Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь

 

Ерусалимский К.Ю. Дело о картине Репина

 
Ерусалимский Константин Юрьевич - доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра научного проектирования РГГУ, профессор кафедры истории и теории культуры РГГУ.
 
 
Следствие определит, что именно и по каким причинам случилось с картиной Репина в Третьяковской галерее 25 мая 2018 г. Не вижу повода для рассуждений в духе рецептивной эстетики, хотя с произведениями искусства у каждого выстраиваются свои отношения. Запретительные меры по отношению к этой картине в духе Максимилиана Волошина на 1913 г. ("не Балашов виноват перед Репиным, а Репин перед Балашовым") или Игоря Фроянова, Александра Боханова и других деятелей наук и искусств сто лет спустя ("Эта картина оскорбляет патриотические чувства русских людей") абсурдны. 
Режимы доступа к художественным произведениям неприемлемы. Суждения о том, как влияет картина на зрителей, голословны. В том же духе мне приходилось читать "ужасти" о том, что Иван Грозный был последней ролью Федора Шаляпина или Евгения Евстигнеева. Шаляпин не умер, но решил не играть в кино. Евстигнеев умер, но играл в кино. Есть и третий выход, он же выход из эзотерической болтовни, - Петр Мамонов не умер и после своего "Царя" снялся в "Пепле" и еще много где. Но если когда-нибудь нескоро умрет, мы будем точно знать, кто в этом виноват. 
В нападении одержимого чем-то человека - а одержимость несомненна, даже если договорятся до версии "напился" - рецептивная эстетика позволяет в равной мере обвинить как С.Ю. Шокарева или меня, или таких специалистов по истории царственного рода, как В.А. Кучкин или В.Д. Назаров, - так и далеких от научной истории 16 века и творчества Ильи Репина фантазеров, как И.Я. Фроянов или А.Н. Боханов. О людях, бросающихся на картины с музейными стойками в руках, мне сказать нечего, а вот за удивительную, с моей колокольни, любовь издателей к мусору Боханова или Фроянова я бы взял ответственность на себя.
Иван Грозный для своих почитателей - это подлинный герой и шизофреническая греза о России с побежденными внутренними и внешними врагами - изменниками и врагами единой России, немцами и шведами, ляхами и литвинами, татарами и язычниками, жидовствующими и евреями, еретиками и католиками. Иван вызывает у названных авторов большие симпатии, чем царь и император Петр Алексеевич, побеждавший одних врагов, но на будущее плодивший в стране других. 
Смерть царевича Ивана в ряду свершений времени правления Ивана IV очень удобна для конструирования вымыслов, весьма впечатляющих для неокрепшего исторического воображения. Потому что если сделать вид, что доказана невиновность царя, то устраняется одно из его наиболее позорных - особенно в монархическом сознании - злодеяний, а заодно обретается один из наиболее "черных" мифов, созданных о "русском царе" врагами России. Поскольку источников у Фроянова и Боханова меньше, чем у противников их версии - что и показал недавно В.Д. Назаров, - им ничего не остается, как не замечать покаянных плачей и церемоний Ивана Грозного в связи с гибелью царевича, а "наговоры" московских пленных в стане короля и Антонио Поссевино представлять в свете "теории" заговора против России. Не очень понятно было с самого начала, зачем Поссевино был заговор, если он стремился и перед заключением Ямзапольского мира, и в ходе переговоров о его выполнении примирить воюющих и был заинтересован как раз не лгать без повода на царя и его окружения. Более того, Поссевино выполнял, и очень старательно, просто-таки обратное поручение Григория XIII - он должен был устранить взаимные разногласия между польским королем и московским царем. Это не повод доверять его сообщениям, но если их нечем опровергнуть, то можно опровергнуть разве что красивой теорией заговора, которая пригодна на все времена от князя Олега до Владимира Путина. 
Увы, дискутировать Боханову или Фроянову не только нечем - их взгляд тоже в своем роде эзотерика, но эзотерика, конечно, очень в своем роде, - но и не с кем. На то, чтобы писать пословный разбор их бредней, у профессионалов нет времени, а у издающих их издательств - своего ума или научных рецензентов. А вот на то, чтобы их, эти бредни, читать - у населения вполне зрелая эзотерическая готовность.

628