Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь

 

Медоваров М.В. Энциклопедия одного лозунга. Рец.: Иванов А. А. Вызов национализма: Лозунг "Россия для русских" в дореволюционной общественной мысли. СПб.: Владимир Даль, 2016. 511 с.

При цитировании ссылаться на печатную версию: Медоваров М.В. Энциклопедия одного лозунга. Рец.: Иванов А.А. Вызов национализма: Лозунг «Россия для русских» в дореволюционной общественной мысли. СПб.: Владимир Даль, 2016. 511 с. // Историческая экспертиза. 2017. № 4. С. 243-249.

 

Ключевые слова: Россия для русских, национализм, славянофильство, черносотенцы, кадеты, газета «Весть», В. А. Грингмут, Л. А. Тихомиров, М. О. Меньшиков, П. А. Столыпин, Русское собрание, Всероссийский национальный союз.

Рецензия посвящена книге А. А. Иванова, содержащей авторское исследование истории лозунга «Россия для русских» с 1867 по 1917 гг. и большую антологию публицистических текстов по данной теме. Отмечается историографическая новизна авторского подхода. Анализируются наиболее интересные и спорные моменты полемики вокруг данного лозунга внутри консервативного, националистического и либерального лагеря.

Новая книга известного петербургского историка Андрея Иванова стала единственным событием в своем роде. До настоящего времени ни в отечественной, ни в зарубежной историографии практически никто даже не ставил задачу выявить истоки и проследить развитие лозунга «Россия для русских», который к началу ХХ века приобрел скандальный[1] оттенок. Единственным исключением могут считаться статьи М. Н. Лукьянова (Лукьянов 2001; Лукьянов 2006), посвященные частному аспекту — изучению раскола в правом, консервативном лагере на сторонников и противников данного лозунга. В остальном же А. А. Иванов, безусловно, ступил на поистине непаханое поле источниковедческого и исторического исследования. Это поле в нынешних условиях может оказать и минным — поэтому неслучайны многочисленные и настойчивые оговорки автора о его аполитичности и академичности. Даже вместо эпиграфа к книге стоит изречение «Sine ira et studio». В результате в руки читателей попало издание действительно уникальное, способное заинтересовать как профессиональных историков, так и широкую читательскую аудиторию.

Книга состоит из двух частей. Около трети ее объема составляет само авторское исследование истории зарождения, развития, а временами и вырождения девиза «Россия для русских» в полувековой период с ноября 1867 г. по март 1917 г. Остальную часть книги составляет антология текстов источников: чаще всего это газетные статьи, реже — отрывки из отдельных публицистических изданий. Данная публикация сопровождается обширным (60 страниц) текстологическим комментарием и именным указателем.

А. А. Иванов прекрасно отдает себе отчет в том, что, хотя он довел свое исследование только до 1917 г., невозможно не обрисовать перспективы изучения истории лозунга «Россия для русских» в Советском Союзе и в Русском Зарубежье (с. 13–15) и в современной России (с. 3–12). С беглого обзора данной проблематики и начинается книга, но уже вскоре читатель сталкивается с неожиданным фактом: оказывается, никто и никогда не знал, когда и при каких обстоятельствах этот лозунг впервые прозвучал. Ответ на этот вопрос впервые найден А. А. Ивановым. Более того, оказывается, что данный аспект необходимо четко отделить от проблематики возникновения русского национализма в его различных ипостасях и направлениях. Националистические программы декабристов и западников, славянофилов и «катковистов» в последние годы стали предметом постоянного и пристального внимания историков (Котов 2016; Тесля 2014: 18–72). Разумеется, и А. А. Иванов констатирует, что потенциально почва для лозунга «Россия для русских» уже была подготовлена славянофилами 40­х и 50­х годов (с. 21–26). Однако исторический курьез заключается в том, что впервые такую формулировку выдвинули отнюдь не славянофилы и даже не катковисты, а их злейшие противники — так называемые космополиты­аристократы из газеты «Весть». Клич «Россия для русских», как выясняется, впервые прозвучал со страниц скандально известной газеты В. Д. Скарятина «Весть» 15 ноября 1867 г., причем под «русскими» имелись в виду все подданные Российской империи (прежде всего — поляки и остзейцы), противопоставлявшиеся балканским славянам, на помощь которым звал И. С. Аксаков (с. 21–26). Публикуемые в рецензируемой книге статьи из газетной полемики ноября — декабря 1867 г. (с. 141–166) наглядно показывают, что М. Н. Катков сразу подхватил лозунг своих противников, придав ему противоположный смысл: «Московские ведомости» в противовес «Вести» заговорили об угрозе русскому народу от массового распространения немецких колоний в пределах Российской империи интересам русского народа. Уверения Скарятина, что «Россия для русских — значит Россия для всех верных подданных русской империи», на этом фоне оказывались в заведомо проигрышном положении. Фактически в течение всего одного месяца после неосторожной антиславянской статьи Скарятина хлесткий девиз перешел в руки Каткова (и лишь значительно позднее — Аксакова).

Однако затем наступает длительный период, не охваченный исследованием А. А. Иванова. В книге не нашлось места ни для одной статьи с использованием данного лозунга между 1867 и 1894 гг. Автор показывает, что расхожие мифы о том, что фраза «Россия для русских» звучала в устах М. Д. Скобелева или императора Александра III, являются попросту неверными (с. 33–39). Ни первый, ни второй таких слов никогда не произносили. Лишь в последние годы XIX столетия среди современников очень быстро распространяется странный стереотип о том, что лозунг «Россия для русских» стал чуть ли не официальным девизом курса Александра III (с. 40–50). На самом деле, учитывая хорошо известное негативное отношение императора к славянофилам, он и не мог выдвинуть данный лозунг. Это сделали как раз консерваторы и националисты различных оттенков в первые годы правления Николая II. Первопроходцами стали В. А. Грингмут и А. С. Суворин в своих статьях, написанных в ноябре — декабре 1894 г. и посвященных памяти покойного императора Александра III (с. 167–179, 195–199). В последующие годы лозунг подхватили и другие публицисты, от И. П. Корнилова и В. В. Розанова до военного министра А. Н. Куропаткина. Сразу же высказались против лозунга Л. А. Тихомиров и С. Н. Сыромятников — два крупнейших и наиболее оригинальных консервативных мыслителя рубежа веков. В формулировке «Россия для русских» они разглядели угрозу традиционным основам Российской империи и примитивную кальку с аналогичных девизов в западных странах, не имеющую никаких корней в России (при этом Сыромятников, например, считал, что лозунг появился в середине 1880­х годов, хотя какие­либо доказательства этого мнения не приводил).

Тезис об иностранном происхождении фразы «Россия для русских» действительно будет долго преследовать его сторонников. По этой причине А. А. Иванов скрупулезно исследует данную проблему (с. 51–58). Собственно говоря, в итоге и противники, и сторонники данного лозунга не отрицали, что его формулировка своим возникновением явно обязана доктрине Монро «Америка для американцев», при совершенно ином содержании (в США это был призыв устранить влияние Европы на страны Латинской Америки, в Российской империи аналогичный лозунг быстро стал касаться отношений между народами внутри страны и в меньшей степени отношений к зарубежным славянам).

Львиная доля рецензируемой книги посвящена очень короткому периоду с 1905 по 1912 гг. Именно тогда лозунг «Россия для русских» становится предметом ожесточенных споров не только между консервативным и либеральным лагерем, но и внутри каждого из них. Двести страниц публикуемых текстов газетной и журнальной полемики (с. 227–429) можно по праву назвать великолепной антологией русской общественной мысли бурного периода первых трех созывов Думы, эпохи ломки традиционной преданности православию и самодержавию и мучительных попыток найти новое определение «народности». Среди авторов текстов представлены не только монархисты разных, конкурирующих направлений, но и праволиберальные националисты, и классические либералы (кадеты), и даже публицисты относительно левой ориентации. Отдельного упоминания заслуживает уникальная позиция Андрея Белого (с. 395–403).

В авторском исследовании А. А. Иванову удалось показать и причины популярности лозунга «Россия для русских» среди черносотенцев после 1905 г. (с. 59–76), и мотивы тех представителей правомонархического лагеря, которые заняли особую позицию. Для Л. А. Тихомирова, С. Н. Сыромятникова, С. Ф. Шарапова, Г. А. Шечкова этот лозунг казался слепой, абсолютно нерусской калькой с образцов западного «бездуховного» национализма, несовместимым с православными ценностями (с. 77–81). Более того, тот же Сыромятников, например, подмечал, что выдвигавшие этот лозунг националисты демонстрировали трусость, пессимизм, уныние, считая русский народ слабым, а гибель России — предрешенной. В противовес им поздние славянофилы и православные консерваторы полагали, что потенциал к имперскому расширению у России еще имеется: «Национализм — теория упадка и старчества, тогда как патриотизм — чувство силы и молодости» (с. 359). Отдельный параграф своего исследования А. А. Иванов посвятил альтернативным лозунгам, выдвинутым консерваторами: «Русские для России», «Россия для русских подданных», «Россия для православных», «Россия для россиян» (с. 123–129). Конкретный исторический контекст употребления этих призывов прочно забыт и подчас оказывается весьма неожиданным для современного читателя.

Представленные в антологии тексты сторонников карликового, но шумного Всероссийского национального союза, особенно М. О. Меньшикова, позволяют оценить масштабы трансформации традиционного политического сознания в годы третьеиюньской монархии. Меньшиков в своих статьях с характерными названиями типа «Чье государство Россия?» пытался доказать, что Российская империя есть государство русских, которым должны быть подчинены и по сути порабощены, лишены политических прав народы окраин. Сама по себе такая постановка вопроса в империи с самодержавным монархом, который во время переписи населения 1897 г. назвал себя «хозяином земли Русской», свидетельствует о далеко зашедшем разложении и монархического, и христианского сознания у таких общественных деятелей, как Меньшиков. Неслучайно Л. А. Тихомиров вполне в духе своего учителя К. Н. Леонтьева говорил о том, что русский национализм ВНС, созданный по западному образцу, начисто лишен русских самобытных черт (с. 391–394). В то же время такие монархисты старого образца, как К. Н. Пасхалов, колебались между искренней приверженностью самодержавию и новым тезисом о «народе­хозяине» (с. 417–419).

Конечно, экстремист Меньшиков, склонный к биологическому расизму и национал­дарвинизму, представлял собой крайний случай. Большинство националистов были более умеренными. Как убедительно показал А. А. Иванов, в целом биологизм был чужд русской общественной мысли, и как в официальном столыпинском курсе (с. 81–94), так и среди националистов разных оттенков (с. 102–121) под словом «русский» имелись в виду ассимилированные выходцы их любых народов, если они сами себя считали русскими. И, напротив, кадетов и социалистов из числа этнически русских правые отказывались называть русскими.

Чтение некоторых текстов антологии наводит на печальные размышления. С одной стороны, видно полное отсутствие понимания сути проблемы межнациональных отношений у левых и либеральных публицистов (П. Н. Милюков, Д. В. Философов, Н. А. Чхеидзе, И. А. Бодуэн де Куртенэ). Разговор по существу подменялся у них оскорбительными для русского народа крикливыми заявлениями. С другой стороны, поражает зашоренность и озлобленность многих националистических публицистов. А. С. Суворин, М. О. Меньшиков, И. И. Высоцкий запятнали себя откровенными призывами копировать худшие черты национальной политики западных государств, прежде всего, насильственные репрессии в сфере языка и этнической самобытности. И. И. Высоцкий, например, ошибочно полагал, что повсюду в Британской империи запрещены все языки, кроме английского (что, конечно же, на самом деле было не так), и призывал Россию следовать этому примеру (с. 381–382). Чтобы в 1910 г. одобрять призывы к смертной казни ирландцев за употребление родного языка — за шесть лет до Пасхального восстания и за девять лет до общенациональной освободительной войны — была нужна поразительная слепота и недальновидность.

На этом фоне особое внимание обращают на себя некоторые публицистические тексты с оригинальной точкой зрения на данный вопрос. Например, В. Строганов в 1912 г. писал, что два желания — обрусить инородцев и, наоборот, лишить их политических прав — несовместимы друг с другом, и правительство вкупе с националистами должны выбрать что­то одно: «Совместить то и другое — так же нелепо, как тушить пожар керосином» (с. 423).

Исключительно важное значение имеет статья неизвестного автора под псевдонимом «Великорусс», опубликованная в черносотенной газете «Русское знамя» в 1906 г. (с. 248–258) В ней национальный вопрос неожиданно предстает как вопрос социальный: автор объявлял нерусской верхушечную культуру дворянской и чиновничьей послепетровской России. Истинно русскими он считал крестьян и мещан и призывал уравнять их правах с высшими сословиями, дать им всем образование под руководством Церкви и консервативных преподавателей, а главное — произвести кадровую революцию и заменить всё чиновничество Российской империи на выходцев из крестьян и мещан, то есть «уничтожить монопольное положение интеллигенции, поставив на подобающее место русский народ». Такие требования, обычно звучавшие со стороны малых народов, в устах глашатая интересов широких масс русского народа позволяют по­новому взглянуть на объективные социальные корни национализма в «век масс».

С концом столыпинской эпохи националистическая и антинационалистическая истерия в российском обществе пошла на спад. Уже в 1913–1914 гг. и тем более в годы Первой мировой войны количество употреблений лозунга «Россия для русских» упало в разы. Если этот девиз и вспоминали, то в измененном в соответствии с новой обстановкой смысле (с. 95–101, 430–439). С 1917 г. началась новая эпоха, когда конкретные обстоятельства бытования лозунга «Россия для русских» и споров вокруг него оказались забыты и искажены как в Советской России, так и в эмиграции. А ведь данный лозунг «должен всякий раз оцениваться исходя из конкретного содержания, которое в него вкладывают его сторонники», — неоднократно подчеркивает А. А. Иванов (с. 137). Несомненно, что его почин заслуживает продолжения на материале 1917–2017 гг. и на высоком научном уровне. Рассмотренная книга является хорошим потенциальным образцом для будущих исследований подобного рода.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Котов 2016 — Котов А. Э. «Царский путь» Михаила Каткова: идеология бюрократического национализма в политической публицистике 1860­х — 1890­х гг. СПб.: Владимир Даль, 2016.

Лукьянов 2001 — Лукьянов М. Н. «Россия — для русских подданных!»: консервативная оппозиция русскому шовинизму накануне Первой мировой войны // Вестник Пермского университета. Сер. История. 2001. № 1. С. 142–151.

Лукьянов 2006 — Лукьянов М. Н. «Россия — для русских» или «Россия — для русских подданных»? Консерваторы и национальный вопрос накануне Первой мировой войны // Отечественная история. 2006. № 2. С. 36–47.

Тесля 2014 — Тесля А. А. Первый русский национализм… и другие. М.: Европа, 2014.

One Slogan’s Encyclopaedia

Rev.: Ivanov A. A. Vyzov nacionalizma: Lozung «Rossiya dlya russkih» v dorevolyucionnoi obshestvennoi mysli. SPb.: Vladimir Dal’, 2016. 511 s.

Medovarov Maxim Viktorovich — candidate of historical sciences, associate professor, Department of information technologies in the Humanity research, Nizhny Novgorod State N. I. Lobachevsky University (Nizhny Novgorod)

Key words: Russia for Russians, Nationalism, Slavophilism, Black Hundreds, Cadets, Vest’ newspaper, Vladimir Gringmut, Lev Tikhomirov, Mikhail Menshikov, Pyotr Stolypin, Russian Assembly, All­Russian National Union.

The review is devoted to the book by Andrey A. Ivanov that contents author’s studying pf history of the slogan “Russia for Russians” from 1867 to 1917 and a huge anthology of journalistic texts on this topic. Historiographical novelty of the author’s approach in noticed. The most interesting and disputable moments of polemics about this slogan in the conservative, nationalistic and liberal camps are also analyzed.

References

Kotov A. E. «Tsarskii put’’ Mikhaila Katkova: ideologiia biurokraticheskogo natsionalizma v politicheskoi publitsistike 1860­kh — 1890­kh gg. St. Petersburg: Vladimir Dal’, 2016.

Luk’ianov M. N. «Rossiia — dlia russkikh poddannykh!’: konservativnaia oppozitsiia russkomu shovinizmu nakanune Pervoi mirovoi voiny. Vestnik Permskogo universiteta, ser. Istoriia, 2001, no. 1, pp. 142–151.

Luk’ianov M. N. «Rossiia — dlia russkikh» ili «Rossiia — dlia russkikh poddannykh’? Konservatory i natsional’nyi vopros nakanune Pervoi mirovoi voiny. Otechestvennaia istoriia, 2006, no. 2, p. 36–47.

Teslia A. A. Pervyi russkii natsionalizm… i drugie. Moscow: Evropa, 2014.

 

 

[1]© Медоваров М. В. , 2017

Медоваров Максим Викторович — кандидат исторических наук, доцент кафедры информационных технологий в гуманитарных исследованиях Нижегородского государственного университета им. Н. И. Лобачевского (Нижний Новгород); mmedovarov@yandex.ru

102