Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь

 

Солонарь В.А. Рец.: The Kishinev Ghetto, 1941−1942: A Documentary History of the Holocaust in Romania's Contested Borderlands, Paul A. Shapiro (Tuscaloosa: University of Alabama Press in association with the United States Holocaust Memorial Museum, 2

При цитировании ссылаться на печатную версию: Солонарь В.А. Рец.: The Kishinev Ghetto, 1941–1942: A Documentary History of the Holocaust in Romania’s Contested Borderlands, Paul A. Shapiro. Tuscaloosa: University of Alabama Press in association with the United States Holocaust Memorial Museum, 2015 // Историческая экспертиза. 2017. № 4. С. 266-268.

 

В.А. Солонарь. Рец.: The Kishinev Ghetto, 1941−1942: A Documentary History of the Holocaust in Romania's Contested Borderlands, Paul A. Shapiro (Tuscaloosa: University of Alabama Press in association with the United States Holocaust Memorial Museum, 2015).

Впервые опубликовано на английском: Holocaust Genocide Studies (2016) 30 (2): 358-360.

     В книге рассматривается история Кишиневского гетто с июля 1941 по июнь 1942. Оно было организованно румынскими властями по совету немцев и по примеру гетто, созданных ими по всей Центральной и Восточной Европе. Одно время в нем содержалось более десяти тысяч человек, преимущественно женщин, детей и стариков.  Шапиро рассматривает их историю как составную часть Холокоста, начиная с того времени, когда гетто было задумано в качестве предварительного места содержания узников перед их отправкой «на Восток», и до тех пор пока оно не опустело в результате депортаций, последовавших между октябрем 1941 и июнем 1942. Еще до депортаций румыны уничтожили не менее тысячи человек в ходе двух расстрелов, объявив их «репрессиями» в ответ на преступления, совершенные узниками. Евреи Кишиневского гетто страдали от лишений, переутомления, недоедания и недостатка медицинской помощи. В Транснистрии - часть южноукраинской территории, превращенная в место «свалки» «нежелательных элементов» - депортированные подвергались жестоким издевательствам. По пути жандармы и полицейские расстреливали тех, кто не мог идти. Условия содержания в лагерях и в гетто Транснистрии были столь невыносимы, что лишь малая часть депортированных из Кишинева дожила до освобождения Красной армией. В конечном счете, обращение румын с кишиневскими евреями мало отличалось от того, что было принято на подвластных нацистам территориях Восточной Европы.

     Шапиро посвящает свою книгу «памяти кишиневских евреев, <…> тем, кто погиб в городе, тем, кто претерпел геттоизацию и депортацию в Транснистрию, и тем, кому удалось выжить, ценой неизгладимых из памяти страданий» (xiii). Для автора воссоздание их истории является моральным долгом. Он осветил все аспекты этой истории, от правительственных мероприятий, до борьбы евреев за выживание и отношения местных христиан к своим соседям, попавшим в беду. Одна из целей работы состояла в том, чтобы задокументировать ответственность за эти преступления правительства Иона Антонеску, назначенных им чиновников, управлявших провинцией Бессарабия, а также румынской армии и полиции. Другой целью было «показать обилие документации, относящейся к Кишиневскому гетто» (xii): Шапиро в качестве директора Центра Манделя для углубленных исследований Холокоста в составе американского Мемориального музея Холокоста был ответственным за сбор значительной части этих документов. Исчерпывающие примечания приглашают к будущим исследованиям ученых из Румынии, Молдавии и Украины. Книга Шапиро включает подборку оригинальных документов, которые превосходно переведены и снабжены подробной аннотацией.

     Необходимо сделать два замечания. Во-первых Шапиро, следует за покойным Жаном Анчелем и приписывает действиям румынских властей гораздо большую степень планирования и последовательности, чем это было в действительности. Так, опираясь на обвинительный приговор послевоенного судебного процесса по делу жандармских офицеров, он датирует 16/17 июня приказ генерала Константина Василиу «очистить землю» от евреев, адресованный подразделениям жандармов. На самом деле в показаниях свидетелей, послуживших основой этих обвинений, утверждается, что совещания, по итогам которых были выпущены эти инструкции, происходили уже после германо-румынского вторжения в Бессарабию и Северную Буковину, начавшегося 2 июля. Появление этого приказа до 22 июня маловероятно, прежде всего, потому, что дата начала Румынией реальных военных действий держалась в строгом секрете до последних часов перед атакой 2 июля. Шапиро, цитируя тот же источник, полагает, что инструкции, исходившие от Василиу, содержали прямые указания истребить всех евреев в сельской местности и интернировать тех из них, кто проживал в городах. Однако показания свидетелей и отчеты представителей жандармских частей из Буковины и Бессарабии убеждают, что инструкции были расплывчатыми и что Василиу предоставлял местным властям значительную свободу действий в этом вопросе.

     Во-вторых, замечания Шапиро по поводу политики Германии (частично опирающиеся на осуществленный Андреем Ангриком анализ деятельности Айнзатцгруппы «Д») возможно упускают из виду некоторые нюансы. Автор, видимо, считает, уже в июле 1941 группен-фюрер СС Отто Олендорф сообщил своим подчиненным о радикальной перемене политики в отношении евреев, отныне они подлежали не выборочной, а всеобщей ликвидации (p. 28).

Необходимо сказать, что хотя Шапиро подробно излагает историю двух массовых убийств предварительно отобранных обитателей Кишиневского гетто, которых наказали якобы за конкретные проступки, он при этом полагает, что эти казни были предопределены радикальной сменой германской политики (pp. 28−30). С таким подходом трудно согласиться, в связи с тем, что тогда было расстреляно не все население гетто, но «только» примерно одна тысяча из одиннадцати.

   Я полагаю, что Шапиро следовало уделять больше внимания советским документам на русском языке. Я был несколько разочарован, не найдя в документальном приложении показаний Сарры Ландау, вдовы председателя еврейского совета Кишиневского гетто, которые она дала в 1944 году Чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний нацистов и их союзников. Это один из самых надежных источников, отражающих точку зрения самих евреев-жертв румынской «политики», хотя ряд фактов, сообщенных Ландау, требуют дополнительного исследования, например предполагаемое убийство всех евреев из последнего конвоя (отмечу, что Шапиро упоминает этот факт из показаний Ландау).

     Несмотря на все замечания, эта книга является важным вкладом в исследование проблемы участия Румынии в Холокосте.

565