Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь

 

Фролова М.М. Ответ Румяне Михневой

   

Марина Михайловна Фролова, к.и.н., старший научный сотрудник Института славяноведения РАН

                           

 Дорогая Румяна!

Прочитала в фейсбуке Ваше эмоциональное письмо. Мы с Вами – коллеги, историки, и наша задача спокойно разбираться в прошлом и настоящем, чтобы искорка недопонимания не превратилась в бушующее пламя вражды и ненависти.

Вы прекрасно знаете, что Российская империя в своем административно-территориальном устройстве делилась на губернии. В нее входили также области (например, войска Донского, Кубанская, Забайкальская, Приморская и другие), Великое княжество Финляндии, Царство Польское. Национальный принцип деления территории был положен только при образовании СССР.

Название полков в русской армии, принимавшей участие в русско-турецкой войне 1877-1878 гг., подчас не отражало его национальный состав. Так, например, возьмем лейб-гвардии Финляндский полк. Действительно, этот полк был создан в 1806 г. в Стрельне под покровительством великого князя Константина Павловича из крестьян окрестных императорских вотчин как батальон милиции, и только в 1808 г. стал именоваться лейб-гвардии Финляндским батальоном, когда Финляндия в результате русско-шведской войны 1808-1809 гг. была присоединена к России. Согласно сохраненной Александром I конституции финны были освобождены от прохождения обязательной службы в русской армии (сохранялась прежняя поселенная система). А лейб-гвардии Финляндский полк, связанный с Финляндией лишь одним названием, зимой квартировал в Санкт-Петербурге (на Васильевском острове), а летом – в Красном селе. Во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг. полком командовал генерал-майор В.Н. Лавров, после его гибели – полковник Г.И. Шмидт. Офицерский состав, понятно, набирался не из финнов, солдатский тоже.

Как мы знаем, указом Сената с 1 января 1874 г. в России вводилась всеобщая воинская повинность, которую с 1877 г. предполагалось распространить и на Финляндию. Военный министр России Милютин докладывал императору 12 февраля 1871 г., что «в России общественное мнение требует, чтобы финляндцы несли службу наравне с прочим населением империи и сливались с ним в одной армии - русской». Александр II с этим предложением согласился, начертав на рапорте, что генерал-губернатор будет являться начальником финских войск. Однако командующий войсками в Финляндии граф Адлерберг предупреждал Петербург, что для введения этого положения необходимо одобрение финского сейма. Только в 1877 г. сейм принял устав о воинской повинности Финляндии.

Но в русско-турецкой войне 1877-1878 гг. принимал участие 3-й л.-гв. стрелковый Финский батальон, который содержался за счет Великого Княжества Финляндии. Его состав - 24 офицера, 1090 нижних чинов. Принимал участие в сражении под Горным Дубняком, Филиппополем и др. За время войны было ранено 6 офицеров, 94 нижних чинов, из них умерло 16 нижних чинов. Было убито 24 солдата, из заболевших умерло 2 офицера и 146 нижних чинов. 3-й л.-гв. стрелковый Финский батальон одним из первых покинул Болгарию - 10 апреля 1878 г. был отправлен в Россию. Понятно, что в общей численности Дунайской армии в 554 тыс. человек (по И.И. Ростунову) 3-й л-гв. стрелковый Финский батальон – это «капля в море». Разумеется, каждая капля (особенно крови) значима, жизнь каждого человека значима, но надо же спокойно соотносить эту цифру с общим числом русской армии и правильно расставлять акценты.

Следует подчеркнуть, что в Российской империи офицеры и солдаты различали себя не по национальностям, а по полкам. И памятники своим погибшим товарищам ставили не по национальности, а по принадлежности к полку.

Только в советской историографии появилась литература об участии представителей того или иного народа в русско-турецкой войне 1877-1878 гг., что, с одной стороны, хорошо работало на разрушение понимания единого государственно-территориального пространства Российской империи, единой истории и судьбы, а с другой, – на укрепление национальной идеи и взращивания национальной розни. Развал СССР это прекрасно показал, поскольку сопровождался взрывом национальной ненависти и кровавых конфликтов между людьми.

В современной геополитической обстановке наблюдается тенденция к умалению роли Российской империи в освобождении Болгарии и даровании ей государственности. И один из этих приемов, (чему положено начало в советской историографии) – на первый план помещать утверждение о роли украинского, польского, литовского, финского и др. народов, которые после развала СССР стали самостоятельными государствами. И затем это утверждение получает дальнейшее якобы логическое продолжение, что освободителями Болгарии выступают также и Польша, Литва, Финляндия наряду с Россией, и участниками русско-турецкой войны Румынией и Сербией. Для того, чтобы не обострять отношения и быть исторически корректными в том случае, когда начали перечислять народы Российской империи, принявшие по всеобщей мобилизации участие в русско-турецкой войне, то надо вспоминать все народы и народности Российской империи, а не только те, что ныне являют собой независимые государства, входящие в состав НАТО.

Кроме того, не следует бросать обвинения в сторону современных граждан России в том, что в Болгарии чтут память освободителей (улицы носят имена русских полководцев, стоят в Болгарии памятники павшим русским воинам, которые сооружены на деньги болгар), а в России об этой войне забыли. Но ведь все не так однозначно! Давайте вспомним историю сооружения памятника гренадерам, павшим за Плевну (18 офицеров, нижних чинов – 542 человека). Он должен был стоять в Болгарии, но в 1886 г., когда он был практически готов, возникли сомнения в возможности его установки, поскольку дипломатические отношения между Российской империей и Княжеством Болгария были разорваны и наблюдался разгул русофобии. Памятник-часовня был поставлен в Москве, в Лубянском сквере. В Российской империи были сооружены замечательные памятники в память о русско-турецкой войне 1877-1878 гг., большинство из которых были разрушены большевиками, но восстанавливаются сейчас. А многие возведенные памятники павшим русским воинам в Болгарии находятся сейчас в плачевном состоянии. И Вы это прекрасно знаете, поскольку в прошлом году мы с Вами вместе очищали один такой памятник у Плевны от растений, которые своими корнями разрушают его фундамент. И сколько таких памятников вокруг Плевны? По всей Болгарии? А сколько памятников подверглось осквернению со стороны современных вандалов? А сколько с них срезано крестов и металлических частей? Даже памятник Александру II, что стоит в центре Софии, не раз осквернялся!?

Следует признать, что 140-летие окончания русско-турецкой войны 1877-1878 гг. и подписания Сан-Стефанского мирного договора впервые за многие годы научная общественность отмечает конференцией, которая была проведена Софийским университетом «Св. Климента Охридского», т.е. на государственном уровне, и это, без сомнения, заслуга президента Болгарии Румена Г. Радева. Научные конференции предыдущих юбилеев (130-летие и 135-летие окончания русско-турецкой войны) организовывались форумом «Болгария-Россия», председателем которого являлась Светлана Шаренкова, т.е. частным лицом.

Кроме того, 3 марта телевидение Болгарии отмечало не столько подписание Сан-Стефанского мирного договора, сколько заключение Брест-Литовского сепаратного мирного договора 1918 г. о выходе Советской России из Первой мировой войны. Договор подписали, с одной стороны, представители советской России и Центральных держав (Германии, Австро-Венгрии, Османской империи и Болгарского царства), с другой. Некоторые участники телевизионной дискуссии подчеркивали значимость того факта, что болгары подписывали договор с побежденной Россией, их освободительницей! Этот мир для России являлся невероятно невыгодным: от нее была отторгнута территория площадью 780 тыс. кв. км. с населением 56 млн человек (треть населения Российской империи) и на которой находились (до революции): 27 % обрабатываемой сельскохозяйственной земли, 26 % всей железнодорожной сети, 33 % текстильной промышленности, выплавлялось 73 % железа и стали, добывалось 89 % каменного угля и изготовлялось 90 % сахара; располагались 918 текстильных фабрик, 574 пивоваренных завода, 133 табачных фабрики, 1685 винокуренных заводов, 244 химических предприятия, 615 целлюлозных фабрик, 1073 машиностроительных завода и проживало 40 % промышленных рабочих.

Этот мир, унизительный для России, «греет», однако, «душу» некоторых болгар, которые желают продолжения неприязненных отношений между государствами, между политиками и народами России и Болгарии. Но нам, историкам, необходимо укреплять узы народной дипломатии, о чем Вы так часто ратовали, на нашем уровне не раздувать искру, которая пробежала между высокими представителями наших стран, не заострять внимание на раздоре, а пытаться объяснить и уладить конфликт.

Все признают, что сейчас идет информационная война, и наша задача, чтобы не дать ей перерасти в реальную, поскольку это будет страшнее Второй мировой войны. Надо взвешеннее относиться к информации и к своим словам. Если политики «дерутся», то общественность, тем более, научная, должна лить воду, а не масло в костер.

 

 

Марина Михайловна Фролова,

К.и.н., старший научный сотрудник Института славяноведения РАН

892