Кочедыков И. Е. Иные истоки тоталитаризма. Рец.: Колеров М. Тоталитаризм. Русская программа для западной доктрины М.: Издание книжного магазина Циолковский, 2018. 152 с.

Ключевые слова: тоталитаризм, советская система, русская эмиграция, холодная война, либертарианские теории.

Аннотация. Рецензируется исследование интеллектуальных истоков доктрины тоталитаризма в споре с некоторыми западными концепциями.

DOI 10.31754/2409-6105-2018-4-332-335

Тоталитаризм. Такова одна из ведущих интерпретаций советского политического режима. Если читатель обратится к англоязычной Википедии, чтобы понять, что же это такое, то он увидит сонм западных политологов, философов, которые толкуют это понятие, — Арендт, Армстронг, Берхольц, Боркенау, Мизес, Шапиро, Фуко, Бжезинский, Фридрих и т. д. Авторство же термина англоязычная Википедия приписывает Джованни Амендоле, а идею тоталитаризма как диктатуры одной партии — Фридриху и Бжезинскому. В своей новой книге плодовитый Модест Колеров исследует интеллектуальные истоки доктрины тоталитаризма, споря с такими атрибуциями.

Главными вопросами книги, заявленными на обложке, являются: почему и как тотальность, тотальная волна, социальный контроль и биополитика индустриального капитализма превратились в клеймо, инструмент политической пропаганды под именем тоталитаризма, который по-прежнему сопровождает исследование диктатур Германии, Италии и СССР. В первой главе автор обращается к двум видам критики сталинского режима, которые до сих пор являются основными координатами, внутри которых идет спор о природе СССР. Первая — это внутренняя критика (т. е. критика меньшевистская или троцкистская). Вторая критика —со стороны либертарианцев. Первая критика, источниками которой были бывшие партийные функционеры, сосредотачивалась на внутриквартирных спорах о Коминтерне, репрессиях против элит, а не на красном терроре и коллективизации (хотя последние как раз и были выражением коммунистической тотальности).

Либертарианская критика имела иные интеллектуальные и партийные истоки; она писалась в основном еврейскими эмигрантами из Германии и Австро-Венгрии (Хайек, Арендт, Поппер, Мизес). Они принесли с собой панический страх перед социализмом, который выглядел в их глазах как начало тоталитаризма. Эти авторы вступили на американскую почву с отвращением к столетнему немецкому опыту государственного регулирования и социализма, который на их глазах превратился в нацизм и антисемитизм. Потому они и выступили против любого вмешательства государства в экономику. Более того, они понимали любую форму коллективизма как синоним тоталитаризма, а также строили связи взаимозависимости между историцизмом, сциентизмом, социализмом и тоталитаризмом.

Согласно их исторической схеме, тотальная война и тоталитаризм были противоестественным отклонением европейской цивилизации от утраченного рая свободной торговли. Они объявили всякий уход от этих принципов в пользу политики протекционизма грехом, неизбежно ведущим к тоталитаризму и тотальной войне. Например, Мизес любое участие государства в экономике связывает с национализмом, который в свою очередь обвиняется в агрессивных наклонностях и провоцировании войны. Также в этой же главе Колеров показывает политико-исторические этапы обращения к критике тоталитаризма как политическому оружию холодной войны. Во второй главе Колеров обращается к более позитивной и продуктивной форме исследования феномена тоталитаризма, которая, как он считает, фокусируется на критике тоталитаризма представителями русской эмиграции.

По мнению автора книги, русская эмиграция более всего сделала для целостного анализа предпосылок и характеристик большевистской диктатуры, помещая ее в глубокий исторический и широкий социально-политический контекст. Ключевым в этом анализе было неприятие большинством русских интеллектуалов капитализма как вершины человеческого развития. Кроме того, высокое качество подготовки, русская школа мысли позволяли видеть реальные механизмы социальной жизни и политико-экономической власти в России за лесом риторики и пропаганды. Например, П. Новогородцев описывал, как партийная диктатура стала личной диктатурой партийных вождей, властвующих и над партией, и над народом при помощи демагогии и тирании. Б. Вышеславцев опровергал коммунизм как развитие капитализма: «...капитализм отнимает орудия производства у многих и сосредотачивает в немногих кругах, коммунизм отнимает орудия производства у всех и сосредотачивает в единых руках. Капитализм уничтожает в значительной степени быт, религию, семью, — коммунизм отрицает быт, религию, семью совсем. Коммунизм есть монопольный суверенный капитализм, в котором права новых хозяев бесконечно увеличились, а права рабочих бесконечно уменьшились». Вышеславцев видел в промышленной технократии главного носителя тоталитарных претензий. Собственно, коммунистическая идеология и угроза отходят на второй план перед логикой всеобщего индустриального уклада.

Тоталитарная технократическая олигархия и технократическая диктатура поражают всякий политический и экономический режим в рамках индустриализма. При этом Бердяев уподоблял тоталитарность только целостному миросозерцанию и идеографии. Иван Ильин видел главное преступление большевизма не в его тотальных претензиях, а именно в его партийности, т. е. в монополии. Ильин пытался показать партийную диктатуру в СССР как главную институциональную характеристику, но впадал в противоречия, описывая управленческий хаос, господствовавший в СССР.
Однако подобные взгляды на индустриализм, капитализм, партийность не подходили для западной доктрины в контексте холодной войны. Потому логичен переход Колерова к третьей части книги, а именно соединению западной и русской доктрин тоталитарности.

Он находит истоки такого соединения в журнале меньшевиков «Социалистический вестник», который издавался сначала во Франции, а потом в США. Понятие «тотальный» (тоталитарный) они применяли к описанию общественной реальности в развитии давней традиции, восходящей к понятию «total» (цельный, всеобщий, целостный.) Оно было хорошо понятно в рамках специфически русской традиции исследования вселенского. Круг «Социалистического вестника» стал кадровым резервом для ЦРУ наряду с либертарианцами. Они явились центральным субъектом критики и прикладного анализа сталинского СССР.

Редактор журнала Б. Николаевский в своей теории тоталитаризма прежде всего отстаивал в качестве главной характеристики пункт, который был для меньшевиков основным политическим обвинением — центральное положение партии в системе тоталитаризма. Партия, по его словам, вездесуща и всемогуща, едина и является носителем власти в стране. Партия — организатор тотальной целостности хозяйства. Хотя в реальной истории после партийных чисток 30-х гг., Великой Отечественной войны партия была институтом, подчиненным диктатуре Сталина, в реальности партийный шаблон проникал в прессу и риторику, а также политическую науку на Западе. На фоне этой работы «Социалистического вестника» и либертарианской критики государственного вмешательства работа Фридриха и Бжезинского, по мнению Колерова, была банальной и несамостоятельной. Однако именно она стала классической и была потом перенесена в Россию в 90-е гг. как некое откровение.

В целом Колеров написал добротное исследование, в очередной раз показав, что история идей и реальная интеллектуальная история, которая есть борьба, — это несколько разные вещи. И есть еще один момент. Колеров дает понять, насколько разнообразна наша политическая традиция мышления, насколько по-разному пытались выработать политический язык наши философы и социологи в эмиграции.

Other origins of totalitarianism
Rev.: Kolerov M. Totalitarizm. Russkaia programma dlia zapadnoi doktriny Moscow: Izdanie knizhnogo magazina Tsiolkovskii, 2018. 152 p.
Kochedykov Ivan E. — Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration (Moscow)
Key words: totalitarianism, the Soviet system, Russian emigration, the Cold War, libertarian theories.
Abstract. The study of the intellectual origins of the doctrine of totalitarianism in a dispute with some Western concepts is reviewed.

Кочедыков Иван Евгеньевич — ученая степень, должность РАНГХиС (Москва); kocsedykov.ivan@gmail.com URL: en.wikipedia.org/wiki/Totalitarianism.

38

Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь