Любин В.П., Терехова Н.Г. Дуче, фашизм и политика памяти в Италии

 

При цитировании ссылаться на печатную версию: Любин В. П., Терехова Н. Г. Дуче, фашизм и политика памяти в Италии // Историческая экспертиза. 2018. №4 (17). С. 207-223.

Выпяченная челюсть, бритый череп, кулаки, упертые в бока, черная рубашка, военный френч и сапоги – его легко узнать. Бенито Муссолини собственной персоной на улицах Рима. Ему улыбаются, с ним делают фото и селфи, многие вскидывают правую руку в фашистском «римском приветствии». «Я вернулся» - так назван фильм, снятый итальянским режиссером Лукой Mиньеро спустя пару лет после немецкого «Он вернулся» о Гитлере, попавшем в современную Германию. Эксперты спрашивают: возвращение дуче – шутка или реальная угроза?

Фильм вышел на экраны страны 1 февраля 2018 г., уже за две первые недели он собрал сумму в € 84.275,00[1]. По мнению многих, режиссеру удалось «обнажить важную проблему: Муссолини не нужно возвращаться, он никогда и не уходил. В отличие от немцев в их отношении к Гитлеру, итальянцы к своему чудовищу испытывают нечто вроде ностальгии, принимают его благодушно. Да, он был диктатором, но не таким плохим. Зря он пошел на поводу у усатого психопата, но при нем поезда приходили точно по расписанию. На самом деле наступил момент рассчитаться с ним, передать его суду истории, прежде чем снова будет слишком поздно»[2].

Суд истории вершат, тем не менее, сами люди, в том числе граждане страны, ставшей родиной фашизма.

Одной из сильных сцен в фильме является та, где пожилая женщина с болезнью Альцгеймера все же узнаёт Муссолини и обрушивает на него весь гнев, вспоминая истребленную в нацистском концлагере свою семью. Ей 81 год (как и Берлускони, напоминает героиня), ее мать - еврейка, и в детстве она видела, как её двоюродных братьев депортировали в Освенцим.

Хотя широкомасштабная выставка «Лживость расовой теории: Документы и образчики фашистского расизма и антисемитизма»[3] прошла во многих городах Италии в конце 1990-х годов и вызвала резонанс в обществе, темы расовой политики, принятия в 1938 г. расовых законов и последующей, уже во время последних лет Второй мировой войны, депортации итальянских евреев в нацистские концлагеря долго оставалась в тени.

Одному из соавторов статьи довелось присутствовать на открытии той выставки в столице страны в 1996 г. С речами антифашистской направленности на её открытии выступили придерживавшийся левых взглядов тогдашний мэр Рима Ф. Рутелли (он первенствовал в 2001 г. на выборах мэра, нанеся поражение кандидату от бывшей неофашистской партии Дж. Фини), и видные историки. Но это были времена, когда в Италии еще была сильна победившая в ходе войны и господствовавшая как в обществе, так и в послевоенной итальянской историографии, политическая культура антифашизма.

Историк Энцо Коллотти и его коллега Давид Бидусса написали для этого каталога очерки об антисемитизме в Европе между двумя мировыми войнами[4] и об «особых» чертах итальянского антисемитизма[5]. Бидусса напоминает, что известная философ и политолог Ханна Арендт, сама будучи еврейкой, вынужденной эмигрировать в США из гитлеровской Германии, еще в 1964 г. писала, что «не существует того, что называют коллективной виной или коллективной невиновностью». Он добавляет, что Муссолини в его нашумевшей книге-интервью немецкому писателю Э. Людвигу, изданной в 1932 г. заявил: «Не существует чистой расы. Самое смешное, что никто из сторонников расовой теории о чистой германской расе не является немцем: Гобино - француз, Чемберлен – англичанин, Вольтман – еврей»[6]. Создателям книги-каталога удалось показать, почему дуче в 1938 г. были приняты расовые законы. Из-за них потом в Освенцим были отправлены тысячи итальянских евреев.

Лишь недавно в рамках осуществляемой в ЕС программы изучения истории Холокоста эту тему стали разрабатывать более глубоко и итальянские исследователи. Свидетельством этого стала научная конференция в 2017 г. в Риме в университете ЛУИСС: «Италия и депортация евреев на оккупированных территориях во время Второй мировой войны, 1939–1945 гг.». На ней среди других с докладом выступила и соавтор данной статьи[7].

Возвращаясь к фильму о реинкарнации дуче, появившейся в современной Италии, заметим, что он вышел на экраны за два месяца до выборов в парламент 4 марта 2018 г. По мнению режиссера Миньеро, «призраки Муссолини живут в каждой итальянской избирательной кампании». «Нашего Муссолини, который возвращается, - добавляет он, - боятся не потому, что фашизм может вернуться, а потому, что он возвращается в страну, ставшую с помощью средств массовой информации популистской»[8].

Антифашистски настроенная часть итальянского населения, разумеется, не приветствует новое наступление неофашистских сил, истоки которого происходят из времени смятения в обществе после падения Первой республики в 1992 г. Она ушла вместе с коммунистической системой на Востоке Европы, с окончанием доминирования и распадом СССР. Антифашистам непонятно, почему все усилия послевоенных десятилетий, когда передовые, прогрессивные силы так много сделали для того, чтобы в мире понятие итальянец перестало отождествляться с понятием фашист, идут насмарку.

 

*          *          *

 

В современном итальянском обществе, по-видимому, забыли, что «возмутитель спокойствия» в послевоенной историографии Р. Де Феличе, написавший восемь весьма объемных томов биографии Муссолини, изданных в 1960-1990-е годы, начал первый том своей эпопеи под заглавием «Муссолини - революционер, 1883-1920» с цитаты из другого историка К. Казуччи, заметившего, что «итальянцы в определенный момент стали фашистами, никогда не переставая от этого быть итальянцами, чтобы потом стать или вернуться к тому, чтобы стать демократами» и «задача историографии - провести анализ этого процесса во всей его полноте, без лакун (senza hiatus), без «скобок» (senza „parentesi“), не отделяя его компонентов, а определяя, в чем их различие, и постоянно сводя их к единству истории»[9].

В ХХI веке сформировалось интересное направление на стыке истории и политологии, получившее название «политика памяти». Первый сборник по этой тематике на русском языке вышел в 2012 г., его составили работы российских и европейских историков. «Механизмы формирования и использования коллективной памяти»[10], причины и особенности «исторических войн» внутри отдельных стран и в международных отношениях стали предметом анализа авторов из 13 стран. К сожалению, ситуация в Италии не нашла своего отражения в издании, а она, несомненно, представляет немалый интерес и дает богатую пищу для размышлений.

Одна из первых обзорных работ по проблеме реконструкции практик и восстановления памяти о фашистском двадцатилетии вышла в Италии в 2009 г. Авторы поставили в центр повествования так называемые «социальные центры», состоящие из экстремистски настроенных людей, в основном молодежи. Они «ждут нового дуче, у них железные законы, они расползаются по городским окраинам, в Сети, в школьных группах, эти воинственные группы живут далекими мифами и в окружении врагов, которые всегда под рукой»[11]. Авторы подробно рассказали о ведущей силе этого движения, называющей себя КазаПаунд, о смычке с футбольными фанатами и боксерскими секциями.

О том, что в итальянской «политике памяти» зияют незаполненные бреши и научный поиск историков должен быть продолжен, а во время правления правых во главе с Берлускони предпринимались попытки реабилитации фашизма, объективно написал швейцарский автор Арам Маттиоли. Он посвятил свое исследование «Да здравствует Муссолини!». Реабилитация фашизма в Италии Берлускони»[12] интерпретациям деяний фашизма в Италии во время нахождения правых сил у власти. То, что это было сделано не итальянским, а зарубежным историком, по-своему симптоматично.

Ревизионистской политике блока Берлускони в сфере исторической памяти не придавалось особого научного значения, замечал Маттиоли. В 1952 г. в Италии был принят закон о запрете апологии фашизма. В стране доминировали антифашистские идеалы, пик этого пришелся на 1963–1978 годы. Несмотря на то, что Италия стала первой страной Европы, где пришел к власти фашизм, а режим Муссолини просуществовал в два раза дольше, чем режим Гитлера, «свинцовые годы диктатуры в коллективном историческом сознании после 1945 года играли лишь подчиненную роль»[13].

С середины 80-х годов воздействие мифа о Сопротивлении в обществе слабело. Знаменитые деятели Сопротивления уходили со сцены. Поколение политиков, к которым принадлежат С. Берлускони, У. Босси, Дж. Фини уже не относится к тем, на кого оказали воздействие фашизм и Вторая мировая война. Эти политики видели в антифашизме лишь троянского коня коммунизма. Трещины в антифашистском консенсусе появились в период нахождения у власти с 1983 г. правительства под руководством Б. Кракси.

Историк Р. Де Феличе дал импульс историческому ревизионизму. Он выставлял фашистский режим как авторитарный, редко прибегавший к насилию, скорее патерналистский, но не тоталитарный и поэтому не сравнимый с нацистской диктатурой. Режим Муссолини освобождался от ответственности за соучастие в преступлениях нацистской Германии и представлялся умеренной диктатурой. В результате возобладания таких подходов преступления фашизма в итальянском общественном мнении замалчивались.

Имелось мало исторических исследований о том, как итальянские фашисты уничтожили сотни тысяч людей в Африке, на Балканах, на оккупированных ими греческих островах. «Мечта Муссолини о создании второй Римской империи унесла в Африке гораздо больше жизней, чем отличавшаяся немалыми человеческими жертвами испанская гражданская война»[14]. Колониальные преступления в Ливии и на Африканском роге принадлежат к самым темным страницам итальянской истории. Как только кто-либо в Италии пытался критически оценить колониальное прошлое, тут же звучали возражения, что «мы больше дали колониям, чем от них получили»[15].

После 1945 г. никто из итальянских военных преступников не ответил перед судом за военные преступления, содеянные в Ливии и Эфиопии. Вернувшееся к власти в Эфиопии правительство Хайле Селассие безрезультатно требовало проведения международного трибунала по Италии по примеру Нюрнбергского процесса.

Развернулись дискуссии по поводу значения Сопротивления в истории Италии, вызванные выходом в свет книг Р. Де Феличе «Красное и черное»[16], Э. Галли Делла Лоджиа «Гибель родины»[17] и Дж. Пансы «Кровь побежденных»[18]. Де Феличе утверждал, что после полувека ее существования антифашистская интерпретация истории должна быть преодолена. Высказанные в работах трех авторов тезисы были приняты сторонниками берлускониевского правого блока и отвергнуты представителями левых сил. За попытками реабилитации фашистов Республики Сало, по мнению историка К. Павоне, стоит мотив «не примирения, а реванша»[19].

Муссолини стремился создать фашистскую империю, которой наряду с Северной Африкой, Мальтой и частью Южной Франции принадлежал бы Балканский полуостров. Для подавления сопротивления недовольных отправляли в рассеянные по всей «Великой Италии» в 1940–1943 гг. концентрационные лагеря. Фашистский режим держал в них не только антифашистов и «враждебных иностранцев», но и людей, принадлежавших к нежелательным меньшинствам. Рядом с лагерями для евреев и цыган возникали лагеря для славян. Итальянские военные совершили серьезные преступления в Югославии, Албании и Греции.

Преступная политика фашистских оккупационных властей вызывала ненависть к итальянцам. Когда фашистский режим пал, многие югославы из-за допущенной ранее в отношении них несправедливости не делали различия между фашистами и итальянцами. Взятых в плен итальянцев сбрасывали в ущелья (фойбы), где они умирали мучительной смертью. После того как по Парижскому мирному договору бывшие итальянские провинции Пола, Фиуме и Зара, равно как и части областей вокруг Триеста и Гориции, отошли к Югославии, условия проживания в них итальянцев ухудшились. До 1954 г. 300 тыс. из них покинули родные места и переселились в Италию, где поначалу проживали в 109 временных лагерях.

Точные данные о погибших в фойбах трудно получить, не всех смогли потом поднять из ущелий и захоронить, часть документов отсутствует. Согласно серьезным исследованиям, называется цифра в 5 тыс. человек. Некоторые историки и публицисты доводят эту цифру до 20 тыс. Некорректно выглядят попытки представить эти расправы как «этнические чистки» итальянского населения со стороны югославских коммунистов. Как подчеркивает историк из Любляны М. Верджинелли, «в эти расщелины бросали не только итальянцев, но и немцев, словенцев, хорватов, некоторых еще живыми. Все сражавшиеся стороны использовали те же самые ущелья, то же делали и немецкие войска, и фашистские войска Республики Сало»[20].

Во времена холодной войны итальянские власти замалчивали эту темную главу истории. Намерение привлечь к суду ответственных за расправы в фойбах могло бы спровоцировать желание привлечь к судебной ответственности тех, кто совершил тяжкие военные преступления в оккупированной Югославии. По соображениям государственной целесообразности главы правительств не хотели бередить старые раны и портить отношения с соседями.

Скандальный крах итальянской Первой республики привел к «политическому вакууму». Им успешно воспользовался альянс правых сил из партий «Вперед, Италия», «Национальный альянс», «Лига Севера». Они начали в своем духе менять политическую культуру. Страна пережила волну исторического ревизионизма. Фашисты Республики Сало и партизаны-антифашисты Сопротивления ставятся правыми на одну доску под предлогом, что те и другие сражались за Отечество.

Италия ХХ века стала «своего рода испытательной лабораторией, где проверялись нехорошие идеи», распространявшиеся затем на другие части света: фашизм, мафия, левый терроризм. К тем же нехорошим идеям относится и искаженная «культура памяти» периода нахождения у власти Берлускони. Маттиоли называет аномалией то, что лишь небольшое меньшинство считает это скандальным явлением.

«За неполные двадцать лет С. Берлускони изменил Италию так, что отцы-основатели послевоенной республики сейчас вряд ли ее узнают. Несомненно, некоторые из них устрашились бы, увидев, в каком состоянии оказалась страна. Кое-кто призывает противодействовать идеологическому злоупотреблению историей. В конце концов, это злоупотребление опасно для цивилизованного сосуществования», заключал Маттиоли[21].

Обвинения швейцарского историка и его критика особенностей «политики памяти» в Италии вызвали должную реакцию. В последние годы итальянские историки создали ряд работ, в которых раскрываются как раз те темные пятна национальной истории[22], на которые указал Маттиоли. Показателен и сам факт, что его книга была быстро переведена на итальянский.

Еще ранее издания процитированной монографии в статье «Под итальянским сапогом», опубликованной 19 октября 2006 г. в «самой интеллектуальной», по мнению многих, немецкой газете «Ди Цайт», А. Маттиоли выдвинул обвинения против итальянских фашистов. Он осуждал их жестокость в оккупированной в 1941-1943 гг. Югославии: «29-месячная оккупация превратилась в одну из самых криминальных глав в истории режима Муссолини»[23].

Сейчас в Италии заметен интерес к проблематике преступления фашистского режима. Он формируется профессиональными историками, профессорами университетов, сотрудниками архивов. Старательно созданный дипломатией и пропагандой миф о «добрых итальянских военных» постепенно и настойчиво развенчивается. Один из итальянских исследователей - Давиде Конти в недавней работе «Муссолини и его люди»[24] анализирует деяния 1200 итальянских военных преступников.

Среди более ранних работ этого молодого историка следует упомянуть исследование 2011 года "Итальянские военные преступники: обвинения, процессы и безнаказанность после Второй мировой войны»[25].

В этой монографии итальянский историк проследил этапы военного присутствия итальянских войск в Испании, Эфиопии, Албании, Югославии, Греции, СССР, сделав акцент на масштабе и характере военных преступлений. Он, перечислил наиболее одиозные фигуры командующих и офицеров, которые так и не были выданы руководством Италии, несмотря на многочисленные запросы, направленные пострадавшими от агрессии Италии странами.

Опираясь на большой массив архивных источников в главе III «Италия и военные преступления в СССР»[26] Конти рассказывает о драматических особенностях итальянской оккупационной политики на советских территориях. Приводя отрывки из донесений итальянских офицеров, историк обращает особое внимание на употребление термина «бандиты»[27].

«В тех зонах, где итальянские подразделения находили партизанские формирования, военные Королевской армии действовали согласно директивам высшего командования, осуществляя физическое уничтожение лиц, определяемых как banditi: «начиная с 14 часов проводится операция по прочесыванию лесистой местности Высокий с целью обнаружения бандитов, о присутствии которых ранее была получена соответствующая информация. Руководит операцией капитан Казини …»». На следующий день другой офицер, капитан Джузеппе Стефанелли докладывал: «операция по прочесыванию территории от бандитов, начатая вчера, была закончена сегодня в сумерки. Зачищен весь лес в окрестностях Высокий. Имели место боестолкновения с бандитами, в результате которых шестеро из них были уничтожены, один офицер взят в плен. Наши потери: 6 военных ранены». Итальянский исследователь цитирует также донесение полковника Джузеппе Массайоли о том, что в зоне села Лысенков «убиты 4 бандита, из которых трое, – офицеры», и далее «двое раненых, двое взяты в плен, с нашей стороны потерь нет»[28].

По мнению Конти, насилие в отношении местного сельского населения объяснялось воздействием нарисованного фашистской пропагандой негативного образа врага, который был намеренно сформирован итальянским командованием во время военных операций: «Все население было представлено как сочувствующее советским партизанам, что вписывалось в антикоммунистическую идеологическую установку, толкавшую оккупантов на проведение превентивных репрессивных мер по отношению к местным жителям»[29].

Новую страницу в итальянской историографии удалось открыть благодаря усилиям профессора современной истории Университета Сиены Филиппо Фокарди. В 2014 г. был опубликован его труд «Плохие немцы и хорошие итальянцы. Замалчивание вины за Вторую мировую войну»[30].

Переложить на немцев всю ответственность за развязывание и преступное ведение войны, подняв в то же время на общенациональный, эпический уровень движение Сопротивления - «таким образом, - пишет Фокарди, в Италии, как и в других странах, была смоделирована историческая память о военном конфликте, которая подтверждала невиновность итальянского народа» [31]. Однако, замечает историк, «в случае Италии есть некоторые особенности, которые выделяют ее в европейском контексте. Речь идет о стране, породившей, и это печальное первенство не может быть оспорено, фашизм. О стране, которая с середины 30-х годов, с агрессии против Эфиопии и далее, – выступала совместно с нацистской Германией… Желая играть роль великой державы, стремясь заложить «новый средиземноморский порядок», монархо-фашистская Италия, начиная с 1935 г. постоянно предпринимала военные усилия: агрессия против Эфиопии (1935-1936 гг.), массированное вмешательство в Гражданскую войну в Испании на стороне Франко (1936-1939 гг.), оккупация Албании (апрель 1939 г.). Затем, после краткого периода «неучастия в военных действиях», в июне 1940 г. Муссолини с согласия короля вовлек страну во второй мировой конфликт в качестве главного союзника Рейха». Историк напоминает, что Италия, послушная дуче, оккупировала южную Францию, а с помощью гитлеровского вермахта - большую часть Греции и Югославии; приняла участие в нападении нацистов на Советский Союз, а также в течение трех лет проводила интенсивные боевые действия в Северной Африке.

Заметен вклад в изучение названных вопросов не только итальянской историографии. Так, в Германии в 2014 и 2016 гг. появились два серьезных труда о Муссолини и фашизме, их авторы – Вольфганг Шидер и Ханс Воллер[32].

Историкам не дает покоя вопрос о том, кто из двух диктаторов – Гитлер или Муссолини «доминировал» в германо-итальянских отношениях и кому больше надо приписывать вину за агрессивную политику развязывания Второй мировой войны. Вместе с этим историки ищут причины поражения в ней двух тоталитарных режимов. Хотя казалось бы в историографии этот вопрос давно решен, и историки сходятся во мнениях, что Муссолини действовал под диктовку своего более сильного в военном и экономическом отношение партнера – нацистской Германии, ориентацию на которую он взял с середины 1930-х годов, тем не менее существуют нюансы в интерпретациях исследователей.

В оставшейся, к сожалению, неопубликованной рецензии одного из соавторов данной статьи на книгу немецкого автора М. Кёнига «Сотрудничество как борьба соперников за власть. Фашистская ось Берлин-Рим в военных действиях 1940-1941 гг.»[33] отмечалось, что монография этого историка - Мальте Кёнига посвящена выяснению вопроса о состоянии германо-итальянских отношений, определявшихся заключенным между Гитлером и Муссолини договором, названным «Стальным пактом», в годы войны, конкретно в 1940-1941 гг. В отличие от интерпретаций таких авторов, как Мак Грегор Кнокс или Брунелло Монтелли, полагающих, что Италия из-за ее провалившихся военных кампаний на Балканах и в Греции к 1941 г. фактически являлась сателлитом Германии, Кёниг доказывал, что после вступления фашистского режима в войну к зиме 1940-1941 г. Италия при всех своих лучших побуждениях в сотрудничестве с Германией уже не была равноправным партнером. По мнению автора, заметную роль в неэффективности этого партнерства сыграло несходство характеров и внешнеполитических целей Муссолини и Гитлера.

Уже в предисловии автор дает характеристику источников и историографии вопроса. Он напоминает, что в одном из разговоров, записанных Борманом в феврале 1945 г., Гитлер назвал итальянское нападение на Грецию «идиотским походом» и в связи с этим заявил, что «союз с Италией, очевидно, помог больше нашим врагам, чем послужил на благо нам самим». Соблюдение преданности этому союзу, согласно фюреру, было ошибкой, вместо того, чтобы помогать, союзник только стоял поперек пути. Разочарование Гитлера, некогда приверженца фашистской Италии, дошло до того, что он прибегнул к прямому обвинению: «Я часто высказывался в том смысле, что где Италия, там и победа, но лучше было бы сказать, что там, где достигалась победа, Италия ей только мешала»[34].

«Блиц-наступление» итальянцев в Греции, начавшись в октябре 1940 г., захлебнулось уже через несколько дней и, благодаря сопротивлению греков, превратилась в затяжную, потребовавшую напряжения сил зимнюю войну. Эти события решительно изменили представление немцев об Италии. Горькие поражения союзника по «Cтальной оси» сначала на Балканах, а потом в Северной Африке вызвали перемену в немецко-итальянских отношениях и привели к тому, что на рубеже 1940-1941 гг. итальянский фашистский режим был вынужден подчиниться более сильному союзнику [35].

Начало Второй мировой войны стало испытанием на прочность германо-итальянского союза. Еще во время конфликта в Абиссинии стало ясно, что идеологическая близость режимов, позволившая им заключить договор о «Стальном пакте», вовсе не гарантирует, что в сфере внешней политики между ними существует полное согласие. Заключение «Стального пакта», подписание двустороннего культурного соглашения, принятие законов против евреев в Италии в 1938 г. были вехами процесса сближения двух государств. Длительное воздержание фашистской Италии от вступления в мировую войну, ее политика балансирования, не могли длиться долго. И в марте 1940 г. Муссолини сделал окончательный выбор, сделав ставку на «Стальной пакт», проверкой на прочность которого могла стать лишь война. Дальнейший нейтралитет был для его правительства более рискован, чем вступление в войну, утверждал Кёниг[36].

В заключении монографии немецкий автор отмечал, что уже к осени 1940 г. было ясно, какое соотношение сил существует среди двух партнеров. Встреча двух диктаторов в Бергхофе в январе 1941 г. подтвердила подчиненное положение Италии. Так как итальянское правительство не было готово к такой подчиненной роли в рамках «Стального пакта», в 1941-1943 гг. трения между сторонами продолжались. Об этом свидетельствовали, например, напряженные отношения между двумя союзниками в совместно оккупированных зонах Греции и Хорватии, они были там скорее конкурентами, чем партнерами[37].

Хотя Германия, как показывается в книге на конкретных статистических данных, была главной страной поставщиком сырья и продуктов в Италию, возможности такой поддержки своего партнера, - в Италии уже к концу 1941 г. выявился недостаток продуктов питания - в плане снабжения необходимыми материалами и сырьем, были не безграничны. Уже в 1942 г. немецкое влияние на игравшего подчиненную роль союзника стало утрачиваться. В начале 1943 г. расхождения между германским рейхом и Италией представлялись уже неустранимыми. Хотя в начале 40-х годов в Германии работали десятки тысяч итальянцев, все более выявлявшаяся финансово-экономическая разруха вынуждала Италию возвращать итальянскую рабочую силу из Германии. То немногое, что оставалось от сотрудничества, постепенно исчезало. Война и «Стальной пакт» были для Италии уже невыносимы, крушение «Оси» стало лишь вопросом времени[38].

 

*          *          *

 

Нет ничего удивительного, что в современной Италии и других странах интерес к фигуре Муссолини и к времени фашистского двадцатилетия не пропадает. Выходящие в свет книги или фильмы наподобие «Он вернулся», постоянно его подогревают. Это стало действительно заметным в последнее десятилетие, уже после ухода со сцены Берлускони и коалиции правых сил.

В конце 2010 г. накануне нового года пика продаж достигла книга успешного писателя А. Пеннакки «Канал Муссолини»[39], получившая престижную литературную премию Стрега. Тогда ее купили около полумиллиона итальянцев. В романе воспроизведена эпопея создания в 1920-1930-е годы на месте осушенных Понтийских болот близ Рима нового города, символа нового фашистского строя, получившего первоначально название Литториа, а потом переименованного в город Латина. «На эту совершенно новую землю, истощенную амбициозными проектами дуче и заполненную недавно созданными городами, с севера страны прибыли тысячи людей», пишет Пеннакки. Он сам потомок этих переселенцев, живущий в более чем стотысячном городе Латина, построенном при фашизме на месте маленькой деревушки. Позже был снят фильм по его книге[40].

В 2015 г. вышла вторая часть романа «Канал Муссолини», нашедшая такой же отклик у итальянских читателей. Опираясь на прошлое собственной семьи, автор скрупулезно описывает историю переселившейся в город Литториа семьи Перуцци. А фоном для этой саги служат штрихи к истории Италии и Европы того времени: создание и гибель республики Сало, отношения Муссолини с Гитлером, любовные отношения дуче и К. Петаччи.

Писатель сказал, что он опустошен после окончания второй части романа, она забрала у него все силы. В одном из интервью Пеннакки охарактеризовал свое видение фашистского двадцатилетия и высказался об отношениях Муссолини с влюбленной в него Клареттой Петаччи: ««Рассказывать о двадцатилетии фашизма просто. Там есть ключевые моменты, которые надо иметь в виду. А потом, когда вы знакомитесь с перепиской между Клареттой и Муссолини… перед вами предстает великая история любви. Она искала смерти вместе с ним». «Ужасный, но исторически предопределенный конец», который стал «для всех нас чем-то вроде крещения», заявил Пеннакки[41]. Конечно, взгляды писателя разделяет лишь часть итальянцев. Но, судя по популярности его романа у читателей, их немало. Это надо учитывать тем, кто хотел бы знать, в каком состоянии находится нынешнее итальянское общество.

Действительно недавно на итальянской литературной сцене появились и были быстро раскуплены «Дневник Муссолини»[42], а затем «Дневники» его любовницы Клары Петаччи[43], расстрелянной партизанами вместе с дуче 28 апреля 1945 г. при попытке их бегства из Италии в Швейцарию.

В оправдание подлинности «Дневника» К. Петаччи автор предисловия ко второй части этого издания Миммо Францинелли приводит высказывание генерального инспектора государственных архивов Эмилио Ре. Он написал после ознакомления с этим источником в своем докладе в министерство внутренних дел 15 октября 1950 г.: «Идет поиск дневников Муссолини…, но я, не колеблясь, заявляю, что настоящими и наиболее важными дневниками Муссолини являются именно дневники Петаччи, в которых диктатор предстает обычным человеком… В них представлена не только сентиментальная жизнь диктатора, но и жизнь политическая и, следовательно, жизнь самой страны, и прежде всего, в ее наиболее решающие моменты»[44].

Ранее издавались «Дневники» министра иностранных дел Г. Чиано, зятя Муссолини, расстрелянного в январе 1944 г. в Республике Сало за предательство фашистского режима[45]. Они много используются в историографии.

Хотя серьезные историки посчитали, по крайней мере, «Дневники Муссолини» фальшивкой (а многие считают таковыми и «Дневники Петаччи»), все это снова всколыхнуло в обществе интерес к фашистскому прошлому и вызвало новые острые дискуссии, затрагивающие политику памяти.

Обращаясь вновь к современности, напомним, что в 2017 г. партия Новая сила (НС) распространила в сети призыв выйти на «марш патриотов» против «нелегитимного правительства, чтобы сказать нет закону, предоставляющему гражданство детям иммигрантов, родившихся на итальянской территории, и чтобы остановить насилие со стороны иммигрантов, совершивших нападение на нашу Родину». Инициатива крайне правой партии была приурочена к дате 28 октября. В этот день в 1922 г. по улицам итальянской столицы прошли 25 тысяч чернорубашечников из Национальной фашистской партии. НС связало свое выступление с 95-летием «марша на Рим». Призывы НС запасаться «флагами, растяжками, подгонять автобусы и автомобили» были размещены в Фэйсбуке и набрали много одобряющих «лайков».

Демократическая партия (ДП), Итальянская Левая, Партия Возможностей официально обратились к министру внутренних дел с требованием не допустить заявленное мероприятие. Мэр Рима Вирджиния Раджи написала в Твиттере: «Марш на Рим не может и не должен повториться». Политики и депутаты, осудившие намерение НС провести этот «марш», говорили о прямом нарушении Конституции, закона Шельбы, принятого в 1957 г., который запрещает апологию фашизма, а также закона Манчино 1993 г., который осуждает жесты, действия и лозунги, имеющие отношение к фашизму. Они настаивали на запрете «марша» и на роспуске партии Новая сила.

Депутат от ДП Эмануеле Фиано, поддержанный 45-ю коллегами, выразил серьезную обеспокоенность нарушением общественного порядка, оскорбительным к памяти тех, кто пожертвовал жизнью, защищая Республику. В письме министру внутренних дел депутаты ДП обратили внимание на то, что идея провести такой марш – «не первая провокация Новой Силы по отношению к столице и к истории». Они привели факты о действиях крайне правых в отношении мигрантов, угрозы священникам в регионах, назвали случай в римском районе Тибуртино-3, когда население ввели в заблуждение, чтобы вызвать гнев против мигрантов.

Фиано и его единомышленники уверены в том, что подобный Марш недопустим в городе, где «помнят о Фоссе Ардеатине[46], о депортации евреев в концентрационные лагеря и о благородных страницах Сопротивления, которое подарило нам Свободу». Этот депутат стал инициатором нового закона. 16 октября 2017 г. он был принят, теперь он известен как «закон Фиано», согласно которому пропаганда фашистского и нацифашистского режима считается преступлением и наказывается заключением от 6 месяцев до 2 лет.

На принятие этого закона откликнулось Общество SISSCO, объединяющее историков, занимающихся исследованиями по новейшей истории. Это общество призвало исключить вероятные запреты или санкции к тем, кто занимается научными исследованиями этого периода, а также какие–либо препятствия в распространении результатов исследований согласно практике, принятой в других европейских странах. СИССКО предупреждает о том, что вероятен риск ограничения свободы слова (libertà di espressione), особенно если границы поведения, попадающего под эту статью, точно не определены. По мнению членов Общества, средством противодействия остаются образование, свободный обмен знаниями, обсуждение острых проблем и убеждение.

27 января 2017 г., это день освобождения Красной армией узников Освенцима, в Италии, как и в других странах Европы, отмечался День памяти. Синьора Сегре, последняя из оставшихся в живых после депортации итальянских евреев, по решению Президента Итальянской республики Серджио Маттарелла стала членом Сената. Он заявил при этом: "Серьезным заблуждением является утверждение, что у фашизма есть заслуги и что он совершил лишь две ошибки, приняв расовые законы и вступив в войну». «Расизм и война не были отклонением или эпизодами, это прямые и неизбежные проявления доктрины фашизма»[47].

Лидер партии Лига Севера (Lega Nord, в ноябре 2017 г. название партии было изменено) Маттео Сальвини не согласен с Президентом Италии. После формирования нового коалиционного правительства он стал вице-премьером, а также занял кресло министра внутренних дел. Линия его партии в этом отношении резко отличается. Острая полемика между левыми и правыми по поводу исторического наследия страны и отношения к фашистскому прошлому продолжается.

Отрицательное отношение к упомянутому фильму «Он вернулся» выразила Карла Несполи, президент Национальной Ассоциации партизан Италии (ANPI). Ее недоумение вызвали итальянцы, показанные в фильме как неучи, праздно проводящие время и ностальгирующие по дуче.

А внучке диктатора - Алессандре Муссолини фильм понравился: «Он меня растрогал, огорчил, разозлил», – заявила она. «Я ждала, что это будет комедия, но фильм трагичный, молодец актер, исполняющий главную роль, ничего карикатурного, его выдуманный Муссолини - более настоящий, чем тот, которого порой представляет историография…»[48].

В конце 2016 г. большой резонанс вызвал случай с двумя итальянскими полицейскими, которые выложили в социальных сетях свои фото с фашистским римским приветствием. По стечению обстоятельств они попали под пристальное внимание журналистов в связи с тем, что накануне им удалось задержать на вокзале в Милане террориста, устроившего наезд на посетителей рождественской ярмарки в Берлине. Но всеобщее восхищение и признательность сменились разочарованием, так как на фото один из полицейских вскидывает руку в римском приветствии. После этого правительство ФРГ объявило о намерении отозвать благодарность.

В 2016-2017 гг. развернулась полемика по поводу сохранения обелиска в Риме, на котором четко и крупно выбито: Mussolini Dux. Левые предлагали сбить эту надпись, чтобы не пропагандировать и не восхвалять дуче и фашизм[49]. Депутата от Демократической партии Фиано еще раньше поддержала бывший председатель Палаты депутатов итальянского парламента Лаура Больдрини, заявившая, что остающиеся памятники фашистского периода оскорбляют партизан, сражавшихся против фашизма[50]. Но обелиск до сих пор стоит нетронутым.

Идет в стране и дискуссия о музее, посвященном жизни и деятельности дуче, в его родном городке Предаппио, который посещают многочисленные туристы, интересующиеся жизнью и деятельностью правителя фашистской Италии. Известно, что создание музея обошлось в значительную сумму 5 млн. евро[51]. Часть средств - 2 млн. удалось выбить из государственных средств.

            Споры в Италии о том, как надо относиться к фашистскому прошлому и к дуче, продолжаются. Хватит ли сил у тех, кому их восхваление кажется недопустимым, противостоять этим тенденциям, покажет время.

 

[1] См.: URL: http://www.mymovies.it/film/2018/lui-e-tornato/

[2] Starace, Alessia. Sono tornato. La rimozione dell’imperdonabile, 1 febbario, 2018. URL: https://www.instagram.com/alestarace/

[3] См. каталог этой выставки: La menzogna della razza. Documenti e immagini del razzismo e dell’antisemitismo fascista. Bologna., 1994.

[4] Collotti E. L’antisemitismo tra due guerre in Europa // La menzogna della razza, cit. P. 101-112.

[5] Bidussa D. I caratteri “propri” dell’antisemitismo // La menzogna della razza, cit. P. 113-124.  

[6] Ibid. P. 113

[7] См.: Terekhova N. La politica degli occupanti italiani nell’Urss nei confronti delle popolazioni ebraiche // L’Italia e la deportazione degli ebrei nei territori occupati durante la Seconda Guerra Mondiale: 1939–1945. Roma, LUISS, 11–12 maggio 2017.

[8] URL: http://www.adnkronos.com/intrattenimento/spettacolo/2018/01/29/miniero-resuscita-mussolini-quello-che-rabbia-che-uno-noi_HR3S11iGarcLIeNq11rrQJ.html?refresh_ce

[9] Цит. по: De Felice R. Mussolini il rivoluzionario, 1883-1920. Introduzione. Torino, 1965. P. XXX.

[10] Миллер A., Липман М. (под ред). Историческая политика в ХХI веке. М., 2012.

[11] Fasanella G., Grippo A. L’orda nera. Milano, 2009.

[12] Mattioli A. „Viva Mussolini!“. Die Aufwertung des Faschismus im Italien Berlusconis. Paderborn, 2010.

[13] Ibid. P. 27-28.

[14] Ibid. P. 75.

[15] Ibid. P. 76.

[16] De Felice R.. Rosso e nero. Milano, 1995.

[17] Galli Della Logia E. La morte della patria. La crisi dell'idea di nazione tra Resistenza, antifascismo e Repubblica- Roma-Bari, 2003.

[18] Pansa G. Il sangue dei vinti. Quello che accadde in Italia dopo il 25 aprile. Milano, 2003.

[19] Mattioli A. Op. cit. P. 104-105.

[20] Ibid. P. 108.

[21] Ibid. P. 153.

[22] См., например: Del Boca A. Italiani, brava gente?, Vicenza, 2014.

[23] Mattioli A. Unter Italiens Stiefel // Die Zeit, Hamburg, 2006, Nr. 43, 19. Okt.

[24] Conti D. Gli uomini di Mussolini. Torino, Einaudi, 2017.

[25] Conti D. Criminali di Guerra italiani. Accuse, processi e impunità nel secondo dopoguerra. Milano, 2011.

[26] Conti D. Op. cit. P.165-191.

[27] Отечественный историк И.И.Баринов придерживается другого мнения: «… важно подчеркнуть, что итальянцы всегда использовали термин «partigiani», тогда как в немецких документах в большинстве случаев употреблялся термин “Banditen”. За этим терминологическим различием кроется фундаментальное отличие в понимании оккупационного режима, который две страны осуществляли на Восточном фронте». И.И.Баринов считает, что «разное понимание и разное восприятие партизан проявилось в принципиальной политике репрессий». См.: Баринов И.И. «Итальянские войска на оккупированных территориях СССР в 1941-1944 гг.» // Вестник РУДН, серия История России, 2011, N 4. C. 10.

[28] Conti. Criminali…, cit. P. 171.

[29] Ibid. P. 176.

[30] Focardi F. Il cattivo tedesco e il bravo italiano. La rimozione delle colpe della seconda guerra mondiale. Roma, 2013.

[31] Здесь и далее до конца абзаца все цитаты по: Focardi F. Il cattivo tedesco e il bravo italiano…, cit. P. VIII.

[32] См. сдвоенную рецензию на эти книги - Любин В.П.: Schieder W. Benito Mussolini. München: С.Н. Beck, 2014; Woller H. Mussolini. Der erste Faschist. Eine Biografie. München: C.H. Beck, 2016 // URL: http://www.perspectivia.net/publikationen/recensio-moskau/2017-8

[33] König M. Kooperation als Machtkampf. Das faschistische Achsenbündnis Berlin-Rom im Krieg 1940-41. Köln, 2007.

[34] Hitlers politisches Testament. Die Bormann-Diktate vom Februar und April 1945, mit einem Essay v. Hugh R. Trevor-Roper u. einem Nachwort v. Andre Francois-Poncet. Hamburg 1981. Цит. по: König M. Op. cit. P. 6.

[35]Op. cit. P. 7.

[36] Op. cit. S. 11.

[37] Op. cit. S. 332.

[38] Op. cit. S. 336.

[39] Penacchi A. Canale Mussolini. Milano: Mondadori, 2010. URL: http://www.ansa.it/sito/notizie/cultura/unlibroalgiorno/2015/12/17/pennacchi-canale-mussolini-parte-ii_437a6342-1a40-4f76-ba6e-dcde1570284b.html

[40] См.: URL: http://www.ansa.it/web/notizie/rubriche/spettacolo/2010/10/01/visualizza_new.html_1756786371.html

[41] Nucci M. La fatica di scrivere: Antonio Pennacchi e la seconda parte di “Canale Mussolini” // minima&moralia. Un blog di approfondimento culturale, 8.12.2015. URL: http://www.minimaetmoralia.it/wp/la-fatica-di-scrivere-antonio-pennacchi-e-la-seconda-parte-di-canale-mussolini/

[42] См., например: URL: http://www.ilgiornale.it/news/cultura/ecco-ho-trovato-diario-inedito-duce-1145661.html?mobile_detect=false

[43] Petacci C. Verso il disastro. Mussolini in Guerra - Diari 1939-1940. A cura di M. Franzinelli. Postfazione di F. Petacci. Miano: Rizzoli, 2011.

[44] Petacci C. Verso il disastro. Mussolini in Guerra - Diari 1939-1940, cit. P. 12.

[45] Законченный в декабре 1943 г. в тюрьме в Вероне, он вышел впервые в Нью-Йорке в 1946 г. и не раз был переиздан в Италии. См.: Ciano G. Diario, 1937-1943 a cura di R. De Felice. Milano: Rizzoli, 1980. .

[46] Ардеатинские пещеры – место в Риме, где в ответ на нападение на немецких оккупантов солдаты вермахта устроили 24 марта 1944 г. массовую казнь партизан и заложников, убив 335 человек от 14 до 74 лет. В настоящее время там находится Национальный мемориал, посвященный движению Сопротивления.

[47] ANSA. Roma, 25.01.2018.

[48] Mastrantonio L. Il fantasma Mussolini. Il ritorno del Duce: minaccia o burla? // Corriere della Sera. Milano, 2 febbraio 2018.

[49] Fiano (PD): “Giusto toglere scritte fasciste da monumenti”. La destra insorge: “Una pagliacciata” // Dire. Agenzia di stampa nazionale. 12 settembre 2017.[50]Boldrini: "I monumenti fascisti offendono chi ha liberato il nostro Paese" //URL: http://www.ilgiornale.it/news/politica/boldrini-i-monumenti-fascisti-offendono-chi-ha-liberato-1418820.html

[51] Giubilei F. Arrivano i fondi dell’Ue per il museo del fascismo // Stampa. Torino, 22.12.2016.

 

2176

Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь