Тиханкина С. Поездка в Аушвиц

27 января 2019 года российская делегация, в состав которой входили члены Совета Федерации и общественные деятели (Алла Гербер, президент фонда «Холокост»; Наталья Кузьмина, проректор МГИМО; Леонид Печатников, советник мэра Москвы; Генри Резник, адвокат, член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека; Марк Розовский, народный артист РФ, художественный руководитель театра «У Никитских ворот»; Ева Меркачева, журналистка, писатель, правозащитник; Светлана Тиханкина, руководитель образовательных программ Центра «Холокост») стали участниками памятной церемонии по случаю 74-й годовщины освобождения Красной армией лагеря смерти Аушвиц-Биркенау.

ИЭ попросила члена российской делегации Светлану Тиханкину рассказать о поездке в Аушвиц. Предоставляя ей слово, мы рассчитываем сделать постоянной на нашем сайте публицистическую рубрику: «Культовые места памяти: сегодняшний взгляд». Призываем коллег-историков присылать нам очерки с рассказами о посещениях мест, оставивших след в отечественной памяти о ключевых событиях российской и мировой истории.

    

            Давно хотела побывать в польском город Освенцим, где находился нацистский концлагерь Аушвиц. Интерес к этому месту был вызван не праздным любопытством, а желанием увидеть своими глазами масштабы созданной для уничтожения людей «фабрики смерти».

            Случай такой представился: Алла Гербер инициировала и организовала поездку делегации из России для участия в мемориальных мероприятиях 27 января, в день освобождения лагеря Красной армией. Для меня оказаться в Аушвице именно 27 января было очень значимо.

            Впервые увидеть нацистский концлагерь мне довелось во время стажировки российских педагогов в Доме Ванзейской конференции в Берлине. Мы посетили Заксенхаузен, один из первых концлагерей, созданный нацистами для политических противников. Помню, как поразил меня рассказ экскурсовода о том, что узникам приходилось каждый день проходить по трассе с различным покрытием и различной скоростью 40 километров ради испытания качества новой обуви. Особо тяжким наказанием было прохождение дистанции в обуви меньшего размера. Легко представить, во что превращались ноги заключённых после такой проверки.  Там же я впервые увидела крематорий, вернее, то, что от него осталось.

            Следующим объектом стал лагерь «Дранси» во Франции, который служил транзитным пунктом  для отправки заключенных в лагеря смерти Аушвиц и Собибор. При знакомстве с этим памятником жертвам нацизма меня поразило то, что комплекс зданий, использовавшийся немецкими оккупационными властями для  изоляции евреев и других людей  с целью подготовки их к депортации за пределы Франции, сегодня является жилым фондом. В домах, где узники ждали своего часа отправки в лагерь смерти, сегодня живут люди. Как это возможно?

            В годы Второй мировой войны узники ехали из Дранси в Аушвиц на смерть, и выбора у них не было. Счастье, что у ныне живущих есть такой выбор. Посещать или нет места массовой гибели людей, каждый для себя решает сам. И каждый для себя отвечает на вопрос: «Зачем сегодня нужна память о нацистских преступлениях, о лагерях смерти?»

            Я ехала в Польшу со смешанными чувствами. Мне было важно увидеть то место, которое 27 января освободили мои соотечественники, те люди, о которых, благодаря проекту «Освободители Аушвица», я знаю чуть больше, чем принято писать в официальных документах. Изучив по архивным документам стрелковых полков, дивизий, корпусов, армий и фронта, принимавших участие в освобождении Освенцима, Бжезинки, Моновице, Бабибце, Явожно и др. описание боев 26-27 января 1945 года, я хотела соединить эти знания с местом событий, увидеть это событие через призму прошедших лет. 74 года назад бойцы и командиры Красной армии обнаружили здесь следы нацистских преступлений, узников, которые вопреки ожиданиям гитлеровцев, дождались освобождения и спасения.

            Дорога от Кракова до Освенцима заняла у нас около часа. В 1945 году наши бойцы преодолевали это расстояние 8 дней. Подъехав к воротам лагеря  с надписью «Труд делает свободным» (Arbeit macht frei) у меня возникло ощущение сопричастности к истории. Именно эту надпись читали узники,  попав в Аушвиц I, сквозь эти ворота шли в неизвестность.

            Экскурсовод Анна провела нас по музейному комплексу, рассказала историю лагеря. Сегодня бараки используются для демонстрации преступлений нацистов против человечности. Только стекло отделяет посетителя музея от вещей, принадлежавших когда-то погибшим здесь узникам, большинство из которых были евреи: протезы, очки, посуда, обувь, чемоданы…. А в одном из залов – волосы… Тонны женских волос…. Находиться в этой комнате невозможно. Дыхание перехватывает… Ощущение, что мертвые смотрят на тебя. Экскурсовод просит не фотографировать. Не знаю, как у других, но у меня даже мысли не возникло запечатлеть эту страшную картину. Было желание, скорее выйти на воздух, увидеть свет.

            И вот мы в блоке № 14, где сейчас находится экспозиция, посвященная советским военнопленным, погибшим в лагере; воинам-освободителям, открывшим ворота Аушвица 27 января 1945 г. и медикам, спасавшим узников после освобождения. Экскурсовод нам сказала, что в этот блок приводят только русских туристов, всем остальным посетителям музея его не показывают.  Если учесть, что туристов из России здесь бывает очень мало, то экспозицию про освобождение лагеря видят немногие.

            Надо отметить, что экспозиция, созданная при участии Музея Победы на Поклонной горе, смотрится очень скромно. Стенды, где размещены фотографии, документы и подписи к ним, выглядят несовременно, осмелюсь сказать, убого. Современного человека трудно заинтересовать информацией, представленной таким образом. Если бы я не занималась проектом «Освободители Аушвица» и не знала людей, которые изображены на фотографиях, то вряд ли задержалась около стендов более чем на одну минуту. О роли Красной армии в освобождении лагеря и подвиге медиков, спасших бывших узников, надо рассказывать так, чтобы это было понятно не только русским посетителям музея, но и туристам из других стран.

            Ну и, конечно, совсем недопустимо, что в экспозиции встречаются ошибки. Так, на стенде, где помещена фотография Федора Михайловича Красавина, командира 100-й стрелковой дивизии, написано, что за взятие Освенцима он награжден орденом Красного Знамени в 1945 г. На самом деле приказом №: 20/н от: 07.04.1945г. ВС 1 Украинского фронта он был награжден Орденом Александра Невского. В наградном листе читаем: «…За период наступательных операций дивизия прошла 140 километров. Освобождено сотни населенных пунктов при этом овладев городом Освенцим освободив до 7000 оставшихся пленников в полевых лагерях смерти…»

            Думаю, что в экспозиции должны быть точно указаны номера стрелковых дивизий 1 Украинского фронта, принимавших участие в освобождении Аушвица и его филиалов. После просмотра ныне существующей выставки полной картины освобождения не складывается и понять, кто и что освобождал невозможно.

            На мой вопрос, есть ли список освобожденных узников, экскурсовод дала отрицательный ответ. Не знаю, возможно ли собрать сегодня информацию о 7000 спасенных? Назвать всех поименно очень значимо и важно. Память живет в именах, а не в цифрах.

            И вот мы заходим в бывшее помещение газовой камеры и крематория. В памяти всплывают картины из художественных фильмов и книг, где описаны последние минуты узников перед тем, как сквозь отверстие в потолке на людей начинал сыпаться смертельный порошок вместо воды. Жутко….Смотрю на потолок, на окошко в нем, на стены камеры, «слышу» лающие звуки… Галлюцинации? Но их слышат и другие члены делегации…Смотреть на печь крематория не могу. Делаю снимок. Зачем? Для того чтобы рассказывая об освободителях лагеря, можно было показать это зловещее место. Вот от чего наши солдаты спасли мир.

            Экскурсия по Аушвиц I закончилась. Нам предстоит переезд в Аушвиц II (Аушвиц-Биркенау), находящийся в 7 километрах от Освенцима на месте бывшей польской деревни Бжезинка. Здесь нам предстоит участвовать в мемориальной церемонии, посвященной 74-й годовщине освобождения лагеря. Перед началом церемонии мы подъезжаем к памятнику советским военнопленным. Именно им пришлось впервые испытать на себе смертельное действие газа «Циклон Б».

            Возложили цветы к памятнику, помолчали, сделали общее фото делегации. Обратили внимание на дерево около памятника. В его ветвях, старых и скрученных, увидели что-то зловещее, напоминающее измученные тела и души уничтоженных здесь людей…

            Пока объезжали территорию бывшего лагеря, я снимала видео. Масштабы поражают! Масштабы человеческого горя застыли в этих бараках, сохранившихся с тех времен и восстановленных для экспозиции музея, останки разрушенных бараков, фундаменты… Когда же будет конец этому лагерю? Съемка идет, автобус едет, а лагерь все не заканчивается.

            Автобус подъехал к помещению бывшей газовой камеры – бани, где мы разместились в ожидании начала церемонии. В зале находятся бывшие узники лагеря, пожилые мужчины и женщины с бело-голубыми косынками на шее. Они говорят для нас, для тех, кто этого не видел и не пережил, говорят, чтобы мы сделали все от нас зависящее – сохранили память о жертвах, не допустили повторения трагедии. В зале полно людей, в молчаливой тишине слова выступающих звучат как набат.

            После бывших узников выступила со своим посланием Посол Израиля Анна Азари, а затем Посол России в Польше С.В. Андреев. В своем выступлении Сергей Вадимович подчеркнул, что предназначение Музея на месте бывшего нацистского концлагеря «хранить и передавать новым поколениям память о том, к каким страшным последствиям приводят вера в собственную исключительность, цивилизационное, расовое, национальное превосходство, вера в  свое право решать судьбы целых народов…»

            Как жаль, что современные политики и журналисты порой забывают этот урок истории и пытаются решать проблемы и разногласия не путем компромисса, а с позиции взаимных обвинений и переписывания истории.

             Церемония завершилась. Мы стали покидать помещение. Понимая, что члены делегации очень устали, я предложила Алле Ефремовне Гербер доехать до места зажигания свечей на специальной коляске (знаю, что ей очень тяжело ходить). Ответ был ожидаем: «Не лишай меня права пройти этот путь. Я должна сделать это».

            И мы пошли… мимо колючей проволоки, взорванных крематориев, сторожевых башен. Мы шли к памятнику уничтоженным в лагере смерти узникам, где стали участниками церемонии зажигания свечей. Небо было хмурым, над Биркенау висел туман. Прозвучали официальные слова, бывшие узники  взяли свечи и пошли к памятнику. Что произошло в эту минуту? Как только свечи были поставлены к подножию памятника, солнце осветило землю, всех, кто собрался здесь, кто, затаив дыхание, следил за церемонией. Какое счастье, что мы можем радоваться свету и теплу, смотреть на снег, припорошивший останки лагеря, видеть лица друг друга. И это все благодаря им, людям, которые ценой своей жизни спасли мир от «коричневой чумы». И это не пафосные слова. Это понимаешь особенно остро здесь, находясь в месте, где было уничтожено более миллиона человек, 9/10 из которых евреи, единственной виной которых был факт рождения евреем. Действительно, посещение Музея «Аушвиц» нужно не ради мертвых, а ради живых.

            День 27 января 2019 г. завершился. Остались эмоции от посещения Музея, участия в церемонии и благодарность людям, сохраняющим память. Осталось много вопросов, на которые, наверно, никогда не найти ответа. Все они о человеке. Только в таких экстремальных условиях проявляется вся его сущность. Понять, на что способен человек, обладающий безграничной властью над другим человеком можно, но простить невозможно.

            Надо ли привозить в Аушвиц педагогов и школьников? Я думаю, что надо. Как сказал наш Посол «Аушвиц – это место, где миллионы людей получают так нужную сейчас нашему миру прививку от исторической амнезии».

            Поездка закончилась, мы вернулись домой к привычной жизни. Будет ли она такой же, как до поездки в Аушвиц? Время покажет. Но знаю точно, что в год 75-летия освобождения Аушвица мы должны напомнить и, прежде всего, себе о роли Красной армии, а, следовательно, 27 января 2020 года должен стать общенациональным Днем памяти.

            Спасибо, Польше, Послам России в Польше и Польши в РФ, сотрудникам Посольства в Варшаве и Москве, Консульства в Кракове за организацию нашей поездки.

 

Светлана Тиханкина, руководитель образовательных программ Центра «Холокост»

           

           

 

           

           

           

           

           

 

           

 

 

 

488

Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь