Либин А. Единственный. Тезисы о Валленберге. Новая попытка исторической реконструкции обстоятельств устранения шведского дипломата


Судьба Рауля Валленберга продолжает оставаться неразрешимой загадкой. Летом и осенью 1944 спасением венгерских евреев занимались многие .Валленберг был не один. Не был он и единственным дипломатом среди спасавших. Яд-в-Шем признал праведниками народов мира не только его, но и его начальников и коллег по шведскому посольству в Будапеште - посла Ивана Даниэльсона и первого секретаря посольства Пера Ангера. Были и другие спасавшие евреев иностранные дипломаты, арестованные в Будапеште и депортированные в Москву точно также, как и Валленберг. Но всех их отпустили, за исключением Валленберга. Разумеется, исключительность судьбы Валленберга связана с исключительностью его характера. Он мог, как и другие иностранцы, согласиться сотрудничать с советской разведкой и спастись. Но он отказался и погиб. Тем не менее, по нашему мнению, были и исключительные обстоятельства, приведшие к его гибели.

22 января 1944 года президент Рузвельт издал не требующий утверждения Конгрессом Президентский Указ (Executive order) номер 9417 о создании War Refugee Board (WRB) – Комитета по делам беженцев войны, уполномоченного входить в контакт с третьими странами и переводить деньги на вражескую территорию с целью спасения гражданских лиц, которым угрожало уничтожение. Это был крутой поворот от прежней линии поведения Госдепартамента, который, в соответствии с "Актом о торговле с противником" от 1917 г., запрещавшим перевод денег на вражескую территорию, отказывался помогать спасению евреев в Европе, вместе с министерством финансов США препятствуя выкупу евреев или переводу денег для спасения евреев в любой форме.

Ведение каких-либо переговоров о спасении евреев было до этого запрещено как вид сепаратных переговоров, что противоречило обещаниям, данным Советскому Союзу в Тегеране. Президентский указ оставлял этот вопрос в тумане, предоставляя администрации теоретическую возможность вести такие переговоры через нейтральных посредников. Никакие известные источники, русские или западные, не указывают на факт официального уведомления Советского Союза о создании WRB, хотя американский посол в Москве Аверелл Гарриман получил соответствующие инструкции. В этот момент поверенным в делах в Москве был многоопытный Джордж Кеннан, решивший, что подобное уведомление только возбудит подозрительность Кремля, считавшего переговоры с немцами о судьбе евреев прикрытием переговоров о сепаратном мире. Видимо, Кеннану удалось убедить Гарримана  в правильности его подхода. Из американских источников известно, что один из еврейских "переговорщиков" от WRB Айра Хиршман (Ira Hirshman) встречался с советским послом в Анкаре Сергеем Виноградовым в марте 1944 года (1). Так что факт осведомлённости Советского Союза о существовании и деятельности WRB установлен (если у кого-то в этом могли быть сомнения). Виноградов отказался передать изложенные ему просьбы своему начальству и посоветовал Хиршману обращаться непосредственно в Москву. Это наводит на мысль, что у Виноградова уже были соответствующие инструкции.                                     

Несмотря на наличие весьма высокопоставленного Совета WRB (госсекретарь, министр финансов и т.п.), фактически  WRB  был укомплектован сотрудниками Office of Strategic Services (OSS) – американской национальной разведки (2), и действовал в рамках этой организации, что неудивительно, ибо и по сей день во всех странах мира беженцами занимаются контрразведки, а переговорами о них – разведки.

25 мая 1944 г. госсекретарь Корделл Халл проинструктировал американских послов в Швеции, Турции, Испании, Швейцарии и в Ватикане просить правительства этих стран усилить их дипломатическое  присутствие в Венгрии в связи с тем, что в этой стране началось "систематическое массовое уничтожение евреев". На этот призыв положительно откликнулась только Швеция.          Оказалось,  что 2 июня 1944 г. шведский посланник в Будапеште Иван Даниэльсон просил об увеличении шведской миссии ровно с той же целью.  21 июня шведский МИД информировал Даниэльсона о миссии Валленберга. В дальнейших переговорах между шведским МИДом, Валленбергом, «резидентом» (по русской терминологии) OSS в Швеции Ирви Ольсеном, представившимся Валленбергу как представитель  WRB, и американским послом в Стокгольме Джонсоном было твёрдо согласовано, что Валленберг получает инструкции и деньги  от WRB (3). Дипломат, выполняющий инструкции иностранного правительства – феномен исключительный. Проверки ЦРУ, проведённые 50 лет спустя, не нашли свидетельств того, что Валленберг знал о том, что Ульсен является представителем  OSS. Так что Валленберг считал, что имеет дело исключительно c WRB. Но в Москве в подобное не верили и не верят.

Не приходится удивляться, что НКВД, обладавший превосходными источниками информации как в Швеции (начиная с двоюродного дяди Рауля –Маркуса Валленберга), так и в OSS, мог выяснить этот факт. А его интерпретация в глазах русских не обязательно совпадала  с интерпретацией   шведского  МИДа. Так, генерал Иван Александрович Серов, ставший в 1954 г. первым Председателем КГБ,  сообщает в своих «Записках из чемодана», что, как ему доложили в 1954 г., «наш источник в американской разведке в годы войны, один из её видных сотрудников, сообщал, что Валленберг, как агент американской разведки, установил связь с сотрудниками германских спецслужб. Под видом ведения переговоров о судьбе евреев на оккупированных территориях действует неофициальный канал регулярной связи между гитлеровской и американской разведками… Также были достоверные данные о том, что посольство Швеции в Будапеште выдавало дипломатические паспорта и иные документы сотрудникам гитлеровских служб безопасности для их прикрытия» (4). Так, реальный факт встреч Валленберга с немцами для переговоров о статусе евреев, получивших от Валленберга  некие документы, служившие им «охранными грамотами», оборачивался в интерпретации СМЕРШа в нечто криминальное, а сами документы превращались в дипломатические паспорта для эсэсовцев. Можно предположить, что советская агентура в шведском посольстве в Будапеште доносила нечто подобное. Швеция представляла СССР (и другие воюющие с Венгрией страны) в Венгрии, а также в Германии, и целый отдел занимался массой дел, прежде всего документами советских военнопленных в Венгрии. Для этого были наняты довольно загадочные люди, приехавшие из третьих стран, и прежде всего – Михаил Голенищев-Кутузов-Толстой, русский эмигрант аристократического происхождения, проживавший в Бельгии и в разгар войны вдруг переселившийся в Венгрию (5).

Валленберг встречался с Эйхманом, с Вальтером Шелленбергом, с эмиссаром Гиммлера Куртом Бехером, с иными эсэсовцами, а также с венгерскими политиками, чиновниками МИДа прежде всего. В глазах советской агентуры всё это было крайне подозрительно и не могло ограничиваться только «еврейскими проблемами». Так, Валленберг создал 105 охранных документов для антифашистов нееврейского происхождения, что в глазах русских могло быть «косвенной уликой», подтверждавшей, что он мог создавать документы и  для эсэсовцев (6).

Тем более, что отдел «В» шведского посольства, курировавшийся Валленбергом, выдал охранные грамоты 14 советским солдатам (7). Как утверждает в своих мемуарах  под заголовком «Потерянная книга» шведский дипломат Ларс Берг, «охранные документы» Валленберга стали высоко котироваться на чёрной бирже, так что ими мог воспользоваться кто угодно, что вызывало протесты венгерских властей.

28 июня 1944 г. в Стокгольме был получен "агреман" на Валленберга сроком до 31 декабря 1944 г., т.е. до даты истечения срока действия паспорта, выданного шведским МИДом (8). Валленберг прибыл в Будапешт 9 июля (9), а 15 октября 1944 г. в Венгрии произошёл государственный переворот. Швеция категорически отказалась признать режим Салаши. Помощник военного атташе в Швеции Ласло Вёцкёнди, назначенный Салаши  поверенным в делах, был немедленно выслан из Швеции и, по возвращении в Будапешт, назначен заместителем министра иностранных дел. Это сделало гуманитарную деятельность шведского посольства крайне затруднительной, но призывы шведских дипломатов к собственному МИДу признать режим Салаши остались безответными (10). Положение Валленберга становилось с каждым днём всё более  сомнительным. Хотя его дипломатический паспорт и был продлён Пером Ангером и Иваном Даниэльсоном  до 30 июня 1945 г., он не имел никакого веса в отсутствии аккредитации после 31 декабря 1944 г., которую венгерский МИД не мог дать без признания Швецией режима Салаши. Вёцкенди потребовал эвакуации всего шведского посольства из Будапешта (11), а Валленберг, лишавшийся аккредитации с Нового Года, становился наиболее удобным объектом мести со стороны только что высланного из Стокгольма замминистра. 24 декабря 1944 г., в условиях осады Будапешта Советской армией, связь между шведским посольством в Будапеште и Стокгольмом была прервана.

С начала января 1945 г. лишённый дипломатического иммунитета, Валленберг стал искать путей перехода линии фронта в расположение Советской армии, полагаясь на дружественное отношение русских. Шведский посол Иван Даниэльсон, понимая свою неспособность защитить Валленберга, лишённого дипломатического иммунитета, в случае возникновения неприятностей, поддерживал решение Валленберга  перейти на советскую сторону фронта (12).

17 января 1945 г. назначенный в ноябре 1944 г. замнаркома обороны СССР Николай Булганин отдал приказ командующему 2 Украинским фронтом Р.Я. Малиновскому арестовать и доставить в Москву Валленберга, швейцарских дипломатов Феллера (тесно сотрудничавшего с Валленбергом) и Майера, а также словацкого посланника Яна Спишьяка. Все они занимались спасением евреев в Будапеште. Подобный приказ мог исходить только от самого Сталина. И хотя история с швейцарцами закончилась обменом арестованных дипломатов на сбежавших в Швейцарию советских лётчиков, выдавать которых никто не хотел, вряд ли этот обмен был исходным мотивом ареста. Почему-то арестовали швейцарских дипломатов именно в Будапеште, а не в Бухаресте или Софии. Будапешт был ареной действий шведов и швейцарцев по спасению евреев, вызывавших подозрения Сталина в том, что это лишь прикрытие для сепаратных контактов американцев с немцами. Когда выяснилось, что швейцарцы занимались спасением евреев не по наущению OSS, их отпустили, получив взамен беглых советских лётчиков (13).

25 января 1945 г. начальник штаба 2 Украинского фронта генерал М.В. Захаров доложил Н. Булганину, что «арестованный Рауль Валленберг отправлен 25.1.45 года...» (14).

В марте 1945 г. весь дипломатический персонал шведского посольства в Будапеште проследовал через Москву в Швецию. Валленберга среди них не было. Шведы запрашивали о нём крайне осторожно. Можно предположить, что в Москву приехали только аккредитованные в Венгрии шведские дипломаты, так что вопрос об отсутствующем «шведском подданном» Валленберге не фигурировал как первостепенный. Мало ли людей без дипломатического иммунитета было арестовано советскими военными властями на просторах Восточной и Юго-Восточной Европы и о них не поднимали большого шума. Все ждали, что всё само по себе образуется, и исчезновение Валленберга связывали с неразберихой конца войны.

12 апреля 1945 г. американский посол в Москве Аверелл Гарриман предложил шведскому послу Стефану Сёдерблуму содействие в поисках Валленберга. Но Сёдерблум не только отказался от услуг Гарримана, но и не упомянул об американском предложении в отчёте шведскому МИДу от 19 апреля 1945 г. (15). Шведы смертельно боялись Сталина и свято придерживались «нейтралитета» в отношениях между СССР и США так же, как они столь успешно придерживались нейтралитета в ещё не окончившейся мировой войне.

Шведы не получили никакого ответа на многочисленные запросы о Валленберге вплоть до 6 февраля 1957 г., когда заместитель министра иностранных дел А. Громыко вручил шведскому послу Рольфу Сульману меморандум, сообщавший о смерти Валленберга за 10 лет до этого.

По нашему мнению, относительно Валленберга лубянские следователи быстро выяснили, что он не является аккредитованным дипломатом, т.е. не пользуется дипломатическим иммунитетом, а заодно является агентом OSS. Вместе с принадлежностью к столь богатой, знаменитой и близко знакомой советской разведке семье, всё это подстёгивало команду контрразведчиков СМЕРШа залезть в святая святых их конкурентов – агентурную сеть в Западной Европе внешней разведки (1 Управление) НКГБ, возглавлявшейся генерал-лейтенантом Павлом Михайловичем Фитиным.

Похоже, что Сталин, медленно, но методично начинавший менять систему разведки, предоставил СМЕРШу, подчинённому непосредственно ему как наркому обороны, свободу рук. Согласно мемуарам генерала разведки НКГБ и её «резидента» в Швеции в  1944 г. Елисея Синицына, он и Фитин предприняли попытку уговорить Абакумова передать Валленберга разведке НКГБ (15), в профессиональном отношении неизмеримо более компетентной во всём, что касалось агентурной работы на Западе, нежели СМЕРШ. Но Абакумов был непреклонен. Остаётся только гадать, оказались ли уцелевшие в годы большого террора старые специалисты по вербовке иностранцев типа Зарубина более успешны в вербовке Валленберга. Так что описанный Синицыным эпизод мог произойти только до 15 июня 1946 г., когда Фитин был смещён.

В декабре 1946 г. снятый с должности начальника разведки Фитин был назначен заместителем уполномоченного МГБ по Восточной Германии. По имеющимся на данный момент сведениям, 30 августа 1946 г. Валленберга последний  раз допрашивали в Лефортово (16). Согласно тем же сведениям, в следующий раз его допрашивали спустя более полугода на Лубянке. Подобный перерыв в допросах обычно отражал большие перемены в системе МГБ. Отчаявшись получить согласие Валленберга завербоваться в советскую разведку для работы на неё на Западе (или хотя бы пообещать не распространяться о том, что с ним произошло за два с половиной года исчезновения), Абакумов и его люди не видели никакого другого выхода из тупика, кроме ликвидации Валленберга. Но это дело хранилось в глубочайшей тайне. В то время, когда Фитин и Синицын пытались добиться передачи Валленберга в разведку НКГБ, 22 ноября 1945 г. НКИД запросил о Валленберге СМЕРШ, но не получил ответа. Этот запрос был повторен заведующим отделом МИД К.В. Новиковым 20 марта 1946 г. с тем же результатом (17).

Необъяснимое по сей день поведение шведского посла в СССР Сёдерблума, неустанно утверждавшего «своё личное мнение», что Валленберга нет в живых, и изложившего этот тезис лично Сталину 15 июня 1946 г., во время беспрецедентной для сталинских порядков аудиенции (18), лишил Сталина свободы маневра (при предположении, что вся необычная аудиенции была для чего-то задумана Сталиным). На аудиенции присутствовал Соломон Лозовский, являвшийся заместителем министра иностранных дел по Дальнему Востоку. Это очень странно, ибо делом Валленберга занимался заместитель министра иностранных дел, курировавший Северную Европу, Владимир Деканозов. Присутствие же Лозовского на аудиенции можно объяснить тем, что Лозовский был председателем Еврейского Антифашистского Комитета, а обсуждать Сталин собирался вопрос о Валленберге, т.е. это должен был быть разговор на «еврейскую тему».

Но Сталин никак не ожидал, что шведы сами признают, что Валленберга нет в живых. Для него слова Сёдерблума были общим мнением всех шведов. Это была новая ситуация, в которой можно было продолжить игру с Валленбергом, не опасась каких-либо политических последствий. Сталин должен был либо на месте опровергнуть утверждение Сёдерблума, сказав, что Валленберг жив и находится в руках у русских, либо согласиться с Сёдерблумом, тем самым навсегда закрыв возможность освобождения Валленберга. Такого рода импровизации, т.е. не подготовленные и «непроработанные» решения, принимаемые на месте, в реальном времени, не практиковались Сталиным в переговорах с неподвластными ему иностранцами. Сталин прервал встречу, на которую был отведён час, через пять минут после её начала. Он предпочёл продолжение игры. Цветастый отчёт в шведский МИД о пятиминутной беседе через переводчиков  ослеплённого величием Сталина шведского посла никак не соответствует реальной продолжительности аудиенции (20).

Сталин был недалёк от истины, сочтя «личное мнение» Сёдерблума официальной позицией Швеции: 21 ноября 1946 г. на встрече в Нью Йорке министра иностранных дел Швеции Эстена Ундена с Молотовым вопрос о Валленберге не поднимался. В этот же день драматической встречи шведского посла со Сталиным, 15 июня 1946 г., с должности начальника Первого главного управления МГБ был снят генерал-лейтенант П.М. Фитин, и В.С. Абакумову, перешедшему 7 мая 1946 г. с должности начальника СМЕРШа на должность министра госбезопасности, была предоставлена возможность начать карьеру главного разведчика СССР с попытки завербовать отпрыска семейства Валленбергов. Тем временем сменивший Сёдерблума поверенный в делах Швеции в Москве Ульф Барк-Хольст стал действовать в противоположном направлении и даже требовать встречи со Сталиным. В конце концов он встретился 13 декабря 1946 г. с начальником Совинформбюро С.А. Лозовским, потерявшим в июле пост замминистра иностранных дел. Как следует из записи, сделанной самим Лозовским, он вынужден был ответить, что «ничего не знает» и что «это не его дело». На этой записи есть резолюция Молотова от 2 января 1947 г.: «...т. Деканозову. Прошу разобраться и дать предложения» (21).

Итак, не только полуопальный Лозовский, но и сам Молотов ничего не знает. Но Молотов ещё считает, что дело находится в его, Молотова, компетенции. Но и вездесущий Деканозов с его связями ничего выяснить не может: его покровитель Берия полностью отстранён от дел МГБ и даже ему ничего не известно о Валленберге. И Деканозову остаётся только обратиться «по команде» к самому министру госбезопасности Виктору Абакумову: «Абакумову (лично). Прошу сообщить, что известно по этому вопросу для доклада тов.Молотову. В.Г. Деканозов.11/1» (22). Но ответа не поступает. Только в феврале 1947 г. заведующий управлением разведки МГБ СССР П.В. Федотов устно сообщает члену коллегии МИД СССР К.В. Новикову, что Валленберг находится  в распоряжении МГБ (23). Но МИД бессилен. Однако предстоят перемены: в конце мая все разведывательные службы СССР будут переданы в новое ведомство, подчинённое Молотову – Комитет Информации. В предвкушении этого замминистра иностранных дел Андрей Януарьевич Вышинский пишет 14 мая Молотову: «поскольку дело Валленберга до настоящего времени продолжает оставаться без движения, я прошу Вас обязать тов. Абакумова представить справку по существу дела и предложения о его ликвидации».

18 мая Молотов написал на записке Вышинского: «Тов. Абакумову. Прошу доложить мне» (24). Абакумов явно тянул время, не желая признаваться в поражении, и искал элегантного выхода из положения. Он состоял в имитации ненасильственной смерти Валленберга  с последующей немедленной кремацией. Это должно было быть сделано «чисто». И на всё это нужна была санкция Сталина. Только через 2 месяца, 17 июля 1947 г., Абакумов отправил документ на имя Молотова под заголовком «К делу шведского подданного Р. Валленберга» (25). Абакумов квалифицированно отказал только что ликвидированному Валленбергу в дипломатическом статусе. Однако письмо пропало, хотя Молотов получил и прочёл его 23 июля. Через много лет в Архиве КГБ был найден рапорт начальника санитарной части лубянской тюрьмы полковника Александра Смольцова на имя Абакумова от 17 июля 1947 г., в котором сообщалось о «внезапной» смерти Валленберга «сегодня ночью в камере... предположительно, вследствие наступившего инфаркта миокарда».

Через месяц, 19 августа 1947 г., в письме посланнику Швеции Рольфу Сульману Вышинский дезавуировал советские сообщения 1945 г. об «охране» Валленберга по дороге в Москву и заключил, что «остаётся предположить, что Валленберг погиб во время боёв в городе Будапеште, либо оказался захваченным салашистами» (26).Эта версия полностью совпадала с тем, что писал  в своём отчёте о беседе со Сталиным Сёдерблум. Беседе, которую тогдашний премьер-министр Швеции Таге Эрландер  впоследствии назовёт «гибельной». Смольцов умер в 1953 году, Абакумов был расстрелян в 1954. До конца своей долгой жизни в 1985 г. Стефан Сёдерблум будет отбиваться от обвинений шведской печати относительно его роли в судьбе Рауля Валленберга.                                                                                                                                                                                                  


 

  • Shlomo Aronson, Hitler, the Allies and the Jews (in Hebrew),The Ben Gurion Research Institute, Ha-Kibbutz –ha-Meuhad Publishing House, Tel Aviv, 2008, p.307
  • Янгфельд Бенгт. Рауль Валленберг. М., Corpus, 2014, стр. 237
  • Янгфельд Бенгт. РаульВалленберг. М., Corpus, 2014, стр. 239
  • Серов И.А. Записки из чемодана. М., «Просвещение», 2016, стр. 534
  • Янгфельд Бенгт. Рауль Валленберг. М., Corpus, 2014, стр. 495
  • Ingrid Carlberg. Raoul Wallenberg. London: MACTYOUSE PRESS, 2015, p. 267.
  • Рауль Валленберг. Отчёт шведско=российской рабочей группы. Стокгольм, 2000, стр.38
  • www.passport-collector.com/diplomatic-passport-of-raoul-wallenberg/
  • Янгфельд, op.cit., стр.265
  • Янгфельд, op.cit, стр.344
  • Янгфельд, op.cit,стр.435
  • Янгфельд, op.cit,стр.469-470
  • Янгфельд, op.cit,стр.534
  • Рауль Валленберг. Отчёт шведско-российской рабочей группы. Стокгольм, 2000, стр.223
  • http://info.j.post/C001/Supplements/Shoa/hol_Missing,html
  • Синицын Е.Т. Резидент свидетельствует. М., 1996, стр.50
  • Янгфельд, cit, стр.539
  • Безыменский Л.А., Будапештский мессия: Рауль Валленберг. М., коллекция «Совершенно секретно», 2001, стр.147

              (19)  Ingrid Carlberg, op.cit, pp.449-453

(20)   Рауль Валленберг. Отчёт шведско-российской рабочей группы. Стокгольм, 2000 (in English), pp.99-100

(21) Соколов В.В. Заметки участника российско-шведской рабочей группы по «Делу Валленберга» // Новая и Новейшая История, 2004, N 4, cтр.151

              (22)-(24) Соколов, op.cit, стр.151

              (25)   Безыменский Л.А. op.cit. стр.147

              (26)  Соколов В.В.,  op.cit. стр.151                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                               

Alexander Libin. Tel Aviv, York Steiner Str.,7

Tel:+972-544643947

                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                            

 

895

Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь