Международный коллоквиум "Доверие и политика"

МЕЖДУНАРОДНЫЙ КОЛЛОКВИУМ «ДОВЕРИЕ И ПОЛИТИКА» (РГАСПИ, 28 ОКТЯБРЯ 2016). Обсуждение книги: Хоскинг Дж. Доверие: История / Джеффри Хоскинг [пер. с англ. П.С. Бавина, Е.С. Володиной, Л.Ю. Пантиной, А.Ю. Петрова]. - М.: Политическая энциклопедия, 2016. - 296 с. ISBN 978-8243-2032-9.

Докладчик: Джеффри Хоскинг, профессор русской истории Школы славянских и восточноевропейских исследований Лондонского университета.

Модератор: Андрей Константинович Сорокин, директор Российского государственного архива социально-политической истории.

Участники дискуссии: Руслан Семенович Гринберг, профессор, член-корреспондент РАН, научный руководитель Института экономики РАН, Лев Дмитриевич Гудков, профессор, директор Аналитического центра Юрия Левады, Виктор Деннингхаус, профессор, заместитель директора Северо-Восточного института Гамбургского университета, Виктор Викторович Кондрашин, профессор, член Совета Федерации, председатель Комитета по науке, образованию и культуре, Виталий Вячеславович Наумкин, академик РАН, научный руководитель Института востоковедения РАН, Сергей Викторович Патрушев, профессор, руководитель Отдела сравнительных политических исследований Института социологии РАН, Йенс Хильдебрандт, заместитель руководителя российского представительства фонда имени Фридриха Эберта, Олег Витальевич Хлевнюк, профессор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», доктор Франк Шауфф, генеральный директор Ассоциации европейского бизнеса.

 

Во вступительном слове Андрей Константинович Сорокин сказал, что он посчитал важным издать в России перевод книги Джеффри Хоскинга и организовать дискуссии вокруг поднятых в ней проблем. Важнейшим достижением автора стал перевод обыденного понятия «доверие» на научный язык. Это понятие позволяет по-новому осмыслить политическую сферу и прежде всего явление легитимности. Достоинством книги является привлечение широкого исторического материала. Сорокин поблагодарил Фонд имени Фридриха Эберта за финансовую поддержку перевода и издания книги.

 

Джеффри Хоскинг признался, что для него чрезвычайно важно, что его книга переведена на русский, потому что русская история одна из главных тем его исследований. Не случайно первая глава «Доверия» основана на русском материале. Тема доверия приобрела особую важность в последнее время. Недавний британский референдум показывает, что народ проголосовал за выход из ЕС, потому что он в значительной мере утратил доверие к своим политическим элитам, как лейбористам, так и консерваторам. Это опасный симптом. Исторический опыт показывает, что одной из причин развязывания войн была утрата доверия.

 

Осмысление категории доверия ведется социологами. Но ее научная разработка пока отстает от изучения политической сферы в целом. И это создает проблемы. Без доверия невозможна солидарность, лежащая в основе политики. Этот пробел политических исследований необходимо устранить. Изучение доверия требует привлечения объемного исторического материала. Поэтому Хоскингу импонируют построения Макса Вебера, который был не только социологом, но и историком. Хоскинг считает, что понятие доверия имплицитно «подпитывает» многие веберовские построения. Важнейшая для Вебера категория социального действия и ее подразделы: целевое, ценностное, аффектное, традиционное действия - основаны на доверии. То же самое мы можем сказать о веберовских типах авторитета: традиционном, бюрократическом, харизматическом.

 

Отличие своего подхода Хоскинг видит в том, что социологи прибегают к абстрактным схемам. Он же предпочитает искать конкретные формы доверия, которые существовали в разных обществах в разные времена. Доверие складывается через социальный опыт. Доверие проявляется в трех формах. Первая - доверие-чувство. Эта форма может быть мимолетна, но может быть более длительна, как и само чувство. Вторая - доверие-attitude, склад ума, часть характера. Третья - доверие-relationship, отношение к окружающим и обществу в целом. Вторая и третья формы довольно устойчивы. Все три формы складываются из личного опыта под влиянием окружения. Доверие - часть глубинной грамматики нашего социального поведения, которое формируется под влиянием сознательных и подсознательных факторов. Вначале доверие возникает у маленького ребенка. Он слепо доверяет родителям. И если родители «оправдывают» это доверие, то позже этот ребенок, встав взрослым, будет оказывать доверие другим людям. Под влиянием учителей, наставников, друзей и т.д. может произойти кризис доверия к прежним ценностям. Но в любом случае доверие и недоверие формируются под влиянием опыта и окружения. В книге автор на многочисленных примерах старался показать, как формировалось доверие у людей в прошлом в разных обществах.

 

Доверие и недоверие передаются через символические системы. Это ядро авторской концепции. В этом смысле Хоскинг опирается на идеи Эрнста Кассирера, который писал: «Человек - символическое животное» и «Человек живет в символической вселенной». Никлас Луман полагал, что символические системы накладывают порядок на хаос реальности. К символическим системам, прежде всего, относятся: язык, миф, наука, религия, искусство, деньги. Деньги - особая символическая система. Они позволяют взаимодействовать с лично незнакомыми людьми. И в этом заключается их социальное значение. Но если дать приоритет деньгам, то они подрывают все остальные символические системы, которые переплетены между собой. То есть деньги могут не только порождать, но и подрывать доверие.

 

Символическим системам соответствуют социальные институты. Эти институты создают габитус доверия. Благодаря этим институтам мы можем вести свою социальную деятельность. Многие из них имеют жесткие границы. Они создают солидарность - внутреннее доверие. Но при этом, отбрасывают во вне тень недоверия. Доверие и недоверие, воплощенные в символических системах и соответствующих институтах, являются основой общественного развития. Встречая незнакомого человека, мы часто даем ему «аванс доверия», который основан на символических стереотипах. Мы признаем другого «своим» по критериям языка, этничности, религии, профессии и т.д. Эти символические стереотипы создают порой жесткие границы, например, в отношении к мигрантам. Таков скелет модели доверия-недоверия, предлагаемой Хоскингом.

 

Почему сейчас усиливается недоверие? И не только на Западе, но и в России. Последние пятьдесят-шестьдесят лет в мире формируется глобальная экономика, которая перекачивает ресурсы из одних мест в другие. Растет неравенство, как внутри наций, так и между ними. Многие люди чувствуют свою беспомощность в современном мире. Символические системы, связанные с деньгами, вызывают у них недоверие. Поэтому они прибегают к помощи символических систем, связанных с нацией. Мы видим, что символика действует на людей сильней, чем рациональные доводы. Современные политики не уделяют этому факту должного внимания. Поэтому многие удивляются, что в демократических странах избиратели часто голосуют за партии, которые получив власть, будут ущемлять их интересы. Это видно на примере рядовых американских поклонников Трампа и рядовых британских избирателей, голосовавших за выход из ЕС.

 

Почему граждане обращаются к ценностям нации? Во-первых, нация это самая большая общность, с которой мы можем идентифицироваться и надеяться на ее защиту. Поэтому в трудной ситуации люди склонны цепляться за нацию и национальные символы. Этому способствует развитый национальный нарратив, где преувеличиваются моменты геройства и славы, а поражения и позорные поступки преуменьшаются. Так британские школьники хорошо знают из учебников о военных победах, и о великой Британской империи, о британском приоритете промышленной революции. Но они гораздо меньше знают, что богатство империи создавалось рабами в колониях и подневольным трудом обитателей работных домов на родине. Подобные исторические мифы внедряются в сознание во всех странах. Во-вторых, единый национальный язык, единая правовая система облегчают решение проблем внутри нации.

 

Национальные рамки создают еще один важный источник доверия, то что Хоскинг называет фискальным договором. Граждане платят налоги и взносы социального страхования. Этими средствами государство проводит социальную политику в сферах образования, медицины, транспорта, пенсионного обеспечения и т.д. Т.е. дает гарантии людям, что в случае возникновения проблем они не останутся с ними один на один. Националисты считают, что глобализм создает проблему массовых миграций. Мигранты, по их малообоснованному мнению, разрушают фискальный договор, поскольку получают пособия, не отчисляя средств в общественные фонды. Кроме того, глобальные капиталисты также нарушают фискальный договор, так как выводят свои прибыли в налоговые гавани и при этом используют блага национального государства. Этот аргумент хорошо обоснован и требует серьезных размышлений.

 

Мы видим столкновение двух символических систем: денег и нации. Борьба между ними - основной конфликт современности. Другой важный конфликт - столкновение различных религиозных символических систем. Поэтому доверие и недоверие являются важными категориями для осмысления насущных проблем современности.

 

Виталий Вячеславович Наумкин считает, что главное достоинство блестящей книги Хоскинга состоит в способности стимулировать читателя на размышления по поводу острейших проблем современности. Вместе с тем, Наумкин не согласен, что бинарная оппозиция «доверие-недоверие» может быть положена в основу политического анализа. По его мнению, можно подобрать массу других категорий, которые могут с тем же успехом объяснять положения обсуждаемой книги. К таким квази-универсалиям Наумкин отнес: страх, выживание, безопасность, солидарность, противоположность коллективизма и индивидуализма, комплекс «миф-символ». Эти категории плодотворны для осмысления отдельных фрагментов реальности. Но ни одна из них, как и доверие-недоверие, не может объяснять все проблемы человечества. Наумкин усмотрел у Хоскинга стремление создать «теорию всего». И это стремление вызвало у него ассоциацию со «все объясняющей» теорией Льва Гумилева. Кроме того, Наумкин оспорил идею всеобщего ренессанса государства-нации. Он привел примеры Ирака, Сирии, Турции, где государственность сегодня трещит по швам. Т.е. реакция на вызовы глобализации может приобретать не только национально-государственный, но и догосударственный «племенной» характер.

 

Хоскинг возразил, что он не претендует на универсальность своей теории.

 

Сорокин не согласился с тезисом всеобщего крушения государства-нации. Он упомянул государства Центральной и Восточной Европы, где национальное строительство, начавшееся после Первой мировой войны, было в значительной мере прервано Второй мировой войной и многолетним советским присутствием. Сейчас мы наблюдаем в этих странах завершение национального строительства со всеми сопутствующими этнократическими комплексами, отягощающими внутри- и внешнеполитические отношения.

 

Виктор Деннингхаус назвал книгу Хоскинга очень своевременной. В современном мире решение многих острых проблем связано с осмыслением понятия доверие. По его мнению, достоинство концепции Хоскинга как раз и состоит в поиске общего «знаменателя» социальности - от межличностных до финансовых отношений. Понятие доверие может открыть новое направление в социальных науках.

 

Лев Дмитриевич Гудков считает, что одно из достоинств книги Хоскинга состоит в умении отвлечься от психологизации явления доверия. Феномен доверия приобретает особую важность в трех случаях: при усложнении социального устройства, когда старые социальные коды не в состоянии регламентировать все аспекты поведения; при столкновении с «чужаками», чьи правила поведения неизвестны; при чрезвычайных ситуациях - сбое привычных общественных регуляторов. Во всех случаях речь идет о необходимости действовать в ситуациях высокой неопределенности. С точки зрения социологии Гудков определяет доверие как высокую вероятность, что действия партнера будут протекать в соответствии с ожиданиями действователя на основе общих ценностей и интересов. При этом доверие в разных сферах: семье, медицине, религии, политике, финансах - должно переопределяться, как специфические виды взаимоотношений, имеющие существенные отличия. Главное, что доверие снимает тему насилия. Поэтому уровень доверия показывает, насколько обществу грозят конфликты. На мировой шкале доверия первые места занимают скандинавские страны с протестантской этикой. Внизу находятся государства, пережившие тяжелые потрясения. Россия находится в нижней части шкалы. Ее отличает высокий уровень латентной агрессии и низкое доверие практически ко всем общественным институтам: правительству, судебной системе, полиции, местным властям и т.д. Компенсируется этот дефицит высоким уровнем доверия к президенту. Практически все доверие сосредоточено в ближайшем окружении: семья, друзья, коллеги, соседи. Адаптация к репрессивному государству порождает феномены частичного доверия и, даже, демонстративного доверия, которое сочетается с реальным недоверием. Это результат навязываемой государством безальтернативности социального взаимодействия. Необходимо упомянуть еще и о динамике доверия. Долгое время на втором, после президента, месте по доверию шла РПЦ. После присоединения Крыма она уступила вторую позицию армии и секретным службам. Это признак повышенной тревожности и того, что наше общество полагается на силовое решение международных проблем. Очень важно, что Хоскинг рассматривает доверие в историческом разрезе. Это позволяет показать неоднородность (гетерогенность) данного феномена.

 

Сорокин обратил внимание, что высокий уровень доверия в скандинавских странах во многом связан с социал-демократической моделью, которая реализуется в них на протяжении многих десятилетий. Социальные гарантии распределения позволяют смягчить вызовы конкурентной экономики. Генератором недоверия в разных обществах, включая Россию, он считает рост имущественного расслоения.

 

Руслан Семенович Гринберг напомнил, что в конце 1980-х - начале 1990-х годов мир жил в гораздо более благоприятном режиме доверия. Тогда многие верили, что можно будет быстро преодолеть последствия старых международных конфликтов, остановить гонку вооружений. Горбачев провозгласил благородный лозунг приоритета общечеловеческих ценностей перед национальными интересами. Это создавало предпосылки для успеха интеграционных процессов. К сожалению, реальность перечеркнула эти надежды. Мы наблюдаем рост недоверия. Геополитика возрождается в самом отвратительном виде. Милитаризация сознания приводит даже к утрате инстинкта самосохранения. Забавно наблюдать как Клинтон и Трамп проклинают глобализацию, которую Соединенные Штаты во многом породили. Гринберг не согласился с тезисом, что глобальная экономика приводит только к росту неравенства. Он привел примеры Индии и Китая, которые много выиграли от участия в мировом разделении труда. Обеспеченный средний класс Китая по численности опережает все население такой преуспевающей страны, как Япония. Гринберг назвал и идеологические причины роста недоверия в современном обществе. Маргарет Тэтчер первой провозгласила лозунг права на неравенство. Этот социал-дарвинистский лозунг был подхвачен и легитимировал и так существующее в мире неравенство. Он стал разлагать солидарность и доверие в западном обществе и в других странах. Гринберг обратил внимание, что неограниченное доверие также чревато опасными последствиями. Кредиты (доверие), которые широко выдавались американскими банками в конце 1990-х - начале 2000-х, вначале привели к бурному росту экономики на протяжении 130 месяцев, но потом стали причиной мирового экономического кризиса 2008 года, последствия которого еще не преодолены. Поэтому нужен разумный баланс доверия и недоверия. Гринберг не согласен с мнением о патернализме, якобы свойственном русскому народу. Напротив, люди совсем не надеются на государство и опираются только на семью и ближайшее окружение. Великая иллюзия эпохи Перестройки состояла в том, что если мы примем западные стандарты, то вскоре достигнем их уровня благосостояния. Когда этого не случилось, изменилось отношение к Западу. Причем оно стало хуже, чем в советское время. Тогда были плохие капиталисты и хорошие рабочие. А сегодня Запад - это абсолютное зло. И это очень опасно для мирного сосуществования. Конфликт глобального капитализма и национальных государств - это главная проблема нашего времени. Нам нужны, условно говоря, «десять заповедей» международного сотрудничества. Это вопрос даже не доверия, а выживания человечества.

 

Специалист по гражданской войне в Испании, доктор Франк Шауфф отметил, что в книге говорится о разных видах доверия - от межличностного общения до международного партнерства. Его личный опыт общения с жителями восточногерманских земель в конце 1980-х - начале 1990-х показал, что им был свойственен низкий уровень доверия к государственным институтам и даже молчаливое разрушение лояльности. У них было убеждение, что контроль важнее доверия. Это неверно. Доверие завоевывается долго, а утрачивается быстро. Немецкие социал-демократы в течение нескольких последних избирательных циклов ухудшили свои показатели с 45% до 25%. Утрата доверия приводит не только к утрате политического влияния, но и к финансовым потерям. Так Россия еще недавно занимала пятое место в мире по размеру иностранных инвестиций. Сейчас она откатилась на сорок пятое место. Так что категория доверия чрезвычайно важна. Маркс писал, что буржуазия разрушает доверие между разными слоями общества. С этой точки зрения мы можем объяснить рост национализма утратой доверия под влиянием глобального капитализма.

 

Гринберг спросил у Шауффа о причинах уменьшения иностранных инвестиций в Россию. Тот ответил, что это во многом связано со стагнацией российской экономики и напряженной международной обстановкой, возникшей после российского вмешательства на Украине и в Сирии.

 

В недавнем прошлом заведующий кафедрой отечественной истории и методики преподавания истории исторического факультета Пензенского государственного педагогического университета профессор Виктор Викторович Кондрашин в своем выступлении подкрепил фактами тезис Хоскинга о том, что символические ценности для масс важнее материальных интересов. В течении прошедшей избирательной компании в Государственную думу РФ Кондрашин провел более 150 встреч с избирателями Пензенской области, агитируя за Единую Россию. Он признал, что в нынешней ситуации говорить от имени власти с жителями сел и малых городов весьма затруднительно. Тем не менее, разговор с народом у Кондрашина получился. Единая Россия в ситуации экономического кризиса, недоверия к лидеру партии Дмитрию Медведеву и ее чиновным членам добилась в Пензенской области лучших результатов за всю историю. Вместо запланированных 35-40%, партия власти получила 65% голосов. Чем объяснить этот феномен? Кондрашин считает, что административный ресурс был, в данном случае, задействован в минимальной степени. Объяснение лежит в русле государственной школы правоведения, которая считала российское государство формой существования русского народа. Народ будет поддерживать любую власть, если он верит, что эта власть укрепляет государство в условиях внешней опасности. Поэтому государство может заручиться массовой поддержкой даже в тяжелейшей ситуации. Второй важный момент - субъективные свойства национального лидера. Есть харизма - есть поддержка. Что говорить жителям села, получающим крохотные зарплаты, которые не выплачиваются вовремя, когда разваливаются школьные здания, закрываются сельские больницы и т.д.? Кондрашин говорил избирателям: «Да все плохо. Но разве у нас есть реальная альтернатива, кроме нашего президента? Кто сможет взять на себя ответственность за происходящее в стране и мире? Путин просил поддержать Единую Россию, поскольку она является наиболее действенным государственным инструментом. От нашей партии идут только люди с хорошей репутацией - хорошие фермеры, хорошие врачи, хорошие профессора, которых вы знаете. Если мы попадем в Думу, то при поддержке президента сможем реально помочь нашему региону. А представители других партий, даже исполненные благих намерений ничего сделать не смогут, так как лишены поддержки верховной власти». Имя Медведева во время агитации вообще не упоминалось. Потому что на него у людей отрицательная реакция. Любое доверие имеет пределы. По мнению Кондрашина, люди оказали доверие партии власти в последний раз. Поэтому, если не будет конкретных дел со стороны представителей власти, то Россию ждут большие проблемы. Книга Хоскинга - «очень своевременная». На основе ее теоретических положений эксперты могут дать полезные рекомендации власти, к которым власть должна прислушаться.

 

Олег Витальевич Хлевнюк отметил, что тема доверия активно разрабатывается на Западе. Важно, что русскому читателю концепт доверия будет представлен в труде историка. Это сделает его более доступным для восприятия по сравнению с абстрактными размышлениями социологов. Это не значит, что Хоскинг упрощает проблемы. Напротив, используя обширный исторический материал, он на конкретных примерах показывает многочисленные противоречия, возникающие вокруг явлений доверия и недоверия. Хоскинг показывает, что доверие может иметь не только позитивное влияние. Его дефиниции «легковесного», «автопилотного», «слабо обоснованного» доверия, т.е. скорее негативных форм доверия, доказывают, что доверие может приводить к катастрофическим последствиям. Мы можем полагать, что определенный уровень недоверия является залогом обоснованного доверия. Абсолютное доверие также опасно, как и абсолютное недоверие. Если мы вспомним о трагическом опыте нацистской Германии и сталинского СССР, то сможем сказать, что абсолютное доверие в политике, прежде всего, к лидерам государства - это абсолютное зло. Благодаря изображению противоречивых феноменов доверия эта книга является действительно исторической. Почему историки почти не работают с концептом доверия? По мнению Хлевнюка, это объясняется тем, что историки не привыкли к теориям высокого уровня обобщения. Им больше подходят теории среднего уровня. В собственных исследованиях региональных сетей советского чиновничества Хлевнюку не удалось использовать концепцию доверия в чистом виде. К отношениям чиновников по схеме «патрон-клиент» скорее можно применить понятие взаимного расчета, принцип взаимной поддержки и, разумеется, концепт недоверия. Региональные сети более адекватно описываются понятиями круговая порука и коррупция. Вероятно, с подобными проблемами встречаются многие историки. Тем не менее, книга Хоскинга чрезвычайно важна для историков. Наша дисциплина страдает излишней фактографичностью и описательностью. Размышление над концептом доверия-недоверия будет стимулировать выработку новых подходов в историческом исследовании.

 

Йенс Хильдебрандт объяснил, что социал-демократический Фонд Фридриха Эберта поддержал издание книги профессора Хоскинга, потому что доверие является одним из важнейших принципов социал-демократии. Современные германские социал-демократы против того, чтобы силой разрешать общественные проблемы. Они предпочитают делать это через просвещение граждан, донесение до них мысли о необходимости перемен, осуществление перемен путем демократических процедур. Для такого пути решения проблем обществу необходим высокий уровень доверия.

 

Сергей Викторович Патрушев не согласился с тем, что в России тема доверия не изучается. Он отметил, что кризис доверия - не только российская, но и мировая проблема. Социологические опросы, в частности, показывают, что в США в течение последних двадцати пяти лет растет недоверие к политическим институтам и в этом отношении происходит сближение с уровнем доверия в России. История доверия важна, но не менее важны факторы формирования доверия: эффективное управление, экономическое благосостояние, распределение доходов, этническая однородность, религиозная традиция. Патрушев не согласен с Хоскингом, что любая религия позитивно влияет на уровень общественного доверия. В частности православие, в отличие от протестантизма, никак не влияет на повышение доверия. Эти факты требуют исследования на широком историческом материале. В России мы наблюдаем парадокс. 80% респондентов руководствуются в своем поведении доверием к людям. При этом людям доверяют лишь 25% опрошенных. Объяснение состоит в том, что доверие распространяется лишь на ближайшее окружение: семью, друзей, коллег, соседей. Т.е. формируются локальные сети доверия, который Патрушев обозначил как «клики» - сети устойчивых неформальных отношений, образованные на основании доверия. Страна снизу доверху пронизана такими горизонтальными кликами, чье функционирование разрушает принципы общих государственных и национальных интересов. В стране не существует доверия ни к одному государственному институту, включая институт президента. Высокий рейтинг Путина никак не связан с доверием к институту президента. Мы наблюдаем «перенос» кликового доверия на национального лидера. Политическую конструкцию России мы можем определить как кликократию. Опросы показывают, что доверие вытесняется выгодой. 80% респондентов убеждены, что российское общество держится на выгоде, которая поддерживается силой и мало связана с законом. Пропаганда сейчас много говорит о необходимости восстановить традиционное общество. Опросы показывают, что у респондентов нет желания реставрировать традицию и нет желания ее упразднять. Статус-кво их устраивает.

 

В заключение профессор Хоскинг сказал, что он впервые наблюдает столь заинтересованное и экспертное обсуждение его книги. В ситуации всеобщего недоверия, по его мнению, надо начинать с маленьких конкретных шагов. Таковыми могут быть встречи российских и натовских военных с целью не допустить войны. Надо найти общие цели, такие как борьба с наркоторговлей и международным терроризмом. После этого могут быть предприняты более масштабные действия по сближению и сотрудничеству. Он привел пример Германии и Франции, которые после многих взаимных войн начали искать взаимопонимание. Постепенно их контакты расширились, вышли за пределы двухсторонних отношений и положили начало формированию Евросоюза. Несмотря на все проблемы современного ЕС, - это небывалый опыт добровольного международного сотрудничества основанного на сознательной работе по созданию и укреплению взаимного доверия.

 

1865

Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь