Морозов Н.Н. Румыния 30 лет спустя. От тоталитарной диктатуры к "параллельному" государству? Размышления свидетеля румынской декабрьской революции

 
 
Когда солнечным днем 22 декабря 1989 года по Бухаресту разнеслась весть о бегстве Чаушеску, город охватила настоящая эйфория.

По улицам мчались самосвалы, переполненные повстанцами, которые размахивали флагами и выкрикивали лозунги. Ликовавшие румыны  обнимались и целовались, даже пытались танцевать. Легковые машины ехали с протяжными гудками, а смеющиеся водители в знак победы показывали из окна два поднятых пальца - V (Victoria).

Официанты выносили из ресторанов ящики с минеральной водой и ставили на тротуар, продавщицы в булочных раздавали горячие батоны, не требуя денег, таксисты везли пассажиров бесплатно, а в больницах доноры, спешившие отдать кровь раненым революционерам, ссорились из-за места в очереди. Это были самые чистые и счастливые минуты в жизни многих румын!

ВАКУУМ ВЛАСТИ

"За последние 20 лет мы разучились радоваться свободе, - сказал мне на диктофон 22 декабря в студии телевидения румынский диссидент, поэт Мирча Динеску. - Происходящее сейчас - это безумие, вулкан, бред свободы. Через несколько дней мы успокоимся, похороним наших героев и будем строить новую жизнь".

Между тем, отнюдь не все румыны тогда безоглядно предавались "бреду свободы", многие хладнокровно прикидывали, как лучше использовать открывающиеся возможности.

Вечером того же дня в здании ЦК РКП собрались все, кто рассчитывал получить роль  в новом спектакле на румынской сцене. В разных кабинетах предпринимались лихорадочные попытки сформировать будущее правительство страны. Там были как революционеры с городских баррикад, так и члены бывшей коммунистической номенклатуры (Илие Вердец, Константин Дэскэлеску, Юлиан Влад). Газета "Ромыния либерэ" приводила тогда отчаянно-курьезные слова одного из участников: "Я работал в милиции, предлагаю назначить меня министром внутренних дел!"

Таким образом, борьба за место у стола на празднике будущей румынской демократии началась всего через несколько часов после бегства диктатора, если не еще раньше.

РУМЫНИЯ КАК ДОБЫЧА

В 1970-е годы известный румынский писатель Марин Преда опубликовал автобиографический роман под названием "Жизнь как добыча" (Viața ca o pradă, 1977). Именно так - как некий охотничий трофей! - рассматривали оставшуюся без хозяина Румынию практически все участники политического процесса в стране после краха диктатуры Чаушеску, несмотря на каскады высокопарной патриотической риторики.

Этот подход оставался неизменным на протяжении всех истекших с тех пор трех десятилетий, сохраняется он и сегодня. Об этом свидетельствует, например, название сборника статей, который готовится здесь к 30-летию декабрьской революции 1989 года - "Победители и побежденные" ("Через 30 лет. 1989. Победители и побежденные. Румынские и европейские перспективы", координаторы Аннели Уте Габаньи, Александру Мурару, Андрей Мурару, Даниел Шандру, выход тома запланирован в декабре 2019 года в ясском издательстве "Полиром").

Название можно толковать по-разному. Координаторы, судя по их call for papers, исходят из идеи, что в результате декабрьских событий 1989 года в стране бывшие коммунисты победили румынский народ. С другой стороны, румынский народ вряд ли могли представлять появившиеся вдруг ниоткуда на политической сцене цэрэнисты и либералы, гордо именовавшие свои партии "историческими".

В реальности постреволюционная Румыния превратилась для всех политиков в арену борьбы за власть со всеми вытекающими из этой власти выгодами. Другими словами, личный интерес решительно возобладал над общественным или государственным, а привычка стыдливо прятать этот личный интерес в условиях свободы вдруг куда-то исчезла.

В результате три последние десятилетия в Румынии выглядят как перманентная гражданская война, или, как ее называют современные публицисты, "румыно-румынская война". Впрочем, может быть, именно такова суть современного политического процесса, который в Румынии зачастую приобретал почти гротескные черты.

 

ПАРТИИ

  1. После декабрьской революции 1989 года в Румынии возникли три основные политические силы. Это, прежде всего, - Фронт национального спасения (FSN), который Ион Илиеску назвал "эманацией революции", так как он был образован частью лидеров декабрьских событий.

Это - так называемые "исторические партии", действовавшие в Румынии до установления в стране коммунистического режима и восстановленные после декабря 1989 года, - Национал-либеральная партия (PNL), Национал-цэрэнистская партия (PNT), Румынская социал-демократическая партия (PSDR). В них вошли как приехавшие из заграницы эмигранты, так и остававшиеся в Румынии бывшие  члены молодежных организаций этих партий.

Это, наконец, - Демократический союз венгров Румынии (UDMR), а также другие созданные на месте политические партии, которые, как правило, носили конъюнктурный характер и не играли значительной роли в политической жизни страны.

  1. FSN во главе с Илиеску, получивший на волне декабрьской революции преобладающее влияние в стране, без труда выиграл майские выборы 1990 года.

В 1992 году однако FSN раскололся на Демократический фронт национального спасения (FDSN во главе с Илиеску), который принято называть "консервативным", и FSN во главе с Петре Романом, считающийся "реформистским".

В  1993 году DFSN, "проглотив" ряд мелких партий, сменил название на Партию социальной демократии Румынии (PDSR), а в 2001 году, после поглощения "исторической" PSDR стал называться Социал-демократической партией (PSD), как и сегодня.

  1. В этом же 1993 году FSN, "проглотив" ряд мелких партий, стал называться Демократической партией (PD).

В 2007 году PD объединилась с Либерально-демократической партией (PLD во главе с Теодором Столожаном), отколовшейся в 2006 году от PNL, став Демократической либеральной партией (PDL), а в 2014 году влилась в PNL, растворившись в этой партии, которая сохранила свое "историческое" название.

Таким образом, часть первоначального FSN сегодня находится в составе PNL. Другими словами, бывшая левоцентристская партия, называвшая себя социал-демократической, идеологически развернулась, став правоцентристской. Этот разворот стал очевиден, когда PD в 1996-2000 годы встала у власти вместе с правой Демократической конвенцией Румынии и в 2001 году, когда ее лидером стал Траян Бэсеску.

  1. Восстановленная в Румынии в 1990 году PNL пережила первый раскол в этом же году, когда от нее отпочковалась партия PNL - молодое крыло, которая, сменив ряд названий, в 1998 году вернулась в PNL.

В 2006 году из PNL выходит Столожан и создает PLD, которая в 2007 году объединяется с PD, образовав Демократическую либеральную партию (PDL).

В 2014 году из PNL выходит Кэлин Попеску-Тэричану и создает Либерально-реформистскую партию (PLR), которая в 2015 году вместе с Консервативной партией образует Альянс либералов и демократов (ALDE).

В 2014 году PNL поглотила PDL, сохранив свое название. Другими словами, в PNL перешла часть FSN и вернулись либералы-ренегаты из бывшей PLD (Столожана). Некоторые обозреватели считают, что речь идет о перерождении PNL, так как фактически власть в новой "исторической" партии оказалась у PDL во главе с Бэсеску.

  1. В 2014 году Попеску-Тэричану выходит из PNL и учреждает эфемерную Либеральную реформистскую партию, которая в 2015 году объединяется с Консервативной партией, образовав ALDE. Это - партия лидера Попеску-Тэричану. В 2016-2019 годы ALDE входил в правящую коалицию.
  1. Восстановленная в Румынии в 1990 году PNT, позднее Национал-цэрэнистская, христианская и демократическая партия (PNTCD) формально значительной роли не играла и в настоящее время практически исчезла с румынской политической сцены. Зато она сумела стать связующим элементом при формировании в 1991 году политического и предвыборного альянса Демократическая конвенция Румынии (CDR), направленного против FSN. В рамках CDR эта партия играла доминирующую роль.

В 1995 году CDR заключила соглашение о сотрудничестве с Социал-демократическим союзом (USD), в который входили PD и PSDR, а затем привлекла к партнерству и UDMR, заложив таким образом основы будущего парламентского большинства.

В 1996 году CDR уверенно выиграла парламентские, местные и президентские  выборы, впервые после 1989 года отодвинув от кормила власти в Румынии левые силы (PDSR).

Получение в результате серии выборов правоцентристскими силами подавляющего большинства вселяло большие надежды на успех их правления, однако объективные экономические трудности и, главным образом, распри внутри коалиции привели к фактическому провалу, и в 2000 году CDR развалилась.

  1. "Историческая" PSDR была восстановлена в Румынии в 1990 году и вошла в парламент. В 1992 году вступила в CDR, из которой позднее вышла. В 1995 году составила предвыборный альянс (USD) с PD. В 2001 году была поглощена PDSR, новая партия стала называться PSD, как и сегодня.
  1. Учрежденная в день казни Чаушеску 25 декабря 1989 года "этническая партия" UDMR представляет венгерское меньшинство - крупнейшее национальное меньшинство в Румынии (6,1% населения страны, согласно переписи 2011 года). UDMR представлена в парламенте Румынии, где вступает в любые альянсы и коалиции с единственной целью - защищать интересы проживающих в Румынии этнических венгров и добиваться местной автономии в рамках румынского государства.
  1. Партия "ПРО-Румыния" (PRO România) учреждена в 2017 году бывшим премьер-министром Виктором Понтой, который вышел из PSD в результате разногласий с партийным руководством. По сути, это фракция "инакомыслящих" социал-демократов, которая состоит большей частью из бывших членов PSD.
  2. Партия "Великая Румыния" (România Mare) основана в 1991 году писателями Корнелиу Вадимом Тудором и Эудженом Барбу на основе одноименного еженедельника. "Великая Румыния" - националистическая и евроскептическая, антисистемная и популистская партия, которая превозносила Чаушеску и привлекала в свои ряды бывших сотрудников Секуритате. Несмотря на скандальную репутацию, "Великая Румыния" пользовалась существенной поддержкой в румынском обществе. Талантливый и темпераментный литератор Корнелиу Вадим Тудор, которого называли "румынским Ле Пеном", регулярно выступал с оскорбительными нападками на оппонентов, неоднократно привлекался к суду за расистские и антисемитские высказывания. На президентских выборах 2000 года он, однако, набрал около 20% голосов и вышел во второй тур, где уступил Иону Илиеску. "Великая Румыния" - типичная партия лидера, которым бессменно был Корнелиу Вадим Тудор и со смертью которого в 2015 году она практически сошла с политической арены.

Партия "Союз за спасение Румынии" (USR) учреждена в 2015 году и по результатам парламентских выборов в 2016 году стала третьей политической силой страны. В прессе загадочный успех едва появившейся на свет "из пробирки" партии объясняется тем, что она представляет интересы либо глобальных кукловодов типа Джорджа Сороса (ее нередко сравнивают с La République en marche Эмманюэля Макрона), либо молодого поколения сотрудников румынских спецслужб.

"Партия Свобода, Единство и Солидарность - ПЛЮС" (Partidul Libertate, Unitate și Solidaritate - PLUS) создана в 2018 году бывшим премьер-министром Дачианом Чолошем, который возглавил кабинет технократов после отставки правительства Понты в результате пожара в 2015 году в бухарестском ночном клубе Colectiv, где погибли 64 человека. В прессе характеризуется примерно так же, как и USR. Обе партии выступали альянсом (Alianța 2020 - USR-PLUS) на выборах в Европарламент в мае 2019 года.

Партия "Народное движение" (PMP) создана в 2014 году сторонниками президента Траяна Бэсеску, которые в 2014 году вышли из PDL. Фактически, это "карманная" партия Бэсеску, который сейчас является ее почетным председателем.

Гуманистическая партия Румынии (PUR) была учреждена в 1991 году предпринимателем Даном Войкулеску. С 2005 года переименована в Консервативную партию (PC). Когда в 2015 году она объединилась с Либерально-реформистской партией, образовав ALDE, группа членов во главе с Марией Грапини, не согласившись с этим решением, учредила новую Партию гуманистической власти (социал-либеральную) - PPUSL.

Были и остаются мелкие партии с эфемерным существованием, главная задача которых, по сути, - обеспечить "прибавочную стоимость" крупным партиям для получения парламентского большинства - Альянс за Румынию (ApR), Национальный союз за прогресс Румынии (UNPR), Румынская экологическая партия (PER), Партия единства румынского народа (PUNR), "Либеральные правые" (Dreapta liberala), "Альтернатива за национальное достоинство" (ADN), "Румынская нация" (Naţiunea Română), "Новая Румыния" (Noua Românie) и другие.

АЛЬЯНСЫ

  1. В 1991 году многочисленные политические партии, гражданские движения и ассоциации образовали CDR - политический и предвыборный альянс оппозиции, который противостоял доминировавшему на политической сцене FSN.
  1. В 1996 году PSDR, вышедшая из CDR, вступила в предвыборный союз с PD, образовав Социал-демократический союз (USD). (Легко спутать с одноименным союзом, который создали в 2014 году PSD, UNPR и PC).
  1. В 2003 году PD и PNL образовали предвыборный альянс "Справедливость и правда" (Dreptate și Adevăr- DA), направленный против PSD. Прекратил существование в 2007 году.
  1. В 2008 году PDL , с одной стороны, и PSD + PC, - с другой, которые набрали на парламентских выборах практически одинаковое количество голосов, заключили соглашение о сотрудничестве "Партнерство для Румынии" и сформировали правящую коалицию. Союз распался менее чем через год, так как из кабинета вышли социал-демократы.
  1. В 2011 году PNL (Крин Антонеску) и PSD (Виктор Понта) образовали политический, парламентский и предвыборный Социально-либеральный союз (USL), направленный против президента Бэсеску. Альянс противоположных идеологически партий комментаторы назвали "чудовищной коалицией" по образцу союза между румынскими консерваторами и либералами в 1866 году с целью устранения правителя Александру Иоана Кузы. Это был самый крупный политический альянс с начала 2000-х годов (на местных и парламентских выборах 2012 года он получил 60% голосов). Правительство USL просуществовало два года - в 2014 году либералы вышли из кабинета, и союз распался.

6.После парламентских выборов в 2016 году PSD и ALDE (Попеску-Тэричану) заключили соглашение о партнерстве и образовали правящую коалицию. В августе 2019 года коалиция распалась в результате выхода из нее ALDE.

  1. Подводя черту, можно сказать, что на протяжении истекших трех десятилетий PSD и оппозиция (включая независимых) статистически провели у власти примерно одинаковое время (PSD на 3-4 года больше).Такие подсчеты однако затруднены тем, что кабинеты нередко имели смешанную партийно-идеологическую конфигурацию или возглавлялись так называемыми независимыми политиками. В определенные периоды было в принципе неясно, какую политическую окраску имеет правительство.

Кстати, в Румынии нередко говорят, что в стране нет либерального, демократического или цэрэнистского электората, а есть только избиратели PSD и анти-PSD (UDMR является особым случаем).

ПРЕЗИДЕНТЫ

После декабрьской революции 1989 года у Фронта национального спасения и его лидера Иона Илиеску в Румынии не было достойных соперников, так что он был дважды подряд (в 1990 и 1992 году) избран президентом практически "по умолчанию". Общее впечатление сводится к тому, что Илиеску, подобно английской королеве или Франсуа Миттерану, "правил, но не управлял" (1990-1996). Другими словами, - ограничивался благодушными призывами, закрывая глаза на зачастую неблаговидные дела, которые творили другие лидеры социал-демократов и местные "бароны", фактически самоустраняясь. Некоторые комментаторы, характеризуя место Илиеску в политической жизни, не без иронии употребляли выражение "Иисус среди разбойников".

Политический износ сделал свое дело, и в 1996 году президентом стал лидер оппозиционной Демократической конвенции (CDR) Эмиль Константинеску (1996-2000). Университетский профессор геологии не был, по сути, готов к исполнению этой роли, ничем особенным не отличился и в результате признал, что "был побежден системой".  Констатинеску принадлежат исполненные глубокого смысла слова: "Мы выиграли выборы, но не взяли власть".

Поэтому следующий 4-летний промежуток (2000-2004) вновь президентствовал Илиеску. С 2003 года продолжительность мандата румынского президента составляет 5 лет, а парламента - 4 года (до этого сроки были одинаковыми).

 В 2004 году, когда Илиеску уже не имел права баллотироваться, победу на выборах одержал Траян Бэсеску, представлявший альянс "Справедливость и правда" (DA). Он провел во дворце Котрочень (бухарестская резиденция главы государства) два мандата - целых десять лет (2004-2014).

Авторитарный Бэсеску стал "президентом-игроком". Очевидным образом он обладал призванием к политической деятельности - некоторые комментаторы, вспоминая Аристотеля, называли его "политическим животным". Умело взбаламутив стоячие воды румынской политики, Бэсеску оседлал страну. Его упрекали его в превышении полномочий, но зато он реально управлял Румынией, и существующий сегодня в стране режим был во многом сформирован именно в годы президентства Бэсеску. Именно личность "президента-игрока" стала в этот период полюсом, вокруг которого размежевались политические партии.

Этот бурный стиль дважды поставил его на грань импичмента. В 2007 году Бэсеску был отрешен от должности парламентом, однако по итогам референдума в этом же году вернулся в президентское кресло, а на выборах 2009 года получил второй мандат. В 2012 году парламент вновь отрешил его от должности, и снова был проведен референдум, большинство участников которого на этот раз высказалось за отставку президента. Конституционный суд однако признал народную консультацию несостоявшейся из-за отсутствия кворума (приняли участие 46,24% зарегистрированных избирателей вместо необходимых 50%+1), и Бэсеску вернулся в Котрочень до конца мандата. В Румынии существует мнение, согласно которому результаты выборов и референдума были фальсифицированы под воздействием "внешнего фактора".

В 2014 году президентом был избран этнический немец, мэр Сибиу Клаус Йоханнис (PNL). Он вынужден сосуществовать с социал-демократическим парламентским большинством и правительством, с которыми ведет непримиримую войну (даже принял участие в антиправительственной манифестации, хотя статус главы государства требует равноудаленности от всех партий). Пресса упрекает Йоханниса в бездеятельности, его президентство выглядит достаточно бесцветно, тем не менее он выдвинул свою кандидатуру на второй срок.

 

ПОЛИТИЧЕСКАЯ КАРУСЕЛЬ

В результате всех этих головокружительных расколов и слияний за прошедшие три десятилетия политики смешались друг с другом, а идеологическая окраска партий утратила отчетливость, так что левых в сегодняшней Румынии трудно отличить от правых. Один из видных политиков откровенно сказал как-то автору этих строк: "Сегодня лучше не иметь определенной идеологии и программы, потому что это сужает возможность маневра и уменьшает избирательную базу".

Появилось множество мелких партий, созданных либо под того или иного лидера, либо из политтехнологических соображений - уводить электорат, играть роль "джокеров" при создании коалиций, обеспечивать лидерам места в структурах власти. Возникали противоестественные политические коалиции, альянсы, комбинации, оправдываемые замысловатыми политическими расчетами, использованием одномоментных ситуаций, в которых личные интересы тесно переплетались с групповыми. Ничто не ново под луной: еще в 1907 году классик румынской литературы Ион Лука Караджале писал: "Политические партии в европейском смысле слова, то есть, - основанные на традиции, на старых или новых классовых интересах и, соответственно, на программах принципов и идей, не существуют в Румынии".

Один советский историк заметил, что деятельность каждого политика можно условно разделить на две части: одна  посвящена тому, что он хочет осуществить в стране, другая - сохранению собственной позиции в государственной иерархии, так как в противном случае он ничего не сможет реализовать. У румынских политиков в этом уравнении произошел решительный перекос: впечатление таково, особенно если судить по результатам социально-экономического развития Румынии за прошедшие 30 лет, что их деятельность посвящена политической борьбе полностью. "Румыния сегодня - это мафиозное государство, где несколько кланов с корнями в секуритате и в номенклатуре делят между собой ресурсы страны при соучастии ряда международных трестов",- утверждал политолог и писатель Стелиан Тэнасе.

Возникло понятие "политического трасеизма" ("трасеистками" в Румынии называют секс-работниц, которые ждут клиентов на обочинах автотрасс), относящееся к политикам, которые легко переходят из одной партии в другую, невзирая на политические цвета, в зависимости от получаемых выгод.

Вся эта политическая карусель происходит на глазах румынского общества, в котором вместе с желанной свободой утвердилась атмосфера всеобщего недоверия и раскола, возобладал циничный принцип: "Каждый за себя". Примечательно, что в своем последнем романе ("Самый любимый из землян", 1980) уже упоминавшийся Марин Преда называл наступившие времена (в произведении - 1950-е годы) "эрой негодяев". Трудно сказать, конечно, идет ли речь о реальной деградации социально-политических нравов в стране, или же об эволюции взглядов автора на жизнь под влиянием конфликта с властями, либо просто возраста.

Единственной целью политиков стало выиграть выборы, сформировать кабинет министров, получить власть. Важен стал только результат, то есть, - победа. Реальное содержание из политики было практически выхолощено, социально-экономические вопросы - отодвинуты на второй план. Политика приобрела сугубо технический характер, свелась к калейдоскопу альянсов между партиями без идентичности, к политической комбинаторике. В результате центральное место в этих бесконечных больших маневрах заняли политтехнологии и политтехнологи. Цель и средства слились воедино, - как в экономике, где торговля взяла верх над производством.

Один из выводов, который можно сделать из этой ситуации, заключается в том, что традиционные политические этикетки устарели, не отвечают больше реальности, потеряли свое значение для анализа. Необходимы новые теория, терминология, аппарат, которые исходили бы из новой реальности, необходимы новые основоположники.

 

О МЕТОДЕ

Исследование бурных событий, подобных декабрьской революции 1989 года в Румынии, сталкивается с особыми трудностями. Главная из них - нехватка достоверных источников.

Ведь документы, не говоря уже о свидетельствах очевидцев, могут раскрывать, но могут и скрывать истинный характер событий. Они могут отсутствовать, могут быть неполными или пустыми, могут, наконец, быть лживыми, созданными специально, чтобы фальсифицировать события, замести следы. Румынские историки, например, знают, что существуют две разные стенограммы заседания Политисполкома ЦК РКП под председательством Чаушеску от 17 декабря 1989 года.

Мотивации решений и поступков участников событий определяются множеством противоречивых, зачастую случайных факторов, резкими поворотами кризисной ситуации. Среди этих мотиваций - и вмешательство внешних сил, и материальные интересы, и политические амбиции, и личные комплексы, и всевозможные страсти, и попросту авантюризм. Многие из этих мотиваций - запутанные , чисто человеческие,  даже абсурдные, и уже через несколько лет после событий становятся непонятными для большинства исследователей. Многие решения и поступки просто не оставляют следов, а только имеют последствия, которые остаются без объяснения. В результате написание истории "такой, какой она была", становится, по сути, невыполнимой задачей.

"Текущая жизнь чувствительно отличается и, в любом случае, значительно сложнее, чем то, что вытекает из официальных документов", - отмечал историк Лучиан Бойя, называя документы "бледными отблесками когда-то живых миров".

Решения и поступки участников событий определяются также атмосферой эпохи, витающими в воздухе идеями, чувствами, представлениями - ментально-идеологическим контекстом. Когда-то мотивы этих решений были, может быть, объяснимы, но атмосфера событий с каждым днем растворяется, пережившие их люди уходят, и тогда, по выражению Н.Ульянова, "нерв событий, ясный для современников, но необычайно затемненный историками", теряется, а их смысл тонет в искусственных построениях исследователей, которым недоступен "дух эпохи".

Историк-медиевист, сейчас президент Румынской Академии Иоан Аурел Поп спросил однажды выдающегося, ныне покойного историка, академика Флорина Константиниу: "Что такое прошлое?" "И он сказал мне без колебаний: прошлое - это жизнь, живая и полная жизнь для тех, кто его пережил, то есть, - это настоящее, - рассказывает Иоан Аурел Поп. - Мы ошибаемся, когда трактуем его как прошлое и не переносимся в миры, которые восстанавливаем, чтобы стать современниками с теми, о ком пишем".

В Румынии до сих пор задаются риторическим вопросом: "Когда мы будем знать правду о декабрьских событиях 1989 года?" Пока историки обычно отвечали на него в традиционном духе, - что, мол, мы будем знать все о румынской революции, когда нам станут доступны факты и источники, позволяющие строго восстановить декабрьские события. Сегодня же велик соблазн сказать, что по мере удаления от событий мы будем знать все меньше и меньше, так что вскоре от них останется просто этикетка, смысл которой будет определять правящий политический режим. Другими словами, прав был Джордж Оруэлл, написавший: "Нет ничего более непредсказуемого, чем прошлое".

 

ТЕОРИЯ КОНСПИРАЦИИ?

В Румынии существует твердая убежденность, что результаты выборов в стране подтасовываются, а также некая фатальная примиренность с этой ситуацией. Главный аргумент гласит, что подсчетом голосов на румынских выборах занимается Служба спецсвязи с собственным софтом.

Бывший директор РСИ Вирджил Мэгуряну в интервью радио "Свободная Европа" однозначно утверждал, что румынские спецслужбы могут влиять на результаты выборов в стране. "Могут влиять и даже решающим образом, поскольку определенные части избирательного процесса процеживаются и через этот фильтр, - сказал он. - У нас говорят (...), что Служба спецсвязи отвечает за окончательные результаты голосования и т.д. Я не хочу вникать в детали, но повсюду в мире, не только у нас, спецслужбы имеют большое пространство для маневра в отношении результатов голосования". "Есть также лидеры общественного мнения в политическом или экономическом мире, и спецслужбы обладают хорошими возможностями влиять на них и побуждать их склонить чашу весов", - добавил Мэгуряну.

Если верить СМИ, спецслужбы вообще играют весьма активную роль в румынской политике. Главная заслуга в этом принадлежит, будто бы, Бэсеску, в период президентства которого были расширены их полномочия и увеличены бюджеты. Под предлогом интересов национальной безопасности был дан "зеленый свет" повсеместной слежке и прослушке. Спецслужбам было разрешено заниматься бизнесом и открывать собственные фирмы, были внедрены агенты в администрацию, юстицию, прессу.

Громкий скандал разразился в 2019 году вокруг более 60 секретных протоколов о сотрудничестве, которые РСИ заключила с различными органами власти, главным образом, судебной. Практика заключения таких документов подверглась жесткой критике, так как, согласно местным обозревателям, на основе этих протоколов офицеры РСИ влияли на независимое правосудие, обслуживая определенные политические интересы. Председатель Национального союза судей Румынии Дана Гырбован назвала эти протоколы "самой большой угрозой в адрес независимости юстиции в посткоммунистический период: секретное вмешательство спецслужб в акт правосудия".

Любопытными замечаниями о роли Секуритате в Румынии поделился известный журналист, до недавнего времени европарламентарий Траян Унгуряну. "Этот клуб, - писал он, - время от времени меняет адрес и вывеску у входа, но продолжает доминировать. Эта жуткая инерция заставляет задуматься. Она - результат лишь репрессий коммунистического военно-политического корпуса или также коллаборационизма, в котором значительную роль играет знаменитая способность румын к биологическому выживанию?"

"Румынское население видело в Секуритате не инородное тело или оккупанта, а хозяина, местного руководителя, - продолжает автор. - Эта идея имеет богатую историческую традицию. Она ведет к фигурам боярина, префекта, полицейского, примаря (мэра), которые могут делать почти все что хотят в обществе, которое глубоко убеждено, что именно таково предназначение власти".

"Поэтому проблема Секуритате в Румынии неразрешима, - заключает Унгуряну. - Она носит органический характер, является, скорее, частью румынского мира, в котором не подавляет противоположных ценностей, воспоминаний, устремлений".

Вот почему в Румынии не вызвало особенно большого удивления, когда стало известно, что информаторами Секуритате были такие столпы либерализма, как Дан Амедео Лэзэреску и Мирча Ионеску-Кинтус. Более того, не стало шоком, когда Апелляционный суд в сентябре 2019 года констатировал, что информатором Секуритате был экс-президент Траян Бэсеску, который осудил коммунизм и открыл доступ к архивам Секуритате.

"Я вхожу в число тех, кто ни секунды не верит в существование правового государства, демократии в Румынии, - писал влиятельный публицист Ион Кристою. - Многие не верят в это и знают, что факты, представленные как победа демократии, в реальности всего лишь результат закулисных интриг, вмешательства спецслужб в политику".

 

ЕСТЬ ЛИ В РУМЫНИИ ПАРАЛЛЕЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО (DEEP STATE)?

"Почти бесполезно голосовать, поскольку они в совершенстве научились менять результат выборов, как непосредственно, так и путем жалкого трасеизма, который мы наблюдаем сегодня, - сказал в ходе президентской кампании 2019 года один из кандидатов, актер Мирча Дьякону. - Они формируют другое большинство. Мы все говорим об этом подземном, оккультном государстве, это государство существует и сегодня, оно функционирует безупречно с протоколами, с невероятными злоупотреблениями".

Формально в Румынии действует традиционная политическая схема (партии-парламент-правительство-президент), однако практически все убеждены, что она представляет собой лишь ширму, за которой скрывается подлинный механизм власти.

В стране действует параллельное государство, которое "незаконно осуществляет государственные полномочия, подменяя власть, избранную демократическим путем", заявил бывший лидер СДП Ливиу Драгня, ныне отбывающий 3,5-летний срок в тюрьме по обвинению в коррупции. По его словам, "параллельное государство составляют люди из спецслужб, часть прокуроров, часть судей", а одним из "главных его клиентов" является президент Клаус Йоханнис.

"В Румынии нет ни оккультных, ни подпольных сил и, конечно, нет параллельного государства", - сухо ответил Йоханнис. "Это выражение придумали люди, которые не в ладах с правосудием", - добавила представитель главы государства по печати Мэдэлина Добровольски.

"Меня давно занимают отношения между формальной и неформальной властью, - комментировал политолог и писатель Стелиан Тэнасе. - Это - пьеса, где на афише значатся одни имена, а на сцену выходят другие актеры, это - театр китайских теней, кадриль, в которой дамы постоянно меняют кавалеров. Политические драмы разыгрываются не в парламенте, не на съездах. Там только спектакль для публики. Реальная власть совсем в другом месте. Все решается за кулисами".

Экс-президент Траян Бэсеску говорил о "секте национальной безопасности", в которой РСИ - "мозг", а Национальное управление по борьбе с коррупцией - "исполнитель". Публицист Ион Кристою ввел в оборот термин "бином", означающий альянс между РСИ и Национальным управлением по борьбе с коррупцией, который, по его словам, является настоящим хозяином страны.

"В Румынии власть находится в двух местах: в контроле над спецслужбами и в контроле над правящей партией со всеми сетями экономических и других интересов, которые предполагают эти структуры, - утверждал Траян Унгуряну. - Власть идет за людьми, которые контролируют эти структуры, независимо от должностей, которые они занимают".

В начале 1990-х годов на бухарестском фестивале документального кино был показан вне конкурса короткометражный фильм "Хочу мою порцию правды", который остался тогда практически незамеченным. "Некая структура управляет из-за кулис Румынией, - говорил за кадром голос диктора. – Это не партия или не только одна партия. Структура состоит из людей, связанных между собой густой паутиной отношений, которые ведут во все терминалы власти. Эти люди находятся среди нас всегда".

"В Румынии как будто несколько партий, - писал бывший премьер Раду Василе в книге "Гонка по встречной полосе" (2002). - В реальности есть лишь одна партия - партия структур, а под структурами мы понимаем социальные матрицы, состоящие из бывших сотрудников Секуритате и кадровых работников аппарата компартии. Эти матрицы, настоящие рычаги власти в организме общества, проникли повсюду - в СМИ, в мир бизнеса, в частную и государственную банковскую сеть и, естественно, во все партии"."Политик, который хочет иметь хоть какую-то свободу действий, не только вынужден подчиниться давлению структур, но более того, - должен стать их частью". Эта книга, писал скончавшийся в 2013 году Василе, - "попытка описать румынский политический феномен на протяжении короткого интервала времени", "показать, что подлинная власть (в Румынии) принадлежит структурам".

 

СУХОЙ ОСТАТОК

Прощаясь в 1989 году с режимом Чаушеску, румыны свято верили, что их ждет светлое будущее. Реальность оказалась иной. В клубе западных стран Румыния оказалась "бедным родственником", внутреннюю жизнь захлестнула коррупция и политиканство. Хотя у кормила власти за прошедшие годы побывали и левые, и правые, никто из политиков не внушил доверия румынам. Об этом красноречиво свидетельствует традиционно низкая явка на выборах всех уровней и растущая эмиграция. В результате между политиками и избирателями разверзлась пропасть, мало кто представляет себе будущее, и никто не ждет ничего хорошего. Таков пока неутешительный итог развития Румынии в течение трех десятилетий, прошедших после самого кровопролитного в Европе расставания с тоталитаризмом.

Когда отмечалось 10-летие декабрьской революции 1989 года ныне баллотирующийся в президенты Румынии актер Мирча Дьякону сказал: "22 декабря 1989 года все румыны обнимались на улицах, и жизнь нам казалась понятной и ясной. Сегодня же мы дезориентированы, охвачены усталостью и грустью. И все же румынам есть, что праздновать. Это - то состояние души, которое мы пережили 22 декабря 1989 года и которое останется с нами навсегда". Достаточно слабое утешение!

В результате отношение к основополагающему событию в истории современной Румынии - декабрьской революции 1989 года меняется. Громогласные требования рассказать "правду о революции" уже мало кого обманывают: все понимают, что важна не правда, а группировка, которой ты принадлежишь или которую поддерживаешь. Поэтому споры о революции перекочевали из академических сфер в кабинеты прокуратуры и в залы суда: ряду ее лидеров, в том числе 89-летнему экс-президенту Иону Илиеску, предъявлено обвинение в преступлении против человечности.

Меняется отношение даже к Николае Чаушеску. Так, в одном из опросов общественного мнения (провела 13-21 ноября 2018 года среди 1400 лиц старше 18 лет компания CT&Research по заказу Университетского фонда Черного моря) респонденты назвали бывшего лидера румынской компартии, расстрелянного по приговору революционного суда, "крупнейшим историческим деятелем в новой и новейшей истории Румынии".

На могиле Чаушеску на бухарестском кладбище Генча по памятным датам лежат живые цветы и горят свечи. Ностальгия по "золотой эпохе"? "Я здесь не потому, что тоскую о прошлом, - сказала автору этих строк женщина, которая пришла сюда в день святого Николая, - а потому что мне невыносимо настоящее".

 

Николай Николаевич Морозов, кандидат филологических наук, корреспондент ТАСС в Румынии

 

 

536

Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь