Ивонин Ю.Е. Рец.: О.В. Хаванова. Усердие, честолюбие и карьера. Чиновничество в монархии Габсбургов в эпоху просвещенного абсолютизма. Москва, «Индрик», 2018, 360 с.

 

       В новой монографии д.и.н. О.В.Хаванова исследует мало изученную проблему чиновничества в монархии Габсбургов эпохи просвещенного абсолютизма. В самом названии видны основные составляющие жизни и работы австрийского чиновничества в это время. Автор подчеркивает, что австрийское чиновничество составляло особую замкнутую социальную группу обладателей привилегированного статуса и носителей вверенных им функций. Оно происходило из дворянства и бюргерства и представляло собой особую социальную группу, создавшую специфический корпоративный этос, в основе которого находилась определенная профессиональная этика (С.8, 10-14). Главным содержанием книги являются подробно изученные биографии чиновников не только центральных венских ведомств, но и многочисленных органов власти полиэтнической и поликультурной державы Габсбургов. Интересно, что главный акцент в деятельности австрийского чиновничества ставился не на обогащение, а на приобретение влияния, дающего возможность возвыситься в чиновничьей иерархии. Документы, которые были изучены автором в австрийских и венгерских архивах, дали возможность охарактеризовать чиновничество державы Габсбургов как социальный феномен, очертить его возможности как в вертикальной, так и горизонтальной мобильности, а также определить принципы меритократии и филантропии в кадровой политике австрийской монархии. Несомненной заслугой О.В. Хавановой является удачная реконструкция моделей продвижения по служебной лестнице и роль в этом образования. Также интересны главы, в которых рассматриваются женщины как жены, матери, дочери чиновников и их влияние на карьеры глав семей. Очень насыщенный материал использован автором по проблеме этнолингвистического профиля чиновничества в державе Габсбургов.

       Автор сознательно избегает термина «бюрократия», прибегая к терминам «чиновничество», «государственный аппарат», а также опирается на концепцию «социального дисциплинирования», которая обосновывала вмешательство государства в процесс формирования «единообразного государственного подданного» (С.19-20). С другой стороны, рассуждает Хаванова, многочисленные прошения в раннее Новое время показывали, насколько важную роль они играли в информировании властей о настроениях в обществе (С.28-29, 37). Примечательным явлением жизни и деятельности чиновничества державы Габсбургов были отношения патроната и клиентелы, имевшие свой стиль и способы общения, необходимые для поисков покровительства свыше, которое способствовало карьере клиентелы. К этому автор добавляет информацию о роли дворянских комитатов как коллективных патронов. Причем комитаты выступали коллективным просителем, когда шла речь об особо заслуженных их членах. Кроме того, система патроната использовалась отцами, заслуги которых становились фундаментом для карьерных продвижений сыновей (С.48, 61-62, 71-72). В связи с такой ситуацией во владениях Австрийского дома автор отметила стремление австрийского дворянства делать карьеру в рядах чиновничества, тогда как российское дворянство, как это явствует из работ Ю.М. Лотмана, зачастую тяготилось обязательностью службы. Во всяком случае, Хаванова отмечает возведение в дворянство в качестве важной формы вертикальной мобильности и инструмента модификации политических и административных элит (С.118, 128).

       Исследовательница подчеркивает, что во владениях Австрийского дома заслуги находились в центре внимания общества и являлись существенным элементом социального дисциплинирования, а с начала XVIII в. вообще стали средством установления длительного сотрудничества элит с династией на основе политической лояльности (С.130). Заслуги становились способом служебного повышения, возведения в дворянство, оплаты обучения детей в престижных учебных заведениях и удовлетворения прошений. Апелляции к заслугам предков вместе с собственными становились самым популярным типом аргументации в различных прошениях. Следующими по степени распространенности типами аргументации, сформулированными Хавановой, были апелляции исключительно к собственным заслугам, затем упоминания о принадлежности к знаменитым родам монархии и, наконец, указание на близость к императорскому двору. Так создавалась «наследственная меритократия» как фактор стабильности общественного порядка, при которой в дворянстве и аристократии воспитывались политическая лояльность и служебное рвение (С.131, 136, 138-140, 142).   

Как хорошо показывает автор, широкое распространение получил переход из протестантизма в католическую веру, одобрявшийся Марией Терезией не только в силу религиозных убеждений, но и в качестве позитивного примера для укрепления духовного единства династии и подданных. В самом деле, случаи детального рассмотрения прошений конвертитов о предоставлении им пенсий и должностей были достаточно частыми. Лишь после провозглашения декрета Иосифа II  о веротерпимости в 1781 г. отменяется запрет принимать на государственную службу протестантов и стал чаще практиковаться прием «талантливых детей заслуженных родителей» или квалифицированных протеже крупных сановников (С.152-155).

         Значительное внимание в книге уделено системе образования в державе Габсбургов. Автор отмечает, что ученичество будущих чиновников при опытных юристах ценилось выше университетского диплома. Но во второй половине XVIII в. государство стало во все большей степени регламентировать образование, университеты потеряли средневековую автономию и начали готовить специалистов по востребованным специальностям. Вместе с тем от будущих чиновников и дипломатов низшего и среднего уровня считалось необходимым требование обучения в университетах, тогда как для аристократов был создан, например, знаменитый венский Терезианум. Другой отличительной чертой было смещение от университетского образования к сертификации знаний и компетенций, с которыми соискатель приходил на службу в государственные органы (С.205, 207-209,214, 217, 222).

Касаясь проблемы коррупции, вообще-то довольно широко существовавшей во многих странах Европы раннего Нового времени, и в том числе во владениях Австрийского дома, Хаванова приводит несколько нашумевших в то время случаев, в частности, Влашича и Кончека, и обращает внимание на то, что чиновники «компенсировали скудость жалованья посредническими услугами», с помощью которых они могли иметь средства для «удовлетворения повышенных запросов» (С.237, 253). Тут, конечно, было бы неплохо   сравнить размеры и стили коррупции в разных государствах, потому что создается впечатление, что в Вене она имела меньший размах.

       Интересен подход автора к проблеме «Женщины и чиновничья среда». Эту проблему исследовать было трудно, так как сохранилось очень мало дневников и личных писем, а от горожанок и крестьянок почти ничего, исключая жалобы и прошения к властям, освещение которых дает определенное представление о жизни и социальной роли жен и вдов чиновников. Хаванова отмечает, что они были социально активными и обладали чувством ответственности «за поддержание материального благосостояния семьи» и будущей мобильности потомства (С.277-278, 298). 

       Глава V имеет характерное название «Бюрократия и образование современных наций» и содержит немало интересных материалов и наблюдений, позволяющих скорректировать некоторые устаревшие представления относительно роли немецкого языка и его использования чиновничеством. Работа в полиэтничной державе, где чиновники постоянно перемещались по всей ее территории, требовала от них знания нескольких языков. Даже в XVIII в. латинский язык господствовал в публичной сфере и в образовании. Что касается немецкого языка, то постепенное его введение в Венгрии изменило облик административных элит Венгерского королевства. Как полагает автор, венский двор пытался с помощью обязательного владения немецким языком «обогатить чиновничьи корпорации королевства людьми с более широкими интеллектуальными горизонтами» (299-300, 308-310, 316, 320, 324).

         Подводя итоги своему интересному исследованию, О.В. Хаванова со знанием дела утверждает, что чиновничество в монархии Габсбургов во время просвещенного абсолютизма являлось особой социальной и профессиональной группой, отличавшейся значительной горизонтальной и вертикальной мобильностью. Кроме того, автор не без основания пишет, что традиционное общество не исчезает в эпоху модерна и адаптируется к реалиям индустриального общества. Личные связи играли большую роль при найме и в служебной карьере. Автор также заметила, что в результате постоянно усложнявшихся требований чиновничество стало одним из самых образованных сообществ монархии Габсбургов. В итоге усердие и честолюбие чиновничества сыграли роль важных личных качеств в достижении успехов на службе (С.335-337, 340, 342). Резюмируя рассмотрение книги, можно утверждать, что она может служить своего рода образцом для исследования проблем истории чиновничества в других странах.

Ю.Е. Ивонин, доктор исторических наук, профессор Смоленского государственного университета

 

 

 

 

224

Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь