Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь

 

Сиренов А.В. О феномене удревнения городов в России постсоветского периода*

О феномене удревнения городов в России постсоветского периода*

Сиренов Алексей Владимирович, доктор исторических наук, профессор, член-корреспондент РАН, Санкт-Петербургский государственный университет (Санкт-Петербург). E-mail: a.sirenov@spbu.ru

         В наше время принято отмечать юбилеи. Праздничные торжества сопровождают любую сколько-нибудь значимую дату нашей истории. С неизменным чувством уважения и симпатии пишутся статьи в юбилейные сборники. Можно даже сказать, что мы мыслим круглыми датами, раскладывая жизнь на простые и круглые числа. Было ли это присуще человеку средневековья, который свое образование начинал отнюдь не с арифметики? Очевидно, что юбилейные торжества русского средневековья не носили столь масштабного характера как ныне, поскольку соответствующих свидетельств в источниках не находим. Для Нового и Новейшего времени идея юбилея стала одной из любимых в деле инструментализации исторической памяти. И все же как в имперский период российской истории, так и в советское время к юбилеям относились внимательно, неизменно аргументируя каждый случай таких праздненств.

         Ситуация изменилась в постсоветскую эпоху. С начала 90-х гг. XX в. с завидной периодичностью празднуются более чем сомнительные с исторической точки зрения юбилеи городов. Основным трендом данного процесса является удревнение даты основания города. Юбилейные мероприятия обусловлены получением городскими властями дополнительного финансирования и воспринимаются как положительное явление для развития города. Историческая наука в данном случае призвана обеспечить видимость достоверности очередной даты. С точки зрения местного патриотизма удревнение города также воспринимается как исключительно положительное явление. Рассмотрим некоторые, наиболее характерные, случаи удревнения даты основания городов.

         В 1992 г. отпраздновали 1000-летний юбилей города Владимира. Парадоксальность этого юбилея состояла в том, что за 34 года до этого торжественно праздновался 850-летний юбилей Владимира. Это событие было увековечено в названии главного городского парка и центрального городского путепровода (как бы сейчас сказали, виадука). Получается, что с 850-летнего юбилея до 1000-летнего прошло 34 года – такой парадокс арифметики. Празднованию юбилея предшествовало создание специальной комиссии при горсовете, объединившая краеведов и местных общественных деятелей. Комиссия обратилась с письмами к авторитетным ученым – акад. Д. С. Лихачеву и проф. МГУ О. В. Рапову, а также воспользовалась докладом архиепископа Владимирского и Суздальского Валентина (Мищука), прочитанном им на праздновании 1000-летия крещения Владимиро-Суздальской земли. Это столь же сомнительный юбилей, который тем не менее был отпразднован РПЦ в 1990 г. В докладе архиеп. Валентина (Мищука) по существу была повторена аргументация владимирских краеведов XIX в. Результатом работы комиссии стала брошюра собранных ею материалов, опубликованная в том же 1992 г. [К вопросу о дате… 1992] На основании этих материалов администрация г. Владимира приняла решение о праздновании 1000-летнего юбилея.

         Проблема «двойного» основания города Владимира осознавалась русскими книжниками еще в XV в., когда в летописях круга Новгородо-Софийского свода появилось известие о Суздальском походе князя Владимира Святого, который после крещения Руси в 990 г. якобы предпринял поход в Словенскую землю (Смоленскую или Суздальскую – в разных летописях встречаются различные чтения), основал город Владимир на Клязьме и крестил местных жителей. Во внелетописной статье «А се князи русстии», которая датируется началом XV в., утверждается, что город Владимир основан в начале XII в. князем Владимиром Мономахом. Это известие позднее было вставлено в Львовскую летопись под 1108 г. Так появилось две версии основания города. Следует отметить, что археологические исследования, проводившиеся во Владимире начиная с первой половины XX в. и до настоящего времени, не подтверждают датировку основания города концом X в., поэтому в исследованиях археологов предпочтение отдается 1108 г. В середине XX в. наиболее крупным специалистом, изучавшим историю древнего Владимира, был археолог и историк древнерусской архитектуры Н.Н. Воронин, который категорически высказывался за 1108 г. как дату основания Владимира. Однако вопрос не столь очевиден. Летописи XV в. воспроизводят легенду, бытовавшую, можно думать, еще в домонгольское время. Единственное раннее указание на князя-основателя города Владимира содержится в летописях, отразивших владимирские летописные своды XII в. – Лаврентьевской, Радзивилловской и Летописце Переяславля Суздальского. Древнейшей из них, как известно, является Лаврентьевская летопись. В ней под 1176 (6684) г. приведен спор владимирцев с ростовцами и суздальцами, которые утверждали старшинство и главенство Ростова и Суздаля в Северо-Восточной Руси. Владимирцы на это отвечали: «постави бо преже градо сь великий Володимер и потом князь Андрей» [Лаврентьевская летопись. 1926. Стб. 378]. Остается неясным, какой Владимир имеется в виду – креститель Руси или Мономах? Скорее всего, первый, поскольку в источниках XII в. Владимир Мономах не называется великим. Другое дело, что апелляция к Владимиру Святославичу может рассматриваться всего лишь как полемический прием, поскольку в споре следовало приводить аргументы – в данном случае, древности Владимира относительно Ростова и Суздаля. Владимирский летописец не указал, как отреагировали на этот аргумент ростовцы и суздальцы. Неудивительно, что к легенде об основании Владимира крестителем Руси обратились в XV–XVI вв., когда московским книжникам было необходимо «приватизировать» почитание святого Владимира, объявив его российским святым. Весьма закономерно, что в XVIII–XIX вв. этой легенде не уделялось серьезного внимания. Она «спустилась» на уровень местной истории и закрепилась в церковно-краеведческих исследованиях. Закономерно и то, что в советское время ее изъяли из обращения как недостоверную. Таков нормальный ход развития историографии. И вдруг миф об основании Владимира в конце X в. оказался воскрешен сначала в церковной среде (организовано празднование 1000-летия крещения Владимиро-Суздальской земли в 1900 г.), а затем в светской, на уровне городской общестенности г. Владимира. По воспоминаниям председателя Владимирского отделения Союза краеведов А.К. Тихонова, решение о правомерности праздновать 1000-летний юбилей Владимира решалось в горсовете демократическим путем: «Я помню, как на сессии горсовета шло голосование: “Кто за то, что город основан в 990-м году?”, и большинство депутатов проголосовало “За”» [Интервью с А. К. Тихоновым… 2013]. В качестве аргумента в пользу достоверности 1000-летнего юбилея была использована книга О. М. Рапова «Русская церковь в IX – первой трети XII вв. Принятие христианства», изданная как научная монография издательством «Высшая школа» в 1986 г., но по существу являющаяся научно-популярной книгой, причем построенной на весьма сомнительных и уязвимых с источниковедческой точки зрения построениях автора. Так, О.М. Рапов утверждает достоверность рассказа летописей XV–XVI вв. о Суздальском походе 990 г. и основании города Владимира. Определенный интерес представляет позиция историка относительно 1000-летнего юбилея города Владимира, которую он изложил в письме, адресованном упомянутой выше юбилейной комиссии Владимирского горсовета. Это письмо было написано в ответ на просьбу комиссии прокомментировать мнение Д.С. Лихачева, который рекомендовал комиссии всецело доверять позиции Н.Н. Воронина. Вот что пишет на это О. М. Рапов: «Разве можно основываться на чьем-либо мнении, даже если это мнение академика Д. С. Лихачева или профессора Н. Н. Воронина? Это ведь просто ненаучно. В науке опираются на факты, а не на мнение авторитетов. А факты прямо свидетельствуют в пользу того, что г. Владимир был основан в 990 г. Поэтому владимирцы с полным правом могли праздновать два года назад 1000-летний юбилей города. Город Суздаль также был основан не в 1024 г., а в конце X в. В пользу этого свидетельствуют и татищевское известие, и археологические материалы. Что касается даты – 1108 г., то она была практически не обоснована Н. Н. Ворониным. Думаю, что когда он выдвигал эту дату, то преследовал весьма определенную цель – отметить 850-летие Владимира в 1958 г. Ведь под юбилеи города получают всевозможные блага, а начальство – ордена. Поэтому с мнением Н. Н. Воронина в данном случае можно было бы и не считаться. Полагаю, что в глубине души и сам Николай Николаевич был уверен в том, что Владимир возник не в начале XII, а в конце X века, но он выполнял социальный заказ, и этим все сказано» [К вопросу о дате… 1992. C. 6]. Источниковедческая парадигма О.М. Рапова сводится к тому, что достоверным можно объявить любой факт, который упоминается в источнике. Задача верификации источника вообще не ставится. В последующие годы с этих же позиций проблему основания г. Владимира рассматривал историк архитектуры С. В. Заграевский, занимаясь подсчетом количества летописей, повествующих об основании Владимира в X в. и в XII в. Установив, что упоминаний первой версии больше, исследователь счел версию об основании Владимира в X в. доказанной [Заграевский. 2015]. Поэтому 1000-летний юбилей Владимира фальсифицированным признают в настоящее время далеко не все. В 2007 г. во Владимире поставлен памятник князю Владимиру Святославовичу и епископу Феодору – персонажам легенды о крещении Суздальской земли и основании города Владимира в конце X в.

         В 1995 г. был организован 1000-летний юбилей города Белгорода. При этом факт фальсификации несомненен, поскольку древнерусский Белгород находился в другом регионе. Существующий Белгород на Северском Донце был основан как крепость Засечной черты в 1596 г. и оказался всего лишь соименным древнерусскому Белгороду (ныне село Белгородка под Киевом). Это обстоятельство не отрицалось ни историками, ни краеведами, ни церковными и общественными деятелями. При этом 1000-летний юбилей был официально объявлен, профинансирован и отпразднован. Данному казусу посвящена обстоятельная статья А. И. Раздорского [Раздорский. 1997. C. 192–199; Солодкин. 1994. C. 46–47], на основании которой можно заключить, что 1000-летний юбилей Белгорода демонстрирует рассматриваемое явление необоснованного удревнения российских городов в наиболее завершенном виде. Единственная попытка аргументировать тождество древнерусского Белгорода и Белгорода на Засечной черте была предпринята белгородским краеведом книга Ю. Н. Шмелевым, но критики эти построения не выдерживают [Шмелев. 1995]. Так, Ю. Н. Шмелев полагает, что, поскольку в Повести временных лет упоминается как Белгород, так и город Бел, то это суть разные города [Шмелев. 1995. C. 75–77]. Еще один аргумент белгородского краеведа – наименование места основания Белгорода в конце XVI в. «Белгородьем», которое встречается в Разрядной книге 1475–1598 гг. [Шмелев. 1995. C. 75–77]. Как справедливо указывает А. И. Раздорский, это чтение само по себе не имеет доказательного веса, тем более что в других делопроизводственных документах того времени местность называется «Белогорьем» – по Меловой горе. Примечательно, что дальнейшее рассуждение Ю. Н. Шмелева опирается на материалы XX в., а именно на письмо известного археолога акад. Б. А. Рыбакова первому секретарю Белгородского горкома КПСС В. И. Путивцеву от февраля 1983 г.: «Наименование места (“словет Белогородье”) свидетельствует о возведении нового Бел Города на древнем городище... Кроме этого, Белгород стоит на Северском Донце... на древнем пути (“гостинце”) из Киева в Булгар на Волге, известном с IX в. Следовательно, Белогородское городище, на котором стоит современный город Белгород, возникло в Х в.». Это вполне умозрительное рассуждение Б. А. Рыбакова привело Ю. Н. Шмелева к убеждению, о тождестве современного Белгорода и Белгорода домонгольского [Шмелев. 1995. C. 80]. Характерны подготовительные мероприятия к 1000-летнему юбилею Белгорода. Городская администрация послала письма Б. А. Рыбакову и Д. С. Лихачеву, а также в Отделение истории РАН, и везде нашла поддержку своему стремлению отпраздновать 1000-летний юбилей (раздавались и критические отхзывы, но они были проигнорированы). После этого было инициировано и 14 марта 1995 г. вышло постановление правительства Российской Федерации за № 246 «О праздновании 1000-летия основания города Белгорода», подписанное B. C. Черномырдиным. В то же время выпущена памятная серебряная медаль «Белгород — 1000 лет со дня основания» достоинством три рубля. Таким образом, белгородский юбилей стал событием всероссийского масштаба, по своему значению превзойдя юбилей владимирский. Отметим, что действия по организации 1000-летнего юбилея Владимира и Белгорода во многом совпадают, и мы можем говорить даже о выработанном алгоритме легализации фальсифицированных юбилеев.

К этой же группе псевдоюбилеев, когда данные письменных источников, недостоверные или неверно истолкованные, противопоставляются всем другим свидетельствам, в том числе археологическим, относится казус Старой Руссы. Один из древнейших городов Руси, Русса известна по летописям с середины XII в., а по данным археологии ее основание надежно датируется временем не позднее первой половины XI в. [Торопова, Самойлов, Торопов. 2011. C. 155–166]. Однако группа местных энтузиастов в вопросе о времени основания родного города отдает предпочтение не аутентичным свидетельствам XI–XII вв., а Сказанию о Словене и Русе – памятнику русской литературы XVII в. Это сочинение построено на рецепции польских хроник XVI в., в частности, Хроники Мартина Бельского. Присущие западноевропейскому историописанию этногенетические легенды оказались через Хронику Бельского заимствованы в Сказание о Славене и Русе. Более того, автор Сказания сочинил по образцу своих источников новые легенды, в частности, об основании Руссы легендарным князем Русом, который жил ранее Александра Македонского [Гольдберг. 1982. C. 50–62; Лаврентьев, Турилов. 1996. C. 19–25]. Эти литературные фантазии XVII в. противопоставляются надежным свидетельствам источников XI–XII вв. [Лаптев, Яшкичев. 2007]. В результате подобных «штудий» в центре Старой Руссы был установлен камень с цитатой из Сказания о Словене и Русе об основании города князем Русом. Само основание Старой Руссы в местной прессе зачастую относят к древнейшим временам. Правда, до официального признания Старой Руссы одним из древнейших городов Европы пока не дошло, но установка упомянутого камня – тревожный сигнал.

         Несколько иначе дело обстоит с 980-летним юбилеем Курска, который местные власти и курская общественность отпраздновали в 2012 г. Курск действительно существовал в домонгольское время. Помимо упоминания «курян» (жителей Курска) в Слове о полку Игореве, Курск фигурирует в Житии Феодосия Печерского, и это вполне достоверное свидетельство существования Курска в XI в., что, впрочем, подтверждается и данными археологии [Енуков, Раздорский. 2015. C. 39–59]. После татаро-монгольского нашествия Курск опустел, и вторично на этом месте город был построен только в 1596 г., при строительстве Засечной черты. С этого времени, т.е. с конца XVI в., прослеживается непрерывная история города Курска. Здесь встает проблема континуитета Курска домонгольского и Курска российского при единстве территориальном и топонимическом. Однако налицо отсутствие единой социальной и культурной традиции – и данный юбилей вызывает сомнения и представляется недостаточно аргументированным.

         К этой же категории юбилеев (с перерывом в культурной традиции) следует отнести попытку удревнения города Дубны Московской области. Первые этапы истории города Дубна хорошо известны. В 1954 г. построенный незадолго до этого поселок физиков получил официальное наименовании «рабочий поселок Дубно», а 24 июля 1956 года указом президиума Верховного Совета РСФСР он был преобразован в город Дубно. Это связано с образованием в 1956 г. международного Объединенного института ядерных исследований. 8 января 1958 г. издан указ Президиума Верховного Совета РСФСР: «Город Дубно Московской области впредь именовать городом Дубна». В 1960 г. к городу Дубна был присоединен соседний город Иваньково и в результате этого в черте Дубны оказалось место древнерусского городища, впоследствии изученного археологами [Петров. История возникновения Дубны…]. Городище было предположительно отождествлено с неким топонимом, фигурирующим в летописи под 1134 г. [Белецкий, Фролов, Крымов. 1988. C. 50–51; Белецкий. 1987. C. 35–37; Белецкий. 1987]. В начале XXI в. в Дубне был учрежден Музей археологии и истории, и сотрудники этого музея, прежде всего его директор Ф. Н. Петров, выступили инициаторами установки памятного знака Юрию Долгорукому как основателю Дубны. Такой знак в виде декорированного дикого камня с соответствующей надписью («Отсюда Дубна стала есть. 1134. Основана Юрием Долгоруким») был установлен, и началось противостояние представителей общественности г. Дубна, объединившихся в группу «Дубна–XX», и руководства музея и их сторонников. Первыми была заказана экспертиза в Институте российской истории РАН, которую выполнил В.А. Кучкин, а вторыми результаты этой экспертизы были оспорены. В итоге появилась научная статья В.А. Кучкина, где аргументированно доказывается негородской характер поселения на устье Дубны [Кучкин. 2015. C. 308–319], и целый ряд материалов в сети Интернет, касающихся спора разных общественных группировок современной Дубны по вопросу о времени основания города [Беляев, Зиновьева. 2014; Кучкин. Ответ музейным оппонентам; Петров. Древнерусская Дубна…]. Ситуация с юбилеем Дубны нетипична, поскольку против фальсификации выступила городская общественность, которая в других случаях оказывается на стороне фальсификатора. Причина этого видится в высоком образовательном уровне жителей наукограда Дубны, что опять же нетипично для современной России.

         Подводя итоги, следует отметить, что фальсификация городских юбилеев имела место в историографической традиции уже в XIX в. Однако как в имперское, так и в советское время основным цензором, не допускавшим легализацию таких фальсификаций, выступало государство. В постсоветское время идеологическая функция государства заметно ослабла, ее заменили церковные и общественные организации, которые в данном вопросе должны взять на себя роль цензоров. Однако в большинстве случаев такого не происходит. Напротив, те структуры и движения, которые должны выступить против фальсификатов, оказываются их сторонниками, а иногда и творцами самих фальсификаций, не справляясь с возложенной на них функцией. Пожалуй, общественное движение только в одном случае воспрепятствовало фальсификации, и этот случай по целому ряду показателей типичным назвать нельзя.

 

Библиографический список

Белецкий С. В. Когда основан город? // Дубна. Наука. Содружество. Прогресс. 1987. № 1.

Белецкий С. В. О времени основания летописной Дубны // Задачи советской археологии в свете решений XXVII съезда КПСС: Тезисы докладов всесоюзной археологической конференции. М., 1987 С. 35–37.

Белецкий С. В., Фролов А. С., Крымов Е. Ю. Разведка в окрестностях Дубны // Археологические открытия. 1986. М., 1988. С. 50–51.

Беляев А. В., Зиновьева Л. Л., представители группы «Дубна-ХХ». Надуманный юбилей // Площадь мира. 23.04.2014. URL: http://pressdubna.ru/news_full_pm.php?nid=12680 (дата обращения – 21.11.2017).

Гольдберг А. Л. Легендарная повесть XVII в. о древнейшей истории Руси // Вспомогательные исторические дисциплины. Л., 1982. Т. 13. С. 50–62. Лаврентьев А. В., Турилов А. А. «Повесть о Словене и Русе» («Сказание о Великом Словенске») о происхождении и ранней истории славян и руси // Славяне и их соседи: Миф и история. Происхождение и ранняя история история славян в общественном сознании позднего Средневековья и раннего Нового времени: Тезисы докладов. М., 1996. С. 19–25;

Енуков В. В., Раздорский А. И. О времени основания и первого упоминания древнерусского Курска // Российская история. 2015. № 2. С. 39–59.

Заграевский С. В. Историческая топография домонгольского Владимира. М., 2015. URL: http://rusarch.ru/zagraevsky45.htm (дата обращения – 4.09.2018).

Интервью с А. К. Тихоновым 13.09.2013 // Региональный портал «За Владимирскую область». URL: http://zavladimir.ru/?p=11759 (дата обращения – 12.11.2017).

К вопросу о дате основания г. Владимира / Ред. С. В. Шевченко. Владимир, 1992.

Кучкин В. А. Город Дубна на реке Дубне // Города и веси средневековой Руси: археология, история, культура: к 60-летию Н.А. Макарова. М.; Вологда, 2015. С. 308–319.

Кучкин В. А. Ответ музейным оппонентам. URL: http://pressdubna.ru/pdf/otvet_opponentam_03.pdf (дата обращения – 21.11.2017).

Лаврентьевская летопись // Полное собрание русских летописей. Л., 1926. Т. 1. Стб. 378.

Лаптев А. Ю., Яшкичев В. И. Старая Русса апостола Андрея. М., 2007. URL:  http://rushanin.narod.ru/1.html (дата обращения – 2.09.2018).

Петров Ф. Н. Древнерусская Дубна: историческая дискуссия или клевета на оппонентов? // Дубненский общественный фонд историко-краеведческих инициатив «Наследие». URL: http://nasledie.dubna.ru/item.asp?idcategory=172&id=172&iditem=1212&idparent=172 (дата обращения – 21.11.2017).

Петров Ф. Н. История возникновения Дубны: краткий очерк // Музей истории науки и техники ОИЯИ/ URL: http://museum.jinr.ru/dubna/dubna-history.htm (дата обращения – 20.11.2017).

Раздорский А. И. По поводу «1000-летия» Белгорода // Отечественная история. 1997. № 5. С. 192–199.

Солодкин Я. Г. О времени основания и первоначальном местоположении Белгорода // Проблемы исторической демографии и исторической и географии Центрального Черноземья. М.; Курск. 1994. С. 46–47.

Торопова Е. В., Самойлов К. Г., Торопов С. Е. Археологические исследования в Старой Руссе // Вестник РГНФ. 2011. № 1(62). С. 155–166.

Шмелев Ю. Н. Тайны Белгородского треугольника, или страницы жизни из трех тысячелетий истории русов: Расследование краеведа М., 1995.

 

Информация о статье:

О феномене удревнения городов в России постсоветского периода

В статье рассматриваются случаи фальсификации юбилеев российских городов Владимира, Белгорода, Курска, Старой Руссы и Дубны. Процесс удревнения городов имел место еще в XIX–XX вв., но наиболее активно начал развиваться в постсоветский период. Ключевую роль здесь играет ложно понимаемый патриотизм.

Ключевые слова: историческая память, юбилеи городов, история Древней Руси

On the phenomenon of urban aging in Russia of the post-Soviet period

Abstract. The paper is about falsifications of anniversary dates of Russian towns such as Vladimir, Belgorod, Kursk, Strarja Russa and Dubna. These towns were made more ancient in 19th and 20th centuries but the most active process of making the towns more and more old began in the post-Soviet period. The crucial part in the process belongs to false patriotism.

Keywords: historical memory, anniversaries of cities, Oldrussian history. 

 

* Статья подготовлена при поддержке РНФ, грант «“Мобилизованное средневековье”: обращение к средневековым образам в дискурсах национального и государственного строительства в России и странах Центрально-Восточной Европы и Балкан в новое и новейшее время», проект № 16-18-10080.

2573