Егоров В.А. Конференция "Наше дело правое": страны и лидеры антигитлеровской коалиции в социокультурном и философско-историческом из

При цитировании ссылаться на печатную версию: Егоров В. А. Конференция "Наше дело правое": страны и лидеры антигитлеровской коалиции в социокультурном и философско-историческом измерениях // Историческая экспертиза. 2015. №4 (5). С. 228-236.

В Русской христианской гуманитарной академии 14–16 октября 2015 г. прошла Межрегиональная (с международным участием) конференция «“Наше дело правое”: страны и лидеры антигитлеровской коалиции в социокультурном и философско-историческом измерениях». Конференция проходила при поддержке Российского гуманитарного научного фонда (проект № 15-33-11518). Организаторы конференции ставили перед собой задачу проанализировать важные аспекты культурной памяти о Великой Отечественной войне, включая восприятие союзников (стран и их лидеров) по антигитлеровской коалиции в российской (советской, эмигрантской, постсоветской) культуре. Еще одной задачей конференции было воссоздание образов союзников, их роль в войне, вклад в победу, отношение к СССР в современном российском сознании, отражение разных точек зрения, сложившихся в отечественной культуре по отношению к Англии, Франции и США и другим странам-участницам Второй мировой и Великой Отечественной войн (Италия, Польша, Финляндия, Япония). Также на конференции предполагалось обсудить вопросы государственно-религиозных отношений, роли Церкви в победе, значение победы на современном историческом отрезке и другие вопросы.

Все эти задачи определили актуальность научного форума, который поставил задачей осмысление ценностных аспектов восприятия событий и итогов Войны в свете современных культурных, социальных и геополитических процессов как внутри России, так и в мире.

Трехдневный форум включал в себя пленарные и секционные заседания, круглые столы, презентацию книг. Вот некоторые из докладов, прозвучавших на конференции.

Первое пленарное заседание было посвящено теме «Церковь и общество в войне: события, ценности, смыслы». Оно открылось докладом проф. С.Л. Фирсова (Санкт-Петербургский государственный университет) «Победа 1945 г. в зеркале “Журнала Московской Патриархии”», в котором излагалась история становления журнала и предлагался обзор публикаций, связанных с Победой в Великой отечественной войне и ролью Сталина в ее осуществлении, в «Журнале Московской Патриархии», единственном на тот момент печатном органе Русской Православной Церкви. Докладчик отметил, что хвалебные статьи в журнале в адрес И. Сталина не стоит рассматривать в качестве простого отражения верноподданнических настроений иерархов РПЦ. Их стоит проанализировать с учетом исторического контекста. Восстановление института церкви в 1943 году рассматривалось как эпохальное событие, которое давало шанс продолжить диалог между Церковью и государством. Священноначалие старалось укрепить начавшиеся отношения, доказать свою преданность и социалистической Родине, и «Верховному Вождю». В послании Патриарха Алексия, избранного в 1945 г., отмечалось, что военное испытание дало возможность христианам показать свою верность Родине, продемонстрировать готовность пожертвовать своей жизнью для ее защиты и процветания. Используя «Журнал Московской Патриархии», Патриарх Алексий пытался говорить о русском народе, избегая слово «советский» и молитвенно надеясь на восстановление России. Патриарх не только упоминал имя Сталина, но и говорил о выдающейся роли русского народа в деле борьбы с фашизмом.

Историю взаимоотношений между Польшей и Советским Союзом отразил в своем выступлении «От Второй Мировой войны к современности: культурное взаимодействие Польши и СССР» А. Мордель (председатель Общества «Польша-Восток», Вроцлав, Польша) В своем сообщении он отметил, что Вторая мировая война началась 1 сентября 1939 г. в Польше, а уже 17 сентября, всего через две с половиной недели после нападения Германии, Советский Союз ввел свои войска на территорию Польши, ту ее часть, что стала позднее Западной Украиной и Западной Белоруссией. Польша как страна потеряла свой суверенитет и территорию. Нападение Германии на СССР в корне изменило ситуацию. 30 июля 1941 г. посол СССР в Великобритании И.М. Майский и польский премьер В. Сикорский в Лондоне подписали соглашение о восстановлении дипломатических отношений и взаимопомощи в борьбе с Германией. Это соглашение предусматривало создание польских воинских частей на территории СССР. За годы войны более 5 тысяч польских военнослужащих были награждены советскими орденами и медалями, а лучшие воины Войска Польского принимали участие в Параде Победы на Красной площади 24 июня 1945 г.

В послевоенные годы в Польше и СССР проходили кино-, театральные и музыкальные фестивали, были хорошо налажены научные и экономические связи. На современном этапе польско-российские культурные связи остаются явлением постоянным и зависят зачастую не только от подписанных договоров, но и от личных отношений, сложившихся между представителями культуры и искусства наших стран.

Проф. Д.В. Шмонин (Русская христианская гуманитарная академия) в своем докладе «Несколько вопросов к имеющимся ответам (И. Сталин, 1945–1952)» провел сопоставление фрагментов нескольких работ И.В. Сталина 1945–1952 гг. Речь идет о брошюре «Экономические проблемы социализма в СССР» и двух материалах из сборника «И.В. Сталин о Великой Отечественной войне Советского Союза». При этом автор публикации поставил себе актуализирующую материал задачу — увязать в смысловом единстве оценки Второй мировой войны, ее итогов, а также перспектив развития вышедших из нее стран — как всё это понимал и оценивал Сталин. Для этого автор отобрал и объединил ряд фрагментов в виде вопросов и ответов. Оформленные в виде виртуального интервью, реконструированные ответы на сконструированные на основе анализа специальной зарубежной и российской литературы вопросы — суть оригинальные, подлинные слова Сталина. При этом читатель остается «один на один» со сталинской логикой и оценками ситуаций, которые иногда поражают своей созвучностью сегодняшним событиям и в геополитике, и в мировой экономике.

На втором пленарном заседании «Церковь и общество в войне: история и современность» выступил проф. А.А. Ермичёв (Русская христианская гуманитарная академия) с докладом «Русское зарубежье в годы Великой Отечественной войны». Автор подверг анализу полемику В.В. Вишняка и П.Н. Милюкова о советском обществе и об отношении эмиграции к Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. Главной темой полемики был вопрос о том, можно ли поддерживать советскую власть, отстаивая демократические ценности. Дискуссия была крайне политизирована, поскольку значительная часть русской эмиграции отрицала национальный характер власти большевиков и ее легитимность. Б.П. Вышеславцев и М.В. Вишняк отторгали советскую историю из соображений абсолютных ценностей свободы и права, а П.Н. Милюков признавал эволюцию советского общества в направлении национального демократического развития, выступал за безоговорочную поддержку СССР в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками. С современных позиций можно определенно сказать, что в споре Вишняка и Милюкова о большевизме и патриотизме Милюков был прав в главном: советское время — органичный этап русской истории. Это утверждение с настоятельной логичностью диктует необходимость признать еще два положения. Первое из них — о состоявшемся на этом этапе русской истории единстве народа и руководства СССР, что обеспечило их победу в Великой Отечественной войне 1941–1945 г. Конечно, коммунистическая государственность была тотальной, а Сталин был тираном и диктатором, но — в то же время — вождем советского народа. Он и его партия вели народ к победе, когда ценой непобеды могла стать гибель страны. Второе положение — об эволюции советского общества. К сожалению, после войны эволюция шла крайне болезненно и затянулась почти на полвека, но отрицать факт эволюции невозможно.

С докладом «Американское общественное мнение о Советском Союзе, 1941–1945 гг.» выступил Форрест Дж. Кутщер (Университет Колорадо, США). Хронологические рамки исследования охватили период от немецкого вторжения в Польшу до применения ядерного оружия против Японии в 1945 г. Для американского общественного мнения в эти годы были характерны резкие колебания: от жесткой критики советской системы в начале сороковых и до союзнических отношений со времени вступления США в войну. Автор объясняет эти колебания реальными геополитическими изменениями, которые и вызвали неизбежность сближения. Советский Союз и Соединенные Штаты были очень разными странами c противоположными идеологическими парадигмами, но угроза нацистской Германии Европе и миру заставила оба государства сотрудничать в силу военной необходимости, и только эта временная опасность создала такую связь между ними. Военный союз между Соединенными Штатами и Советским Союзом против Германии являлся исторической необходимостью для обеих стран, но после победы в войне идеологические разногласия вызвали раскол в отношениях, что сразу же нашло отражение в общественном мнении. После смерти Рузвельта новый президент Трумэн считал Советский Союз угрозой миру в Европе и видел эту угрозу в расширении сферы влияния СССР после войны. Несмотря на мнение президента, американцы еще некоторое время оставались убежденными в том, что Советский Союз их друг. В сентябре 1945 г., после капитуляции Японии, большинство американцев ответили положительно на вопрос «стоит ли доверять России?», но позднее это мнение изменилось, и начался длительный период «холодной войны».

Проф. Н.А. Хренов (Государственный институт искусствознания Министерства культуры РФ) свой доклад «Творческий ответ Иосифа Сталина на фоне столкновения цивилизаций: философско-исторический аспект» посвятил деятельности И. Сталина в годы Второй мировой войны и рассматривал его через призму культурологии в больших исторических длительностях. В такой оптике Вторая мировая война воспринимается как крайняя форма контакта между двумя цивилизациями. Чтобы точнее определить роль И. Сталина, необходимо понять его, во-первых, как психологический тип лидера, и, во-вторых, уяснить, какие обстоятельства способствовали его восхождению к власти. Автор также рассматривает контакт цивилизаций в форме войны между Россией и Германией в соответствии с оппозицией модерна, определившего революционные сдвиги в российской цивилизации, а затем и спровоцировавшего мировую войну, и романтизма (в русском варианте славянофильства), обращенного, в отличие от модерна, не в будущее, а в прошлое. Сталин, в отличие от своих сподвижников Ленина и Троцкого, выражает дух не модернистской, а консервативной утопии, обращенной в прошлое. Ее смысл в реабилитации византийской традиции, позволившей Сталину обеспечить победу в войне и одновременно похоронить идеалы русских революционеров, своих сподвижников. Вторая мировая война стала исходной точкой в осмыслении кризиса порожденного Западом модерна.

Проф. Ю.Г. Акимов и к. и. н. К.В. Минкова (оба из Санкт-Петербургского государственного университета) в своей работе «Шарль де Голль и русская эмиграция во Франции в годы Второй мировой войны» рассматривают положение русских эмигрантов во Франции в годы Второй мировой войны, их настроения, их позицию по отношению к воюющим сторонам — Советскому Союзу и гитлеровской Германии, а также режиму Виши и Французскому Сопротивлению. Основное внимание в докладе уделялось отношению русских эмигрантов к возглавлявшемуся генералом Шарлем де Голлем движению Свободная Франция (затем Сражающаяся Франция) и анализу позиции, которую занял де Голль по вопросу о репатриации русских эмигрантов в ходе его контактов с советским правительством. Авторы выдвинули гипотезу о секретных соглашениях, имевших место между де Голлем и Сталиным по вопросу о репатриации русских эмигрантов. Личная роль генерала де Голля в репатриации представляет собой одно из «белых пятен», которое еще недостаточно исследовано. Но и по тем имеющимся скудным данным можно прийти к выводу о том, что судьба русских эмигрантов стала одной из разменных монет в чрезвычайно сложных отношениях между де Голлем и Сталиным. В целом авторы делают вывод о том, что репатриация русских из Франции в любом случае началась до того, как вопрос об этом был официально урегулирован на Ялтинской конференции лидеров Большой тройки в феврале 1945 г. Тогда, в частности, было подписано соглашение о репатриации гражданских лиц Великобритании, Советского Союза и Соединенных Штатов Америки, освобожденных союзными вооруженными силами в ходе наступления на Германию и оккупированные ею страны.

В выступлении проф. В.А. Гуторова (Санкт-Петербургский государственный университет) «Франклин Делано Рузвельт и Вторая мировая война: некоторые итоги послевоенной дискуссии» была проанализирована политическая деятельность американского президента накануне и в период Второй мировой войны. Рузвельт, который занял свой пост в 1933 г. и боролся с наиболее ужасной экономической катастрофой в американской истории, возглавил свою страну в наиболее опасной войне в человеческой истории. Автор утверждает, что Рузвельт был выдающимся военным и политическим лидером. В период войны, особенно ближе к ее окончанию, Рузвельт неоднократно доказывал свою способность реализовывать свои декларативные принципы на практике, проявляя качества великого политика и дипломата. Характер переписки Рузвельта и Сталина демонстрирует, сколько интеллектуальных сил, терпения и дипломатического искусства потребовалось для достижения компромисса между СССР и США при создании ООН и формировании эффективной структуры Совета Безопасности. И Рузвельт, и Сталин оказались достаточно прозорливыми, подчеркивая на конференции в Ялте, что механизм новой международной организации призван гарантировать мир по крайней мере на ближайшие пятьдесят лет. И действительно, именно на шестом десятке лет ее существования совершенное США и некоторыми их западноевропейскими союзниками нападение на Югославию в обход ООН и Совета Безопасности, равно как и продемонстрированное США в сентябре 2002 г. явное намерение осуществлять военные акции против Ирака, не считаясь даже со своими ближайшими партнерами по НАТО, означают, что наступил новый период мировой истории, который, увы, может отбросить цивилизованные народы к уже, казалось бы, давно пройденным эпохам. Современные приоритеты внешней политики США уже давно не вписываются в рузвельтовскую парадигму, которую в настоящее время можно одновременно рассматривать и как исторический вызов, и как яркую цивилизационную альтернативу новому корпоративному витку глобализационной спирали.

Касахара Кота (университет Нихон (Нихон Даигаку, Япония)) выступил с докладом «Спорные моменты интерпретации боевых действий Хасанских боев 1938 г.». Основываясь на неопубликованных архивных источниках, выявленных в процессе работы в японских архивах, автор рассматривает вопрос о действиях Японии, приведших к Хасанским боям. Автор утверждает, что причиной военного конфликта стала разница в понимании линии границы Японии и СССР, поэтому для СССР все действия проходили на территории СССР, а для японской стороны присутствие СССР на спорных высотах выглядело нарушением границы с Маньчжурией. Автор считает, что бои у озера Хасан стали результатом ночного нападения японских войск на советские позиции и последовавшего военного ответа СССР. Однако это не значит, что японская армия хотела заполучить высоту Заозёрная в свое распоряжение либо же получить советскую территорию. Тем более Япония не собиралась совершать агрессию или нарушать границу. Вначале Япония предпочитала решить конфликт средствам дипломатии. Даже когда дипломатические средства не принесли желаемого результата, японское командование отдало приказ находившимся у границы войскам вернуться на базу. Когда же советские пограничники появились в районе высоты Безымянная, японским войскам были запрещены нанесение удара до нападения со стороны СССР и преследование советских войск. Если смотреть на действия японской стороны ко времени начала конфликта, то их никак нельзя рассматривать как запланированную агрессию против Советского Союза. Хотя бои у озера Хасан продолжались до 11 августа, Япония не ввела в бой ни единого танка или самолёта, а Советский Союз прибег к огромной поддержке авиации и танков. Также Япония ни разу не пересекала гребень высоты Заозёрная.

С докладом «Память и идентичность в генезисе итальянской послевоенной политической системы: величие и ужасы 1943–1948 гг. и их мировое наследие» выступили С.М. Капилупи (Римский университет «Ла Сапьенца», Италия), Д. Ланца (Туринский государственный университет, Италия). В докладе авторы рассматривают Сопротивление в Италии в 1943–1945 гг. и начало формирования нового итальянского государства в 1946–1948 гг. как фундаментальную проблему исторической памяти и философского осмысления истории Италии. Этот сюжет остается одним из самых важных и неразрешенных вопросов современной итальянской идентичности. Две ключевые даты: 8 сентября 1943 г. — дата перемирия с союзниками, и 18 апреля 1948 г. — дата первых свободных выборов с момента прихода фашистов к власти в начале 20-х гг. — определяли процесс институциональной трансформации, изменившей страну. Анализ политической конфронтации накануне и непосредственно после окончания Второй мировой войны помогает понять историю становления Первой итальянской республики, в основе которой — признание нового конфликта. Конфликта не только между антифашистской коалицией и нацистскими союзниками северной Республики Сало, но и между различными силами итальянского Сопротивления: коммунистами, социалистами, либералами, католиками и даже так называемыми «синими» силами, т. е. сторонниками маршала Пьетро Бадольо, которые выступили за сохранение преемственности с институциональной монархической властью. Данная проблема приобретает общеисторическое и философское значение для понимания всего XX в.

В.А. Егоров (Русская христианская гуманитарная академия) сделал доклад «Победа в Великой отечественной войне как элемент гражданской религии России на современном этапе». Празднование 70-летия Победы совпало с углублением экономического кризиса, ухудшением внешнеполитической ситуации. Несомненно, что для консолидации общества, особенно во времена сильных потрясений, необходимы связывающие его элементы, и празднование Дня Победы является сильнейшим элементом гражданской религии современной России. Любая страна имеет, в той или иной степени выраженности, свой набор элементов гражданской религии, которые выполняют консолидирующую функцию, дают возможность нации солидаризироваться и чувствовать себя единым телом. Постсоветский период времени характеризуется их сломом, когда на смену одним должны прийти другие, часть элементов ушла в прошлое, а новые еще не сформировались. В праздновании Победы в различных формах приняли участие религиозные организации страны: от тех, что последнее время называют традиционными (православие, ислам, буддизм, иудаизм), до различных протестантских деноминаций, присутствующих в пространстве России несколько сотен лет, и новых религиозных образований, чья история исчисляется несколькими десятилетиями.

Н.З. Гаевская (Русская христианская гуманитарная академия) в докладе «Православное подвижничество в годы Ленинградской блокады 1941–1944 гг.» обратилась к истории православного подвижничества в годы войны на примере Ленинградской блокады. Автор отмечает, что подвиг веры и подвижничества охранял наш город с первого дня войны. Силой подвига и молитвы стяжалась Благодать Божья, освящавшая и защищающая пространство города — пространство испытания. Это пространство стало апокалиптической моделью мира, наполненной смыслами подвига и преодоления. Центром этой модели становится человек скорбящий. Девятьсот дней ленинградской блокады дали миру примеры высочайшего мужества и героизма жителей, сплотили народ верой и подвигом. Православные подвижники: преподобные, блаженные, странники и юродивые в молитвенном подвиге выполняли охранительный подвижнический труд. Имена св. Серафима Вырицкого, схимонахини Марии (Маковкиной), блаженной Любушки Сусанинской вошли как в историю православного подвижничества, так и в историю Великой Отечественной войны.

В докладе «Строительный кодекс фашизма. Аспекты культурной памяти» автор С.Б. Веселова (независимый исследователь) рассматривает двоякое влияние архитектуры на идеологию. С одной стороны, архитектура — строительная практика, в этом качестве она является посредником между политикой и дисциплиной. Однако архитектура — одна из немногих человеческих практик, проникшая в философские и идеологические построения в образе ключевой метафоры: «построить», «обосновать», «сконструировать», «возвести на фундаменте» и т. д. Строя города, люди формируют материализованную версию внутренних семантических пространств сознания. Если архитектура начинает использоваться и пониматься метафорически, в «переносном смысле», она начинает функционировать как парадигма. Архитектурная метафора дает каркас любой мета-системы с вынесенным вовне ее сверхнаблюдателем от Божественного архитектора до фюрера. Таким образом, в определенный момент вращения капсулы культурной памяти фашизм стал закономерной ступенью развития способности социокультурного субъекта опредмечивать свои идеальные пространственные структуры в пространство существования и формировать установки повседневного сознания. Появление фашистского города не случай, а закономерный эффект. С.Б. Веселова рассматривает, как стремление «бороться за чистую форму» эпохи модерна и использование строительных форм Римской империи (задействующих определенные архетипы в сознании) привели к конструкции «Идеального культурного концлагеря прямой линии». По мнению автора, в нацистской Германии архитектура стала той ширмой или искаженным зеркалом, смотрясь в которое рядовой немец мог начать верить и в Третью Империю, и в Предвечную Арийскую Расу, не замечая того, что происходит на самом деле. В Риме строительство арок, дорог было формой и практикой жизни. В нацистской Германии эти элементы уже были только заимствованным образом, смотрясь в который правители пытались реанимировать некоторые стороны жизни Первого рейха. Третий Рейх пытался создать Рейх и превратился в концлагерь. Рим мог существовать в вертикальном измерении между полюсами orbs и urbs, возможно, благодаря дороге. Из выстроенного, закрытого пространства города он убегал дорогами в ландшафт, устремляясь в мифическую точку, которую нельзя вообразить без переноса за границу видимого, где Рим уходит из Рима, воплощаясь в Константинополе, Священной Римской Империи, Московии, Империи Наполеона, Третьем Рейхе, рискуя иссякнуть в экспансии.

Также на конференции были представлены новые книги, вышедшие в издательстве Русской христианской гуманитарной академии в 2015 г., имеющие прямое отношение к теме конференции: «И.В. Сталин: pro et contra»; «Ф. Рузвельт: pro et contra»; «Де Голль: pro et contra»; «У. Черчилль: pro et contra». Эти антологии вышли в серии «Русский путь: pro et contra», самой известной серии РХГА.

По итогам конференции «“Наше дело правое”: страны и лидеры антигитлеровской коалиции в социокультурном и философско-историческом измерениях» выйдет сборник докладов.

 

 

 

 

 

536

Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь