Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь

 

Непомнящий А.А., Севастьянов А.В. Может ли история оправдывать политическую концепцию?

При цитировании ссылаться на печатную версию: Непомнящий А. А., Севастьянов А. В. Может ли история оправдывать политическую концепцию? Рец.: Возгрин В. Е. Немецкие колонисты и коренной народ Крыма в национальной политике Российской империи. СПб.: Изд­во РХГА, 2015. 416 с. // Историческая экспертиза. 2017. № 1. С. 146-150.

Восстановление отдельных сюжетов объективной истории Крыма является одной из наиболее актуальных задач современных регионоведческих исследований. Причин актуальности таких штудий несколько, главные из них — отсутствие общей научной концепции изучения прошлого этносов полуострова, наличие различных идеологических клише и умолчаний недавнего прошлого, попытки использовать национальную историю и межнациональные отношения в современном политическом контексте.[1]

Монография доктора исторических наук, профессора Санкт­Петербургского государственного университета В. Е. Возгрина преследует целью осветить действительно малоизученную тему взаимоотношений двух этнических групп, проживающих в Крыму на протяжении долгого периода — крымских татар и немецкого населения, а также, как следует из введения, эта задача является приоритетной — проследить основные периоды и перемены в национальной политике Российской империи по отношению к обеим национальным группам. Оговаривает автор и то, что данная книга — только первая часть исследования, вторая будет освещать заявленную тему в советский и постсоветский период истории.

Разработка столь многогранного исследования, безусловно, требовала от автора особого методологического подхода и обязательного знакомства с наработками коллег по различным аспектам заявленной проблемы. Можно констатировать, что историографический обзор (представленный во введении исследования) выявил недостаточность изучения темы. Вместе с тем обзор источников исследования отсутствует, что несколько затрудняет определение его полноты. Автор только перечисляет основные группы источников и говорит об их безбрежности. Однако все внешние признаки позволяют говорить о научности представленного издания. Историографический обзор, хотя и не включает анализ всех возможных трудов по проблеме, но демонстрирует знакомство автора с общими тенденциями историографии по проблеме. Объективно указывается, что наработок по отдельным сюжетам изучаемой темы слишком много, чтобы даже упомянуть их.

Автор избрал метод хронологического изложения материала, объединяя обе национальные группы вместе от периода древности до начала ХХ в. (главы I–IV), далее происходит разделение, и соответствующие главы (главы V–VII) уже отдельно посвящены немцам и крымским татарам. Такой прием возможен, но вместе с тем теряется суть, отраженная в названии исследования. Сложно определить, каковы были взаимоотношения двух этнических групп в короткий, но чрезвычайно насыщенный период начала ХХ в. Более того, нельзя не учитывать, что именно в это время происходили драматические события истории Российской империи: революция 1905–1907 гг., Первая мировая война — комплексный анализ реакции и участия крымских немцев и крымских татар в этих событиях стал бы действительно новаторским вкладом, представленная же концепция освещения в данных главах несколько упрощает и обедняет содержание исследования.

Впрочем, изучение текста монографии выявило и некоторые другие сюжеты, требующие дополнительного анализа и оценки. Сообществу историков В. Е. Возгрин известен как автор фундаментальных исследований дипломатической истории Северной войны. В постсоветский период основным содержанием исследовательского поиска автора стала история крымско­татарского народа, что нашло отражение в соответствующих монографических изданиях «Исторические судьбы крымских татар» (1992) и «История крымских татар» (2013). И, без преувеличения, именно профессора В. Е. Возгрина следует считать автором концепции т. н. «коренного народа» в истории Крыма. Этим статусом, по мнению исследователя, может обладать только крымско­татарский народ. Собственно, сама концепция В. Е. Возгрина сводится к достаточно простой линейной схеме: все этносы, проживавшие на территории полуострова, проходили этап ассимиляции и создавали некие новые этнические общности. Так продолжалось с самого начала письменной истории Крыма, т. е. с периода раннего железного века и вплоть до монгольского нашествия в Крым в первой четверти XIII в. Далее, с приходом значительной монгольской этнической массы, происходит еще одно смешение, которое становится определяющим для формирования крымско­татарского этноса. Как видим, формально в рассуждениях В. Е. Возгрина нет никаких противоречий. Действительно, ассимиляционные процессы создают новые этнические общности, они могут становиться основой для формирования новых этносов, их представители могут перенимать иную культуру, языки, обычаи. Однако выдвигать на этом основании дефиницию «коренного народа», а тем более конкретно применять ее по отношению к крымским татарам, в данном случае нам представляется некорректным.

В современной историографии есть концепция, согласно которой о крымских татарах как старожильческом населении Крыма можно говорить начиная с XV в., когда процесс распада Золотой Орды вошел в финальную стадию, а ее Крымский улус легитимизировался в самостоятельное Крымское ханство. Вполне обоснованным выглядит тезис о том, что после монгольского завоевания полуострова и последующего обретения государственности произошло становление особой самобытной культуры, преемником которой стал современный крымско­татарский народ. В данном контексте использование дефиниции «коренной народ» находит более­менее ясное и научное, хотя и дискуссионное объяснение. Однако в случае с концепцией В. Е. Возгрина эта позиция не актуальна.

Основным тезисом научных изысканий В. Е. Возгрина является идея утверждения крымских татар как «коренного народа» Крыма со времен античности. Сами по себе эти построения уже неоднократно были опровергнуты крымским научным сообществом, однако нашли поддержку в определенных политических кругах и стали основой политико­идеологической концепции, внедренной в крымско­татарскую среду в течение последних трех десятилетий (Герцен, Храпунов 1994; От киммерийцев до крымчаков 2004; Древний и средневековый Крым 2000).

Однако в своем новом исследовании В. Е. Возгрин продолжает придерживаться этой спорной концепции. Даже название книги уже противопоставляет два объекта исследования — одни определены как «немецкие колонисты», другие как «коренной народ Крыма». Этим автоматически закладывается оппозиция не только терминов, но и отношения к истории двух этнических групп, отмечается «пришлость» одних и выпячивается «укорененность» других. Содержание глав только подчеркивает эту оппозицию. Ведь само по себе появление немецких поселенцев в Крыму было вызвано началом массовой эмиграции крымских татар с территории полуострова: первая массовая волна отмечена на рубеже XVIII–XIX вв., вторая — после Крымской войны, в первой половине 60­х гг. XIX в., далее отток крымско­татарского населения несколько снизился. В итоге к началу ХХ в. это спровоцировало изменение баланса национального состава полуострова: крымские татары утратили первенство и относительное большинство стали составлять русские (с включением в их состав украинцев и белорусов).

В соответствии с историческими событиями трактуется В. Е. Возгриным и сосуществование двух этнических групп в Крыму. Причиной эмиграции крымских татар автор считает исключительно политику российских властей, оставляя без внимания активную переселенческую политику Османской империи, которая носила прежде всего конфессиональный характер. На контрасте изображены и отношения российских властей с немецким населением: учитывая их заинтересованность в освоении края, автор подробно описывает льготы, которые предоставлялись переселенцам, но при этом указывает, что в отношении крымских татар ни о каких льготах не могло быть и речи. Такое сравнение не оправдано методологически, несмотря на заявленную тему исследования. Некорректными представляются рассуждения по принципу: «одним можно, а другим нельзя», ведь в данном случае автор описывает не взаимоотношения двух этнических групп, а политику властей относительно каждой из них. Можно констатировать, что сравнительный подход автор использовал лишь для актуализации ущемления одних и привилегированности других. Создается впечатление, что такой исследовательский прием использован В. Е. Возгриным исключительно для доказательства тезиса о том, что правительство Российской империи проводило политику «разделяй и властвуй», которую он, конечно же, осуждает.

В этом контексте становится понятным, почему для периода ХХ в. автор избрал метод отдельного рассмотрения каждой общности. События Первой мировой войны вынудили (подчеркнем это!) Российскую империю предпринять репрессивные меры против немецкого населения, которые заключались в его переселении в отдаленные районы, создании специальных лагерей и рабочих поселений. Однако подобная практика в условиях войны, хотя и не может считаться оправданной, прежде всего в гуманитарном смысле, не может не быть обоснованной в смысле обеспечения государственной безопасности и минимизации политических спекуляций, в том числе — угрозы мнимого, но потенциального «коллаборационизма» отдельных этнических групп, активно раздувавшейся националистическими кругами в первые месяцы войны. Однако данное обстоятельство для В. Е. Возгрина становится основой для вывода о начале репрессивных действий российского правительства против немцев в принципе. То есть крымские немцы тоже становятся притесняемым этносом, каким, по мнению В. Е. Возгрина, все время с момента присоединения Крыма к России были крымские татары. Это заключение и становится главным выводом исследования.

Что же можно констатировать, подводя итог анализу новой монографии В. Е. Возгрина? Начать следует с того, что содержание второй ее части можно угадать достаточно просто: в условиях Великой Отечественной войны и немецкое население Крыма, и крымские татары с разницей в почти три года будут депортированы. Данная трагедия народов (и не только немцев и крымских татар) и преступление сталинского режима уже получили однозначную отрицательную оценку как официально со стороны государства, так и среди историков. Соответственно, попытку представить данные события как следствие единой государственной политики следует, на наш взгляд, признать заведомо спекулятивной. Что же до предложенной В. Е. Возгриным истории взаимоотношений двух этнических групп населения Крыма и влияния государственной политики Российской империи на них, то, признавая достаточность использованного круга источников и историографии, новизну проблемы, обоснованность и перспективность использованного исследователем метода, мы вынуждены вместе с тем констатировать, что предложенная автором концепция так и осталась составной частью более широкой политической идеи «коренного народа». Текст исследования достаточно полно и обоснованно излагает факты жизни двух этнических групп на территории Крыма, предложенная ретроспекция событий не содержит значительных упущений или умолчаний, которые могли бы нарушить принцип объективности. И эти обстоятельства позволяют оценить монографию В. Е. Возгрина как новаторское исследование, которое займет свое место в изучении темы сосуществования разных этнических групп населения Крыма. Однако попытка рассмотрения проблемы с точки зрения ангажированной историко­политической концепции не дает возможности признать данную работу исчерпывающим по заявленной проблеме исследованием. Акценты, расставленные автором, ставят объективные исторические факты в такую логическую последовательность, которая должна привести к заведомо известному результату. А это в свою очередь наносит вред как научности, так и фундаментальности монографии. В итоге нельзя не отметить, что тема, поднятая В. Е. Возгриным, еще требует значительного, всестороннего и незаангажированного осмысления.

Библиографический список

Герцен, Храпунов 1994 — Герцен А. Г., Храпунов И. Н. [Рецензия] // Российская археология. 1994. № 1.

Древний и средневековый Крым 2000 — Древний и средневековый Крым / ред.­сост. Ю. М. Могаричев. Симферополь: Таврия­Плюс, 2000.

От киммерийцев до крымчаков 2004 — От киммерийцев до крымчаков: народы Крыма с древнейших времен до конца XVIII в. 2­е изд.: перераб. и доп. / под ред. И. Н. Храпунова и А. Г. Герцена. Симферополь: Доля, 2004. 288 с., ил.

Can history justify a political concept?

Rev.: Vozgrin V. E. Nemetskie kolonisty i korennoi narod Kryma v natsional’noi politike Rossiiskoi imperii. SPb.: Izd­vo RKhGA, 2015. 416 s.

Nepomnyashchy Andrei A. — doctor of historical sciences, professor, head of the Department of regional historical studies and local history, Crimean Federal V. I. Vernadsky University (Simferopol)

Sevast’yanov Alexandr V. — candidate of historical sciences, head a.i. of the Department of museology, library and information activities, the Crimean University of culture, art and tourism (Simferopol)

References

Drevnii i srednevekovyi Krym / red.­sost. Iu.M. Mogarichev. Simferopol’: Tavriia­Plius, 2000.

Gertsen A.G., Khrapunov I.N. [Retsenziia] // Rossiiskaia arkheologiia. 1994. No 1.

Ot kimmeriitsev do krymchakov: narody Kryma s drevneishikh vremen do kontsa XVIII v. 2­e izd.: pererab. i dop. / pod red. I. N. Khrapunova i A. G. Gertsena. Simferopol’: Dolia, 2004. 288 p., il.

 

 

 

[1]©  Непомнящий А. А., Севастьянов А. В., 2017

Непомнящий Андрей Анатольевич — доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой исторического регионоведения и краеведения, Крымский федеральный университет имени В. И. Вернадского (Симферополь); dr.aan@mail.ru

Севастьянов Александр Валериевич — кандидат исторических наук, и. о. заведующего кафедрой музеологии и библиотечно­информационной деятельности, Крымский университет культуры, искусств и туризма, (Симферополь); spu_crimea@mail.ru

1083