Свешников А.В. Бедный, бедный Карл … (рецензия на Чернявский С.Н. Империя Каролингов: Рождение Запада. М.: Вече, 2018. 352 с. ISBN 978-5-4484-0501-3)

 

Статья представляет собой рецензию на монографию С.Н. Чернявского «Империя Каролингов: Рождение Запада». В статье показывается, что данная монография является типичным примером так называемого folk-history. Автор монографии слабо знаком с современными научными исследования избранной темы, а методологическая база работы вызывает серьезные возражения

The article is a review of the monograph of S.N. Cherniavsky "The Empire of the Carolingians: The Birth of the West." The article shows that this monograph is a typical example of the so-called folk-history. The author of the monograph is not very familiar with modern scientific studies of the chosen topic, and the methodological basis of the work causes serious objections

Ключевые слова: средние века, Карл Великий, Людовик Благочестивый, медиевистика, историография, folk-history

Keywords: Middle Ages, Charlemagne, Louis the Pious, medieval studies, historiography, folk-history

 

В 2018 году в московском издательстве «Вече» заметным по нынешним временам тиражом в 800 экземпляров вышла книга Станислава Николаевича Чернявского «Империя Каролингов: рождение Запада». Это событие привлекло мое внимание не только потому, что С.Н. Чернявский, являющийся достаточно плодовитым автором (из под его пера вышло около 25 «исторических книг» по самым разным темам мировой истории от Владимира Мономаха до Александра Македонского), впервые обратился к истории западного средневековья, но и потому, что он в свое время учился вместе со мной на одном курсе исторического факультета Омского государственного университета. В студенческие годы мы не были друзьями, но отношения между нами были «по-человечески» совершенно нормальные. Потом Станислав Николаевич ушел в политику и журналистику, работал в команде депутата О.Н. Смолина, и я потерял его из виду. И вот совсем недавно обнаружил, с некоторым удивлением для себя и интересом, что мой бывший однокурсник является автором нескольких десятков исторических произведений. Движимый этим интересом я взялся читать его книгу про Каролингов.

Знакомство с текстом книги оставляет однозначное впечатление. Автор, рассматривая историю Франкского государства и уделяя основное внимание, естественно, фигурам Карла Великого и Людовика Благочестивого, достаточно подробно в форме хронологически ориентированного нарратива реконструирует последовательность политических (в первую очередь его внимание привлекают войны) событий. Потрясающих открытий здесь нет, и приходится констатировать, что перед нами типичный пример не «радикально-дикого», а, справедливости ради следует признать, «достаточно цивилизованного» folk-history.

Сам автор, впрочем, знает о существовании такого явления и сознательно от него открещивается. По его собственным словам, его книги представляют собой написанные доступным языком «исследования», основанные на широкой источниковой базе и оригинальном теоретическом фундаменте. Однако, с этим утверждением вряд ли можно согласиться.

Во-первых, фигуры франкских королей и императоров достаточно давно и заслуженно привлекают к себе внимание профессиональных исследователей, в первую очередь западноевропейских, хотя не только их. Существует огромный корпус литературы на многих языках, посвященной различным аспектам деятельности того же Карла Великого. Да и его сын не обделен вниманием историков. Так вот – в книге С.Н. Чернявского об этой литературе даже не упоминается. Совсем! Как и тексты средневековых хроник автор использует только в русских переводах. Ни одной на языке оригинала. Зарубежной научной литературы для С.Н. Чернявского в принципе не существует. Да что там иностранные книги и статьи! Огромное количество работ на русском языке (как написанных отечественными медиевистами, так и переводных) тоже прошли мимо автора. В частности, С.Н. Чернявский почему-то упорно игнорирует работы крупнейшего современного отечественного специалиста в изучении этой проблематики А.И. Сидорова (см. например, Сидоров, 2001; Сидоров 2003, Сидоров, 2006). Создается впечатление, что автор не знает, что есть такой жанр научной литературы как статья. Нет, определенный список использованной литературы в книге присутствует. Но он производит очень странное впечатление. Объяснить его содержание можно только случайностью и произвольным выбором автора. Видимо, в этот список включены в основном те книги, которые либо стояли на книжной полке автора, либо случайно попались ему на глаза. Библиографическое описание этих книг тоже вызывает, мягко говоря, недоумение.

И это не досадная «недоработка». Это сознательная позиция автора. Вспоминая мимоходом о времени нашей учебы в университете, он пишет: «Была целая наука в науке, застывшая в развитии; нам и в 1990-е годы преподавали спецкурс, как правильно оформлять сноски и библиографические карточки. Впрочем, в наше время всеобщего шарлатанства никому верить нельзя, и сноски, сделанные без излишеств и не мешающие читать основной текст, все же необходимы» (с. 136). Автор прав, историческую библиографию нам действительно читали, только это было в 1989 году и в формате не спецкурса, а общего курса, но из университета каждый выносит то, что хотел и смог вынести, Станислав Николаевич вынес пренебрежение к консервативным и ритуализированным правилам игры профессиональной академической науки, душащим, по его мнению, «живую мысль»[1].

Из современных зарубежных историков внимания С.Н. Чернявского удостоился только Дитер Хэгерманн, книга которого была в 2000 году переведена на русский язык. И внимание это весьма специфично[2]. «Хэгерманн – законченный либерал и сторонник капитализма с его рыночной моделью и социал-дарвинизмом. Ученый со своими взглядами запрограммирован четко, как машина, и мыслить диалектически вообще не умеет; доказательства узколобости щедро разбросаны по всему тексту книги. У нас в России столь консервативные персонажи встречались разве что на закате советской эпохи после всех интеллектуальных битв и дискуссий, когда историческая наука превратилась в довольно скучную догматическую и окостенелую конструкцию, где живая мысль подменялась набором цитат, а ценность книги определялась по объему, количеству и правильному оформлению сносок да по толщине (! – А.С.) списка литературы в конце работы. Иногда не обращали внимание даже на ее содержание: тощий список литературы, значит, книга игнорировалась (а среди таких книг встречались настоящие шедевры, которые с удовольствием перечитываешь даже сейчас) (с. 135–136). А с такой литературой, действительно, зачем считаться»[3]!

В результате, все последние достижения исторической науки в изучении этой проблематики, накопленные ею за последние тридцать лет, прошли мимо автора и никак не отразились на содержании книги. В частности, он по прежнему, подобно авторам столетней давности, изображает Людовика Благочестивого «слабым» набожным человеком, оказавшимся неспособным сохранить империю, полученную в наследство от великого отца, хотя в медиевистике уже давно пересмотрен этот тезис.

Не известно ему и современное наполнение термина «поздняя Античность». Он не знает о сохранении в меровингской  Галлии крупных земельных владений галло-римской аристократии, продолжавшей играть большую политическую роль в жизни общества. Его герои живут в мире «раннего феодализма», а сам термин «феодализм» автор использует безо всяких сомнений, даже не подозревая о том, что в современной медиевистике он давно является предметом критических дискуссий.

Политические процессы, протекавшие в Европе VII–VIII вв., С.Н. Чернявский рассматривает как результат деятельности правителей (великих и не очень), реализующих свои планы. Они - творцы истории! За редким исключением, монархи в интерпретации Чернявского действуют в пустоте, соотносясь только с объективным ходом истории и геополитической необходимостью. Более того, правители, подобно Юстиниану Великому, могут сделать сознательный выбор пути развития общества между феодализмом, этатизмом и …коммунизмом (с. 283)! Естественно, это связанно с тем, что современные исследования по политической и социально-культурной истории франкских аристократических родов и их роли в политических процессах С.Н. Чернявскому попросту не известны.

Во-вторых, автор, казалось бы, «идет от источника», но как уже говорилось, под источниками он понимает переводы средневековых документов (преимущественно, нарративных текстов) на русский язык[4]. Другие источники ему не известны. При этом ни авторов, ни редакторов переводов С.Н. Чернявский не считает достойными упоминания. С подобной, вполне объяснимой позицией автора, вряд ли можно согласиться. Переводы текстов письменных источников, сами по себе являющиеся кроме всего прочего результатом интерпретации, предложенной автором перевода, очень важны, они могут быть использованы для знакомства с общим содержанием текста, могут помочь в преподавании, но в качестве источниковой базы для проведения конкретно-исторического исследования они вряд ли годятся.

И, соответственно, огромное количество источников, введенных в научный оборот, но не переведенных на русский язык, автору попросту не известны.

В-третьих, теоретической основной для анализа политический процессов, протекавших в Западной Европе в VIII–IX вв., служит синтез «нелинейной теории формаций» с теорией этногенеза Л.Н. Гумилева!!! На полном серьезе. В библиографическом списке работ Гумилева больше, чем трудов любого другого историка. И не только в списке. Его идеи в качестве основы интерпретации присутствуют и в тексте работы. Автор, например, говорит о том, что «Во-первых, через Аквитанию прошла ось гипотетического пассионарного толчка VIII века. Во-вторых, на это наложился «генетический дрейф» пассионарности» (с. 313). Или, «Столкнулись две империи, почти равные по силам: Болгарский каганат и Западный Рим. Франки впервые встретились с таким противником. До этого они разрушили прогнившее насквозь королевство лангобардов, проглотили реликт Великого переселения народов – Баварию, и лишь в Саксонии неожиданно для себя наткнулись на сопротивление, ибо через это герцогство (! – А.С.), видимо, прошла ось пассионарного толчка, затронувшего скандинавов, франков, испанцев» (с. 255). Ну и кульминация: «По мнению Л.Н. Гумилева, как раз тогда случился пассионарный толчок, породивший новые этносы: испанцев, французов, немцев. скандинавов. А затем, в результате генетического дрейфа, и итальянцев. Сложилась современная Европа, и это очень важно. Можно отрицать наличие пассионарных  толчков, но то, что происходят этнические мутации, и в результате рождаются новые этносы, несомненно. Новый этнос словно получает заряд, которого хватает на тысячу – полторы тысячи лет. Практически одновременно с Гумилевым это пометили немец Шпенглер и британец Тойнби. Значит, если мы правильно датируем рождение западного мира временем Карла Великого, сегодня жить этому миру осталось лет триста или даже меньше. Сейчас он переживает сытую «золотую осень», потом наступят сумерки, старческий маразм и смерть, ибо в мире нет никого и ничего вечного, как бы ни хотелось многим считать по-другому» (с. 34).

Тут, как говорится, без комментариев.

Справедливости ради, не могу не признать, что во времена нашего с автором обучения на историческом факультете ОмГУ периодически приходилось слышать о плодотворности идей Л.Н. Гумилева или А. Дж. Тойнби. Попытки расставания с советским большим Нарративом были очень болезненны. Но историческая наука не стоит на месте, даже в провинциальных вузах, а С.Н. Чернявский из этого движения выпал.

Нет, конечно, он знает, что теорию Л.Н. Гумилева критикуют, но считает, что эта теория единственно продуктивная. «Можно сколько угодно долго и уныло критиковать теорию Л.Н. Гумилева, но объяснить подобные метаморфозы этносов не в состоянии на сегодня никто, кроме него» (с. 276).

В-четвертых, описания средневековых событий дополняются, как, надеюсь, уже стало понятно, авторскими «лирическими» или лучше сказать идеологическими отступлениями. Вот еще несколько типичных примеров таких отступлений. Анонсируя рассмотрение правления Людовика Благочестивого как неудачного, С.Н. Чернявский пишет: «Всякий современный президент-неудачник пытается объяснить санкции, которыми обвешана его страна, проигранную гибридную войну или экономический спад объективными причинами и происками врагов. Но тогда получается, что государством может править любая кухарка уже сейчас. Никакого искусства в этом нет. Или есть? Тогда неспособный правитель должен уйти, а не цепляться за власть десятилетиями, выращивая целое поколение людей, которое не ведает иной власти и не может попробовать на вкус опасность политической борьбы группировок, падение кабинета министров, досрочных парламентских выборов» (с. 143). И в тоже время: «Романо-германская цивилизация доселе жива, жестока, агрессивна и, несмотря на неизбежно надвигающийся «кризис возраста», одерживает победы» (с. 5). Или, говоря вслед за Эйнхардом о любви Карла Великого к Августину, Чернявский мимоходом замечает: «Западные европейцы вообще полюбят Августина. Его доктрина предопределения войдет в кровь и мозг европейцев» (с. 122). Близко к этому по стилю и лихое объяснение иконоборческой политики византийских императоров: «Видимо, цари принадлежали к числу семитов, а в психологии этих народов заложен отказ от изображения человеческого тела и животного мира» (с. 29).

Вот такое вот «историческое исследование».

Понятно, что «казус Чернявского» напрямую связан с неким «системным сбоем» механизма коммуникации между профессиональным историческим сообществом и «публикой», читателем – неспециалистом в ситуации пост-правды. В этом сбое оказываются задействованы и коммерческие издательства, нуждающиеся в авторах «исторических книг», адресованных широкому читателю. Но, вдруг, в результате этого самый обычный читатель, интересующийся западноевропейским средневековьем, подумает, что именно так сейчас «думают историки»? Тогда, действительно, «зачем»?

 

Список литературы

Сидоров А.И. Каролингская аристократия глазами современников // Французский ежегодник за 2001 г. М., 2001. С. 36–53.

Сидоров А.И. Организация власти во Франкском королевстве в VIII – IX вв.  // Средние века. Вып. 64. М.: Наука, 2003. С. 3–34.

Сидоров А.И. Отзвук настоящего. Историческая мысль в эпоху каролингского возрождения. М., СПб.: Центр гуманитарных инициатив, 2006. 352 с.

Чернявский С.Н. Империя Каролингов: Рождение Запада. М.: Вече, 2018. 352 с.

Чернявский Станислав Николаевич //http://cyclowiki.org/wiki/Станислав_Николаевич_Чернявский. Дата посещения – 27.02.2019.

Becher M. Karl der Groβe. München, 2014.

Bermeier R. Karl der Groβe. Die Koreeator eines Mythos. Marburg, 2016. 311 S.

Fried J. Karl der Groβe. Gewalt und Glaube. Eine Biographie. München, 2013. 736 S.

McKitterick R. Karl der Groβe. Darmstadt, 2008. 472 S.

Pauler R.  Karl der Groβe. Der Weg zur Kaiserkrönung. Darmstadt, 2009.

 

 

Сведения об авторе:

Свешников Антон Вадимович, доктор исторических наук, профессор кафедры всеобщей истории Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского.

Sveshnikov Anton Vadimovich, Doctor of Historical Sciences, Professor of the Department of General History of Omsk State University. F.M. Dostoevsky.

 

ФИО: Свешников Антон Вадимович

Название публикации (англ.): POOR, POOR CARL ... (Review of Cherniavsky S. N. The Empire of the Carolingians: The Birth of the West. M .: Veche, 2018. 352 p. ISBN 978-5-4484-0501-3)

Ученая степень: доктор исторических наук

Аннотация (рус.): Статья представляет собой рецензию на монографию С.Н. Чернявского «Империя Каролингов: Рождение Запада». В статье показывается, что данная монография является типичным примером так называемого folk-history. Автор монографии слабо знаком с современными научными исследования избранной темы, а методологическая база работы вызывает серьезные возражения

Ученое звание:

Место работы: кафедра всеобщей истории ОмГУ им. Ф.М. Достоевского

Должность: профессор

Аннотация (англ.): The article is a review of the monograph of S.N. Cherniavsky "The Empire of the Carolingians: The Birth of the West." The article shows that this monograph is a typical example of the so-called folk-history. The author of the monograph is not very familiar with modern scientific studies of the chosen topic, and the methodological basis of the work causes serious objections

E-mail: pucholik@rambler.ru

Название публикации (рус.): БЕДНЫЙ, БЕДНЫЙ КАРЛ … (рецензия на Чернявский С.Н. Империя Каролингов: Рождение Запада. М.: Вече, 2018. 352 с. ISBN 978-5-4484-0501-3)

Ключевые слова (рус.): средние века, Карл Великий, Людовик Благочестивый, медиевистика, историография, folk-history

Ключевые слова (англ.): Middle Ages, Charlemagne, Louis the Pious, medieval studies, historiography, folk-history

 

[1] Сам иногда от них страдаю.

[2] Более положительной оценки автора удостаиваются «несомненный бельгийский патриот» А. Пиренн (с. 141) и «холодный скептичный британец» Дж. Норвич (с. 256), труды которых автору известны так же в русскоязычных переводах.

[3] Впрочем, и критически настроенного читателя, С. Н. Чернясвкий тоже не жалует, защитившись, таким образом, от критики со всех сторон. Говоря о восприятии своей книги, посвященной Юстиниану Великому, автор пишет: «Правда, некоторые читатели монографии так и не смогли понять ее смысла. Они хорошо впитывали второстепенные вещи. (…) Но как только текст работы становился более сложен и выходил за рамки, которые преподают (! – А.С.)  на истфаках вузов в рамках стандартного курса истории Средних веков – понимание читателей закончилось. Тем хуже для них» (с. 283).

[4] В частности, он активно использует переводы, размещенные на сайте «Восточная литература».

365

Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь