Таньшина Н.П. 250 лет Наполеону Бонапарту: по следам юбилея

 

Таньшина Н.П. 250 лет Наполеону Бонапарту: по следам юбилея[1]

          Наполеон притягивает и отталкивает, завораживает и вызывает неприятие, но никого не оставляет равнодушным. В свое время Виктор Гюго заметил, что французы то показывают, то прячут Наполеона, не в силах прийти к окончательному решению, и эти слова не потеряли своей актуальности и по сей день[2]. 15 августа 2019 г. исполнилось 250 лет со дня рождения одного из самых известных и популярных французов (в запросах поисковой сети Google Наполеон Бонапарт занимает второе место после Иисуса Христа). Как отметили этот юбилей во Франции? Какова была позиция властей и мнение известных французских историков, отреагировавших на это событие по горячим следам в ряде интервью или выразивших свое мнение в личных беседах?

Все познается в сравнении. Для того, чтобы понять позицию властей, необходимо сравнить ее с той, каковой она являлась в 2004-2015 гг., когда праздновался двухсотлетний юбилей Первой империи. Мероприятия тех лет продемонстрировали не только интерес и даже страсть французов к Наполеону, но и его отрицание, а также расхождение между официальной позицией властей и общественным мнением. В 2005 г. президент Жак Ширак отменил все церемонии на государственном уровне; в декабре того же года французское правительство отказалось праздновать 200-летие Аустерлица, в 2012 г. – ехать на праздничные мероприятия в Россию, посвященные Бородинской битве, а в 2015 г. – участвовать в мероприятиях, посвященных Ватерлоо под предлогом, что не празднуют поражение.

Если политические элиты стремились дистанцироваться от Наполеона как от «завоевателя Европы» и «диктатора», более того, он их раздражал, то французский народ превратил его в одного из своих популярнейших национальных героев. В 2015 г. французский историк Эмиль Керн, автор работы о «наполеоновской легенде», задался вопросом: была ли цепь коммемораций похоронным звоном для Наполеона и нужно ли ждать 2021 года, двухсотлетнего юбилея со дня его смерти, чтобы вновь разгорелось пламя интереса к его имени и его мифу? Или с императором покончили?[3] Вовсе нет, – справедливо восклицает автор! Спровоцированная торжествами полемика вокруг имени Наполеона только усилила его позиции в культурном и медийном пространстве. По словам профессора университета Париж-Сорбонна и президента Института Наполеона Жака-Оливье Будона император, без сомнения, является одной из самых популярных исторических фигур как во Франции, так и во всем мире[4].

Итак, французские историки ждут 2021 года, «пропуская» 2019-й, год 250-летнего юбилея со дня рождения Наполеона Бонапарта. Почему так происходит, ведь 250 лет – тоже круглая дата? По словам известного французского историка, крупного наполеоноведа Пьера Бранда, дело в том, что французы празднуют «столетия», отсюда и все юбилейные мероприятия: двести лет Французской революции, двести лет Первой империи, двести лет со дня смерти Наполеона. По словам историка, весьма скромные торжества, посвященные 250-летнему юбилею, продиктованы вовсе не позицией властей, а именно тем, что это «не круглая» дата. Как отметил в своем интервью еженедельнику правоцентристской ориентации «Le Point» директор Фонда Наполеона Тьерри Ленц, власти оказывают поддержку в подготовке мероприятий 2021 г. По словам историка, в государственной администрации фонд «встретил людей мотивированных и готовых поддержать проекты, которые обычным бюджетам были не под силу». Так было, например, когда Фонд работал с министерством иностранных дел на Святой Елене; так было в том случае, когда Фонд помогал Национальным архивам реставрировать наполеоновские фонды; так было в ходе организации подписки в пользу реставрации могилы императора и наполеоновских монументов в Отеле Инвалидов[5].

Власти – это, прежде всего, президент. Если в 2005 г., как уже отмечалось, Жак Ширак практически свернул официальные праздничные мероприятия (по словам Тьерри Ленца, может, это было и к лучшему, с учетом того, как официальные мероприятия проводились), то какова позиция президента Эммануэля Макрона, которого нередко сравнивают с Наполеоном? (по мнению французского историка Артура Шевалье, с которым мы еще познакомимся, точки соприкосновения между Э, Макроном и Наполеоном были, когда Макрон был кандидатом, и непосредственно после его победы на выборах. Теперь же историк «ждет Аустерлица» и задается вопросом, где же «маршалы» Макрона?[6]).

Президент Макрон, очевидно, отдает должное Наполеону. Не случайно, во время официального визита во Францию президента России В.В. Путина вместе они посетили Галерею Славы в Версале, открытую королем Луи-Филиппом в 1837 г. для прославления величайших битв французской истории, включая наполеоновские сражения. Вместе с президентом США Дональдом Трампом Э. Макрон посетил Собор Инвалидов и, по сути, был гидом американского президента, что, по мнению Т. Ленца, подтверждает его хорошее знание наполеоновской проблематики. Такая позиция Макрона сразу привлекла к нему внимание общественности, тем более, что президент стал первым главой государства, посетившим в этом качестве могилу Наполеона, начиная с конца XIX века, а именно со времени визита императора Николая II в Париж в 1896 г. По словам Тьерри Ленца, Макрон тем самым как бы говорит: да, мы знаем нашу историю, мы являемся ее наследниками, мы гордимся ею, ничего не утаивая и не занимаясь постоянным самобичеванием. Как отмечает историк, Эммануэль Макрон знает и, вероятно, любит, историю страны, которой руководит. Но, в то же время, его позиция по отношению к Наполеону не всегда четко определена и подвержена конъюнктурным влияниям[7].

Если президент Жорж Помпиду в 1969 г., в год столетия со дня рождения Наполеона посетил его родной город Аяччо (это был его первый визит в качестве президента), и произнес там две речи, в которых сделал упор на том, что Наполеон является создателем современной Франции, то президент Макрон юбилейные торжества на Корсике не посетил. В этот день он был на юге Франции, где присутствовал на церемонии по случаю 75-й годовщины высадки союзников в Провансе. В присутствии глав Гвинеи и Кот д’Ивуара президент поблагодарил африканских солдат, участвовавших в освобождении Франции во время Второй мировой войны, и призвал мэров переименовать площади и улицы в их честь. «Без них мы не были бы сегодня свободными гражданами», — заявил он. Главные французские телеканалы вели прямые включения именно из Прованса, а не из Аяччо[8].

В то же время, нельзя сказать, что официальные власти проигнорировали праздничные мероприятия на Корсике, происходившие с 13 по 15 августа. На торжествах присутствовал глава Сената Жерар Ларше, то есть второе лицо в государстве после президента. В своей краткой речи политик напомнил, что Республика, да и сам Сенат, многим обязаны Бонапарту. Именно при императоре была создана верхняя палата французского парламента.

Присутствие главы Сената было высоко оценено городскими властями. В частности, мэр Аяччо Лоран Марканжели подчеркнул, что он рассматривает это как великую честь и признак исторического примирения. «Республика сильна тогда, когда она признает всю свою историю. Наша страна не должна стыдиться своих поражений в войнах и не должна сожалеть о тех, в которых она победила», — заявил мэр Аяччо[9].

О мероприятии, на котором присутствовали и потомки Наполеона, а именно Шарль Наполеон с сыном Жаном-Кристофом и невесткой, рассказали в основном местные СМИ, а агентство France-Presse ограничилось коротким сообщением, что потомки Бонапарта приняли участие в «наполеоновских днях» на Корсике, в частности в реконструкции битвы под Аустерлицем. В этом событии участвовали 700 реконструкторов, приехавших со всей Европы. Les Journées Napoléoniennes, три дня, которые потрясли Аяччо, были незабываемыми! Конечно, это было вавилонское столпотворение, но столпотворение великолепное! Кони и люди не смешались: коней как раз не было, но население Аяччо, наверное, удвоилось: войсковые соединения из разных стран, особенно многочисленные - из Чехии, Италии и самой Франции, русские были неуловимы: мне их так и не удалось застать, и никто не знал, где эти русские), толпы туристов (в отелях Аяччо не было свободных мест!). Три дня праздничных мероприятий в режиме нон-стоп: дефиле войск, реконструкция сражений, балы, лекции, круглосуточная жизнь бивуака, грохочущий Аустерлиц, торжественная месса 15 августа, официальные церемонии с не менее официальными, но симпатичными лицами, праздничный фейерверк и концерт на площади Шарля де Голля! При этом город был абсолютно открыт, никаких заграждений и кучи полиции. Не знаю, каким образом, но мне удавалось оказываться в самой гуще событий: шествие по городу в непосредственной близости, или в тени, двух императоров, дяди и племянника; на торжественной церемонии открытия каким-то образом очутилась у самой трибуны, на реконструкции Аустерлица (историк и журналист Давид Шантеранн, главный редактор журнала «Revue du souvenir napoléonien» в качестве ведущего был великолепен!) - вообще в зоне боевых действий, а на церемонии возложения цветов на площади Фоша - прямо у монумента императору! На узких средневековых улочках Аяччо встреча в веках выглядела потрясающе: толпы туристов, дамы в чепчиках и пышных юбках, наполеоновские маршалы, гвардейцы, плюмажи, волынки, барабаны и, конечно, Наполеон - partout-partout: вот император прогуливается по Аяччо, заходит в кафе и фотографируется с туристами, вот и сами кафе и отели, названные его именем, многочисленные сувениры - partout, его имя слышно partout... Vive l’Empereur во время дефиле кричали, но не сказать, чтобы часто[10], а вот нынешний глава дома, 33-летний красавец Жан-Кристоф пользовался необыкновенной популярностью! Жил в живописном, но вполне обычном отеле Сан-Карло Цитадель, никому не отказывал в фотосессии (ему, правда, всегда приходилось приседать - редкий турист дотянет до его почти двухметрового роста), всегда был очень приветлив и улыбчив! На торжественной мессе в кафедральном соборе епископ в своей проповеди упомянул и Аустерлиц, и Наполеона, и даже пошутил, чем вызывал одобрительный смех паствы. Потом вся эта огромная толпа направилась по узенькой улочке к дому, где родился Бонапарт (а накануне Филипп Перфеттини из Palais Fesch-musée прочел очень живую и яркую лекцию о детстве Наполеона и рассказал, как становятся императорами), где были возложены цветы, а потом и на площадь Фоша к памятнику Наполеона, после чего вип-персоны уединились на краткий фуршет в мэрии, но и для публики после зрелища был хлеб, причем угощение было тем же, что для избранных: вино, прохладительные напитки и пончики с фирменным корсиканским сыром броччио.

Но в целом, в эти дни о Наполеоне газеты писали немного, а интервью с историками опубликовали издания, как правило, правой ориентации. Президент Макрон в тот день о Бонапарте не сказал ни слова. И, беседуя с друзьями и коллегами вечером 15 августа в Аяччо, я поняла, что их это сильно задело. О том, что о Наполеоне мало говорят, с сожалением написал на страницах правой «Le Figaro» бывший вице-председатель Национального собрания и бывший госсекретарь по заморским территориям Франции при президенте Николя Саркози Ив Жего. Именуя Наполеона самым известным деятелем, «написавшим славные страницы национальной истории», среди наполеоновского наследия он особо отметил Гражданский кодекс, Банк Франции, разделение страны на префектуры. «Несмотря на темные и, естественно, спорные страницы в истории его правления, Наполеон и в начале ХХI века остается легендой. После двух столетий бурной полемики его личность, наконец, становится полноправной частью истории», - подчеркнул Жего. В своей колонке политик также отметил, что «отрицание исторической памяти создает образ страны без корней, которая стыдится своего прошлого, отказывается прославлять героев из страха полемики и под давлением сторонников покаяния»[11].

Это заявление правого политика весьма симптоматично. В том, что касается восприятия и оценок Наполеона, очень ярко проявляется политическая ангажированность французов. Как в целом Французская революция, Наполеон Бонапарт разделяет правых и левых, и отношение к нему зависит от политической ориентации. Если Доминик де Вильпен восторгается Наполеоном[12], то Лионель Жоспен, политик левого направления, в своей книге, опубликованной в 2014 г.[13], писал о «наполеоновском зле» и обвинял Наполеона, среди прочего, в изобретении авторитарной формы правления. Французский писатель А. Шевалье назвал эту работу «симптоматичной книгой смущения левых по отношению к Наполеону»[14].

Впрочем, как отметил Тьерри Ленц, каждый политик «имеет у себя в голове своего маленького Наполеона, не говоря уже о том, что некоторые мечтают быть им. Стыдясь его, они прячут его в недрах своих библиотек. Он, без сомнения, присутствует во всех исторических размышлениях политиков, если они видят дальше кончика своего носа и думают о чем-то еще, кроме своих избирательных кампаний» [15].

                                                 ***

Итак, вплоть до недавнего времени в целом для политических элит Франции Наполеон был персоной «неполиткорректной», диктатором и завоевателем. Сейчас ситуация в восприятии Наполеона и его оценка элитами меняется. Об этом говорили в своих недавних интервью по поводу юбилея известные французские историки, такие, как Тьерри Ленц, Пьер Бранда, Давид Шантеранн и ряд других. Пьер Бранда в интервью региональной ежедневной газете «La Nouvelle republique» заявил, что «сегодня меньше фанатиков и хулителей, даже по сравнению с 10 или 15 годами назад». По словам исследователя, «Наполеон возвращается в Историю»[16]. А упоминавшийся выше Ив Жего выразил надежду, что двухсотлетие кончины императора в 2021 г. станет поводом почтить в лице Наполеона Бонапарта героя и вернуть должное внимание к истории Франции[17].

Историк и журналист Давид Шантеранн в предисловии к номеру журнала «La Revue du souvenir napoléonien», посвященному юбилею Наполеона, ставит риторический вопрос: чем была бы Франция, Европа, да и весь мир без Наполеона, человека, который изменил ход истории? «Какова была бы судьба Революции, если бы на момент взятия Бастилии ему не исполнилось бы 20 лет? А эти сорок сражений, среди которых самые замечательные образцы военного искусства, эти славные страницы и прославленные герои? Как мы можем представить современное общество без Гражданского кодекса, без всех его знаменитых творений, список которых является очень длинным, и в котором фигурируют на почетном месте Банк Франции, Почетный легион, лицеи, государственный совет, префектуры. Чем бы был XIX век без романтиков - Стендаля, Шатобриана, Гюго, Байрона, Ламартина, Бальзака, Толстого, которые столько писали о нем? Он доминирует надо всем. Он повсюду. Он родился в Аяччо, ровно 250 лет назад»[18].

По словам Тьерри Ленца, Наполеон является частью французской истории, и память жива как обо всем хорошем, так и обо всем плохом, что он сделал. В своей книге «Наполеон и Франция» историк подчеркивает, что «настало время для беспристрастного изучения наполеоновской истории. Надо отказаться от стереотипов и клише, от черной и белой легенд, надо, наконец, спокойно подумать о Первой империи и ее создателе»[19].

При этом, по его словам, Наполеон – это не только прошлое, но и настоящее: он «порой говорит нам о нас, о французах и европейцах XXI века»[20]. Наполеон, утверждает Тьерри Ленц, хотят этого или нет, является отправной точкой национальной памяти, и это связано не только с воспоминаниями о военных победах и славе, которой он покрыл французов. Наполеон для Тьерри Ленца - это, прежде всего человек. Человек, совершавший ошибки и закончивший свою карьеру головокружительным падением. Но он является «редким в истории примером руководителя с очень хорошо устроенной головой». Наполеон – это человек синтеза и инноваций, это политик, знавший, чего он хочет, и претворявший свои планы в жизнь, причем не в одиночку, но предоставляя всему поколению возможность участвовать в этом процессе. Наполеон – это «гений и государственный менеджер в одном лице». При этом, отмечает Т. Ленц, необходимо учитывать обстоятельства прихода Наполеона к власти: война внутри страны и за ее пределами, пустая казна, полная дезорганизация государственного аппарата, более 100 тыс. французов, находившихся в эмиграции. И всего за два года Бонапарт направил Францию к разрешению этих проблем. Главное в Наполеоне для Т. Ленца – это его понимание необходимости синтеза между старым и новым, а также решительные действия и безукоризненное управление людьми и процессами.

В результате, как и многие другие историки, Т. Ленц утверждает, что Наполеон создал современную Францию, и не только Францию. При Наполеоне «произошла консолидация того, что и сегодня является основой институтов нашей страны и институтов некоторых из наших соседей». Наполеон, по словам ученого, проводил «социальный проект, охвативший всю Европу», пусть он и окончился поражением. Как политик он - человек равенства, сторонник государства, свободного от религиозных споров, поборник жесткой административной и финансовой политики, сильной власти как таковой (которая, по мнению Т. Ленца, вовсе не была диктаторской). Наполеон – это сторонник правительства, которое в реальности делало то, что декларировало; наполеоновское правительство, это правительство, которое имело разумный и сбалансированный проект, располагало средствами для достижения общего блага; это правительство, воспринимавшее государство в качестве высшего арбитра, понимавшего социальные запросы и умевшего на них реагировать». Все эти критерии власти, по справедливому замечанию Тьерри Ленца, не потеряли своей актуальности и сейчас[21].

Если Пьер Бранда и Тьерри Ленц – уже весьма опытные историки, то что думают о Наполеоне исследователи молодые? О том, что Наполеон является связующим звеном между Францией Старого порядка и Францией революционной говорит 34-летний историк и муниципальный советник Ниццы, автор книги «История революций во Франции» Гаёль Нофри[22]. По словам историка, современная Франция чествует в Наполеоне своего создателя, а Франция вечная празднует юбилей одного из своих самых аутентичных героев. Бонапарт произвел настоящий переворот в мире и для мира. Переворот политический, военный и институциональный, но также нравственный, философский и гуманитарный. Его имя и память о нем синонимичны действию, взлету и быстроте[23].

По словам Г. Нофри, все усилия Наполеона были направлены на восстановление государства, то есть на то, чтобы позволить стране возобновить нормальный ход своего развития. Наполеон, по его мнению, был не только символом беспорядка и потрясения, но и человеком стабильности и порядка. Для Франции он остается автором ее кардинальной трансформации, совершенной в сложнейший исторический момент. Наполеон, утверждает историк, «олицетворяет собой возвращение к национальной гармонии»[24].

В 2018 г. вышла книга Артура Шевалье под названием «Наполеон без Бонапарта»[25]. Это уже вторая книга о Наполеоне автора, родившегося в 1990 г. В интервью обозревателю «Le Figaro» Александру Вевечио от 12 октября 2018 г. издатель и писатель поделился своим мнением о Наполеоне.

Наполеон Бонапарт – это не только реальный человек, это миф, который начал конструировать он сам. Или, как верно заметил Пьер Бранда, миф начинает конструироваться еще с колыбели его матерью Летицией[26]. Со временем же Наполеон – реальный и Наполеон – мифологический, Наполеон – художественный образ, переплелись настолько, что их стало трудно различить.

А. Шевалье же не видит в Наполеоне ничего мистического. По его словам, «интерес к жизни Наполеона заключается как раз в том, что в ней не было ничего легендарного, чудесного и мистического. Она объяснима. Наполеон не является героем притчи, он человек, который максимально раздвинул пределы истории, написанной для него. Он стучал ногами в двери, и они открывались. Он доказал, что ни один человек никогда не был столь прекрасен, как в момент, когда он бросал вызов своей собственной судьбе, когда отказывался играть роль, написанную для него учителями и отцами»[27]. То есть, хоть это и американизм, но Наполеон – это типичный пример self made man. Так Наполеона воспринимают современные французы (и значки с такой надписью можно приобрести в сувенирных магазинах Аяччо), так его воспринимали солдаты Великой армии, хотя для них, конечно, он был не только отцом, ног и Богом (вспомним «Сельского врача» Оноре Бальзака). То есть это человек, который сам себя сделал, и который, как справедливо заметил Пьер Бранда, даже свои неудачи умел скрывать и превращать в успех[28].

Наполеон для А. Шевалье – это не миф, а модель. При этом он считает наполеоновское правление не завершением революции, а ее кульминацией. «Революция обязана сохранением своей модели, авторитетом своей политики и воплощением своих амбиций Наполеону I». Что касается войн Империи, то автор склонен их воспринимать в качестве продолжения войн Французской революции и, как и его старшие коллеги, не считает нужным их стыдиться[29].

Эти изменения весьма показательны: Наполеон вновь начинает восприниматься целостно. Ведь, как правило, долгие годы его личность фрагментировалась: и политиками, и историками он не воспринимается как единый человек: Бонапарт и Наполеон — это две разные планеты. Если с генералом Бонапартом связывались позитивные завоевания Революции, то император Наполеон являлся ее обратной стороной, эксцессом. Теперь же, на мой взгляд, происходит определенное возвращение к оценкам, свойственным временам Шарля де Голля и Жоржа Помпиду. Президент Помпиду, выступая 15 августа 1969 г. в Аяччо, подчеркнул, что Наполеон для него – это не только человек Революции, но человек порядка и государственной власти[30]. И в целом, если мы сравним выступление Помпиду и высказывания современных французских историков и ряда политиков, то они очень похожи, а слова президента Помпиду, произнесенные в Аяччо, очень созвучны сегодняшним настроениям: «За несколько лет, почти за несколько месяцев, Первый консул создал современное французское государство»[31].

                                      

***

Меняется ситуация и в образовании, в начальной, средней и высшей школе. Ведь вплоть до недавнего времени Наполеону не было места ни в школе, ни в университете. Ведущий и старейший наполеоновед Франции Жан Тюлар, с именем которого как раз и связаны перемены в Университете, в нтервью газете «Le Monde» с сожалением отметил, что в современном университетском пространстве Наполеон не находит себе места[32]. Ведь наполеоновская проблематика, как и в целом проблематика Французской революции, политически ангажирована, и Университет в полной мере отражает эту ситуацию. Левые политики не принимают наследие Наполеона, и левые историки тоже. Например, университет Гренобля, который считается левым в плане политической ориентации, «изгоняет» Наполеона из учебной программы, студенты почти не изучают наполеоновскую эпоху, да и специалистов по этому периоду нет, а для университетской профессуры Наполеон никогда не являлся приоритетной темой.

          Сходная ситуация наблюдалась до последнего времени и в средней школе. Первой империи уделялось очень мало внимания в школьных программах. По словам историка Ксавье Модюи, автора книги «Человек, который хотел всего»[33], несмотря на десятки тысяч томов, посвященных Первой империи (Жан Тюлар подсчитал, что каждый день со времени смерти императора в мире появляется новая работа о нем), история Наполеона может быть резюмирована в нескольких строках. Например, в учебнике начальной школы 1950-х гг. история Наполеона была построена на двух тезисах: «Генерал Бонапарт выиграл все битвы. Он этим воспользовался, чтобы стать императором». И далее: «История императора Наполеона окончилась плохо. Это происходит со всеми, кто подавляет свободу». В другом учебнике содержится такое резюме: «Наполеон I, став императором в 1804 г., победил австрийцев, пруссаков, русских, но никогда не смог победить Англию. Но в итоге именно англичанам он и достался»[34].

          Сейчас ситуация начала меняться. По словам Тьерри Ленца, Наполеон возвращается на первый план в школьные программы, прежде всего в начальные классы (там теперь отводится от 11 до 13 часов на тему «Французская революция и Империя: новая концепция нации»). Тьерри Ленц возлагает надежды на министра образования Жана-Мишеля Бланке, который выступает за меньшую политизированность школьных программ. По словам историка, школьники не только откроют для себя Наполеона, но и в целом весь XIX век французской истории, который «выпадал» из учебных программ. Как отмечает Тьерри Ленц, ученики весьма удивятся, узнав, что во Франции между 1800 и 1870 гг. произошло еще кое-что, кроме завоевания Алжира. Не случайно статья в «Le Point» называется так: «С 1 сентября ученики узнáют немного больше о Наполеоне». Важно еще научить и преподавателей, которые во время своей учебы также получили совсем немного знаний о Консульстве и Империи, Реставрации и Июльской монархии (поэтому на сайте Фонда Наполеона (https://www.napoleon.org/) есть много информации, полезной для преподавателей).

          Да и самим историкам есть что изучать, ведь наполеоновская проблематика не была долгие годы приоритетной: изучали прежде всего Французскую революцию, но без Наполеона. Благодаря Жану Тюлару и его ученикам, а также Франсуа Фюре и его ученикам, Наполеон обретает свое место в научном пространстве. По словам Тьери Ленца, сейчас обращаются к сюжетам, которые прежде считались банальными: политическая, административная, дипломатическая, юридическая и социальная история Наполеона, не говоря уже о военной истории. Вот уже на протяжении десяти лет Фонд Наполеона выделяет семь ежегодных стипендий. По мнению историка, досадно, что только сейчас пришли к осознанию того, что изучение наполеоновской эпохи как переходной между Старым порядком и новой, революционной и постреволюционной Францией, необходимо для понимания истории страны как таковой[35].

По словам Жана Тюлара, современная Франция, несмотря на отторжение Наполеона политическими элитами, остается «глубоко наполеоновской». «Территориальное, политическое, законодательное, институциональное наследие Наполеона для французского общества и мира в целом объективно беспрецедентно», — отмечает историк[36].

«Несмотря на все за и против, современная Франция — это он», — утверждает Пьер Бранда. Непосредственные достижения правления Наполеона являются неразрывной частью его магнетизма и его ауры. А «маленький капрал» является создателем современного государства. По окончании бакалавриата, лицеисты могут благодарить (или упрекать) императора, который был создателем и лицея, и бакалавриата. Префекты — Наполеон. Банк Франции? Тоже Наполеон, и таких примеров можно привести множество, —продолжает Пьер Бранда[37].

Не столь однозначно негативны и оценки европейской политики Наполеона. Если еще пять лет назад вспоминать о Наполеоне, покорившем Европу силой оружия, было неполиткорректно, то теперь такие заголовки, пусть и с вопросительным знаком, как «Наполеон — отец Европы?», воспринимаются не так скептично, как и размышления Наполеона о «федералистской европейской системе». Теперь историки говорят, что европейские планы Наполеона были созвучны идее Римского договора. «Он начинает воображать судьбу Европы по Римскому договору, с общей армией, экономикой и монетным союзом, с франком, который сейчас еще используется в Швейцарии»[38].

                                                           ***

2019 год был отмечен целым рядом научных мероприятий: выставки, конференции, лекции, мероприятия реконструкторов. «Фонд Наполеона» совместно с музеем Армии организовал подписку по сбору средств (по словам президента Фонда Наполеона Виктора-Андре Массена, требуется 800 тыс. евро[39]) для реставрации могилы Наполеона в Соборе Инвалидов к двухсотлетнему юбилею со дня смерти Наполеона. Это важно, ведь каждый год, как подчеркнул президент Фонда Наполеона, могилу Наполеона посещает 1 млн туристов[40]. 1 июня 2019 г. в Париже состоялась церемония в честь сына Наполеона, герцога Рейхштадтского, ушедшего из жизни 22 июня 1832 г., а 22 июля общество «le Souvenir napoléonien» организовало торжественную процессию к его могиле в Соборе Инвалидов. 5 июля в Виттеле состоялся коллоквиум «Наполеон и образ», посвященный образу Наполеона в массовом сознании и пропаганде. В Аяччо, на родине Наполеона, с 13 по 15 августа, как уже отмечалось, была организована целая серия мероприятий. 15 августа торжественная церемония состоялась в Соборе Инвалидов. Ассоциация имперских городов, созданная в 2011 г. в замке Жозефины Богарне Мальмезон и объединяющая 18 городов, среди которых Ницца, Ля-Рош-сюр-Йон, Рамбуйе, Сен-Клу, Шатору, Биарриц, Аяччо учредила литературную премию за лучший роман о Наполеоне и Первой империи. Уже состоялся целый ряд научных конференций, в том числе международных. В частности, 8—13 июля в Гренобле проходил 17-й конгресс Международного наполеоновского общества. И это далеко не полный список. Появился целый ряд новых книг известных историков: Ж. Тюлара, Т. Ленца, П. Бранда[41] и целый ряд других. Драма Эдмона Ростана «Орленок» со времен ее создания в 1900 г., с Сарой Бернар в роли сына Наполеона, является одной из самых известных пьес французского репертуара, хотя, парадоксально, ставится очень редко. Однако в августе 2019 г. на разных сценах она шла семь раз[42]. Весьма популярна новая версия компьютерной игры о Наполеоне «Napoleonic Total War III»[43].

То есть интерес к имени и наследию Наполеона не затихает, а французский народ превратил его в одного из своих популярнейших национальных героев. Тьерри Ленц в своем интервью отметил, что он поражен популярностью Наполеона и его дела. Книги о Наполеоне прекрасно раскупаются, места памяти активно посещаются, события, посвященные императорскому периоду, имеют сумасшедший успех, залы конференций и публичных лекций переполнены. В 2015 г. реконструкция битвы при Ватерлоо мобилизовала 5 тыс. людей в униформе, причем все это были добровольцы, и собрала 120 тыс. зрителей[44].

Власти Франции вполне готовы использовать незатихающий интерес к имени Наполеона, ставшего общепризнанным и весьма прибыльным брендом. Об этом свидетельствует развитие наполеоновского туризма; многочисленные наполеоновские сувениры, продающиеся в магазинах Аяччо, в сувенирных лавках Музея Армии и дворца Фонтенбло обоснованы скорее логикой бизнеса, чем духом празднований. В Монтерё, департаменте Луаре, в 2021 г. планируют открыть историческую деревню, посвященную императору. Работы оценены в 200 млн евро, для парка уже выделено 200 га вдоль линии TGV Париж—Марсель, а работы курируют Шарль Наполеон и Ж.-О. Будон (правда, как полагает П. Бранда, вряд ли парк будет открыт к 2021 г.). Кроме того, на Святой Елене с 2017 г. функционирует аэропорт — «самый бесполезный аэропорт в мире», как его окрестили журналисты, — все это французские власти вполне готовы использовать.

При том, что Наполеон – это национальный бренд, нельзя сказать, что общество когерентно в своей оценке Наполеона; как политические элиты и историческое сообщество, оно тоже разделено и отношение политизированных французов к Наполеону неоднозначно. Этот раскол имеет как политический ракурс: левые не принимают наполеоновское наследие, так и возрастной: поколение старше сорока относится к Наполеону терпимее, нежели молодежь. В целом, из бесед с французскими коллегами и друзьями у меня сложилось мнение, что у каждого есть свой Наполеон… Вот, например, мнение парижанина Тьерри Коллежья, приехавшего в Аяччо специально на юбилей. Тьерри – большой поклонник императора и организатор туристических маршрутов по Парижу времен Революции и Империи. По словам Тьерри, многочисленные туристы, приехавшие в Аяччо за своей порцией моря и солнца, получили гораздо больше, а «торжества должны напомнить французам и иностранным туристам о заслугах Наполеона: он вывел Францию из десятилетнего революционного хаоса, осуществил реформы с целью модернизации общества и государства, создал институты, эффективно функционирующие по сей день; способствовал развитию меритократии вместо традиционных привилегий Старого порядка, связанных с происхождением». Конечно, продолжает Тьерри, «Наполеон вверг Францию в невероятную и незабываемую авантюру, но без этого не было бы целого поколения писателей-романтиков, таких как Гюго, Бальзак, Стендаль и т.д.». И, подводя итог, Тьерри Коллежья привел высказывание Шарля де Голля: «Невозможно измерить все то, что Наполеон сделал для престижа Франции». Как видим, Тьерри почти дословно повторяет то, о чем писали упоминавшиеся выше историки и политики.

А вот мнение жителя Аяччо, бывшего учителя, а ныне пенсионера Жака Шарлона, активно участвующего в общественной и культурной жизни города. «Наполеон I! Кому не знакомо имя этого крупного политического и военного деятеля! О нем опубликованы сотни тысяч работ, и историки пишут как хорошее, так и плохое о Наполеоне, не прекращая его то восхвалять, то хулить. Его история настолько увлекательна, что не оставляет нас. Что касается меня лично, то «наполеоновская душа» сопровождает меня, можно сказать, с колыбели. И я горжусь тем, что 250-летний юбилей императора был торжественно отпразднован в его родном городе, Аяччо. Это был незабываемый праздник для всех!». Отмечу, и Тьерри Коллежья, и Жак Шарлон закончили свои размышления одной и той же фразой: «Vive l’Empereur!».

***

Какой же итог можно подвести? Наполеон продолжает разделять французов. В то же время, 250-летний юбилей показал, что ситуация в обществе меняется. Это касается и политической элиты, и системы образования, и состояния исторической науки. Наполеон возвращается в Историю, частью которой он не просто являлся, он создавал ее, как создавал современное французское государство. Наполеон дал французам чувство национальной гордости и национального величия. Президент де Голль в беседе с Андре Мальро замечательно сказал об этом: «Он оставил Францию меньшей, чем он ее нашел, это так... Но это как с Версалем: его надо было создавать. Нельзя торговать величием»[45]. Вот и современные французы, на мой взгляд, снова хотят ощутить это чувство величия, как раньше, при Наполеоне и де Голле, а не быть просто младшим партнером заокеанских друзей. Об этом совсем недавно заявил и президент Макрон. Поэтому абсолютно прав Тьерри Ленц, утверждая, что Наполеон – это не только прошлое. Переосмысление роли и места Наполеона в истории является, в определенной мере, переосмыслением роли и места Франции в объединенной Европе и формирующемся многополярном мире.

Осталось подождать совсем немного, юбилея 2021 года, чтобы проверить, насколько глубоки эти изменения. Конечно, вряд ли огромный поток туристов хлынет на Святую Елену. Хотя, кто знает, ведь как говорил корсиканец Наполеон Бонапарт, «невозможное — это не по-французски». А это очень льстит национальному самолюбию.

 

 

 

[1] Исследование осуществлено по гранту Правительства РФ в рамках подпрограммы «Институциональное развитие научно-исследовательского сектора» государственной программы Российской Федерации «Развитие науки и технологий» на 2013 – 2020 гг. Договор № 14.Z50.31.0045.

[2]     О Наполеоне в исторической памяти и политической культуре Франции см.: Таньшина Н.П. Наполеон Бонапарт в исторической памяти: между мифом, брендом и легендой // Новая и новейшая история. 2019. № 3. С. 146-166.

[3]Kern E. Napoléon. Deuх cents ans de légende. Histoire de la mémoire du premier empire. Paris, 2016. Р. 219.

[4]Ibid. P. 9.

[5] Lentz T. À la rentrée, les élèves vont découvrir un peu mieux Napoléon // Le Point. 15.08.2019 // https://www.lepoint.fr/histoire/thierry-lentz-les-elites-ont-souvent-le-napoleon-honteux-15-08-2019-2329965_1615.php

[6] Chevallier A. Napoléon a été le héros des classes populaires // Le Figaro. 10.12.2018 // http://www.lefigaro.fr/vox/histoire/2018/10/12/31005-20181012ARTFIG00339-napoleon-a-ete-le-heros-des-classes-populaires.php

[7] Lentz T. À la rentrée, les élèves vont découvrir un peu mieux Napoléon.

[8] Стыдится ли Франция Наполеона? // http://m.ru.rfi.fr/frantsiya/20190817-styditsya-li-frantsiya-napoleona

[9] Стыдится ли Франция Наполеона?

[10] Как отметил Тьерри Ленц, говоря о праздновании 200-летия Ватерлоо, 200 тыс. зрителей собрались там не для того, чтобы кричать: «Да здравствует император!», что не имело смысла, но для того, чтобы понять, узнать, пережить опыт // Lentz T. À la rentrée, les élèves vont découvrir un peu mieux Napoléon.

[11] Стыдится ли Франция Наполеона?

[12] Книга о Наполеоне Доминика де Вильпена была опубликована на русском языке: Вильпен де, Д. Сто дней, или Дух самопожертвования. М., 2003.

[13] Jospin L. Le Mal napoléonien. Paris, 2014.

[14] Chevallier A. Napoléon a été le héros des classes populaires.

[15] Lentz T. À la rentrée, les élèves vont découvrir un peu mieux Napoléon.

[16]Napoléon, la naissance d’un mythe // La Nouvelle republique. 11.08.2019 //https://www.lanouvellerepublique.fr/a-la-une/napoleon-la-naissance-d-un mythe?fbclid=IwAR0JRJTNwwcOaq3LVayq-doHrIbyPywgjNHUW5Div6g05lYdJqFmj39QJaU

[17] Стыдится ли Франция Наполеона?

[18] La Revue du souvenir napoléonien. № 93. 2019.

[19] Lentz T. Napoléon et la France. Paris, 2015. P. 7.

[20] Ibid. P. 8.

[21] Lentz T. À la rentrée, les élèves vont découvrir un peu mieux Napoléon.

[22] Nofri G. On a la tête qui tourne à l’évocation de tout ce que Napoléon a entrepris // Le Figaro. 22.08.2019 // http://www.lefigaro.fr/vox/histoire/on-a-la-tete-qui-tourne-a-l-evocation-de-tout-ce-que-napoleon-a-entrepris-20190815.

[23] Ibid.

[24] Ibid.

[25] Chevallier A. Napoléon sans Bonaparte. Paris, 2018.

[26] Napoléon, la naissance d’un mythe.

[27] Chevallier A. Napoléon a été le héros des classes populaires.

[28] Napoléon, la naissance d’un mythe.

[29] Chevallier A. Napoléon a été le héros des classes populaires.

[30] Полный текст выступления Ж. Помпиду приводится в книге: Napoléon, de l'histoire à la légende: actes du colloque des 30 novembre et 1er décembre 1999, organisé par le Musée de l'armée, Hôtel national des Invalides. Paris, 2000.

[31] Ibid. P. 441.

[32]Tulard J. La BD est devenue un véhicule de la culture historique // Le Monde. 2019. 9 janvier.

[33] Mauduit Х. L'homme qui voulait tout. Napoléon, faste et propagande. Paris, 2015.

[34]   Ibid. Р. 8.

[35] Lentz T. À la rentrée, les élèves vont découvrir un peu mieux Napoléon.

[36] Tulard J. La BD est devenue un véhicule de la culture historique.

[37] Napoléon, la naissance d’un mythe.

[38] Ibid.

[39] Revue du souvenir napoléonien. № 93. 2019. P. 78.

[40] Ibid.

[41] Из последних работ см.: Tulard J. De Napoléon et de quelques autres sujets. Paris, 2019; Branda P. La saga des Bonaparte. Du XVIIIe siècle à nos jours. Paris, 2018; Lentz T. Bonaparte n’est plus! Le monde apprend la mort de Napoléon. Juillet-septembre 1821. Paris, 2019.

[42] L’Aiglon, l’ombre de Napoléon // Revue du souvenir napoléonien. № 93. 2019. Р. 58.

[43] Napoleonic Total War III // Ibid. P. 66-67.

[44] Lentz T. À la rentrée, les élèves vont découvrir un peu mieux Napoléon.

[45]   Malraux A. Les chenes qu'on abat. Paris, 1971, P. 102.

Таньшина Наталия Петровна, доктор исторических наук, профессор кафедры всеобщей истории отделения истории Института общественных наук Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ; ведущий научный сотрудник лаборатории западноевропейских и средиземноморских исторических исследований исторического факультета Государственного академического университета гуманитарных наук, профессор кафедры новой и новейшей истории Московского педагогического государственного университета

243

Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь