Прудовский С. "Сегодня отправил новый запрос, с указанием на приведенные выше аргументы"

По сообщению газеты "Коммерсантъ", Управление ФСБ по Москве и Московской области отказалось выдать исследователю Сергею Прудовскому протокол заседания особой тройки НКВД с информацией об осужденных в 1937—1938 годах. Ведомство указывает, что в документах есть конфиденциальные данные, распространение которых ограничено «по служебной необходимости»: речь идет о фамилиях членов тройки. Исследователь возражает, что состав троек известен: в соответствии с приказом НКВД СССР в их состав входили глава управления НКВД, первый секретарь обкома партии и областной прокурор.

Московский исследователь Сергей Прудовский занимается историей харбинской операции НКВД в 1937—1938 годах. Количество жертв карательной кампании известно, но до сих пор не выяснены все фамилии жертв репрессий. В сентябре 1938 года, когда скопились тысячи дел арестованных, их начали рассматривать особые тройки НКВД. На 25 ноября 1938 года особой тройкой Московской области были осуждены 170 человек. Именно эти протоколы господин Прудовский запросил в УФСБ по Москве и Московской области. Но ему отказали, пояснив, что в документах есть конфиденциальная информация и им присвоен гриф «для служебного пользования».


Как отмечается в сообщении "Коммерсанта", исследователь обратился в Хорошевский районный суд Москвы, указав в иске, что федеральный закон «Об архивном деле в РФ» снимает ограничение на доступ к архивным документам, содержащим сведения о личной и семейной тайне гражданина, его частной жизни по прошествии 75 лет с даты их создания. Для протоколов, созданных в 1938 году, этот срок истек в 2013-м. Представители ФСБ признали в суде, что протоколы заседаний особых троек были рассекречены в 1999 году, а условия доступа к ним не оговаривались. Однако согласно п. 7 указа президента РФ от 6 марта 1997 года № 188 «Об утверждении перечня сведений конфиденциального характера» в документах есть закрытая информация, подчеркнули в ведомстве. А именно — фамилии членов особых троек НКВД. Персональный состав троек утверждался ведомственным приказом, который относится к закрытым сведениям. «Ограничение на распространение (фамилий членов особых троек.— “Ъ”) диктуется служебной необходимостью», — заявили в УФСБ. Хорошевский суд согласился с позицией архивистов и отказал исследователю. Апелляционная инстанция также встала на сторону ведомства.

На суде юрист ФСБ подчеркнул, что господин Прудовский называет палачами сотрудников органов НКВД, принимавших решения по уголовным делам, и считает, что их «позор должен быть вечным, несмываемым». «Позиция Прудовского может нанести вред как ныне живущим родственникам должностных лиц, подписывавших протоколы, так и объективной оценке исторического периода 1937−1938 годов», — заявила в интервью "Коммерсанту" старший юрисконсульт ФСБ России Елена Зиматкина. «Но они и есть палачи», — ответил на это исследователь. Он добавил, что состав особых троек известен из приказа НКВД СССР № 00606. «Это начальник управления НКВД, первый секретарь обкома партии и областной прокурор. Их фамилии известны, меня они не интересуют, а интересуют те, кто был осужден», — пояснил «Ъ» господин Прудовский. Он снова направил запрос в УФСБ с просьбой предоставить копии протоколов с вымаранными фамилиями членов и секретаря тройки. Но ему снова отказали, сославшись на этот раз на 149-ФЗ «Об информации». «Но этот закон не распространяется на архивные документы», — говорит исследователь.

За время переписки с ведомством господин Прудовский выяснил, что в архиве должно было быть не менее 10 протоколов заседаний особых троек, но при эвакуации в ходе Второй мировой войны машина с архивом ушла под лед, и документы пропали. «В УФСБ пояснили, что у них остался один протокол особой тройки по “национальным” операциям НКВД — вероятно, по польской операции. В нем может быть и 10 человек, и 100», — добавил господин Прудовский. Ведомство также предлагает варианты — обратиться в Госархив РФ или предоставить фамилии репрессированных для выдачи архивной выписки. «Но в ГАРФе находится 135 тыс. дел, их все изучить не хватит времени. А фамилии я не знаю, мне как раз нужны эти протоколы, чтобы их выяснить», — говорит господин Прудовский. Он считает, что в УФСБ не хотят, чтобы общество знало, за что были расстреляны репрессированные, так как это выдуманные обвинения.

«Отказ незаконен с точки зрения ФЗ “Об архивном деле”», — подчеркнул в беседе с «Ъ» зампред совета научно-просветительского центра «Мемориал» Никита Петров, один из ведущих специалистов по истории органов ВЧК-ОГПУ-НКВД. Он говорит, что эти документы очень важны с точки зрения истории репрессий и не должны быть тайной. «А члены особых троек — это люди, которые принимали антиправовые решения, их фамилии также должны быть озвучены», — считает господин Петров. Он отметил, что фактов закрытия доступа к архивным документам становится все больше и это «печальная примета времени».

 

ИЭ обратилась к С.Б. Прудовскому, который прокомментировал сложившуюся ситуацию: 

 

-  Что касается решения судебных инстанций: Хорошевского и Московского городского судов (применение положений Постановления, на которое ссылается УФСБ России по Москве и МО, мотивируя свой отказ), то они, как я убежден, не соответствуют действующему законодательству, по следующим основаниям:

В судебном заседании не разбирались, а в Решении суда ничего не говорится о, приведенных мною в выступлении, аргументах, обосновывающих неправомерность отказа в ознакомлении с запрошенными документами, а именно:

Пунктом 1.3. Постановления Правительства РФ от 03.11.1994г. № 1233 определено, что не могут быть отнесены к служебной информации ограниченного распространения:

- документы, накапливаемые в открытых фондах библиотек и архивов, … информационных системах организаций, необходимые для реализации прав, свобод и обязанностей граждан;

 Пункт 2.1. Постановления Правительства от 3 ноября 94 года № 1223,  гласит: "Необходимость проставления пометки «Для служебного пользования» на документах и изданиях, содержащих служебную информацию ограниченного распространения, определяется исполнителем и должностным лицом, подписывающим или утверждающим документ", следовательно  гриф ДСП, на запрошенных для ознакомления документах, должен был быть поставлен только во время их создания, а это 1937 и 1938 годы прошлого века, а никак не позже…

Правительственное Постановление, на которое ссылается УФСБ России по Москве и МО, не предусматривает проставления пометки «Для служебного пользования», уже после его создания, следовательно, такая ссылка не законна, а запрошенные мною документы не могут быть отнесены к конфиденциальной информации. 

После неоднократных запросов архивной выписки, без указания состава тройки, УФСБ по Москве и МО, выдумало новое обоснование отказа - Федеральный закон от 27.07.2006 N 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», но не указало, какие конкретно пункты закона, препятствуют предоставлению архивной выписки. При этом, они совершенно не учитывают, что применение данного закона, в этом , конкретном, случае противоречит положениям этого же закона, а именно:

  1. Документы, из которых запрошена выписка, созданные НКВД СССР в 1938 году, рассекречены и включены в состав Архивного фонда Российской Федерации.
  2. Пункт 4, части 4 статьи 8 Закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», устанавливает, что не может быть ограничен доступ к «информации, накапливаемой в открытых фондах библиотек, музеев и архивов,…»
  3. Часть 3 статьи 4, того же закона, устанавливает, что «Порядок хранения и использования включенной в состав архивных фондов документированной информации устанавливается законодательством об архивном деле в Российской Федерации».
  4. Часть 3 статьи 25 Федеральный закон от 22 октября 2004 г. N 125-ФЗ «Об архивном деле в Российской Федерации» снимает ограничение на доступ к архивным документам, содержащим сведения о личной и семейной тайне гражданина, его частной жизни, а также сведения, создающие угрозу для его безопасности по прошествии 75 лет со дня их создания

Таким образом, следует констатировать, что отсутствуют какие либо законные основания для отказа в предоставлении архивной выписки из протокола заседания особой тройки НКВД по Московской области от 10 октября 1938 года с исключенной из нее информацией о председателе, членах и секретаре Особой тройки...

Сегодня отправил новый запрос, с указанием на приведенные выше мои аргументы.

Вот, как то так...

 

350

Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь