Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь

 

Левинская И.А. Сыновья Ноя. Рец.: De Lange N. Japeth in the Tents of Shem [Иафет в шатрах Сима]. Greek Bible Translations in Byzantine Judaism. Tübingen: Mohr Siebeck, 2015. 221 p.

При цитировании ссылаться на печатную версию: Левинская И.А. Сыновья Ноя. Рец.: De Lange N. Japeth in the Tents of Shem [Иафет в шатрах Сима]. Greek Bible Translations in Byzantine Judaism. Tübingen: Mohr Siebeck, 2015. 221 p. // Историческая экспертиза. 2017. № 4. С. 261-265.

Заглавие книги, посвященной переводам Библии на греческий язык и их использованию евреями в Византии, вдохновлено словами Ноя (Быт 9:27): «Да распространит Бог Иафета; и да вселится он в шатрах Симовых». Иафет и Сим были сыновьями Ноя, спасшимися вместе с ним во время Всемирного потопа, и по средневековой традиции прародителями соответственно европейцев и семитов. В ранней раввинистической традиции считалось, что эти слова означают, что в шатрах Сима, т. е. среди еврейского народа, Тору будут читать на языке Иафета, т. е. по­гречески. Позднее «Иафет в шатрах Сима» стало общепринятым обозначением контактов между греческой и еврейской культурами и метафорой для иудео­греческой культуры. A теперь и любимым заглавием книг, посвященных взаимодействию иудаизма и эллинизма: так была названа книга Питера ван дер Хорста (Van der Horst 2002) и публикация материалов двух конференций (Kugel 2002) — правда, в этом случае хозяин шатров и гость поменялись местами.[1]

Эта небольшая книга (текст без индексов и приложений занимает 159 страниц), написанная одним из самых авторитетных специалистов в области грекоязычной иудаики, является итогом многолетних размышлений, провиденциальных случайностей, как называет Николас де Ланж свой путь к ее написанию, вспоминая заглавие автобиографии своего учителя Гезы Вермеша.

Книга состоит из трех частей: Предварительные сведения (глава 1: Источники и исследования, глава 2: Византийский иудаизм, глава 3: Ранние греческие переводы); Греческая Библия в византийском иудаизме (глава 4: Ранняя Византия, глава 5: Темные века, глава 6: Время Каирской генизы, глава 7: После латинского завоевания); Выводы (глава 8) и двух приложений, в одном из которых приводится каталог греческих рукописей с историей их появления в коллекциях и библиографией, а в другом каталог поздних (после 1500 г.) переводов с библиографической информацией.

Де Ланж начинает с сетований на то, что до недавнего времени все книги, посвященные введению как в Ветхий, так и в Новый Завет, игнорировали восприятие и распространение греческих переводов Библии среди средневековых евреев. Традиционная точка зрения состояла в том, что начиная с VI в. иудаизм полностью утратил какие­либо связи с греко­римской цивилизацией. Де Ланж ставит своей целью показать, что грекоязычные евреи продолжали использовать греческие переводы в течение долгого времени (как он утверждает, вплоть до настоящего), хотя его исследование ограничивается 1492 г., когда большое количество испанских евреев прибыло на бывшую территорию Византии, что радикально изменило иудаизм, особенно после того, как началось еврейское книгопечатание, которое осуществляли выходцы из Испании и других западных стран.

Было принято считать, что Септуагинта, греческая Библия египетских евреев, после того, как она стала священной книгой христиан и начала использоваться христианскими апологетами в антииудейской полемике, вышла из употребления в грекоязычном еврейском мире, где была заменена другими переводами: Акилы, Симмаха и Феодотиона. Особенно важное значение имел перевод Акилы, который получил статус официального текста Библии в еврейской среде, поскольку древнееврейский источник его перевода, протомасоретский текст, отличался от оригинала Септуагинты и соответствовал новому направлению в раввинистической экзегезе, опирающейся на протомасоретский текст.

В своей книге де Ланж показывает, что история была не столь прямолинейна и проста: несмотря на то, что древнееврейский язык и чтение Библии на нем в синагогах приобретали с течением времени все большее распространение и новые переводы Библии на греческий язык постепенно вытесняли Септуагинту, ее существование и влияние на новые греческие переводы Писания не прерывалось.

Отправной точкой исследования является анализ уникальной для римского законодательства 146­й новеллы Юстиниана, выпущенной 8 февраля 553 г. и обращенной к преторианскому префекту Востока. В новелле, в частности, идет речь о языках, на которых евреям отныне было разрешено читать Библию в синагогах. В преамбуле новеллы сообщается, что император принял решение разрешить долгий конфликт, существовавший в еврейской среде: одна партия считала, что единственным языком Писания, допустимым в синагогах, был древнееврейский, другая же полагала, что допустимо также чтение священного текста по­гречески. Юстиниан принял сторону греческой партии, но при этом разрешил пользоваться и другими языками, которые были в ходу в той или иной части империи (речь идет, разумеется, о латыни). В первой главе новеллы он подчеркивает, что предпочтительным греческим переводом должен быть традиционный текст Септуагинты как наиболее точный и авторитетный, но также разрешил чтение перевода Акилы, хотя «он и был иностранцем и в некоторых местах его текст существенно отличается от Септуагинты».

Ряд ученых считали, что информацию о языковом конфликте в еврейском сообществе нельзя принимать за чистую монету и что истинной целью Юстиниана было вытеснение древнееврейского в христианских интересах. Не отрицая возможных политических целей императора, де Ланж, однако, солидаризируется с теми, кто полагает, что в новелле речь идет о реально существовавшей борьбе между традиционалистской партией, отстаивавшей использование Септуагинты, и новаторами, вводившими древнееврейский.

Он отмечает, что часть используемой в новелле аргументации имеет смысл только в еврейском контексте. Например, упоминание об иностранном происхождении Акилы как аргумент против его перевода было бессмысленным с христианской точки зрения, но вполне осмысленным с позиции евреев: в раввинистических источниках всегда подчеркивалось, что Акила был прозелитом. Для евреев из греческой партии это могло быть одной из причин, по которой они не принимали перевод, выполненный бывшим язычником, в качестве замены перевода, выполненного семьюдесятью благочестивыми евреями­переводчиками. Упоминание о том, что перевод Акилы существенно отличается от Септуагинты, также могло исходить от евреев, которые привыкли к Септуагинте и хотели дистанцироваться от перевода Акилы, который пользовался уважением в раввинистических кругах: в Палестинском Талмуде упоминается о том, что перевод этого истового прозелита был одобрен ведущими раввинами его времени (первая половина II в. н.э.).

Утверждение о том, что Септуагинта является наиболее точным переводом, могло отражать не только христианскую позицию императора и его советников, но и убеждение тех евреев, которые не знали древнееврейского языка и не могли сравнить текст Септуагинты с оригиналом. Характерно, что христианские библеисты, знающие древнееврейский (например, Ориген и Евсевий), считали перевод Акилы гораздо более точным, чем Септуагинта.

Де Ланж считает, что за языком римской юриспруденции скрывается аутентичный голос греческой партии, протестующей против попыток новаторов отказаться от освященной веками традиции читать Септуагинту и перейти на древнееврейский или на выполненный иностранцем­прозелитом новый перевод. Он полагает, что 146­я новелла Юстиниана показывает, что общепринятая точка зрения, состоящая в том, что евреи по собственной инициативе отказались от Септуагинты в начале II в., должна быть существенно модифицирована.

Исследование де Ланжа опирается как на эпиграфические, так и на многочисленные рукописные примеры. Автор отдает себе отчет в сложности поставленной задачи: кроме Септуагинты, все греческие переводы дошли до нас фрагментарно, и поэтому далеко не всегда можно понять, какой именно перевод цитируется в источнике. Стиль перевода Акилы настолько специфичен, что, как правило, его можно узнать, даже если соответствующее место не сохранилось в оригеновской Гексапле. Другие переводы лишены характерной буквалистской самобытности Акилы и не позволяют судить об их авторстве. Именно поэтому де Ланж использует в первую очередь те примеры, для которых сохранились фрагменты разных переводов, и проявляет разумную осторожность, когда таковые отсутствуют.

В эпиграфической части своего исследования де Ланж во многом опирается на статью С. Капеллетти (Capelletti 2009), которая проанализировала библейские цитаты в еврейских грекоязычных надписях. Вопреки ожидаемому и в отличие от христианских памятников, такие цитаты встречаются в еврейской грекоязычной эпиграфике крайне редко. К сожалению, и в статье Капеллетти, и в книге де Ланжа не приводится исчерпывающего каталога надписей с полными или частичными библейскими цитатами. Но в целом даже неполный каталог эпиграфических памятников показывает, что евреи в IV–VI вв. продолжали пользоваться греческими переводами, включая Септуагинту.

Основной материал, в котором де Ланж находит следы греческих переводов и который он тщательно анализирует, — это рукописи. Книга построена в хронологическом порядке и показывает, как постепенно от ранней Византии через темные века и время Каирской генизы до завоевания Константинополя крестоносцами византийское еврейство менялось. Наиболее радикальным культурным изменением был переход от греческого к древнееврейскому как языку высокой культуры. Фрагмент рукописи, найденный в Каирской генизе, показывает не только увеличивающееся значение древнееврейского языка, но и силу библейской традиции по­гречески. Документ является палимпсестом. Верхний текст представляет собой бифолио из копии части Иерусалимского Талмуда (Сота 5:9, 22d–23d). Оригинальный кодекс был двуязычным глоссарием к еврейской Библии с двумя параллельными колонками: еврейские слова еврейскими буквами справа, греческие эквиваленты греческими буквами слева. Надежно датировать текст невозможно, ante quem дает дата верхнего талмудического текста: первая половина Х в. Де Ланж полагает, что, вполне возможно, глоссарий был написан в IX в. В нем присутствуют чтения, совпадающие с Септуагинтой, что показывает продолжающееся влияние Септуагинты на греческие еврейские переводы. В глоссарии к книгам пророков XIV в. Adanai Elohim в Иер 1:6 переводится как ὦ δέσποτα κύριε — удивительное для иудаизма этого времени выражение, не оставляющее сомнения в том, что оно восходит к Септуагинте.

В целом в своем взвешенном и виртуозном исследовании де Ланжу удалось показать, что традиционная прямолинейная схема, в соответствии с которой евреи после прихода христианства полностью отказались от Септуагинты, не точна. Средневековые еврейские переводчики и глоссаторы пользовались различными греческими переводами, среди которых определенное место занимала Септуагинта.

Заканчивает свою книгу де Ланж призывом объединить усилия гебраистов и византинистов для более глубокого изучении средневекового еврейства, в жизни которого Византия играла центральную роль. Не следует преуменьшать различия христианской и еврейской культур, но они существовали не в водонепроницаемых отсеках: «Я надеюсь, что в будущих исследованиях греческой Библии будет учитываться непрерывность и важность еврейской традиции».

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Capelletti 2009 — Capelletti S. Biblical Quotations in the Greek Jewish Inscriptions of the Diaspora // Jewish Reception of Greek Bible Versions. Ed. de Lange N., Krivoruchko J. G., Boyd­Taylor C. Tübingen: Mohr Siebeck, 2009. P. 128–141.

Kugel 2002 — Kugel J. L. (ed.) Shem in the Tents of Japheth: Essays on Encounter of Judaism and Hellenism. Leiden; Boston; Köln: Brill, 2002.

Van der Horst 2002 — Van der Horst P. Japheth in the Tents of Shem. Studies on Jewish Hellenism in Antiquity. Leuven — Paris — Sterling, Virginia: Peeters, 2002.

Noah's sons

Rev.: de Lange N. Japeth in the Tents of Shem. [Iafet v shatrakh Sima]. Greek Bible Translations in Byzantine Judaism. Tübingen: Mohr Siebeck, 2015. 221 p.

Levinskaya Irina A. — Dr of History, Senior Research Fellow of St. Petersburg Institute of History, RAS (St. Petersburg)

References

Capelletti S. Biblical Quotations in the Greek Jewish Inscriptions of the Diaspora. Jewish Reception of Greek Bible Versions, ed. de Lange N., Krivoruchko J. G., Boyd­Taylor C. Tübingen: Mohr Siebeck, 2009, p. 128–141.

Kugel J. L. (ed.) Shem in the Tents of Japheth: Essays on Encounter of Judaism and Hellenism. Leiden; Boston; Köln: Brill, 2002.

Van der Horst P. Japheth in the Tents of Shem. Studies on Jewish Hellenism in Antiquity. Leuven — Paris — Sterling, Virginia: Peeters, 2002.

 

[1]© Левинская И. А., 2017

Левинская Ирина Алексеевна — доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник СПБ ИИ РАН (Санкт­Петербург); ial2@yandex.ru

97