Левчик Д.А. Особенности изучения социальных последствий пандемий в истории человечества. Постановка исследовательских вопросов

 

Аннотация: В статье ставятся вопросы методологии изучения истории пандемий: что является предметом исследования историков при изучении пандемий, какова степень полноты источниковой базы по истории пандемий, насколько адекватны для исторического исследования термины, описывающие пандемии, являются ли события, происходившие после пандемии, её следствием.

Abstract: Features of studying the social consequences of pandemics in the history of mankind. Statement of research questions. This article raises the questions about methodology of studying the history of pandemics: what is the subject of research of historians in the study of pandemics; how adequate is the source base of the pandemics history; how adequate is the pandemics terminology for historical research, are the events that occurred after the pandemic its consequence.

Ключевые слова: Методология истории, чума, холера, грипп, COVID-19

Key words: The methodology of history, plague, cholera, flu, COVID-19

Автор

Левчик Дмитрий Александрович, доктор исторических наук, levchik63@rambler.ru

 

Актуальность исследования пандемий в наше время не вызывает сомнения. Любое СМИ сегодня значительную часть своего времени или площади отводит анализу борьбы с пандемией коронавирусной инфекции. Принимаются решения властей всех уровней во всех странах мира (за редчайшим исключением), ограничивающие распространение вируса COVID-19. Учёные всей планеты пытаются найти решения проблем, вызванных сложной эпидемиологической обстановкой.

Историки не могут быть в стороне от этих процессов, а потому вынуждены присоединиться к исследованию пандемий.

Главный методологический вопрос, на который надо ответить, приступая к исследованию подобного рода: отличается ли технология данного исследования от других исследований?

Конкретнее:

  1. Каковы особенности пандемий прошлого как предмета исследования?
  2. Годен ли современный терминологический и критериальный аппарат историков для изучения пандемий прошлого?
  3. В какой мере соотносится периодизация истории развития пандемий с традиционной периодизацией истории?
  4. Насколько полна источниковая база об истории пандемий прошлого и в чём её специфика?
  5. Можно ли поставить уже сейчас вопросы о полной или частичной реинтерпретации каких-либо периодов истории развития человечества? Например, периода пандемии чумы 30х-50х годов XIV века, пандемии чумы 60-х годов XVII века или пандемии чумы начала XVIII века?

 

  • Как определить для историка в данном случае предмет его исследования? Историки не врачи. Они не могут и не должны подменять медиков, биологов, эпидемиологов и любых специалистов по выявлению, лечению и профилактике заболеваний. Историки не должны спорить о симптомах, ходе болезни, лечении и передаче заболевания. Историки не должны вмешиваться в споры, например, о характере чумных пандемий. Очаговая была чума или нет. Есть ли палеоочаги чумы или нет. Что перед нами: чума, туляремия, чума и сибирская язва, геморроидальная лихорадка, вирус Эбола и т.п. – не предмет для исторического исследования. И вмешиваться в споры эпидемиологов, вирусологов, бактериологов, медиков историку нелепо. Можно лишь отметить, что у них в трудах согласья нет! Появляется ли вредная заразная болезнь из какого-то очага («очаговая теория» появления заболеваний) или в мире появляются сразу условия для массового возникновения болезни («теория разлома», теория «одновременного» появления заболеваний в результате активизации «реликтовых», древних очагов болезни) – историк знать не может и не должен [1]. Все версии хороши.
  • Правильно диагностировать чуму научились лишь в 1894 году. Есть версия, что чумы в древности не было, а в хрониках, летописях и мемуарах описывается туляремия, оспа, вирус Эбола, геморроидальная лихорадка или десяток других не менее тяжёлых заболеваний. Должны ли историки вмешиваться в этот спор? Нет. Предмет исследования должен быть иной. И предмет исследования должен быть очень точно определён. Им не может быть заболевание. Для историка, изучающего пандемии, предметом исследования могут быть только социальные процессы, вызванные заболеванием. Мы изучаем поведение людей прошлого, вызванное болезнями, но не сами болезни.
  • Какую терминологию использовать? Вопрос не праздный. Терминология, связанная с историей пандемий, беллетризирована до предела. Что уж говорить, если самым значимым источником и исследованием по истории лондонской чумы XVII века, например, является «Дневник чумного года» Даниэля Дефо, автора бессмертного образа Робинзона Крузо! А современным историкам надо отделить зёрна терминологии исторического исследования о пандемиях от плевел беллетристики и мемуаристики. Насколько адекватны, например, термины «афинская чума», «киприанова чума», «галенова чума», «юстинианова чума», «чёрная смерть»? Можно ли вообще называть период с IV по VII века временем «юстиниановой чумы»? Особенно, если основная часть заболевания проходила не на территории Византийской империи и не во времена Юстиниана? Не пора ли историкам выработать единый терминологический аппарат, исключающий спорные термины со спорной периодизацией. То же самое можно сказать и о любом упомянутом заболевании. Может быть, историкам надо найти иные термины для обозначения этих явлений?
  • Думается, что пора поставить вопрос и об иной периодизации исторических эпох. Если посмотреть на всю историю человечества, положив в основу критерий взаимоотношения человека с болезнетворными бактериями и вирусами, то мы, очевидно, увидим три периода, три эпохи: эпоху чумы, эпоху холеры и эпоху гриппа. Можно ли назвать эпохой чумы период со времён античности до начала XIX века? В тот период чума была главным врагом человека и косила его ряды поболе, чем любая армия любого завоевателя. Смерть от чумы в то время – страшная смерть. И чума воспринималась многими как злой рок, плата за грехи, Божья кара. Можно ли назвать эпохой холеры время с начала XIX века по начало века XX? Пять пандемий холеры в те годы (1817-1824, 1826-1837, 1846-1860, 1863-1875, 1881-1896 годов) вынуждают признать первенство холеры по уничтожению людей того времени. Шестьдесят один год холерной пандемии в XIX веке! Наконец, не возникла ли на наших глазах в XX веке эпоха гриппа? Человечество, вроде, нашло от него лекарство, но вирус гриппа – хитрый мутант. Он почти ежегодно подкидывает нам свои новые неизвестные разновидности. И убивает людей. Не знаю, наступит ли эпоха ковида. Хотелось бы верить, что нет. Не наступит. Но, мне кажется, что нельзя отрицать эпохи чумы, холеры и гриппа.
  • Источниковая база исследований о древних заболеваниях состоит из археологических данных и данных письменных источников. В чём специфика археологических данных о пандемиях прошлого? Они опасны физиологически. Никто не может потребовать от археологов проведения раскопок чумных или холерных кладбищ, никто не потребует эксгумации, например, мощей святого митрополита Феогноста в Успенском соборе, скончавшегося от чумы 1353 года. Это небезопасно. Корпус письменных источников о пандемиях прошлого вряд ли увеличится. Полагаю, что источниковая база изучения истории пандемий в настоящее время полна. Просто потому, что расширить её всерьёз мы не сможем.
  • Можно ли в связи с этим поднять вопрос об острой необходимости реинтерпретации известных данных источников? Может быть стоит серьёзнее отнестись к самым необычным сообщениям источников о начале пандемии чумы XIV века, даже к самым экстравагантным, даже таким: «На востоке, рядом с Большой Индией, огонь и вонючий дым спалили все города», а «между Китаем и Персией пошел сильный дождь из огня, падавший хлопьями, подобно снегу, и сжигавший горы и долины со всеми жителями», и сопровождаемый зловещим черным облаком, которое «кто бы ни увидел, тот умирал в течение половины дня» [2]? Может быть, это описание какой-то природной катастрофы, породившей пандемию чумы?
  • Возможно, многим исследователям, античникам и медиевистам, а также специалистам по новой истории придётся пересмотреть часть критериального аппарата исследований в части изучения факторов, влияющих на историю человечества. Возможно, стоит признать эпидемиологический фактор не дополнительным или незначительным (как в подавляющем большинстве общих работ по истории древности, средневековья и нового времени), а как решающий?
  • Может быть, пора говорить о необходимости реинтерпретации традиционных и устоявшихся взглядов на исторические периоды, в котором были отмечены пандемии, однако, при исследовании которых решающими факторами развития считаются военно-политические и социально-экономические? Не исключено, что, говоря о постпандемийном времени, мы будем вынуждены пересмотреть известный силлогизм о том, что последовательность событий не означает наличие причинно-следственных связей между ними. Может быть, после пандемий происходит обратное? Современные события нам говорят, что это именно так! А почему в древности должно быть иначе?
  1. И потому, например, мы имеем право поставить вопрос о том, что кризис и распад империи Юань, наследницы империи Чингиз-хана, которой в начале XIII века принесли омаж и правители Персии, и ханы Золотой Орды (а, следовательно, и Руси), связан с пандемией чумы, так как произошёл в 60-е годы XIV века после пандемии чумы 40-х годов того же века. И не пандемия ли является главной причиной этого распада?
  2. Можем ли мы поставить вопрос о том, что монголы потеряли основную массу своих боеспособных войск и отчасти управляемости империей во время пандемии? Известно же, что в 1331 году, согласно китайским источникам, от чумы катастрофически пострадали провинция Хэбэй и Хэнань, в которых умерло 90 % жителей. Это был удар в самое сердце империи Юань. Потом почти вымер зачумлённый восточный и центральный Китай. Арабский историк Аль-Макризи писал: "Триста племён сгинуло без ясной на то причины в своих зимних и летних лагерях… и шестнадцать представителей ханского рода умерло вместе с Великим Ханом и шестью из его детей. Посему Китай совершенно обезлюдел" [3]. Известно, что от чумы умер в 1332 году император и великий хан Туг-Тэмур. Наступила сумятица, частичный управленческий паралич.
  3. Можно ли поставить вопрос о том, что именно пандемия чумы прервала нормальную связь между регионами указанной огромной империи? О том, что великий шёлковый путь перестал функционировать, ибо в 1338-1339 годы была заражена территория в районе озера Иссык-Куль, а в 1340 и 1341 годах вспышки чумы произошли на маршруте великого шёлкового пути в Беласагуне https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B0%D0%BB%D0%B0%D1%81%D0%B0%D0%B3%D1%83%D0%BD и Таласе на территории современной Киргизии? [4] 
  4. Можно ли рассматривать уход баскаков с Руси в 40-е годы XIV в. как событие, произошедшее после пандемии чумы или как следствие чумы и прерывания нормальной связи между регионами империи?
  5. Можно ли сказать, что «великая замятня» в Золотой Орде вызвана предшествующим кризисом коммуникаций в империи и частичным управленческим параличом, а уход монголов из ранее пострадавших от чумы районов Средней Азии в 60-е годы XIV в. – следствие пандемии чумы? Или это – события после пандемии чумы?
  6. Можно ли утверждать, что восстание красных повязок в Китае и вытеснение в Монголию династии Юань в 60-е годы XIV в. – события после пандемии чумы или это всё же следствие пандемии?
  7. И, наконец, не выполняла ли Великая китайская стена, реставрированная во времена империи Мин, которая довела её на востоке до Ляодуна, а на западе до Уйгуристана, в том числе функцию карантинного барьера? И не было ли и это тоже следствием пандемии чумы?
  8. И не является ли следствием пандемии чумы XIV века усиление на Руси реальной власти митрополита всея Руси Алексия? Известно, что он не заразился чумой. И Владимир, его резиденция, от чумы не пострадала, что не скажешь о соседней Москве. Алексий не мог не восприниматься верующими как своеобразный эмитент блага на отсутствие заболевания. Вместе с преклонением перед не-заболевшей личностью немедленно растёт авторитет церкви, его власть и возвышается московское княжество, вторая резиденция Алексия.
  9. Не стал ли перерыв в Столетней войне (точнее – в Эдвардианских войнах) в 1347 году следствием пришедшей в Европу чумы? Очевидно, что да, стал!
  10. Не является ли усиление королевства Арагон, последовавшее после вымирания от чумы рода Рендаццо (Джовани и Федериго Афинского и Неопатриоского и Людовика Сицилийского) и последующего присоединения к Арагону огромных по европейским меркам территорий (Сицилии и Афин), следствием чумы? Это же изменило баланс сил на Иберийском полуострове! Арагон усилился настолько, что стал по мощи равен Кастилии!
  11. Не являются ли смерти от чумы принцесс: Бонны Люксембургской, Элеоноры Португальской и Иоанны Английской причинами кризиса в международных отношениях между Англией, Францией, Кастилией и Португалией? Известно, что после битвы при Креси французы начали искать поддержки у набиравших в ту пору силу богемских Люксембургов. Это они делали через супругу французского дофина Бонну, что из рода Люксембургов, жену будущего короля Иоанна II Доброго. Но в 1348 году от чумы Бонна умерла. Союз Франции и Люксембургов фактически прервался. Этим воспользовался английский король Эдуард III, он заключил с теми же Люксембургами союз, отказавшись от короны императора Священной Римской империи, на которую с 1346 года претендовали Люксембурги. И тогда же англичане начали искать возможность ударить по французам с юга, начали искать поддержки у кастильцев, попытались заключить брак английской принцессы Иоанны и кастильского принца Педро. Но опять вмешалась чума. В том же 1348 году от чумы умерла принцесса Иоанна Английская. Союз Кастилии и Англии не удался. В это же время Арагон в союзе с Португалией уже готов был начать войну с Кастилией. Порукой союзу была свадьба португальской принцессы Элеоноры и престарелого короля Арагона Педро IV. Но и тут вмешалась чума. Бедняжка Элеонора умерла в 1348 году. У арагонцев планы тоже сорвались. Наступил кризис международных отношений основных участников Столетней войны.
  12. Не являются ли прекращение авиньонского пленения пап, а также Великая западная схизма – следствием пандемии чумы? Папы ведь смогли добиться своего освобождения только после того, как у них появились колоссальные деньги от жертвователей в дни чумы. Говоря же о великой западной схизме, следует отметить очевидный факт, что, если посмотреть на карту Европы во время Великой западной схизмы 1378-1416, то станет очевидно, что авиньонских пап (Урбана VI, Бонифация IX, Иннокентия VII и Григория XII), в основном, поддержали те страны, где чума вспыхнула раньше и была очень страшной (Франция, Шотландия, Кастилия, Арагон, Кипр, Неаполь), а римских (Клемента VII и Бенедикта XIII), в основном, те страны, где пандемия началась позже и была менее жестокой (Венеция, Генуя, Тоскана, Пьемонт, Австрия, Литва, Польша, Англия, Ирландия, Дания).
  13. Можно ли говорить о том, что взлёт династии Люксембургов и создание супергосударства, объединившего не только Священную Римскую империю германской нации, но ещё и Хорватию, и Венгрию – следствие пандемии чумы? Общеизвестно, что, узнав, что в Азии – чума, и что пандемия идёт в Европу, в 1348 году Карл IV Люксембург основывает пражский университет с лучшим медицинским факультетом, а в 1350 – строит бальнеологический комплекс на целебных источниках в Карловых Варах. Пусть небольшая, но защита от чумы. Результат налицо – в Чехии (Богемии) чумы не было. Папство предусмотрительность Карла оценило! Римский папа полностью поддержал Карла и в 1355 году тот стал императором Священной Римской империи!
  14. Ну, и разве не следствием пандемии чумы уже 60-х годов XVII века является Андруссовское перемирие, оставившее в юрисдикции Речи Посполитой огромные территории, ранее захваченные Россией? Московия приобрела всего лишь Северские земли со Смоленском, да Киев, может быть потому, что царь Алексей Михайлович, возможно, просто не захотел включать в состав своего государства зачумлённые территории Правобережья.
  15. Можно ли говорить, что именно пандемия чумы начала XVIII века изменила ход Северной войны? Зная о чуме в Прибалтике, Карл XII шведский, который к тому времени уже разбил Данию, почти разгромил Саксонию и щёлкнул по носу Россию при Нарве, все же не решился наступать на Московию через Пруссию, а приказал Адаму Левенгаупту эвакуировать шведский прибалтийский корпус из Риги и ближайших регионов, а своим войскам идти южнее, по незачумлённой Украине. И сделав окружной манёвр, объединившись с казаками Мазепы, турками и татарами (он был уверен, что французы уговорят султана вступить в войну, ведь он столько крови пролил за французского претендента на польский трон!), нанести сокрушительный удар по ненавистному Петру I. Не удалось. Последовала сначала битва под Лесной, где прибалтийский корпус шведов в бою с петровской армией потерял половину личного состава и весь обоз с артиллерией, а потом Полтава, где сам Карл XII был разгромлен. Проигрыш Швеции в войне стал вопросом времени. И можно ли утверждать, что в самой Прибалтике шведские войска добил «генерал чума»?
  16. А можем ли мы реинтерпретировать оценку холерных и чумных бунтов XVIII-XIX веков? Не являются ли эти бунты предшественниками ковидодиссидентства, социального движения отрицателей пандемии, сторонников конспирологического взгляда на историю, считающих пандемию коронавируса – крупной пиар-кампанией, служащей для создания новой системы эксплуатации человека человеком? Можем ли мы говорить о наличии пандемио-диссидентства как социального движения последних трёх столетий? И, если есть ковидодиссидентство как современная форма пандемиодиссидентства, то не стоит ли ожидать появления пандемиодиссидентской историографии, апологетически оценивающей участников холерных и чумных бунтов? Возможно, в ближайшее время историки России вынуждены будут пересмотреть свой взгляд на истоки и смысл русского революционного движения в XIX веке и обратят внимание, что одной из основных ударных антиправительственных сил в то время были восставшие в военных поселениях и горожане-участники холерных и чумных бунтов. Севастополь, Тамбов, Старая Русса, Нижний Новгород... – вот далеко не полная география, например, бунтов 1830-1831 годов. Восстание мастеровых флотских экипажей в Севастополе, гарнизона Тамбова, военно-рабочего батальона в Старой Руссе, бунт в первой гренадёрской дивизии. Солдатская и мещанская революционность била через край! Города люди захватывали, альтернативную судебную власть учреждали! Были недели городской герильи и в Тамбове, и в Старой Руссе. А Севастополь – просто революционный город! И налицо десятки казнённых в результате, сотни запоротых шомполами, тысячи сосланных! И это – период "дворянской революционности"?! Возможно, наряду с поэтом подпоручиком декабристом Рылеевым, который был не в силах организовать государственный переворот в Петербурге, появятся исследования о жизни и деятельности поручика Соколова, пандемиодиссидента, удачно захватившего власть на несколько дней в Старой Руссе?

Уважаемые друзья! Я никогда в жизни не писал статью, в которой ставится более двадцати пяти исследовательских вопросов. И я не желаю слыть реинтерпретатором истории, неуважительно относящимся к своим предшественникам. Нет! Однако моё (и наше) преимущество (впрочем, весьма сомнительное) состоит всего лишь в том, что до конца 2019 года все мы, историки, жили в допандемийное время. И нашим предшественникам не были очевидны многие вещи, которые очевидны нам. Большая часть нашего поведения сейчас определяется страхом перед коронавирусом. Возможно, специально созданным страхом. Возможно, преувеличенным страхом. Но от этого он не перестаёт быть социально стрессирующим фактором развития человечества. И потому я пытаюсь сформулировать важные вопросы об исследовании истории пандемий. Честно и, как мне кажется, профессионально. И именно потому я настаиваю на актуальности поставленных мной вопросов, хотя и допускаю отрицательный ответ научного сообщества на большинство из этих вопросов или даже на все.

 

  1. Подробнее о перечисленных теориях см.: Супотницкий М.В. «Чёрная смерть»: Механизм пандемической катастрофы //http://www.supotnitskiy.ru/stat/stat8.htm
  2. Это – очень часто цитируемый отрывок. См.например: Супотницкий М.В. «Чёрная смерть». К загадкам пандемии чумы 1346-1351гг. // http://www.supotnitskiy.ru/stat/stat9.htm
  3. Цит. по Бодров А. История эпидемий. От чёрной чумы до covid-19 //http://lovereadr9.mostop.ru/read_book.php?id=88001&p=24
  4. Фукалов И. Как умирал город Баласагун. https://kghistory.akipress.org/unews/un_post:16750?from=portal&place=last&b=1

 

468

Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь