Коробко М.Ю. «С каждым днем столица России хорошеет, меняется». Рец.: Гнилорыбов П. Москва растет. М.: Б.С.Г.–Пресс, 2019. 95 с.

Совет Вольного исторического общества поручил журналу «Историческая экспертиза» изучить образцы творчества члена ВИО Павла Гнилорыбова. Публикуем рецензию на недавно опубликованную - девятую (!!!) по счету - книгу молодого «российского историка, писателя, москвоведа, публициста, журналиста».

 

Михаил Юрьевич Коробко, историк, методист Центральной библиотечной система ЮЗАО, лауреат Макарьевской премии, автор книг о Москве, член жюри и руководитель секций Всероссийских олимпиад по школьному краеведению, Всероссийских конкурсов исследовательских краеведческих работ учащихся движения «Отечество», Всероссийских краеведческих чтений юных туристов-краеведов.


Резюме: Рассматривается вторая вышедшая в одном и том же издательстве, под почти одним и тем же названием книга Павла Гнилорыбова, снабженная предисловием московского мэра, которая была опубликована заявленным фантастическим тиражом 120 тысяч экземпляров при финансовой поддержке Издательской программы правительства Москвы и распространялась среди учеников начальных школ. В обзоре отмечены наиболее грубые из ошибок, которыми изобилует рецензируемая книга.

Ключевые слова: краеведение, графомания, история Москвы.

 

Abstract: Korobko, Mikhail. “The Russian capital is changing for better every day”. Rev.: Гнилорыбов П. Москва растет. М.: Б.С.Г.–Пресс, 2019. 95 с. (Gnilorybov, Pavel. Moscow is growing. Moscow: B.S.G. – Press, 2019. 95 p.). The review deals with the second work of Pavel Gnilorybov, which was published in the same publisher under the almost same name with financial support from the same Publishing Program of Moscow Government. The book is prefaced with an introduction signed by the Moscow Mayor and was printed with an announced fantastic circulation of 120,000 copies. It was distributed among primary schools’ pupils. The review demonstrates the worst mistakes among the many that book contains.

Key words: local history, graphomania, Moscow history.

 

Это уже вторая книга члена Совета Вольного исторического общества[1] и сотрудника Музея Москвы Павла Гнилорыбова, изданная в издательстве «Б.С.Г.–Пресс» за счет средств Издательской программы правительства Москвы. В 2018 году на инаугурации С.С. Собянина  всем присутствующим дарили толстую книгу «Москва растет: Книга о Москве, ее прошлом, настоящем и будущем». Я написал на нее рецензию[2], где указал, что безграмотно написанная книга дискредитирует как Издательскую программу правительства Москвы, так и московского мэра. Однако, ни автор рецензируемого труда, ни издательство, ни руководители издательской программы критику в свой адрес услышать не захотели, и снова наступили на те же грабли.

В продажу книга с заявленным - фантастическим по нынешним временам - тиражом 120 тысяч экземпляров, скорее всего, не поступала. Во всяком случае, на сайтах книжных магазинов ее следов обнаружить не удалось. Есть свидетельство, что рецензируемое издание вручалось в дар первоклассникам[3]. Это позволяет предположить, что  на практике «Москва растет» (видимо, правильнее было бы именовать этот сиквел «Москва растет-2») выступает в качестве учебного пособия по истории, несмотря на то, что ее название сбивает с толку. Глагол «растет» в настоящем времени настраивает читателя на рассказ о том, «как похорошела Москва при Сергее Семеновиче».

Тираж и название не единственные странности книги, родившейся на свет при поддержке административного ресурса. На ее последней (96) странице указана более чем странная аудитория: «В соответствии с ФЗ-436 для детей старше 0 лет». Упомянутый закон предписывает «обозначение категории информационной продукции знаком информационной продукции и (или) текстовым предупреждением об ограничении распространения информационной продукции среди детей». Согласно требованиям этого закона обозначение «в виде цифры “0” и знака “плюс”» делается «применительно к категории информационной продукции для детей, не достигших возраста шести лет»[4]. Содержание книги и уже упоминавшийся факт ее раздачи первоклассникам не позволяют считать, что она предназначена «для детей, не достигших возраста шести лет», но иных указаний, на какую возрастную аудиторию рассчитана «Москва растет», обнаружить не удалось. Примечательно, что издание, фактически выступающее в качестве учебной книги, не проходило никакие научно-методические советы и даже не имеет официальных рецензентов (по крайней мере, таковые в книге не указаны). Видимо, все инстанции с успехом заменило имя мэра в предисловии. Можно предположить, что суровость Федерального закона № 436-ФЗ компенсируется необязательностью его исполнения, разумеется, в случае, когда книга издается на средства Издательской программы правительства Москвы.

Давайте полистаем гнилорыбовский  «источник знаний» и посмотрим какую информацию могут из него извлечь «дети старше 0 лет».

Книга для школьников должна учитывать возрастной уровень их знаний, навыков и умений. Даже если книга рассчитана «на вырост» – она должна принимать во внимание уровень самого маленького корабля школьной эскадры. На самом деле Павел Гнилорыбов в расчет это обстоятельство не берет и без всяких разъяснений вводит множество фактов, знакомство с которыми, безусловно, вызовет затруднения у читателя, если этот читатель первоклассник.

Вот типичный пример называния без необходимого разъяснения: «К сожалению, в огне [при пожаре Москвы 1812 года] погибли красивейшие здания и  ценности. К примеру, сгорел оригинал известного произведения «Слово о полку Игореве» (С. 50). Достаточно ли назвать «Слово» «известным произведением», чтобы первоклассник мог понять, насколько большой потерей для русской культуры была утрата его оригинала? Таких упоминаний без пояснений в книге много:

- Великое княжество Литовское (С. 18);

- «древнее захватывающее место — Сходненский ковш в  Тушине» (С. 13, при этом не уточняется, что с 2004 «ковш», в буквальном смысле «захватывающее место», официально именуется Сходненской чашей);

- герой пьесы Грибоедова Скалозуб  охарактеризован только как «не самый большой ценитель прекрасного» (С. 50); 

- «Марина Цветаева, чью поэзию изучают в средней и старшей школе» (С. 16),

- «поэт Евгений Евтушенко» (С. 14)  и т.д.

В книге большое количество фактических неточностей и неточных формулировок.

 «На территории Москвы люди селились и до того, как возник город. Курганы древних вятичей сохранились в районе Теплого Стана или Конькова. Недалеко от Коломенского было село Дьяково — тут сохранились старинные церкви» (С.12). На самом деле в селе Дьяково сохранилась одна старинная церковь, которая относится к XVI веку, т.е. ко времени, когда Москва существовала уже несколько веков[5].

 «В 1238 году молодой Москве пришлось столкнуться с захватчиками — на город напали монголы под началом Батыя» (С. 20). Небрежная формулировка создает ложное впечатление, что Батый лично руководил взятием и разорением Москвы. «Столица билась пять дней, но силы были неравны — врагов оказалось слишком много» (С. 20). Москва действительно «билась», но тогда она еще не была столицей.

 «В 1339 году вокруг Московского Кремля появились мощные дубовые стены. К тому времени заметно упало значение Киева — древней русской столицы. Многие жители нынешней Украины переселялись в Москву: в районе теперешней Остоженки даже существовало село Киевец. А Китай-город, кстати, никак не был связан с китайцами: “кита”— это мощная связка жердей в основании частокола» (С.21-22). Догадка о том, что село Киевец основано переселенцами из Киева, впервые представлена в популярной книге «История московских районов» и не имеет документального подтверждения[6]. Также спорной является приведенная автором рецензируемой книги «традиционная» версия об этимологии Китай-города, она далеко не единственная[7]. Подобные утверждения требуют пояснений и не могут подаваться как абсолютная истина.

 «После победы над монголо-татарами в  стоянии на реке Угре (1480) москвичи сосредоточились на внутренней жизни города» (С.24).  Данное утверждение вступает в противоречие с хрестоматийными фактами внешней политики Ивана III. 

 «Иван Грозный <…> владел одной из самых больших библиотек того времени — эту библиотеку, “либерею”, исследователи разыскивают до сих пор» (С. 30).  «Исследователи», если под этим понятием подразумеваются професcиональные ученые, считают, что библиотека Ивана Грозного вошла в состав последующих царских собраний и разделила их судьбу[8]. Однако, благодаря живучести мифов, среди непрофессиональных любителей древностей всегда находились энтузиасты продолжения поисков культурного фантома. К слову, одним из последних публичных инициаторов охоты за «либереей» был широко известный своими оригинальными инициативами предприниматель Герман Стерлигов[9].

 «Мальчиков начинают учить в школах — к примеру, в Сухаревой башне открылась школа для любителей математики, навигации, техники, морских дел» (С. 42).  Школа математических и навигацких наук, открывшаяся в 1701 году и занявшая третий ярус башни, предназначалась не для загадочных «любителей», а для подготовки офицеров-артиллеристов, военных инженеров и моряков.

«В 1730 году улицы Москвы осветились первыми фонарями, в 1755 году открылся Московский университет. Первоначально он располагался в  здании Земского приказа недалеко от Красной площади. Создан университет был по предложению великого русского ученого Михаила Ломоносова» (С. 43). Фонари были в Москве и до 1730 года, в упомянутом году было устроено регулярное освещение. С основанием Московского университета все сложнее: советский миф о М.В. Ломоносове как его единственном создателе давно не выдерживает критики. Документально известно, что  граф И. И. Шувалов, впоследствии куратор университета,  сообщил М. В. Ломоносову об  идее создания университета в письме от 19 мая 1754 года, изложив краткий план его устройства, а затем представил развёрнутый проект, над окончательным текстом которого И.И. Шувалов и М.В. Ломоносов вместе работали несколько недель, т.е. писать о «предложении» великого Ломоносова,  не упоминая Шувалова, означает воспроизводить давно разоблаченный миф советской пропаганды[10].

«Спокойствие города нарушил Чумной бунт 1771  года: горожане, взбудораженные слухами о болезни, ударили в набат и попытались взять Кремль штурмом» ( С. 44). Чумной бунт был вызван не мифическими «слухами о болезни», а  массовыми смертями в результате самой болезни. Горожане разграбили Чудов монастырь в Кремле, но никакого штурма не было, т.к. никто не оборонялся.

«В районе Таганки построили первый в  Москве “вокзал”, правда, ничего общего с железной дорогой он не имел. Тут веселились, слушали оркестр, любовались редкими растениями и  фруктами, пили прохладительные напитки» (С. 47). Первый в Москве «воксал», а не «вокзал» открыл в 1772 году в усадьбе Трубецких Нескучное близ Калужской заставы Мельхиор Гротти. А воксал в районе Таганки близ Рогожской заставы и Дурного переулка (ныне Товарищеский переулок, недалеко от нынешней Таганской площади) был открыт Михаилом Медоксом позже - в 1783 году.

 «В 1812 году пришла армия Наполеона. <…> Захватчики мародерствовали больше месяца. Город сгорел почти дотла — огонь погубил две его трети»  (С. 50). Соседство предложений о мародерах и пожаре подводит юного читателя к неверной мысли, что Москва сгорела исключительно по вине французских захватчиков.

«Восточный колорит придавали Москве ее рынки и  площади — Сухаревка и Охотный Ряд, где торговали дичью и мясом» (С. 71). К сведению автора, в Западной Европе торговали тем же, и никакого восточного колорита рынкам это не придавало. 

«Большевики обстреливали Кремль из артиллерийских орудий.  <…> На защиту города вышли даже мальчишки-юнкера — ученики военных училищ. Большинство из них пропали без вести и погибли. Убитых с честью похоронили на Братском кладбище. Александр Вертинский написал об этом знаменитую песню “То, что я должен сказать”» (С. 72). Никакого массового пропадания без вести в Москве 1917 года не было. Корреспондент газеты «Русское слово», опубликовавший большой материал о похоронах, утверждал, что тогда погибло 55 человек, сражавшихся против большевиков, но из них на Братском кладбище были похоронены не все, 18 тел забрали родственники для похорон в фамильных захоронениях, т.е. Братское кладбище не единственное место, где похоронены погибшие  в октябрьских событиях 1917 года[11]. Двухтомный некрополь Братского кладбища с указанием всех, кто на нем похоронен, давно опубликован[12].

К сожалению, автору очень плохо даются тексты об архитектуре. Он ее знает очень плохо, зачастую пренебрегает фамилиями архитекторов и датами и путается в стилистике построек, о которых пытается рассказывать.

 «При Иване III начинают отстраивать главную твердыню— Кремль. Приглашают итальянских мастеров. В 1490-е годы Марко Руффо и Петро Антонио Солари возводят Грановитую палату — сегодня это одно из самых древних каменных зданий Москвы» (С. 24). Грановитая палата - хрестоматийный  памятник архитектуры, имеющий четкую датировку постройки: 1487—1491 годы[13]. Зачем ее ошибочно датировать 1490-ми годами?

Автор так характеризует московские постройки XVIII века:  «Архитектура стала похожей на европейскую — достаточно взглянуть на церковь Иоанна Воина на Якиманке, на церкви в стиле голицынского барокко в подмосковном поселке Дубровицы, на Меншикову башню» (С. 40). В поселке, ранее селе Дубровицы стоит одна старинная церковь, а не «церкви». Она - уникальное явление во всем отечественном зодчестве, не укладывающееся в национальные архитектурные традиции и не имеющее аналогов. Определять ее, как «голицынское барокко» - редкое невежество.

 «Из архитектурных памятников эпохи стоит отметить Царицынский дворец. Правда, его строительство было заброшено, а руины красовались целых два столетия» (С.44). Дворец в Царицыне изначально не был руиной, а являлся полностью построенным зданием, пусть без внутренней отделки, автор просто не знает его истории и иконографии. Лишь в 1880 году после частичного обрушения кровли крыша дворца была разобрана во избежание несчастных случаев и он достаточно быстро превратился в знакомую старым москвичам романтическую руину и оставался ею до реконструкции и превращения дворцового комплекса в музей в 2005-2007 годах[14].

«Также императрица Екатерина II задумала перестроить Кремль на манер Римского форума, были даже разобраны некоторые части стены. Но государыня быстро охладела к проекту» (С.44). Грандиозный проект Большого кремлевского дворца архитектора В.И. Баженова, увы, не упомянутого автором книги,  к Римскому форуму никакого отношения не имеет.

 «Для отдыха императорской фамилии в Москве возвели два “путевых дворца” — один в  Покровском-Рубцове, другой — Петровский — недалеко от нынешней станции метро “Динамо”. Петровский дворец интересен своими украшениями в готическом и даже мавританском (восточном) стиле» (С. 48). Дворец в Покровском-Рубцове никогда не был путевым, он был сооружен для императрицы Елизаветы Петровны в 1742-1743 годах архитектором М.Г. Земцовым. Соответственно времени строительства, детали Петровского дворца – неоготические, но для автора разницы нет. Почему-то нет и дат постройки дворца, и имени его создателя – выдающегося архитектора М.Ф. Казакова.

  «Когда Владимир Ленин объявил о “новой экономической политике”, Москва как будто очнулась. По проектам Константина Мельникова строят клубы, в столицу приезжает гений мировой архитектуры — Ле Корбюзье. При его участии возводят здание на Мясницкой улице» (С. 76).  Ле Корбюзье приезжал в Москву три раза – в 1928, 1929 и 1930 годах, когда НЭП уже умирал. Здание Центросоюза на Мясницкой улице было сооружено не при участии мировой знаменитости, а по его проекту при участии архитектора Николая Колли. Стоит ли говорить, что здания клубов в Москве сооружали не только по проектам Константина Мельникова.

В книге полно анахронизмов, в особенности таких, когда события иллюстрируются рисунками и фотографиями другого времени.

«В 1701  году в  Москве было шестнадцать тысяч дворов, но многие жители уехали в новую столицу, Петербург» (С. 43). Если быть совсем точным, в Москве в 1701 было 16 358 дворов, но ошибка, разумеется, не в том, что автор округлил данные. Главное, москвичи не могли в 1701-м уехать в Петербург просто потому, что Петербург был основан в 1703-м!

Рассказывая о дореволюционной Москве, автор сообщает, что там: «Открываются музеи — например, Пушкинский» (С. 69). Написать полное современное название музея – Государственный музей изобразительных искусств им. Пушкина - у него все-таки не поднялась рука. Было бы неплохо сообщить школьникам, что до 1937 года этот музей назывался Музеем изящных искусств. У первоклассников краткое определение «Пушкинский», вполне возможно, вызовет в памяти образ Государственного музея А.С. Пушкина, тем более что со сказками Пушкина и с музеем, посвященным его жизни и творчеству, они начинают знакомиться еще в дошкольном возрасте.

Рассказ о купеческой благотворительности и трамвайной сети в дореволюционной Москве (С. 62) почему- то иллюстрируется фотографией Охотного ряда 1920-х годов. Автор не обратил внимания, что вывески на фото написаны с использованием «новой» орфографии, принятой большевиками, кроме того, его не насторожило обилие аббревиатур, присущих именно советскому периоду.

На странице 68 без подписи помещена иллюстрация, на которой изображен сад «Эрмитаж» на Неглинке в Москве (с рисунка художника Н. Каразина 1850 года). Видимо, она должна иллюстрировать текст со следующей страницы: «Открываются частные театры и  кинотеатры, летние сады для прогулок публики. Некоторые сохранились до сих пор — ”Аквариум” и “Эрмитаж”» (С. 69). Однако, существующий сейчас сад «Эрмитаж» - это не тот, который изображен Н. Каразиным. Автор, вероятно, не в курсе, что Эрмитажей в Москве было два: Старый, тот самый, который изображен на странице 68, не дошедший до наших дней (он находился на Божедомке), и Новый, существующий и ныне под названием Эрмитаж (в Каретном ряду). Да и зачем вообще иллюстрировать события рубежа XIX-XX веков (именно тогда стали открываться кинотеатры) рисунком дореформенного времени?

 «…В районе Белорусского вокзала строят первую велосипедную дорожку» (С. 70). В дореволюционной Москве не было Белорусского вокзала.  Этот вокзал назывался в 1870—1871 годах — Смоленский, в 1871—1912 и в 1917—1922  годах — Брестский, в 1912—1917  годах — Александровский, в 1922—1936  годах Белорусско-Балтийский, и только потом стал Белорусским. Велосипедная дорожка в районе вокзала лишь начиналась. Она доходила до села Всехсвятского в районе современной станции метро «Сокол», т.е. была весьма протяженной.

«В дореволюционной Москве думали даже о строительстве метро, не раз возвращались к этому вопросу, но городские власти так за дело и не взялись» (С. 68). Нельзя ставить знак равенства между неосуществленными дореволюционными проектами московского метро, которое было, по сути, городской надземной железной дорогой и московским метро в современном его понимании. Чтобы избежать формирования анахронистических представлений у школьников автор был обязан указать на эти различия.

Поэтические строки А. Вертинского, публикуемые в связи с боями октября 1917 года в Москве, почему-то иллюстрируются известной фотографией А.Савельева, где изображена манифестация на Красной площади 1914 года, устроенная в связи с началом Первой мировой войны (С. 73). Зачем автор по-ленински превращает «войну империалистическую» в «войну гражданскую»?

«Символом оттепели стал Новый Арбат» (С. 86). Откроем автору тайну: в период оттепели нынешняя улица Новый Арбат официально была составной частью проспекта Калинина.

По загадочным причинам  «историк и краевед» Гнилорыбов в обеих своих книгах постоянно использует весьма приблизительную хронологию, хотя ее вполне можно было бы выверить.

 «Первое упоминание о Москве относится к 1147 году. Девятьсот лет назад она была лишь деревенькой на высоком холме» (С 8).  Автор книги то ли не умеет считать, то ли обладает какими-то известными только ему уникальными данными, которые не стоит вводить в научный оборот в детской книжке. Москве 900 лет исполнится только в 2047 году!

«Еще одно древнее захватывающее место — Сходненский ковш в  Тушине. В 1939 году здесь нашли человеческий череп — самое раннее свидетельство человеческого присутствия в  этих местах. По мнению ученых, этому черепу от шести до десяти тысяч лет» (С. 13).  Эта черепная крышка, а  не череп, ныне хранящаяся в Музее Москвы, где, кстати, работает автор бестселлера, является самым ранним свидетельством проживания человека на  современной территории Москвы и датируется периодом около 16-10 тысяч лет назад.

 «В 1673 году в Москве открылся первый театр (придворная «комедийная хоромина»)» (С. 42). Комедийная хоромина — первое театральное здание в России, построено не в 1673-м, а в 1672 году по указу царя Алексея Михайловича, причем не в Москве, а в селе Преображенском под Москвой.

  «В декабре 1905 года в Москве прошли уличные бои между войсками и протестующими. Погибло около тысячи человек. Но потом на какое-то время в город вернулось спокойствие — Российская империя существовала еще двенадцать лет, наступил Серебряный век» (С. 66). Автор без аргументации относит начало Серебряного века к 1905 году, чего до него никто не делал.

 «В 1939 году вокруг Москвы возникли города Тушино, Бабушкин, Люблино, Перово и  Кунцево. Сейчас они стали столичными районами» (С. 80). Тушино стал городом с 1938 года, Бабушкин, Люблино и Перово - с 1925-го,  Кунцево - с 1926-го года.

«В 1954 году открылась ВДНХ — были представлены рекордсмены всех областей советского народного хозяйства» (С. 84). В 1954 году открылась, причем повторно, не ВДНХ, а Всесоюзная сельскохозяйственная выставка (в первый раз она открылась в 1939 году). Название ВДНХ (выставка достижений народного хозяйства) объект получил только в 1958 году. 

Напрашиваются весьма неутешительные выводы. Под видом книги для школьников на деньги налогоплательщиков издана откровенная халтура. Авторский текст изобилует грубыми, в том числе хронологическими, ошибками,  разнообразными неточностями и стилистическими огрехами. Такого казённого и бедного языка, каким написана книга, столица России просто не заслужила. Предлагаемый текст не может ни поразить воображение, ни вызвать любопытство у детей. Создается ощущение, что издание имело единственную цель - освоить бюджет, достаточно большой, судя по заявленному тиражу.

 Существуют хорошие детские книги о Москве, среди которых - книги Сергея Голицына «Сказание о земле московской» (М., 1991), Олега Филимонова «Были на семи холмах» (М., 1997) и т.д., переиздание которых, возможно с новыми предисловиями,  дополнениями и уточнениями, действительно принесло бы пользу детям. А теперь московские первоклассники в качестве подарка от мэра получили издание, свёрстанное «на коленке», с иллюстрациями  без подписей, часто не имеющими отношения к описываемым событиям.

Не уверен, что можно поздравить Вольное историческое общество с таким  ценным кадром, как автор  безграмотных и псевдонаучных книг, дискредитирующих научное сообщество. Конечно, любая  общественная организация  имеет право быть такой, какой она хочет. Если пребывание историка, так и не закончившего курс истфака, Павла Гнилорыбова в Вольном историческом обществе (и даже в его Совете) не оскорбляет заслуженных историков, входящих в состав организации, значит, - это их выбор. Вольное историческое общество – общественная организация, состав его членов и руководителей определяется внутренним уставом. Музей же Москвы с сотрудником Гнилорыбовым мы точно поздравить не можем потому, что эта известная государственная институция существует на деньги налогоплательщиков, а сотрудники, подобные данному персонажу, определённо дискредитируют  уважаемый музей в глазах посетителей и подрывают его авторитет в профессиональном сообществе.

 

 [1] https://volistob.ru/users/gnilorybov_p_a

[2] Коробко М. Москва — не музей и будущего у Москвы нет! // REGNUM. 2019. 25 апреля. URL:

https://regnum.ru/news/cultura/2619246.html

[3]https://m.vk.com/wall-143617457_217454?fbclid=IwAR1XOLV65G--eX2FJHIvmWG645zZITqkT3dEEQQdB0FzXGj6yM9ZxIYXJ4Q

[4] «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» (ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ). URL:  http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=LAW&n=324171&fld=134&dst=1000000001,0&rnd=0.39155596217127075#06033790255897231

[5] Памятники архитектуры Москвы. Окрестности старой Москвы (Юго-восточная и южная части территории от Камер-Коллежского вала до нынешней границы города) / Под ред. А. И. Комеч.  М.: Искусство — XXI век, 2007. С. 224—225.

[6] История московских районов. Под ред. К. А. Аверьянова.М.: Астрель: АСТ, 2005. С.41.

[7]  См.: Китай-город // Словарь современных географических названий / Рус. геогр. о-во. Моск. центр; Под общ. ред. акад. В. М. КотляковаИнститут географии РАН.  Екатеринбург: У-Фактория, 2006.

[8] Зарубин Н. И. Библиотека Ивана Грозного: Реконструкция и библиографическое описание. — Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1982.

[9] Татарченко О. Библиотека Ивана Грозного: Герман Стерлигов решил перехитрить Ивана Грозного// Коммерсант. 1997. 18 июля. № 113. С.6.

[10] Андреев А. Ю. Проект об учреждении Московского университета // Императорский Московский университет: 1755—1917 : энциклопедический словарь. — М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2010. — С. 592—593. 

[11]См.:  Розенфельд Б. А. Н. Вертинский «То, что я должен сказать» // Terra Nova : Журнал. — 2005. — № 5.

[12] Братское кладбище в Москве, 1915 - 1924. Некрополь. Т.1-2.  / ФГУК "Гос. ист. музей", Отд. письменных источников ; [подгот. Н. Л. Зубова, М. В. Катагощина]. М. : Изд-во Русскiй мiръ, 2013.

[13] Вьюева Н. Грановитая палата. — М.: Худож. и кн., 2003; Грановитая палата Московского Кремля. — СПб.: Арт Деко, 2013; Ульянов О. Г. «ROMA QUADRATA III». К 500-летию строительства дворца великого князя Ивана III в Кремле // Вехи русской истории в памятниках культуры.- Макариевские чтения.- Вып. V.- Можайск, 1998.- С. 508-529.

[14]Андреева Л. В. Музей-заповедник Царицыно: дворцовый ансамбль, парк, коллекции. — М.: Государственный музей-заповедник «Царицыно», 2005;  Сергеев И. Н. Царицыно. Суханово: Люди, события, факты. — М.: Голос, 1998; Смыслов А.Г., Смыслов П.А. Царицыно. Об истории юга Москвы. Энциклопедия. Т.1-2. — М.: Перо, 2017. 

 

4393

Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь