Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь

 

Шокарев С.Ю. Президент В.В. Путин об "извращениях» нашей истории"

При цитировании ссылаться на печатную версию: Шокарев С.Ю. Президент В.В. Путин об «извращениях» нашей истории // Историческая экспертиза. 2017. №4. С. 142-144.

 

Сергей Юрьевич Шокарев, кандидат исторических наук

Президент России В.В. Путин уже не первый раз высказывается относительно различных сюжетов отечественной истории. Месяц назад, он заявил в интервью режиссеру Оливеру Стоуну, что «излишняя демонизация Сталина — это один из способов, один из путей атаки на Советский Союз и на Россию».

Заявление своеобразное, поскольку, следуя этой логике, получается, умеренная «демонизация Сталина» вполне приемлема.

Далее Путин назвал Сталина «сложной исторической фигурой» и «продуктом своей эпохи», вспомнил Кромвеля и Наполеона, а под конец сказал:

«Конечно, наверное, в сознании что-то остается, но это не значит, что мы должны забыть все ужасы сталинизма, связанные с концлагерями и уничтожением миллионов своих соотечественников».

Поводом для нового высказывания (14 июля) стал вопрос рабочего Лебединского горно-обогатительного комбината И. Лапченко, озабоченного спасением отечественной истории от некоторых «заинтересованных людей», которые «коверкают нашу историю, оказывают огромное давление». Кого конкретно рабочий имел в виду, он не сказал. Как и не привел примеры давления. Зато поинтересовался: «Будет ли государство до конца бороться за эту историю?»

Президент, однако, вопрос рабочего И. Лапченко понял и ответил так:

«Что касается различных извращений нашей истории… Вы знаете, это было почти всегда, на протяжении всей нашей истории. Почему? Потому что, как Александр III когда‑то сказал, нашей огромности боятся все. И поэтому у нас только два союзника – армия и флот, но этот способ борьбы с Россией, он всегда использовался.

Возьмите известную легенду о том, что Ivan the Terrible – Иван Грозный – убил своего сына. Это еще неизвестно, убивал он своего сына или нет. Многие исследователи считают, что никого он не убивал вообще, а придумал это все папский нунций, который приехал к нему на переговоры и пытался Русь православную превратить в Русь католическую.

И когда Иван Васильевич ему отказал и послал его по известному адресу, возникли всякие легенды и прочее и прочее. Из него сделали Ивана Грозного, такого супержестокого человека. Хотя если посмотреть в тот период времени на другие страны, все то же самое было везде. Время было такое, достаточно жестокое. И я сейчас не хочу говорить, что он был такой весь белый и пушистый, Иван Грозный, наверное, он был человеком жестким, наверное»

Как можно видеть, логика высказываний такая же. «Извращениями» отечественной истории занимаются враги России, которые ее боятся. В качестве примера, президент назвал «известную легенду» о том, что Иван Грозный убил своего сына. Ссылаясь на «многих исследователей» (интересно, каких?), Путин объяснил происхождение этой и других легенд о «супержестоком» Иване Грозном тем, что их создал обиженный папский нунций, которому не удалось превратить «Русь православную» в «Русь католическую». А на самом деле Иван Грозный был всего лишь «жестоким» (наверное) и то потому, что «время было такое». И тут опять ссылка на мировой опыт, мол, и в других странах творилось такое же безобразие – что требовать от царя Ивана?

Аргументацию В.В. Путина разобрал А. Илларионов (http://echo.msk.ru/blog/aillar/2019016-echo/ ), указавший на фактические ошибки в этом небольшом высказывании: 1) А. Поссевино, который сообщает о смерти царевича, был не нунцием, а легатом; 2) он приехал не на переговоры к Ивану Грозному, а на переговоры между русскими и поляками с целью заключения мира; 3) царь не «послал» легата «по известному адресу», а с почетом его принимал и провожал и т.д.

С чем, действительно, не поспоришь: попытка А. Поссевино привести Православную Церковь в унию с Католической оказалась безуспешной. Однако царь лично вел с ним диспуты о вере, завершившиеся вполне мирно, хотя и безуспешно. В итоге, Поссевино написал трактат «Московия» в какой-то степени для будущей прозелитской деятельности католиков в России и потому стремился объективно описывать реальность.

Мной написано на эту тему две статьи: сокращенный вариант в № 1 за 2017 г. журнала «Историк» и расширенный в № 1 за 2017 г. журнала «Центр и периферия». Обе опубликованы на сайте Academia.edu (https://www.academia.edu/30836940/Убивал_ли_Иван_Грозный_своего_сына и https://www.academia.edu/32970383/Убил_ли_Иван_Грозный_своего_сына) , поэтому я не стану подробно рассматривать заблуждения, относительно смерти царевича Ивана Ивановича и создания соответствующей «легенды». Скажу лишь, что помимо Поссевино, который наиболее подробно (и с достоверными подробностями) излагает версию о непреднамеренном смертельном ранении во время ссоры, известие о сыноубийстве содержится в четырех русских летописях XVII вв. (3-я Псковская летопись, «Хронограф 1617 г.», «Мазуринский летописец» и «Латухинская степенная книга»), сочинении И. Тимофеева «Временник», составленном вскоре после Смуты, четырех сочинениях иностранцев, бывавших в России во второй половине XVI—начале XVII в. (Д. Горсей, Д. Флетчер, И. Масса, П. Петрей). Никто из русских авторов, писавших о сыноубийстве, не читал книгу Поссевино, изданную в 1586 г. на латыни. Скорее всего, не читали ее и иностранные авторы, писавшие о России. О смертельном ударе посохом сообщает донесение польского военачальника Г. Фаренсбека от 10 мая 1582 г. из-под Пскова. Уникальной является запись Вкладной книги Троице-Сергеива монастыря 1583 г., сообщающая о тяжком покаянии и слезах царя Ивана Грозного, заказавшего старцам особое поминовение по сыну Ивану. Академик Н.П. Лихачев справедливо отмечает: «В этой драматической записи только чувствуется, что кончина царевича сопровождалась какими-то необычайными и страшными обстоятельствами».

Таким образом, известие о сыноубийстве вовсе не восходит к рассказу папского легата, а существует в независимых друг от друга источниках XVI—XVII вв. различного характера и происхождения.

Однако вместо того, чтобы разбираться в этих тонкостях или хотя бы оставить их специалистам, гораздо проще объявить, что враги России покушаются на нашу историю и извращают ее. В чистом виде это выражено в работах В.Р. Мединского, и высказывание президента показывает, что диссовет Белгородского университета не зря высоко оценил его «докторскую диссертацию», которую специалисты по Русскому Средневековью обвинили в лженаучности. Возвращается и становится мейнстримом идея М.Н. Покровского о том, что «история – это политика, опрокинутая в прошлое» (1928 г.), что, конечно, ничего хорошего не сулит, ни историческому просвещению, ни науке. Забавно в этой ситуации лишь то, что за рубежом прошлое России интересно только узкому кругу славистов, которые не только не «извращают» нашу историю, но добиваются очень интересных и значимых результатов в ее изучении.

 

2603