Бордюгов Г.А. 2020: война продолжается, Третья мировая, мемориальная

 

Сразу после 70-летия Победы, когда были открыты возможности для различных сценариев памяти и нарушена монополия власти в её пространстве, к старым проблемам стали добавляться новые, неожиданно попадающие в центр общественного внимания. Одна острая дискуссия о Великой Отечественной войне быстро сменялась другой, превращаясь в пробные шары выяснения актуального отношения людей к политике памяти.

 

Предъюбилейные дискуссии

 

Первым таким шаром стали выступления со своими короткими сочинениями немецких и российских юношей и девушек в ноябре 2017 года в германском бундестаге. Школьник из Нового Уренгоя Николай Десятниченко с сочувствием рассказал историю 21-летнего солдата вермахта, взятого в плен под Сталинградом и вскоре умершего в лагере, а затем произнёс такие слова: «Я увидел могилы невинно погибших людей, среди которых многие хотели жить мирно и не хотели воевать». Германские школьники рассказали, в частности, об офицере Красной армии Иване Гусеве, который три года просидел в нацистском концлагере, а также о советской девушке Надежде Труфановой, угнанной на работы в Германию и умершей там в возрасте 17 лет. Этот контекст важен для того, чтобы понять слова российского гимназиста. Однако в социальных сетях и телевизионных ток-шоу «невинно погибшие люди» были подменены «невинными жертвами», смерть пленных, не выдержавших лагерного режима, – гибелью бойцов на фронте, а само выступление расценено как оправдание нацизма. Между тем гораздо важнее было не обвинять, а обсуждать действительно болезненные вопросы: существует ли понятие преступного приказа, можно ли осуждать солдата за то, что он пошел воевать по призыву и совершал преступления против человечности?

В декабре 2018 года под резкую критику попали слова писателя Дмитрия Быкова на конференции «Дилетантские чтения». Он заявил:

«К сожалению, российская гражданская война сороковых годов включала в себя практически массовое истребление евреев. И те, кто собирался жить в свободной России, освобождённой гитлеровцами, вынужден был согласиться с тем, что на подконтрольной гитлеровцам территории полностью истребляли евреев. Такой ценой покупать российское счастье, я думаю, никто не был готов… Гитлеровский зоологический, совершенно примитивный, чудовищный антисемитизм, конечно, возбуждал недоверие и вражду среди русской интеллигенции. А тот, кто не дружит с интеллигенцией, в России не победит никогда. Это важный закон, и это так» (1).

Рассуждения Быкова были восприняты как оскорбление русского народа, который сражался прежде всего за себя и за свою родину. На этой же конференции прозвучало и обещание писателя написать книгу о командующем Русской освободительной армией генерале Андрее Власове, осуждённом и казнённом после войны в СССР по обвинению в госизмене. По словам писателя, «единственный настоящий патриот – это тот, кто находится в абсолютно ортогональном противоречии с сегодняшним российским патриотизмом. Сегодня быть патриотом – значит быть русофобом».

Патриотически настроенные блогеры сразу же обратились в Генпрокуратуру и Следственный комитет с просьбой провести проверку этих высказываний о Второй мировой войне и генерале Власове на предмет нарушения статьи 354.1 УК РФ «Реабилитация нацизма». Похоже, Быков не ожидал такого резонанса, особенно со стороны историков, которые напомнили ему о том, как генерал сдался в плен и бросил погибающую в окружении армию, как он вел себя у немцев, а потом на советском суде. Поэтому любопытно было последующее разъяснение писателя о том, что он лишь вёл речь о проблеме гражданской войны:

«Россия беспрерывно возвращается к этому, беспрерывно репетирует революцию, беспрерывно находится в состоянии гражданской войны. И все время за собой переделывает. Давайте уже найдем тот способ жизни, при котором коллективный труд, а не коллективное истребление могло бы стать нашим главным делом. Для этого по каким-то базовым вещам надо договориться, и только» (2).

Буквально через месяц общественное внимание переключилось на блокадный Ленинград. Накануне 75-летия освобождения города под запрет попала сатирическая кинокартина режиссера Алексея Красовского «Праздник», в котором рассказывалось, как 31 декабря в загородном доме профессора Воскресенского, работающего в секретной лаборатории и имеющего наградной пистолет от самого товарища Сталина, встречают Новый год. На ужин избалованные взрослые дети приглашают голодающих молодых людей, которые неожиданно увидели дом с горячей водой, обслугой, стол с деликатесами. Во всем этом часть критиков и зрителей увидели «кощунство», «топтание на священной теме», «надругательство над памятью наших соотечественников и героической историей города-героя Ленинграда». Однако все-таки не это стало настоящей причиной нападок на фильм. Определенные круги возмутила поднятая тема разрыва между «прикрепленными к власти», избранными – и всеми остальными, особенно в экстремальных условиях. Как справедливо отметила Лариса Малюкова, за праздничным столом встретились два мира – «свои» и «чужие», они презирают, ненавидят друг друга, а над этими мирами – третий, который периодически напоминает о себе стуком. Это лежачая бабушка гремит палкой, или «судьба стучится в дверь». Режиссер «не был намерен оскорблять ни святой горестной темы блокады, ни памяти погибших, он снял кино о болезненной границе, установленной самими людьми между собой» (3).

В том же месяце газета Sueddeutsche Zeitung сообщила об отношении петербуржцев к военному параду, который иногда они называют «танцами на костях». Зильке Бигальке в статье «Москва злоупотребляет памятью о Ленинграде» высказалась против героизации блокады, цель которой, по её мнению, состояла не в том, чтобы сломить сопротивление жителей, а в том, чтобы уморить их голодом. Автор утверждала:

«Блокада была геноцидом. Но после войны ни одна из сторон не позаботилась о том, чтобы произошедшее называли именно так. Правители в Москве до сих пор изображают осажденных героями, которые храбро сопротивлялись немцам. О том, что люди от голода едва держались на ногах, ели клейстер и кошек, а некоторые были осуждены за каннибализм, стало известно в основном лишь в 1990-е годы. Им бы вряд ли помогла и сдача города, но об этом сегодня едва упоминается или не упоминается вовсе. Вероятно, необходимо было значительно раньше спросить городские власти, почему они так мало делали для жителей города. А российские историки должны были значительно раньше начать споры о том, можно ли было вообще предотвратить катастрофу» (4).

Статья вызвала бурные обсуждения. Российский сенатор Франц Клинцевич посчитал, что это тот случай, когда «лучше молчать, чем говорить или писать», потому что статья исходит от немецкой журналистки. Другой сенатор, Алексей Пушков, назвал критику парада неуместной и безнравственной, а депутат Государственной Думы Сергей Боярский попросил немецких журналистов быть аккуратнее в своих высказываниях, «их мнение нас интересовать должно в последнюю очередь, когда речь идёт о наших праздниках» (5).

Не успели утихнуть споры о праве немецкой газеты высказываться о блокаде, как через несколько месяцев разразился скандал по поводу размышлений петербургского писателя, букеровского лауреата Елены Чижовой для швейцарской газеты Neue Zürcher Zeitung. В статье «Двойная запертая память» прозвучало суждение о том, что тема блокады долгое время была под запретом и поэтому нуждается в восстановлении и глубоком осмыслении. И хотя автор предупредила, что она не историк, дальше последовали обвинения в трагедии блокады не только Гитлера, но и Сталина, который якобы не любил Ленинград:

«В глазах Сталина Ленинград – объект кристальной, безо всяких посторонних примесей ненависти. Думаю, что ее причина – чувство собственного достоинства ленинградцев, способность к самостоятельному мышлению, которые для укрепления своей богоподобной власти следует вырвать с корнем. Уничтожить раз и навсегда». Именно этой ненавистью объясняется факт, что в условиях, когда на Большую землю шли составы с военной техникой, которую выпускали ленинградские заводы, Сталин не организовал регулярного снабжения города продуктами питания (6).

А затем наступила очередь еще одного знакового места войны. В июле 2019 года журналист издания Die Welt Свен Феликс Келлерхофф призвал снести памятник под Прохоровкой, где в июле 1943-го произошло знаменитое танковое сражение. Сузив его время с 10 по 16 июля до одного дня 12 июля и опираясь на спорный анализ снимков аэрофотосъемки немецкой разведки британским ученым Беном Уитли, он пришел к выводу о поражении Красной армии. Подробное опровержение всему этому уже дано военными историками (7), но важнее другое – немецкий автор указывал, что памятника у Прохоровки не должно быть, потому что не было победы. Известно, что под Прохоровкой есть и другой памятник, где советский танк давит немецкие, есть памятник командующим, но Келлерхофф настаивал на сносе именно часовни.

Краткий обзор тем предъюбилейных дискуссий – невинно погибшие люди, гражданская война 40-х, избранные и остальные в экстремальных условиях, героизация блокады, памятники под Прохоровкой, а еще споры вокруг сноса монументов и запрета советских песен в Восточной Европе и др. – крайне важны для того, чтобы понять, на какие проблемы сегодня реагирует российское общество и почему так быстро сворачивается открытая полемика. Правда, на самом деле она продолжается, но только в других местах и с анонимными участниками – ведь статью УК «Реабилитация нацизма» никто не отменял. А другой причиной ухода от трудных вопросов прошлого стало резкое изменение пространства памяти о Победе. Оно снова было узурпировано властью, как в странах Запада, так и в России. Какие же политические и исторические основания радикально изменили бытовавшее ранее отношение к войне и Победе?

 

Memory erasure

 

Впервые Победа как один из краеугольных камней советского прошлого подверглась массированной дискредитации после распада СССР. Чем ближе было 50-летие, тем сильнее звучали голоса о выведении 9 мая из системы государственных праздников, а значит, кардинальном изменении пространства памяти о нём, с иными культурными героями. Однако по мере нарастания патриотической риторики (напомню, что в это время российские силовые структуры проводили военную операцию в Чечне) вал разоблачений под вывеской поиска «правды истории» стал спадать. Б.Н. Ельцин поспешно возвращал прежние ритуалы и символы, превращал День Победы в масштабную акцию собственной презентации, в том числе из-за маячивших впереди очередных президентских выборов 1996 года. С прибытием в российскую столицу всех лидеров Запада, что выпячивало союзнический фактор, Москва стала центром буквально мирового празднования полувекового юбилея окончания Второй мировой войны.

И так продолжалось 15 лет. Еще в 2010 году по Красной площади в едином строю с российскими военнослужащими и солдатами стран СНГ торжественным маршем прошли подразделения армий государств антигитлеровской коалиции – Великобритании, США, Франции. Но к этому времени уже развернулись «войны памятников», уже прозвучало заявление Джорджа Буша о пересмотре итогов Второй мировой войны, а Европейский парламент принял решение (2 апреля 2009 года) отмечать 23 августа Европейский день памяти жертв тоталитарных и авторитарных режимов, что фактически приравнивало коммунизм к фашизму. Тогда и прозвучал серьёзный упрёк: «Это вы, историки, виноваты!» – а затем последовала первая в постсоветской истории чистка памяти. Для этого была создана комиссия «по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России».

И действительно, обнародование секретных документов о пакте Молотова–Риббентропа, о катынской трагедии, о массовых депортациях по этническому признаку поначалу вызвало благодарность народов, стремившихся к национальному самоопределению, но затем обернулось разжиганием ненависти к русским как предполагаемым виновникам национальных трагедий. Естественной реакцией на это уже тогда был вопрос: к чему же тогда раскрывать преступления прежних режимов власти, если они связываются исключительно с русскими? Проведение параллелей между сталинским Советским Союзом и гитлеровской Германией, сравнение сходных тоталитарных режимов, способное много дать для понимания общества и воздействия идеологии на массы людей, все чаще стало завершаться полным их отождествлением и призывом покаяться по германскому образцу. И уже неважно, что основы нацистской и большевистской идеологий были принципиально разными. Во всяком случае, в советских программных документах никому не удалось обнаружить антисемитизм, установку на геноцид по принципу расовой, этнической и религиозной принадлежности, положения о превосходстве славянской расы над всеми остальными, презрении к другим народам и их культурам.

В это же время начинается принижение значения Восточного фронта как решающего во Второй мировой войне и одновременно возвеличивание значения других театров военных действий. Накануне шумного 60-летнего юбилея высадки союзнических войск в Нормандии американский историк Майк Дэвис призвал всех здравомыслящих людей «спасти рядового Ивана». Дэвис считал, что освобождение Европы началось летом 1944 года отнюдь не в Нормандии, а там, где советские партизанские формирования вышли из белорусских лесов и болот и нанесли смелый и внезапный удар в тыл могущественному вермахту. А спустя несколько дней началась операция «Багратион». Американец прямо противопоставил обе масштабные военные акции, начатые практически одновременно. «Но что рядовой американец слышал об операции “Багратион”»? – спрашивал Дэвис. И сам же отвечал: «Июнь 1944-го означал для него высадку на пляжи Нормандии, а не переправу через реку Двина. Однако наступление советских войск было в несколько раз значительнее, чем операция “Оверлорд” как по масштабам задействованных сил и средств, так и по урону, нанесенному Германии».

Дэвис призвал не забывать заслуг войск союзников в Северной Африке и в Нормандии, но также помнить, что в борьбе против нацизма именно СССР заплатил за Победу самую дорогую из всех союзников цену, «на каждого спилберговского “рядового Райана” приходилось примерно 40 русских Иванов», которым надо быть благодарными и чтить их память. Вместо этого советских солдат и офицеров на Западе в последнее время всячески пытаются представить в виде орды варваров, движимой только жаждой мести и примитивным русским национализмом. Между тем, считает профессор Дэвис, «несмотря на смертельные ошибки и преступления, совершенные Сталиным во время войны, и разгул НКВД», русские солдаты воевали за свободу, и именно «как освободителей их встречали рабы, освобожденные ими от гитлеровского ига, которые воспринимали Красную армию как самую великую освободительную армию в истории человечества». Завоевания великой Америки не поблёкнут, если признать ведущую роль Советского Союза в достижении эпохальной Победы прошлого века над фашизмом (8).

Таких суждений на Западе теперь все меньше. Каждая дата Победы является поводом для конъюнктурных оценок действующей российской власти и проводимой ею политики. А с принятием Европарламентом в сентябре 2019 года, накануне года 75-летия Победы и завершения Второй мировой войны, резолюции «О важности сохранения исторической памяти для будущего Европы» можно говорить о завершении радикального переформатирования пространства памяти о войне и Победе.

Что означает этот процесс для Запада и России? Что последует за отказом от прежнего понимания Второй мировой войны с ответственностью всех европейских стран за её развязывание?

Новая концепция предполагает, что теперь в пространстве памяти на роль культурных героев (точнее – антигероев) выдвигаются два тоталитаризма – германский и советский – со своими диктаторами, идеологией и пактом о ненападении, а между ними в качестве субъектов памяти находятся маленькие и несчастные европейские страны со своими «добрыми» лидерами. В роли же настоящих культурных героев выступают теперь исключительно США, Великобритания и Франция, которые героически противостояли угрозе старой демократии. Резолюция Европарламента служит теперь основанием для снятия своей ответственности за войну и её жертвы, оправдывает любые фальсификации и умолчания в школьных учебниках, ведет к героизации РОА, УПА и восточных легионов, воевавших на стороне нацистов.

Однако при внимательном знакомстве с оригиналом текста резолюции (9) обнаруживается, во-первых, перемещение в зону антипамяти Версальско-Вашингтонской системы международных отношений и факт «рождения» Гитлера именно в Версале, потому что Великобритания, США и Франция сделали всё для того, чтобы Германия стала изгоем, Россия была изолирована, а в Польше, Румынии, странах Балтии и Венгрии установились авторитарные режимы. Ни словом не упомянуто в резолюции Мюнхенское соглашение 1938 года, выведены из зоны ответственности Польша, страны Балтии, вообще политические игроки западного мира предвоенного времени. Забыта «странная война» и то, как, к примеру, Англия открыто сдала Польшу на переговорах с СССР 14 августа 1939 года. Предаётся забвению ответственность Японии – союзницы Германии, а следовательно, игнорируется второй очаг генезиса Второй мировой войны и мировой антифашистской войны в Китае, отсчет которой хронологически ведется с 1937 года, что делает неуместным утверждение: без пакта Молотова–Риббентропа война не разразилась бы.

Любопытно, что сетевая общественность в ответ на умолчания европейских парламентариев потребовала пересмотра нашей государственной кино- и издательской политики. Предлагался обширный список фильмов и книг о том, как поляки с одобрения немцев оккупировали чешскую Тешинскую область, о болгарах, которых Россия освободила от османов, а они во всех мировых войнах воевали против нас, о 2-й венгерской дивизии, полностью уничтоженной под Воронежем, потому что из-за учиненных ею зверств был приказ живыми их не брать в плен, о преступлениях бандеровцев на Украине, трагедии Бабьего Яра, где женщин и детей убивали именно украинские, а не немецкие каратели, о прибалтийских коллаборационистах и подразделениях СС, французах, которые сдали свою страну нацистам без боя, помогали им охотиться за евреями, носили кофе и круассаны, а их женщины делили постель с офицерами гестапо и СС, о французском Сопротивлении, которое наполовину состояло из русских белоэмигрантов и беглых советских военнопленных и т.д. (10).

Если рассуждать логически, то получается, что Великобритания, США, Франция и др. страны зря воевали на стороне Советского Союза, зря создавали антигитлеровскую коалицию, а Крымская и Потсдамская конференции вообще напрасно выстраивали послевоенную систему международных отношений, создавали ООН и Совет Безопасности. Предполагали ли авторы резолюции и голосующие за неё, что затем в Израиле, например, откроется памятник жертвам блокады и тем самым ленинградцы будут приравнены к жертвам Холокоста, что новая концепция войны, по сути дела, работает, например, на реабилитацию франкизма в Испании, на оправдание оккупации Греции, бомбардировки Хиросимы и немецких городов, превращавшие их в колоссальные печи, бенгальского голода 1943 года, унесшего миллионы жизней.

Наконец – и это, пожалуй, самое главное для России – создаваемая Западом заново историческая реальность искусственно программирует новую холодную войну и вынуждает Кремль и созданные им исторические общества снова взять под контроль пространство памяти о Победе и безальтернативно освещать его. В этом пространстве сталинская власть не будет ошибаться, а солдаты Красной армии не будут совершать ничего плохого. Неизбежно возвращение в зону антипамяти и тех дискуссионных тем, которые не вписываются в развернувшуюся войну за прошлое. Неслучайно дело дошло до внесения 3-й поправки к 67-й статье Конституции РФ о праве и обязанности государства «защищать историческую правду», а генеральный прокурор в ноябре 2020 года заявил о необходимости законодательно закрепить запрет на реабилитацию, пропаганду нацизма и фальсификацию истории. Вот уже и в Следственном комитете создали специальный отдел, который будет заниматься этими преступлениями.

Спешно готовятся изменения в принятый 25 лет назад федеральный закон «Об увековечении Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов», направленный на законодательное установление незыблемости принципов международного права, признанных уставом Нюрнбергского международного военного трибунала, закрепление таких понятий, как «нацизм», «фашизм», «геноцид народов Советского Союза». Закон будет дополнен положениями о запрете реабилитации и пропаганды нацизма, об обеспечении защиты исторической правды и противодействии фальсификации фактов истории. А дальше могут последовать директивы ученым, что подлежит исследованию, а на что накладывается запрет. Кому-то очень не терпится взять на себя функции неусыпного блюстителя исторической чистоты. Председатель Совета по культуре и искусству Государственной Думы РФ Елена Ямпольская выступила с инициативой внести в указанный закон норму, «запрещающую в публичных высказываниях отождествлять цели, решения и действия советского руководства, командования и военнослужащих с целями, решениями и действиями нацистского руководства, командования и военнослужащих во время Второй мировой войны» (11). Не исключено, что вскоре под уголовные статьи попадут факты и суждения, которые идут вразрез официальной версии истории войны, отличаются от «генеральной линии партии».

Так скорее всего и будет, если новая конструкция пространства памяти и со стороны Запада, и со стороны России установится надолго, если её не перебьют результаты и уроки пандемии или какой-то другой поучительный момент в текущей мировой истории. Да и сейчас в этой конструкции видны трещины, которые возникают благодаря, к примеру, статье министра иностранных дел ФРГ Хайко Мааса в Spiegel, который вопреки резолюции Европейского союза написал о признании ответственности Германии в развязывании Второй мировой войны. Расшатывают новую конструкцию обсуждение итогов 75-летия ООН, сама идея собрать «большую пятёрку», повышенное внимание мировой общественности к поучительным итогам Нюрнбергского процесса, которому тоже исполнилось 75 лет, а также обсуждение новых трудных вопросов истории войны.

 

Испытание юбилейного проекта пандемией

 

Повлияла ли радикальная конфронтация в пространстве памяти на сценарий юбилейного года? Независимо от ответа на этот вопрос, а также от различных внешних и внутренних обстоятельств государство выполняло прежде всего программу социальной поддержки участников войны и тружеников тыла. Согласно данным Пенсионного фонда РФ, по состоянию на 1 апреля 2019 года в России проживали 1,28 млн инвалидов и ветеранов Великой Отечественной войны. Среди них: более 75 тыс. инвалидов и участников войны, 96 тыс. ленинградцев-блокадников, 104 тыс. бывших несовершеннолетних узников фашизма, 240 тыс. вдов инвалидов и участников войны и 762 тыс. тружеников тыла. Позднее вице-премьер правительства Татьяна Голикова привела данные 1 ноября 2019 года: число участников и инвалидов войны в России составляло 60 тыс., а всего ветеранов – 1 млн 89 тыс. человек.

Почетный статус ветеранов Великой Отечественной войны и других военных конфликтов, а также систематизация мер социальной поддержки для них были определены еще законом «О ветеранах» (12 января 1995 года). Согласно этому документу, к ветеранам Великой Отечественной войны относят ее участников-фронтовиков, тружеников тыла и жителей блокадного Ленинграда. Особо защищаемой категорией являются инвалиды войны. К ветеранам также приравнены члены семей погибших на фронте, совершеннолетние и несовершеннолетние узники концлагерей. Льготы также предусмотрены для «детей войны» – россиян, родившихся в 1941–1945 годах, – на региональном уровне.

Пенсионный фонд РФ на постоянной основе выплачивает ветеранам повышенные пенсии, а также предоставляет дополнительные выплаты. Средний доход участников и инвалидов Великой Отечественной войны – после индексации 1 января 2020 года – достиг 39,9 тыс. и 46,5 тыс. рублей соответственно. При этом для Героев Советского Союза, а также награжденных орденами Славы, Ленина, Трудовой Славы полагаются отдельные надбавки. Кроме того, ветеранам компенсируется проезд в общественном транспорте, оплата коммунальных услуг и капремонт. В некоторых регионах эти услуги для них предоставляются бесплатно. Выплаты ветеранам к юбилею Победы составили 60 млрд рублей государственного бюджета (12).

По инициативе Министерства обороны РФ с 10 апреля 2019 года по 9 мая 2020 года в Парке Победы на Поклонной горе в Москве планировались праздничные салюты в ознаменование памятных дат освобождения от немецко-фашистских захватчиков 17 советских и европейских городов – Одессы, Севастополя, Минска, Вильнюса, Бреста, Каунаса, Кишинёва, Бухареста, Таллинна, Риги, Белграда, Варшавы, Будапешта, Братиславы, Вены, Берлина и Праги.

В марте 2020 года был принят федеральный закон о почетном звании Российской Федерации «Город трудовой доблести». Это звание устанавливалось «в целях увековечения подвига тружеников тыла во время Великой Отечественной войны 1941–1945 годов» для присвоения городам РФ, жители которых внесли значительный вклад в достижение Победы, обеспечив бесперебойное производство военной и гражданской продукции на промышленных предприятиях, располагавшихся на территории города, и проявив при этом массовый трудовой героизм и самоотверженность (13). Инициативы учреждения почетного звания для городов России, жители которых совершили трудовой подвиг, неоднократно выдвигались российскими общественными и политическими деятелями. И вот в июле звание «Город трудовой доблести» было присвоено двадцати городам Российской Федерации – Нижнему Новгороду, Екатеринбургу, Челябинску, Самаре, Перми, Нижнему Тагилу, Саратову, Омску, Казани, Новосибирску, Ярославлю, Магнитогорску, Ижевску, Уфе, Томску, Ульяновску, Иваново, Новокузнецку, Иркутску, Боровичам.

Заранее, как всегда, началась подготовка военного парада на Красной площади. Отдать дань победителям и приехать в Москву 9 мая собирались президенты Азербайджана, Армении, Беларуси, Индии, Казахстана, Китая, Киргизии, Молдовы, Монголии, Северной Македонии, Сербии, США, Таджикистана, Узбекистана, Франции, Чехии, а также Абхазии и Южной Осетии. Тогда еще никто не ожидал, как из-за коронавируса быстро поменяются обстановка и сценарий праздника. Парад пришлось переносить на другую дату, как определилось позднее – на 24 июня, шествие «Бессмертный полк» также откладывалось. Большинство людей с пониманием отнеслись к принятым мерам.

Однако пандемия, повлияв на масштаб и характер всех праздничных ритуалов, в то же время заставила как бы заново осмыслить историю Второй мировой и Великой Отечественной, не заслоненную громкими речами и пышными торжествами. В условиях предписанной изоляции и переживаний за близких в сознании людей невольно возникали определенные сравнения. Ангела Меркель сказала, что человечеству брошен самый большой вызов со времен Второй мировой войны. Как и тогда, никому не удастся остаться в стороне и не понести горечь утраты.

А сопричастность к памяти о войне можно было почувствовать через социальные сети и сайты Интернета. К примеру, количество запросов в «Яндексе» на сайт http://podvignaroda.ru выросло с 600 тысяч до более миллиона. В онлайне в течение двадцати дней длилось шествие «Бессмертного полка», и оно собрало почти 3 млн человек. Но главное, что День Победы для многих людей снова стал семейным, теплым праздником, без помпезности и культовых черт.

 

Имитация памяти

 

Как и в прошлые годы, к сожалению, не обошлось без курьезных и даже абсурдных случаев, свидетельствующих о профанации отношения к войне и памяти. Уже в начале юбилейного года в нескольких регионах страны прошла непонятная акция «Блокадный хлеб». Заместитель директора Государственного мемориального музея обороны и блокады Ленинграда Милена Третьякова отреагировала на нее так:

«Это акция аморальная… Те, кто придумал эту акцию, просто не понимают всего цинизма, которым от нее веет. Играть в величайшую трагедию нашего народа, играть в блокаду “на сытый желудок”, когда остались еще тысячи людей, которые эту трагедию пережили лично, – это верх морального падения и полное непонимание сути тех исторических событий. Реальные блокадники, которых осталось не так уж мало за счет ленинградцев, которые в годы войны были еще детьми, воспринимают подобные мероприятия точно так, как бывшие узники нацистских концлагерей воспринимают рекламу “провести один день в бывшем концлагере”» (14).

В одной из петербургских школ родители захотели устроить на занятиях ролевую игру «Блокадная семья» для учеников 2–5-х классов по случаю годовщины снятия блокады 27 января. В игре должен участвовать весь класс, который делится на три команды. Каждая из них представляется как отдельная семья из трех поколений, чья задача – выбрать правильную стратегию выживания на каждом из шести этапов (бомбоубежище, распределение обязанностей, распределение еды, спасение города, письмо с фронта, прорыв блокады). Таковы квесты, пройдя каждый из них, можно получать бонусы. Ведет мероприятие стоимостью восемь тысяч рублей военный реконструктор.

В школах Челябинской области стартовал проект «Тыловая вахта памяти» – конкурс школьных сочинений к столетию (!) Победы. Челябинские чиновники оказались готовыми победить время. Участникам было предложено рассказать потомкам из 2045 года о подвиге предков в 1945-м. А тогдашний министр просвещения Ольга Васильева посетила Тверь и прочла школьникам лекцию о Великой Отечественной, а затем одобрила предложение одного из старшеклассников законодательно закрепить новую языковую норму – слово «ветеран» в словосочетании «ветеран Великой Отечественной войны» отныне писать с большой буквы. Заслуженный учитель России Евгений Ямбург сетовал по поводу других пиар-акций, считающихся креативными и новомодными. К примеру, танец на батутах, на которых девушки с автоматами Калашникова в руках синхронно прыгают под песню «День Победы», или выступление на шесте девушки в гимнастерке, пилотке и… трусиках под песню «Смуглянка» (15).

В Омске же отделение Общества исторического просвещения «Двуглавый орел» решило отличиться тем, что пригласило своих членов на Второй Императорский бал, посвященный 75-летию Победы и «личному вкладу императора Николая Александровича Романова в промышленное и научно-техническое развитие нашей страны в начале XX века, которое сыграло значительную роль в Победе русского народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» (16). Правда, надо отдать должное этому обществу, что именно оно добилось прекращения продажи компьютерной игры Strategic mind blitzkrieg на территории России. По смыслу игры нужно помочь войскам вермахта дойти до Москвы и принять парад на Красной площади (17).

Накануне и в сам День Победы тоже не обошлось без «дурного креатива». В Орле водолазы прошли по дну Оки с портретами ветеранов войны, а в Челябинске на конкурсе «Имена героев» вывесили фото молодого Гитлера, которое один из участников прислал под видом портрета своего родственника-ветерана. Повторились истории с плакатами, на которых красноармейцев изображают солдаты вермахта или на худой конец американцы (18). По-прежнему детей в детских садах, школах и семьях наряжали в военную форму, превращая их в маленьких солдат, хотя психологи объясняют воспитателям и родителям, что романтизация и украшательство самого страшного в жизни – войны – формируют у детей представление, что война – это праздник, потому что потом она оканчивается победой, а не могилами, в которые хоронят в военной форме, ставшей для предков посмертным одеянием. Снова активизировалась торговля юбилеем – пилотками, орденами, перевязанной гвардейскими ленточками водкой и пр.

Но и после 9 мая продолжался абсурд по поводу сакральных мест. По Интернету распространилось: «“Зоя”. Самый красивый музей Московской области. Место казни Зои Космодемьянской и идеальный фон для фэшн-съемки» (19). В Карелии готовился к открытию бутафорский концлагерь, в котором «будут воспроизведены жизнь и быт малолетних узников финских лагерей». Первые школьники приедут изучать быт заключённых уже в декабре 2020 года по программе «Патриотические выходные». Поступили сообщения о том, что якобы в Орле в открытой продаже появились почтовые марки с портретом Гитлера. 290 рублей за штуку. В городе, который в годы войны почти два года был оккупирован нацистами и практически стерт с лица земли, это вызвало бурную реакцию жителей (позже из Орла приходили опровержения, указывалось, что это произошло не у них, а совсем в другом субъекте Российской Федерации, но никто не опровергал сам факт– примечание ИЭ).

 

Культ и антикульт Победы

 

Новая конструкция пространства памяти неизбежно диктует и будет диктовать проблематику исторических исследований и повышенное внимание к разоблачениям и различным умолчаниям, то есть история, вопреки своей методологии, должна подчиниться памяти и «войнам памяти». Но останутся вопросы, которые от чистки памяти вряд ли потеряют свой смысл и перестанут беспокоить людей.

Еще пять лет назад официальному сценарию празднования Дня Победы противостоял общественный – со ставкой на искренность и отказ от помпезности и победоносной риторики. Одновременно нарастал протест против культовых черт, которыми все заметнее обрастал главный национальный праздник. В социальных сетях быстро распространилось понятие «победобесие». Призыв отказаться от него, от культа «великой победы», оправдывающего и легитимирующего историческую российскую государственность, замыкающего народы в формате отжившей свой век империи, мотивировался тем, что это якобы даст шанс на новую судьбу и освободит страну от «зла, человеконенавистнических мифов и опасных, изуверских утопий» (20). Однако дело в том, что поборники демонтажа культа победы связывали этот процесс с десоветизацией русского народа «как самого советского на всем пространстве бывшего СССР». По существу, культ должен вытесняться другой крайностью – антикультом, запретом на «фетиши 9 мая», на Сталина и ценности «сильной власти». Вместо этого, вместо «великого государства» в русское сознание должны войти другие герои – например, герои РОА, а от них недалеко до Андрея Курбского и Марфы Борецкой (21).

Но вот что любопытно, последний опрос независимых исследователей «Группы Белановского» об отношении нынешнего поколения россиян к Победе не засвидетельствовал влияния на их сознание какого-либо «победобесия». Согласно результатам, 72% граждан выступают против проведения военных парадов и только 15% считают, что парад проводить необходимо как дань уважения ветеранам и традициям. Среди аргументов против парада респонденты указывали «устаревшую попытку власти объединить народ при помощи былых побед» (62%) и неуместность демонстрации военной мощи в современном мире (21%). По мнению более половины опрошенных, отмечать День Победы нужно, обеспечивая достойную старость ветеранам. Среди респондентов старше 75 лет противников парада оказалось еще больше, чем в целом по стране – 89% участников опроса высказались против его проведения. Адекватно оценивается и подача информации о Великой Отечественной войне в СМИ: достаточно объективно и правдиво – 3,6%; есть сомнения в достоверности и правдивости – 37,1%; всё искажается, сплошная пропаганда – 56,2%.

В ответе на вопрос «Как следует отмечать День Победы?» наибольшее число голосов набрала позиция: «В этот день необходимо чтить ветеранов, но не в форме парадов и салютов, а обеспечивая им уважение и достойную старость» (53%). О необходимости проведения траурной церемонии сказали 24% респондентов, а еще 12% считают неуместными праздничные мероприятия, поскольку это день скорби (в сумме 36%). За организацию праздничного салюта выступают лишь 1,4% респондентов. Наконец, при ответе на вопрос «Что для Вас означает День Победы 9 мая?» с мнением, что День Победы является главным национальным праздником, согласились лишь 18% опрошенных, большинство (48%) респондентов считают, что это праздник больше для ветеранов войны (22).

Однако маятник качнулся еще дальше. Писатель и художник Максим Кантор считает, что Россия вообще ни в коей степени не имеет прав и оснований на праздник Победы:

«Современная Россия представляет собой не что иное, как доктрину национального империализма – вмененную как “национальная идея”, тот самый национальный империализм, который Советский Союз когда-то узнал от гитлеровской Германии. Этому национальному империализму СССР однажды соответствовал в 39-м году, когда СССР дружил с Гитлером. В те годы, однако, бесклассовая, социалистическая, интернационалистическая структура советского общества сделала войну с гитлеровской Германией неизбежной. Имперские амбиции Советского Союза тех лет уравновешивались социалистической доктриной. В те годы случай на время сделал СССР союзником демократии. Сегодня ни социализма, ни интернационализма более нет» (23).

Вот почему, по мнению писателя, праздник Победы над гитлеровской Германией является абсурдным, единственная победа, которая состоялась, это победа над социализмом и братством народов.

Таким образом, ситуация 75-летнего юбилея окончания Великой Отечественной и Второй мировой войн поразительным образом напомнила обстановку, в которой началась эта величайшая в истории человечества катастрофа. Тогда – и это уже совершенно явный и неоспоримый факт – в развязывании глобального конфликта виноватыми (пусть в разной степени) оказались абсолютно все – страны «оси», западные классические демократии, восточноевропейские авторитарные демократии, Советский Союз. Можно анализировать степень вины каждого из названных субъектов, но абсолютно невиновных при том раскладе не оказалось. Сейчас – то же самое. В том, что Великая Победа – торжество жизни над смертью, Добра над Злом – спустя 75 лет превратилась в площадку нового – такого же глобального по своему формату – конфликта, снова повинны все те, кто сегодня отмечает этот юбилей: и «коллективный» Запад, и стремящаяся в него влиться «новая Европа» из почившего 30 лет назад Восточного блока, и бывшие советские республики – а ныне суверенные государства, и Российская Федерация. А внутри последней – и прокремлевские патриоты, и прозападные либералы.

Опять-таки можно спорить по поводу того, кто «первый начал», кто больше виноват в превращении памяти о Победе в новую войну – Третью мировую, мемориальную войну, – но это взвешивание на аптекарских весах меры вины каждой из названных сторон ровным счетом ничего не меняет. Повсеместно интеллектуалы, государственные и политические деятели не хотят или не могут вывести память из пространства актуальных политических интересов, вернуть истории то, что должно в ней остаться и учить оттуда тех, кто живет в настоящее время. Представители научного сообщества, за редким исключением, также пребывают в этом политизированном мейнстриме. Самое интересное, что и общество – точнее, общества – всех этих новых нынешних «виноватых» стран недалеко ушло от официоза или новомодного культа/антикульта: где-то Победа превращается в китч, где-то – в досуговое времяпрепровождение, где-то – в повод для неоправданной национальной гордости или такой же надуманной национальной обиды. Словом, Победа из пространства памяти полностью перешла в пространство текущего момента с его ковидными ограничениями, экономическими сложностями, региональными конфликтами, избирательными кампаниями, тоталитаризмом меньшинств и пассивно-равнодушным погружением в повседневный быт молчаливого большинства. Такое ощущение, что мир опять завис на пороге нового 1 сентября 1939 года. А значит – война, завершение которой так помпезно отмечалось в этом году, продолжается…

Неужели Великая Победа была напрасной?!

 

ПРИМЕЧАНИЯ

  1. См.: https://ru-bykov.livejournal.com/3703672.html.
  2. См.: https://www.svoboda.org/a/29708621.html.
  3. Малюкова Лариса. «Праздник» прорвал блокаду // Новая газета. 2019, 3 января.
  4. Bigalke Silke. Moscau missbraucht das Gedenken an Leningrad // Sueddeutsche Zeitung. 24, Januar 2019.
  5. См.: https://inosmi.ru/social/20190126/244458907.html.
  6. Сhizhova Elena. Das doppelt verriegelte Gedächtnis – die Wahrheit über die Blockade Leningrads war in Russland lange ein strikt gehütetes Tabu // Neue Zürcher Zeitung. 6, Mai 2019.
  7. См. подробнее: Локалов Артём, Яковлева Елена. Прохоровка: новое сражение // Российсая газета. 2019, 10 июля.
  8. Davis Mike. Remembering Bill and Ivan // ZNet. 7 June, 2004.
  9. Оригинал текста см.: https://www.europarl.europa.eu/doceo/document/TA-9-2019-0021_EN.html.
  10. См.: https://vk.com/wall-112013287_2137.
  11. Ведомости. 2020, 27 октября.
  12. См. подробнее: https://mintrud.gov.ru/social/136.
  13. См.: Федеральный закон № 41-ФЗ от 01.03.2020 «О почетном звании Российской Федерации “Город трудовой доблести”» // publication.pravo.gov.ru.
  14. См.: https://www.ridus.ru/news/242234.
  15. Ямбург Евгений. В России наблюдается весеннее обострение псевдопатриотизма // Московский комсомолец. 2020, 10 марта.
  16. Аргументы и факты. 2020, 24 января.
  17. Данная игра относится к экстремистским материалам, согласно п. 3 ст.1 Федерального закона № 114-ФЗ от 25.07.2002 «О противодействии экстремистской деятельности».
  18. См. подробнее об этом и других случаях последний раздел нашей книги.
  19. См.: https://www.the-village.ru/city/news-new-place/muzey-zoi-kosmodemyanskoy.
  20. Широпаев Алексей. Культ выгоден и необходим только москвоцентричной власти // https://www.newsru.com/blog/11may2018/kult.html.
  21. 21. Там же.
  22. См.: https://newizv.ru/article/general/18-06-2020/konets-pobedobesiya-opros-belanovskogo-pokazal-sensatsionnye-rezultaty; https://daily.afisha.ru/news/38258-sociolog-belanovskiy-72. В опросе приняли участие 2167 человек в возрасте от 20 до 82 лет. Исследование проводилось при помощи гугл-опросника с 20 мая по 5 июня 2020 года. Отметим, что не все согласны с этой методологией, в частности, её критикует заместитель директора Левада-Центра Денис Волков.
  23. См.: https://www.svoboda.org/a/27720065.html.

 

Бордюгов Геннадий Аркадьевич – кандидат исторических наук, профессор, руководитель Международного совета Ассоциации исследователей российского общества (АИРО-XXI)

601

Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь