Т. А . Мухаматулин Страны, звери и советское общество. Рец.: Голубев А. В. «Подлинный лик заграницы»: Образ внешнего мира в советской политической карикатуре, 1922–1941 гг. М.; СПб.: Центр гуманитарных инициатив, 2018. 282 с.

При цитировании ссылаться на печатную версию: Т. А . Мухаматулин Страны, звери и советское общество. Рец.: Голубев А. В. «Подлинный лик заграницы»: Образ внешнего мира в советской политической карикатуре, 1922–1941 гг. М.; СПб.: Центр гуманитарных инициатив, 2018. 282 с. // Историческая экспертиза. 2019. № 1. С. 271-275.


Ключевые слова: рецензия, карикатура, советское общество межвоенного периода, образы внешнего мира, пресса, пропаганда. 

Аннотация. В рецензии рассматривается книга А. В. Голубева, посвященная истории советской внешнеполитической карикатуры в межвоенный период. Ее автор проделал огромную работу, описав и введя в научный оборот десятки карикатур. Автор сформулировал несколько тезисов об особенностях советской карикатуры, которые хотелось бы развить. Тем не менее книга бы выиграла, если бы ее структура была более единообразной, а главный тезис — более четким.

DOI 10.31754/2409-6105-2019-1-271-275

Мухаматулин Тимур Анварович — кандидат исторических наук, докторант Университета Ратгерс (США); timur.mukhamatulin@rutgers.edu

За карикатуры убивают. Трагическая история французского журнала «Charlie Hebdo», редакция которого была расстреляна террористами в январе 2015 г., подтверждает это. (О расстреле в редакции Charlie Hebdo см., напр., URL: meduza.io/feature/2015/01/07/mest-za-proroka/) Поэтому нет никаких сомнений в актуальности книги А. В. Голубева — одного из пионеров-исследователей жанра политической (а точнее, внешнеполитической) карикатуры в России. Эта книга — итог почти десятилетней работы автора на эту тему: до этого Голубев опубликовал многочисленные статьи о карикатуре в самых разнообразных журналах, а также разделы, посвященные этому типу источников, в своих монографиях (Голубев 2008; Голубев, Поршнева 2012).

Книга богато иллюстрирована, что для текста, основанного на визуальных источниках — необходимость. Помимо рисунков, к книге прилагается публикация документов, что, можно сказать, традиция для Голубева — его предыдущие книги также снабжены документальным дополнением. Конечно, это делает книгу богаче. Особо следует отметить описания карикатур, сделанные автором: т. к. он работает с огромным массивом изображений (в книге использованы материалы из журнала «Крокодил» за два десятилетия, карикатуры, опубликованные в газетах «Правда» и «Известия», а также в специальных альбомах), поместить их все на страницы было бы попросту невозможно. Голубеву удалось очень внимательно, подробно и понятно передать их содержание словами. Кроме того, за счет репрезентативности источников монографию вполне можно использовать как каталог всей советской внешнеполитической карикатуры межвоенного периода.

 Книга состоит из пяти глав: автор сначала выделяет общие черты советской политической карикатуры, рассказывает о том, какими визуальными образами были представлены в советской карикатуре Европа и США (отдельная глава посвящена роли Германии и Италии), завершая свое исследование главой о том, как художники обращались к образам различных животных в карикатуре (в основном о том, какие страны изображались на страницах советских изданий в виде тех или иных зверей). Даже из этого предельно краткого пересказа содержания становится ясно, что книга отличается разнородностью структуры и подходов. Географический подход в ней перемешивается с тематическим, что, к сожалению, лишает ее целостности. Переход между главами 4 и 5 довольно резкий: от рассуждений об антиамериканском характере советской послевоенной карикатуры — к «давней и почтенной традиции» рисовать в этом жанре зверей (с. 178–179). Тем не менее Голубеву удается показать, какие страны чаще других появлялись на сатирических рисунках. Его вывод достоин внимания: географическая близость к СССР не означала актуальности. Так, например, на долю Румынии, с которой у СССР были территориальные разногласия, пришлось всего 15 карикатур, в то время как на долю Польши — 130 (с. 93–94). Сделанные автором подсчеты демонстрируют, какой была картина внешнего мира для советской прессы, а значит, и для ее читателей. Тот факт, что Голубев провел подробные подсчеты, делает его выводы сильнее.

 Из введения становится очевидно, что история отечественной политической карикатуры, особенно в межвоенный период, не отличается большой изученностью. Однако обзора литературы как такового в книге нет. Во введении Голубев приводит интересные и дающие простор для размышлений цитаты, однако их авторы — или художники (как Д. С. Моор), или философы (по крайней мере В. Ю. Меринов, с которым полемизирует автор, — кандидат философских наук, а статья его не носит конкретно-исторического характера). А. В. Голубев упоминает «искусствоведов», исследовавших советскую карикатуру межвоенного периода, однако большинство авторов, на которых он ссылается, — художники (В. С. Казаневский) или журналисты (А. П. Кротков и М. А. Таратута) (с. 8–10). Голубев, заявляя о произошедшем в последние годы «визуальном повороте» в историографии, упоминает таковой лишь однажды, не используя это понятие в своем анализе. Автор упоминает о возможности исследования этого материала в контексте «политической или социальной истории или истории повседневности», однако не совсем ясно, как именно он предполагает это делать. Эта фраза снабжена сноской с подробным списком существующей литературы по проблеме, однако ее конкретное содержание для читателя остается загадкой (с. 12–13, сноски 22–24). Стоит, однако, заметить, что Голубев не ограничивается только русскоязычной историографией: в главе 5 он демонстрирует знакомство с работами иностранных исследователей, особенно работавших с материалом из Польши и стран Балтии (с. 186 и далее).

 Избранный автором подход к обзору существующей литературы — возможно, следствие уже упомянутой разнородности книги. Автор в своей работе приводит несколько утверждений, ни одно из которых, однако, нельзя назвать главным аргументом в защиту своей позиции. В частности, Голубев утверждает, что карикатура была более эффективна, чем фотография, с точки зрения передачи информации и создания образов, устойчивых в массовом сознании. Голубев заявляет, что «обычная фотография (за исключением художественной) представляет собой лишь материал для формирования образа», чем отличается от карикатуры, которая-де — уже практически готовый образ (с. 19). Это суждение вызывает целую россыпь оставленных без ответа вопросов: как соотносятся материал и готовый образ, можно ли считать фотографию в медиа «обычной» и т. д. Более того, можно пойти дальше, задавшись вопросом: а зачем эти вещи сравнивать? Можно ли вообще сказать, что ранняя советская фотография и карикатура находились в оппозиции? Это было бы очень сильным аргументом, но для этого требуется как минимум обращение к литературе по истории советской фотографии.

 Голубев этого не делает: он сообщает лишь, что, «как утверждают психологи, рисунок, тем более карикатура, по сравнению с фотографией быстрее замечается читателем, дольше хранится в памяти (правда, фотографии обычно вызывают больше доверия)» (с. 18). К сожалению, данное утверждение не подтверждено ссылкой, что вызывает лишь недоумение: непонятно, какие психологи об этом говорят, и непонятно также, на каком основании они этот вывод сделали.

 Другое важное и ценное утверждение автора заключается в том, что советские карикатуристы, создавая образы стран внешнего мира, не ставили знак равенства между режимами и нациями. По словам Голубева, карикатура «избегала негативного изображения того или иного народа, использования негативных этнических стереотипов» (с. 208). Автор развивает это свое наблюдение, в некоторой степени противопоставляя советскую и западную традиции. Тем не менее он не делает суждений об образе СССР в зарубежной карикатуре, справедливо отмечая, что это тема отдельного исследования, которое видится весьма перспективным.

 Заслуживает внимания и характеристика советского политического режима в 1930–1950-е гг., данная автором. Голубев называет его «тоталитарным», отмечая среди его черт желание контролировать «эмоции и мысли» людей. Интересно, однако, что главным для повествования можно назвать тезис о «политизации» масс, организованной властью (с. 25). Интересно было бы разобраться в причинно-следственной связи: власть политизировала общество с помощью прямого заказа на карикатуры или же политическая карикатура была следствием массового интереса к политике, ярко показанного Голубевым? Автор склоняется к первому варианту, признавая, однако, что механизм того, как власти ставили конкретные задачи карикатуристам, «требует дальнейшего изучения» (с. 207). Голубев, конечно, приводит установочные цитаты из выступлений советских политических лидеров на съездах ВКП(б), однако они не касались того, как должна работать советская пресса: они освещали конкретную внешнеполитическую ситуацию (с. 173 и др.). При этом из документального приложения становится очевидно, что власть (по крайней мере в лице ее представителей высочайшего уровня) интересовалась юмором и сатирой, придавая в том числе и карикатуре политическое значение. (Так, приложения № 4 и 5 — это предисловия к альбомам карикатур, написанные, соответственно, А. В. Луначарским и Л. Д. Троцким. См.: (с. 218–225). )

 Несмотря на перечисленные выше важные тезисы, книга, как нам кажется, свидетельствует о нескольких упущенных автором возможностях. Во-первых, говоря в первой главе о чертах советской политической карикатуры, было бы интересно больше внимания уделить личностям, ее создававшим. Попросту говоря: кто были эти люди? Считали ли они себя карикатуристами или художниками? Дают ли источники личного происхождения, отложившиеся в их персональных фондах в Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ), возможность делать выводы об их субъективных качествах, взаимоотношениях с властью, самом предмете их деятельности? (Автор упоминает несколько личных фондов в списке источников, в частности, фонд Д. С. Моора. Однако Голубев использует их ограниченно, не уточняя, насколько информативны и подробны содержащиеся в них эгодокументы.)

 Другая группа вопросов, которая возникает после прочтения: как карикатура взаимодействовала с другими способами пропаганды? Как она воспринималась различными социальными слоями? Впрочем, очевидно, что ответ на последний вопрос требует принципиально другой источниковой базы, поиска следов влияния карикатур в дневниках и сводках о настроениях масс. Возможно, ответ на эти вопросы станет целью новой работы исследователя.

 Подытожу: А. В. Голубев провел огромную работу, собрав достойную большого внимания коллекцию карикатур и их описания. В книге есть очень интересные наблюдения, которые хотелось бы развить. Однако книга бы выиграла, если бы ее структура была более целостной, а главный тезис — сформулирован более четко.

 Библиографический список

Голубев 2008 — Голубев А. В. «Если мир обрушится на нашу Республику»: Советское общество и внешняя угроза в 1920–1940-е годы. М.: Кучково поле, 2008.
Голубев, Поршнева 2012 — Голубев А. В., Поршнева О. С. Образ союзника в сознании российского общества в контексте мировых войн. М.: Новый хронограф, 2012.

 

Countries, animals and Soviet society

Rev.: Golubev A. V. “Podlinnyi lik zagranitsy”: Obraz vneshnego mira v sovetskoi politicheskoi karikature, 1922–1941 gg. Moscow; St. Petersburg: Tsentr gumanitarnykh initsiativ, 2018, 282 p.

Mukhamatulin Timur A. — PhD in historical sciences, doctoral student at Rutgers University (USA)

Key words: review, caricature, Soviet society of the interwar period, images of the outside world, press, propaganda.

Abstract. The book by A. V. Golubev is reviewed, dedicated to the history of the Soviet foreign policy cartoons in the interwar period. Its author has done a great job, describing and assessing dozens of caricatures. The author has formulated several theses about the features of the Soviet caricature that I would like to develop. Nevertheless, the book would have won if its structure were more uniform, and the main thesis more clear.

References
Golubev A. V. "Esli mir obrushitsia na nashu Respubliku': Sovetskoe obshchestvo i vneshniaia ugroza v 1920–1940-e gody. Moscow: Kuchkovo pole, 2008.
Golubev A. V., Porshneva O. S. Obraz soiuznika v soznanii rossiiskogo obshchestva v kontekste mirovykh voin. Moscow: Novyi khronograf, 2012.

959

Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь