Лукоянов И.В. Рец.: Бородин А.П. Верхи власти и общества Российской империи начала ХХ столетия глазами современников. Киров: «Аверс», 2018. 558 с.

И.В. Лукоянов, д.и.н., профессор (Санкт-Петербург)

 

Доктор исторических наук Анатолий Петрович Бородин, известный специалист по политической истории России начала ХХ века, автор монографий о пореформенном Государственном совете, политических биографий П.А. Столыпина и П.Н. Дурново[1], выпустил ещё одну книгу, на сей раз оригинального жанра. Значительное (свыше 65 листов) по объему издание представляет собой свод, сделанный из фрагментов различных текстов, в основном мемуаров и дневников, встречаются также письма, изредка — исследования (к примеру, книга Н.И. Берберовой «Люди и ложи» (С. 458, 474)). Большая их часть уже была опубликована, но есть и архивный материал из нескольких российских хранилищ (преимущественно ГАРФ), а также размещённый в Интернете. Собственно авторский текст невелик, он в основном связывает цитаты и резюмируюет некоторые оценки для сохранения стилистической цельности всего корпуса, чтобы он не выглядел как набор разрозненных фрагментов. То есть, вклад автора скрыт в основном в их подборе, а также – в биографических справках, которые содержат интересные сведения о судьбах героев, особенно членов Государственного совета, после 1917 г.

Цитаты сгруппированы в книге по персонам (в терминологии А.П. Бородина – это «крупные личности» (С. 30): В.К. Плеве, П.Н. Дурново, П.А. Столыпин, С.Е. Крыжановский и др. Следующее, более высокое их распределение по основной деятельности (придворные, армия, правительство и др.) кажется произвольным. П.Н. Милюков (С. 526-532), например, представлен как министр. Но для него эта должность – лишь краткий, на пару месяцев, эпизод политической карьеры, не сопоставимый по времени с думской деятельностью. А.И. Гучков (С. 457-469) проходит как член Государственного совета. Но он никогда не играл в верхней палате значительной роли, зато успел побывать в 1910-1911 гг. председателем Думы. Однако не они главные герои издания. Львиная доля места отведена мнениям мемуаристов о членах Государственного совета. В их число попали и те, кого на самом деле следовало бы охарактеризовать прежде всего как крупнейших бюрократов и политиков. Например, С.Ю. Витте, чья государственная деятельность протекала преимущественно вне стен Мариинского дворца. Разумеется, он также уделял известное внимание «звёздной палате», но основной для него она стала лишь после его последней отставки с поста премьера в апреле 1906 г. Похожая ситуация с П.А. Столыпиным: непонятным выглядит определение его титульной роли как члена Государственного совета (С. 38, 339-369), хотя по значимости он был в первую очередь главой правительства и министром внутренних дел. Кроме членов верхней палаты и некоторых сановников, в книгу попали руководители нереволюционных политических партий, но в ней нет большинства думских лидеров, особенно эпохи 1906-1907 гг. Вообще депутатам Государственной думы уделено очень мало места (С. 91-96), особенно на фоне обширной информации о членах Государственного совета. Такое решение можно понять: многие думцы оказались в составе политической элите на считанные месяцы (И.В. Жилкин, С.В. Аникин, И.Г. Церетели и др.).

В подобранных цитатах составитель привёл весь спектр мнений, в том числе полярных, от крайне правых до либералов и революционеров. Как быть в такой ситуации читателю? А.П. Бородин не предлагает ему своих оценок, не даёт он также и характеристики источника, например, в виде комментария об уровне информированности мемуариста, а также о степени его субъективности. Однако некоторая избирательность составителя проступает, например, когда речь заходит о П.Н. Дурново (С. 197-201) либо П.А. Столыпине: в книге собраны по большей части комплиментарные отзывы о них, некоторые же их критики обойдены вниманием (для П.Н. Дурново это, например, мемуары С.Ю. Витте или И.И. Толстого, для П.А. Столыпина – воспоминания А.Н. Наумова). Впрочем, это не снимает главного вопроса: позволяет ли такая широкая палитра прийти к взвешенным оценкам исторических персонажей? С осторожностью можно утверждать, что разноголосица суждений даёт возможность лишь убедиться в размахе мнений современников и взвесить чужие суждения и аргументы, но не более.

Центром, вокруг которого вращается большинство оценок, взята проблема «безлюдья», злободневная для современников, с которой согласен и составитель (С. 7). Здесь читатель может пожалеть об отсутствии в книге обстоятельной, соответствующей уровню поднятой проблемы вводной статьи. «Нет людей» - это как будто цитата из К.П. Победоносцева, позиция, очень для него характерная. Впрочем, сам-то он, судя по высказыванию людей его эпохи, – разве человек? (С. 54-57). Тем не менее, у обер-прокурора оказалась масса последователей, отказывавших России в наличии достойных государственных людей в канун краха империи. Это хорошо видно из текстов источников, собранных А.П. Бородиным.

Размах «безлюдья», представленный в цитатах, поражает, им охвачена вся власть в империи сверху донизу. У министров – плохо (правда, об этом не так много суждений), у генералов – тоже «безлюдье» (С. 73-80). Не лучше и в церкви (С. 80-84). Но неужели Антоний Храповицкий или Андрей Ухтомский – это тоже «нет людей»? Ещё интереснее – «безлюдье» в Думе (С. 91-96). Ведь институт народных представителей создавался под идею выбрать туда достойнейших. Как же так, почему туда попали другие и не является ли утверждение К.П. Победоносцева о «величайшей лжи нашего времени» страшной правдой? Однако аналогично обстояло дело в Государственном совете, в том числе и в части назначаемых членов (С. 97 и далее). Причём в рецензируемой книге упор сделан именно на них – цитатами охвачены 180 из 202 сановников, побывавших в этом качестве. Они взяты из самого широкого набора источников: помимо уже отмеченных, это газетная публицистика, цитаты из стенографических отчётов Государственного совета. Если приглядеться, в тексте заметен акцент внимания на оценки и суждения правых, что задаёт определённый угол зрения. Например, по их мнению, «людей» не находилось и среди левой части избранных членов верхней палаты, т.е. академиков императорской Академии наук и профессоров крупнейших российских университетов.

После этого уже не вызывает удивления то, что состояние оппонентов власти – лидеров оппозиции – также оценено мемуаристами критически (С. 85-91). Правда, скепсис выразили по преимуществу их антагонисты справа. Здесь, наконец, пора задаться вопросом: насколько серьёзно следует относиться к многоголосице мнений и суждений и могут ли все они вообще быть суммированы, стать точкой отсчёта для каких-либо выводов? Всё-таки о «безлюдье» хорошо бы высказываться прежде всего лидерам, а не их соратникам и просто свидетелям эпохи – их понимания и оценки должны различаться. Кроме того, какова психологическая подоплёка подобных характеристик? Ведь подчинённым свойственно ругать своих начальников, но всегда ли заслуженно? Обиды, амбиции, зависть, поиск недостатков у тех, кто выше – это свойственно человеческой натуре вообще, но имеют ли авторы критических оценок таких и других недостатков меньше?

 Ещё одна проблема – это существенно усложняющееся управление и публичность власти к началу ХХ века, когда в неё вовлекается всё большее число людей, а сама функция становится более открытой. Это соответственно расширяло пространство для критики чиновников любого уровня. Вероятно, указанный процесс нашёл отражение и в частоте появления скептических замечаний о носителях власти. Он многократно усилился в связи с обстоятельствами эпохи. Подавляющее большинство цитированных авторов пережили крах Российской империи, свои тексты они писали уже после 1917 г. Разумеется, почти все мемуаристы оказались на стороне проигравших, в эмиграции они долгие годы искали оправдания случившемуся, как в себе, так и в окружавших их людях. Им трудно, почти невозможно было признать, что режим большевизма, подвергавшийся столь острой критике, был лучше самодержавной власти «их» эпохи. Большевики – плохие люди, значит ли это, что мы – проигравшие – были хуже их? Вероятно, такие или подобные им соображения стимулировали критичные высказывания в адрес государственных персон поздней империи. Действительно, раз царская Россия рухнула, значит в этом виновато её руководство. А так как большинство из него являлись совсем даже не плохими сановниками, то, значит, других не было – таков может быть психологический путь к утверждению о «безлюдье». Интересно, кстати: сколько было тех, кто не видел проблемы в кадрах или не рефлексовал по её поводу остро, т.е. не считал, что «безлюдье» — это важный симптом болезни России перед 1917 г.? Положительные образы в книге всё-таки встречаются, хотя их очень мало. Это, например, морской министр И.К. Григорович (С. 186-192), Н.Н. Покровский (С. 297-300) или С.Е. Крыжановский (С. 252-257). Т.е., утверждение «нет людей» относится большей частью к феномену мемуаристики и к оценкам общественного мнения, а не к реальной ситуации. В общем, А.П. Бородин подметил интересное явление, которое пока недостаточно разработано в исторических исследованиях.

Последнюю проблему подчёркивает и временной охват текста – два последних царствования, который оказался существенно шире заявленного в названии начала ХХ века. Временные рамки важны, так как оказывается, что и в 1881 г., и в 1917 г. Российская империя была одинаково скудна людьми. Так ли это и не напоминает ли одинаковая оценка разных эпох позицию советской историографии с её вечным «кризисом самодержавия»? Кроме того, возникает другой вопрос: почему всё было так плохо на протяжении более трёх с половиной десятилетий, т.е. на относительно длительном временном отрезке? Может быть, ответ на него следует искать в иной плоскости: современники отмечали нехватку людей с качествами, нужными в тот момент в конкретных обстоятельствах? У читателя остаётся впечатление, что предложенный ему свод оценок охватывал каждый раз ситуации, в которых всегда не хватало требуемых в ту минуту лидеров. Но по большому счёту, эта проблема вечна для всех стран и народов: будущее всегда готовит испытания и сюрпризы, к которым прошлое и настоящее не были готовы. Поэтому избытка нужных людей не наблюдалось всегда: ни при Александре I, ни при Александре II и т.д. Любые большие преобразования как правило сталкиваются с дефицитом нужных людей: ни общество, ни власть никогда не бывают готовы к ним в желаемой степени. Характерно, что в приведённых фрагментах сетования на отсутствие людей часто сочетаются с такими же жалобами на кризис в мыслях и отсутствие решительности в делах. Это легко объяснимо – если знали бы как действовать, нашлись бы и люди. Полагаю, что порассуждать на эту тему следовало бы во введении.  

Конечно, возникает и проблема новизны: абсолютное большинство цитированных источников хорошо известно специалистам, многие из цитат уже приводились в исторических исследованиях. Так, в обильном материале про Николая II (С. 7-30) вряд ли можно обнаружить что-либо новое для его характеристики как правителя. Но есть эффект массы, когда обширные цитаты, громоздясь друг на друга, создают огромное историческое полотно с панорамой мнений о нём и других людях эпохи. Действительно, для ХХ века важнее не то, каким был последний самодержец, а что о нём думали современники. В таком калейдоскопе легко выделить основные, разделяемые большинством оценки и подчеркнуть маргинальные. Это придаёт объективность картине общественного мнения о монархе.

Почему ещё вводная статья остро нужна для такого издания? В ней следовало бы объяснить подбор источников. В конце книги читателю предъявлен только их список (С. 544-557) без каких-либо комментариев. Между тем, в своде цитат, призванной привести панораму мнений современников, большое значение имеют принципы выборки (понятно, что задействовать абсолютно всё невозможно). Как отбирались тексты, почему какие-то мемуары оказались вне выборки составителя? Это, например, некоторые тексты В.В. Шульгина, Л.М. Клячко, мемуары В.Н. фон Дрейера, Ф.П. Рёрберга  и т.д. Похоже, что в свод попали доступные А.П. Бородину печатные издания и архивные источники. Иначе их подбор сложно объяснить.

Не менее необходимы для такого издания и индивидуальные характеристики источников. Они создавались в разные эпохи, в разнообразных условиях. Одно дело — рефлексии эмигрантского периода жизни, когда эмоции уступали место более рациональным объяснениям и обоснованиям собственной жизненной неудачи, когда память далеко не зеркально отражала события десяти- и двадцатилетней давности, совсем другое — современная событиям публицистика либо переписка — там и впечатления свежее и точнее, и эмоции часто бьют через край.

Издание неплохо вычитано, опечатки, разумеется, можно обнаружить, но их немного, учитывая сложность текста, особенно – ссылок на источники. Вероятно, в некоторых случаях следовало бы сделать перекрёстные ссылки, особенно для того, чтобы избегать повторений текстов. Они, правда, почти не встречаются. Я, например, обнаружил лишь один: на страницах 24 и  39 воспроизведён один и тот же сюжет – о намерении Н.Д. Голицына сделать С.Е. Крыжановского министром внутренних дел по одному и тому же источнику. Впрочем, недостаток в оформлении книги всё же есть – отсутствие именного указателя. Сама специфика текста требовала составить его, так как без него искать сведения о том или ином герое очень трудозатратно.

В общем, получилась большая книга неординарного жанра, аккумулирующая в себе большое количество суждений о людях из власти в Российской империи на закате её существования. Это итог огромной многолетней работы её составителя А.П. Бородина. Разумеется, собранным материалом надо уметь пользоваться, так как любой свод не даёт исчерпывающей информации. Он также субъективен, но размах и объём придают ему больше убедительности, чем отдельным исследованиям или полным публикациям единичных источников. Конечно, рецензируемой книгой нельзя ограничиваться при характеристике исторических деятелей и оценках их деятельности обществом. Но это ценный подсобный материал, своеобразный подарок исследователям той эпохи, который наверняка поможет многим, нужно только умело им воспользоваться.

 

 

[1] Бородин А.П. Государственный совет России (1906-1917). Киров, 1999; он же. Столыпин. Реформы во имя России. М., 2004; он же. Пётр Николаевич Дурново. Русский Нострадамус. М., 2013.

183

Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь