Кирчанов М.В. «Намерений у немцев в проведении планомерной германизации никогда не было»: о русском издании книги Р. Виттрама «Baltische Geschichte»


Рец.: Виттрам Р. История прибалтийских народов. От подданных Ливонского ордена до независимых государств / пер. с нем. С.Ю. Чупрова. М.: ЗАО Центрполиграф, 2020. 413 с. ISBN 978-5-9524-5449-1

 

Автор анализирует особенности русского перевода книги немецкого балтийского историка Райнхарда Виттрама «Baltische Geschichte. Die Ostseelande Livland, Estland, Kurland 1180–1918» (1973), которую в 2020 году российское издательство «Центрполиграф» опубликовало под названием «История прибалтийских народов. От подданных Ливонского ордена до независимых государств». Автор критически оценивает русский перевод, указывая на его несоответствие российской историографической традиции, на ошибки и странности в передаче имен собственных и географических названий.

Ключевые слова: Райнхард Виттрам, переводы, академическая редактура, русский язык

 

M.V. Kirchanov.

"THE GERMANS NEVER PLANNED TO INTENTIONALLY GERMANIZE THE LOCAL POPULATION": ABOUT THE RUSSIAN EDITION OF REINHARD WITTRAM BOOK "BALTISCHE GESCHICHTE"

 

The author analyzes the features of the Russian translation of the book by the German Baltic historian Reinhard Wittram “Baltische Geschichte. Die Ostseelande Livland, Estland, Kurland 1180-1918” (1973), which was published in 2020 by the Russian publishing house “Tsentrpoligraf” under the title “History of the Baltic peoples. From subjects of the Livonian Order to independent states”. The author critically evaluates the Russian translation, pointing out its inconsistency with the Russian historiographic tradition, errors and oddities in the transliteration of proper and geographical names.

Keywords: Reinhard Wittram, transliteration, academic editing, Russian academic language

 

Историки, если они серьёзно занимаются изучением истории Латвии и Эстонии, рано или поздно вынуждены обращаться к литературе, исследованиям и источникам на немецком языке. В латышской и советской научной традиции даже сложился термин «прибалтийско-немецкая историография» (Зутис 1949), призванный обозначить такую историографию. В современном латышском языке как минимум четыре лексемы (vācbaltieši, vācbalti, baltvācieši, baltvāci) описывают спорный вклад и роль немцев в истории этой страны (Dribins, Spārītis 2010; Feldmanis 2012). В советской Латвии и современной Латвийской Республике как история прибалтийских немцев, так и их исторические штудии являлись и продолжали оставаться объектом изучения (Cerūzis 2004), начало чему было положено в 1970-е гг. известным латышским историком П.Я. Крупниковым (Krupņikovs 1980) – автором классических работ по истории прибалтийских немцев (Крупников, 1973; Крупников, 1989), которые не только не утратили своей значимости, но и стали важными моментами в культурной истории, интеллектуальной истории и «археологии идей» современной латышской исторической науки. 

Поэтому, с формальной точки зрения, следовало бы «приветствовать» издание на русском языке книги Райнхарда Виттрама «Baltische Geschichte. Die Ostseelande Livland, Estland, Kurland 1180–1918» (Wittram 1973), которая в издательстве «Центрполиграф» вышла под несколько измененным названием «История прибалтийских народов. От подданных Ливонского ордена до независимых государств» (Виттрам, 2020), утратив тем самым «отсылки» как к географическим, так и к хронологическим рамкам исследования.

Если бы автор этого обзора жил в СССР 1970-х гг., то он, вероятно, занимался бы «критикой буржуазной историографии» и в случае с книгой Р. Виттрама имел бы дело с изданием 1973 г. Тогда его обзор в соответствии с духом времени и сложившейся историографической традицией «называния» текстов вполне мог бы называться «Реакционная историография остфоршунга на службе западно-германского империализма», хотя тогда бы автору пришлось критиковать рассматриваемый текст концептуально и содержательно.  

Издание же этой книги в 2020 г. на русском языке ставит перед историками больше вопросов, нежели дает ответов, хотя большинство претензий вызывает не содержание (подобные тексты на протяжении нескольких десятилетий анализировались в латышской и советской историографии – и поэтому вряд ли имеет смысл вступать в полемику с Р. Виттрамом, так как тексты полемического плана, написанные латышскими и советскими историками, вполне еще доступны как в традиционных, так и в электронных библиотеках), а то, как оно передано средствами русского языка.  

Во-первых, возникает вопрос, чем руководствовались редакторы издательства, когда решили перевести именно эту книгу. Во-вторых, ознакомились ли они хотя бы на минимальном уровне с основными вехами «трудовой» биографии немецкого историка. В-третьих, по каким критериям подбирался переводчик и вообще прошел ли подготовленный перевод даже не академическое, а литературное редактирование.

Эти три вопроса возникают практически сразу по прочтении книги Р. Виттрама (1902 – 1973).

Райнхард Виттрам – фигура известная преимущественно среди историков, которые занимаются историей Латвии или балтийских немцев. Эту фамилию могут вспомнить и те современные российские историки, которые занимаются интеллектуальной историей, историей идей советской историографии, в рамках которой сложилось особое направление, известное как «критика буржуазной историографии» и разоблачение ее частного случая – немецкого остфоршунга. Другим российским историкам, а тем более массовому читателю имя Р. Виттрама вряд ли о чем-то говорит.  

Выбор именно этого текста для перевода, как минимум, представляется странным и не очень понятным, хотя с точки зрения маркетинга условная история того или иного народа имеет больше шансов оказаться востребованной на рынке, чем пространные и отчасти более академические сочинения того же Р. Виттрама по философии и методологии истории (Wittram 1966; Wittram 1969). Во всяком случае публикация его сочинения по истории Прибалтики ставит больше вопросов, чем ответов.

Первое оригинальное издание книги вышло в 1939 г. и несло на себе все родовые травмы той эпохи, будучи памятником не академической историографии, а скорее вкладом автора в немецкие тактики и стратегии формирования образов Других, и в этом отношении Р. Виттрам был совсем не оригинален. Р. Виттрам получил известность как автор официозных национал-социалистических текстов, которые проводили линию НСДАП, что привело к тому, что после 1945 г. ряд его книг (Wittram 1941; Wittram 1942; Wittram 1943) оказался запрещен в рамках политики денацификации. Во время своей академической карьеры Р. Виттрам проявлял конформизм и последовательно адаптировался сначала к национал-социализму, а после второй мировой войны – к политике денацификации. Правда, после второй мировой войны Р. Виттрам, который к тому времени успел побывать членом НСДАП и поработать в оккупированной Польше, возглавляя исторический факультет Университета в Познани, ставшей Позеном, и участвуя в политике германизации (Białkowski, 2008; Białkowski, 2011), свою книгу о прибалтийской истории несколько «подчистил», удалив наиболее одиозные фрагменты. В таком несколько смягченном виде она выходила еще дважды – в 1954 и 1973 гг. Вероятно, издание 1973 г. и стало основой для перевода, изданного на русском языке в 2020 г., но именно этот перевод является примером того, как не нужно и даже как нельзя переводить книги, в той или иной степени претендующие на научность.

Вместе с тем надо переводчику отдать должное: националистические предпочтения Р. Виттрама он передал в полной степени, однако не совсем понятно, зачем это надо было делать на русском языке. Русский язык, правда, выглядит не очень русским, а в некоторой степени политически и идеологически германизированным. Невольно возникает чувство, что текст с немецкого перевел прибалтийский немец, используя привычную для него терминологию, причем, судя по идеологическому посланию переведенной книги, немец этот политически не продвинулся дальше 1930-х гг.

По уже сложившейся недоброй традиции российского научно-популярного массового книгоиздания, перевод не сопровождается ни предисловием, ни послесловием, написанным историком, который теоретически мог бы прокомментировать как текст, так и основные идеи Р. Виттрама. Хотя, вероятно, следует начать с аннотации, которая выглядит следующим образом: «Автор, основываясь на малоизвестных исторических документах и исследованиях ряда ученых, рассматривает развитие прибалтийских земель, ныне Латвии и Эстонии, с конца XII и до начала XX столетия. Особое внимание уделяется роли германских рыцарей и немецких дворян, а также церкви, в создании государственности в этих регионах. Показано, как проявлялось влияние различных держав, в разные периоды господствовавших в Прибалтике. В этой связи особый интерес представляет раскрытие автором позиции прибалтийских немцев в отношении Российской империи, особенно после ее победы над шведами в Северной войне и начала реформ Петра I».

В этом фрагменте особый интерес вызывают «малоизвестные исторические документы и исследования ряда ученых», так как в русском издании сочинение Р. Виттрама лишилось библиографии, что, к сожалению, российскими неакадемическими издательствами практикуется часто. Не менее показательным следует признать и пассаж о «роли германских рыцарей и немецких дворян, а также церкви, в создании государственности» в Латвии и Эстонии, что, наверное, вызвало бы неподдельный интерес со стороны латышских и эстонских националистов, да и историков тоже. Из аннотации, правда, остается неясным, почему ее составители редуцировали ту часть книги, которая посвящена событиям после создания Российской Империи, хотя в тексте их интерпретация Р. Виттрамом занимает почти две трети всей книги. Если второе предложение аннотации о государственной роли немцев могло бы читателя, знакомого с предметом, насторожить, то сам текст является собранием примеров как некачественного перевода, так и некритически воспринятого и переведённого на русский язык немецкого националистического мышления 1920 – 1940-х гг.

Р. Виттрам, как немецкий историк, использовал термин «индогерманцы», который российским издательством вынесен в подстрочное редакторское примечание, где сказано, что это – «семья народов, определяемая так на основании языка… Все народы Европы, за исключением басков и финно-угорских народов, говорят на индогерманских языках» (С. 11). Хотя в российской науке используются термин «индоевропейский» и производные от него, но в этом случае все же следует признать, что авторское и редакторское «индогерманцы» вполне передают политическую мелодику текста.

Не удивительно, что уже на 12 стр. славяне Р. Виттрамом редуцируются до «вендов», а на стр. 18 и вовсе упомянуты некие «потомственные русские князьки». На 28 стр. фигурирует и русский город Плескау, хотя там же упоминается и Псков – поэтому, не совсем ясно: это один или два разных города для переводчика опуса Р. Виттрама на русский язык. В целом переводчик предпочел в силу неясных причин сохранить немецкие географические названия, хотя в российской и латышской историографии сложилось иная норма. Например, в тексте перевода упорно используется архаический топоним Дюнабург, хотя существуют русский (Двинск) и латышский (Даугавпилс) аналоги. Ревель в русском переводе также практически всегда упоминается на немецкий манер как Реваль (С. 67). Наряду с Дюнабургом и Ревалем в тексте перевода неоднократно фигурирует и Дорпат (С. 67), хотя германизированная версия в российской историографии имеет иное написание – Дерпт.  

Самое же интересное начинается на 13 стр., когда переводчик доходит до исторических латышских государств и не находит ничего лучшего как предложить читателю их немецкие названия. Поэтому в тексте фигурирует Толова, хотя в российской историографии принято писать Талава. На 20 стр. в качестве латышского средневекового государственного образования и вовсе фигурирует Кокенгузен, хотя Кокнесе более привычно для отечественной историографии. На той же 13 стр. появляются и некие «куры», хотя, судя по контексту, речь явно идет о куршах. На стр. 31 мы сталкиваемся с не менее таинственными «летгалами». На 14 стр. мы имеем дело с неким германизированным «Вестером», а на с. 32 с Виестартсом (хорошо, что не Вестеросом) – скорее всего Виестурсом в латышской историографической традиции.

Пространный пассаж о неразвитости латышских племен (С. 14) в русском переводе приведен буквально и не сопровождается редакторским комментарием, равно как и уверение автора о том, что «все народы Прибалтийских государств на протяжении веков находились под северогерманским влиянием», примером чего является якобы германская этимология гидронима Daugava (С. 15). На стр. 16 появляется некий якобы латышский термин «пагасц», хотя в латышском языке существует слово «pagasts»*.  Если у заявленного в издательском описании книги переводчика не все хорошо с адекватной передачей немецкой исторической терминологии на русский, то с латышскими словами, периодически встречающимися в тексте Р. Виттрама, ситуация обстоит еще хуже. Переводчик, видимо, на слово поверил немецкому историку, утверждавшему, что «криви» – латышское название для русских, хотя в латышском языке этноним «krievi» обозначает русских**.

Кроме этого переводчик и редактор русского издания предпочли сохранить немецкие или в значительной степени германизированные принципы написания этнонимов, что вносит в текст сумятицу, так как одновременно с эстонцами и латышами на страницах книги фигурируют эсты и летты (С. 135) или даже «леттские племена» (С. 172). Правда в использовании этнонима «летты» и его производных переводчик оказался не очень последовательным, так как в тексте наряду с «леттским» фигурирует и латышское, включая «мирскую литературу» (С. 219), хотя, если судить по контексту, речь идет о ранней истории светской латышской литературы.

Таким же странным образом переводчик поступил и с написанием фамилий: например, вместо принятых в российской историографии написаний Андерсон и Якобсон мы сталкивается с Андерзоном и Якобзоном (С. 233). Столь же немилосердно и непоследовательно переводчик обошелся и с написанием имен собственных и фамилий латышских исторических деятелей, совершенно игнорируя сложившуюся историографическую традицию. В частности, Кришьянис Валдемарс превратился в Христиана Вольдемара (С. 260), что выглядит в современном тексте как архаизм. Даже в том фрагменте текста, где речь идет о населении Риги к началу 1800 г., переводчик счел нужным оставить германизированную терминологию, указав, что 25 % населения города составили «летты» (С. 208).

Некоторые пассажи русского перевода просто незаменимы для историков немецкого национализма. В качестве примера приведем следующий фрагмент: «епископ Альберт стал творцом неповторимого германского церковного и светского устройства власти. То, что первоначально являлось лишь слепком нордической миссионерской традиции… превратилось в мерную средневековую поступь немецкого народа на восток, в колонизацию восточных территорий… их превращение в часть нордического пространства» (С. 22). Переводчик, подойдя к переводу текста Р. Виттрама не критически, смог сохранить и передать националистические предпочтения автора, что нашло отражение и в тех фрагментах текста, где речь шла о неразрывных культурных и политических связях региона с Германией (С. 213). Размышления Р. Виттрама, настаивавшего на том, что «намерений у немцев в проведении планомерной германизации никогда не было» (С. 285), о роли немецкого населения в истории Латвии и Эстонии в целом вписываются в консервативную немецко-прибалтийскую историографию. Именно поэтому немцам он приписывал спасение балтийских народов от русификации, так как именно немцы, по его словам, принесли «семена западной культуры», а немецкая политика в целом привела к тому, что «самобытность эстонского народа и латышских племен не была утрачена… под охраной германского владычества латышские племена смогли постепенно превратиться в настоящий народ» (С. 39).

Эти пассажи в принципе неновы и хорошо знакомы тем профессиональным историкам, которые читают по-немецки, занимаются историей немецкого национализма, но их новейшее русское издание выглядит несколько неуместно, если не абсурдно. Поэтому, если относительно научной ценности перевода Р. Виттрама можно сильно сомневаться, то сам факт издания на русском интересного источника по истории и идеологии немецкого исторического и националистического воображения сомнений не вызывает.

Издание в 2020 г. на русском языке книги Р. Виттрама в целом вписывается в тактику и стратегию российских издательств продвигать тексты сомнительного научного содержания и еще более сомнительной политической ориентации, особенно – если принять во внимание те факты, что Р. Виттрам активно сотрудничал с НСДАП. Проблема в том, что ранее в такой книгоиздательской тактике были замечены, как правило, малые альтернативные издательства, которые и не скрывали того факта, что специализируются на издании праворадикальной литературы. В случае с книгой Р. Виттрама проблема в том, что в качестве ее издателя выступил «Центрполиграф» – одно из довольно крупных издательств в современной России.

При том, что в целом, к тексту, изданному «Центрполиграфом», следует относиться крайне критически, проблема заключается в том, что критически воспринять эту книгу, к сожалению, могут только профессиональные историки. Для читателя, который не занимается историей профессионально, не владеет немецким или латышским языком, все столь явные и видимые ошибки и неточности перевода останутся невидны и поэтому эта книга, к сожалению, может стать источником информации, что сформирует превратное, неверное и одностороннее впечатление об истории балтийских народов и немецкой роли в ней.    

Современное российское книгоиздание, ориентированное на массового читателя, не так часто радует его книгами по истории балтийских стран. В этой ситуации русское издание книги Р. Виттрама может сослужить самую плохую службу. В условиях почти полного отсутствия у массового читателя доступа к академическим текстам (да они ему просто неинтересны, а некоторые непонятны), в условиях отсутствия других качественных публикаций по данной тематике книга Р. Виттрама в переводе издательства «Центрополиграф» имеет шансы стать текстом, который в перспективе может сформировать некий неформальный канон представлений по истории Балтии у массового читателя. Принимая во внимание многочисленные «огрехи» текста, о которых речь шла выше, очевидно, что эти представления будут крайне субъективны – от усвоения неверной традиции передачи географических названий и имен собственных до изложения истории в соответствии с теми националистическими предпочтениями, которые доминировали среди немецких интеллектуалов Латвии 1930-х гг. – той  среды, в которой Р. Виттрам сформировался как историк.

На протяжении 20 века латышскими, эстонскими, литовскими и российскими историками было предпринято несколько попыток написания истории прибалтийских стран и народов. После распада СССР балтийские штудии начали активно развиваться и в российской историографии. Российские историки используют оригинальные источники и создают исследования, которые по охвату источниковой базы вполне сопоставимы с работами их коллег, например, из Латвии или Литвы. Кроме этого в России появляются и специализированные периодические издания, тематически сфокусированные на балтийской исторической и политической проблематике. Все эти факты, к сожалению, прошли мимо переводчиков и редакторов издательства «Центрполиграф», что свидетельствует практически о полном отсутствии связей между массовым книгоизданием и академической историографией.

Принимая во внимание этот и предыдущие, связанные с переводами негативные примеры современного российского массового книгоиздания, претендующего на научность, вероятно, не имеет смысла надеяться на радикальные позитивные изменения, как на уровне качества перевода и редактуры, так и на этапе самого выбора текстов для перевода и публикации. Поэтому учитывая конъюнктуру рынка, который переваривает значительную часть научно-популярной книжной продукции, логику издателей и ненаполненность ниши, отведенной для популярной исторической литературы, текстами, написанными профессиональными историками, мы, к сожалению, и в будущем будем становиться не только свидетелями появления новых переводных изданий такого уровня, но и их вынужденными читателями.       

 

 

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

 

Białkowski 2011 – Białkowski B. Utopie einer besseren Tyrannis. Deutsche Historiker an der Reichsuniversität Posen (1941–1945). Paderborn: Schöningh, 2011.

Białkowski 2008 – Białkowski B. Reinhard Wittram an der “Reichsuniversität Posen“. Die Illusion einer baltischen Variante des Nationalsozialismus // Deutschbalten, Weimarer Republik und Drittes Reich / hrsg. M. Garleff. Köln: Böhlau Verlag, 2008. S. 353–384.

Cerūzis 2004 – Cerūzis R. Vācu faktors Latvijā (1918. – 1939.). Rīga: Latvijas Universitāte, 2004. 291 lpp.

Dribins, Spārītis 2010 – Dribins L., Spārītis O. Vācieši Latvijā. Rīga: LU Filozofijas un socioloģijas institūts – Etnisko pētījumu centrs, 2000. 40 lpp.

Feldmanis 2012 – Feldmanis I. Vācbaltiešu izceļošana no Latvijas (1939. – 1941.). Rīga: LU Akadēmiskais apgāds, 2012. 108 lpp.

Krupņikovs 1980 – Krupņikovs P. Melu un patiesības palete. Rīga: Zvaigzne, 1980. 199 lpp.

Wittram 1941 – Wittram R. Livland. Schicksal und Erbe der baltischen Deutschen. Berlin: Volk Verlag, 1941.

Wittram 1942 – Wittram R. Rückkehr ins Reich. Posen: Kluge und Ströhm Verlag, 1942.

Wittram 1943 – Wittram R. Der Deutsche als Soldat Europas. Posen: Kluge und Ströhm Verlag, 1943.

Wittram 1966 – Wittram R. Zukunft in der Geschichte. Zu Grenzfragen der Geschichtswissenschaft und Theologie. Göttingen: Vandenhoeck und Ruprecht Verlag, 1966.

Wittram 1969 – Wittram R. Anspruch und Fragwürdigkeit der Geschichte. Sechs Vorlesungen zur Methodik der Geschichtswissenschaft und zur Ortsbestimmung der Historie. Göttingen: Vandenhoeck und Ruprecht Verlag, 1969.

Wittram 1973 – Wittram R. Baltische Geschichte. Die Ostseelande Livland, Estland, Kurland 1180–1918. Darmstadt: Wissenschaftliche Buchgemeinschaft, 1973.

Виттрам 2020 – Виттрам Р. История прибалтийских народов. От подданных Ливонского ордена до независимых государств / пер. с нем. С.Ю. Чупрова. М.: ЗАО Центрполиграф, 2020. 413 с.

Зутис 1949 – Зутис Я.Я. Очерки по историографии Латвии. Ч. 1. Прибалтийско-немецкая историография. Рига: Латгосиздат, 1949. 258 с.

Крупников 1973 – Крупников П.Я. Основные черты развития немецкой дворянско-буржуазной историографии революции 1905 года в Прибалтике (1907 – 1939) // Ученые записки Латвийского государственного университета имени Петра Стучки. 1973. Т. 185. Германия и Прибалтика. С. 3 – 21.

Крупников 1989 – Крупников П.Я. Полвека истории Латвии глазами немцев (конец XIX в. – 1945 г.). Рига: Авотс, 1989. 315 с.

 

 

REFERENCES

 

Białkowski B. Reinhard Wittram an der “Reichsuniversität Posen“. Die Illusion einer baltischen Variante des Nationalsozialismus. M. Garleff (hrsg.), Deutschbalten, Weimarer Republik und Drittes Reich. Köln: Böhlau Verlag, 2008. S. 353–384.

Białkowski B. Utopie einer besseren Tyrannis. Deutsche Historiker an der Reichsuniversität Posen (1941–1945). Paderborn: Schöningh, 2011.

Cerūzis R. Vācu faktors Latvijā (1918. – 1939.). Rīga: Latvijas Universitāte, 2004. 291 lpp.

Dribins L., Spārītis O. Vācieši Latvijā. Rīga: LU Filozofijas un socioloģijas institūts – Etnisko pētījumu centrs, 2000. 40 lpp.

Feldmanis I. Vācbaltiešu izceļošana no Latvijas (1939. – 1941.). Rīga: LU Akadēmiskais apgāds, 2012. 108 lpp.

Krupnikov P.Ya. Osnovnye cherty razvitiya nemetskoy dvoryansko-burzhuaznoy istoriografii revolyutsii 1905 goda v Pribaltike (1907 – 1939). Uchenyye zapiski Latviyskogo gosudarstvennogo universiteta imeni Petra Stuchki. 1973. T. 185. Germaniya i Pribaltika. S. 3 – 21.

Krupnikov P.Ya. Polveka istorii Latvii glazami nemtsev (konets XIX v. – 1945 g.). Riga: Avots, 1989. 315 s.

Krupņikovs P. Melu un patiesības palete. Rīga: Zvaigzne, 1980. 199 lpp.

Wittram R. Anspruch und Fragwürdigkeit der Geschichte. Sechs Vorlesungen zur Methodik der Geschichtswissenschaft und zur Ortsbestimmung der Historie. Göttingen: Vandenhoeck und Ruprecht Verlag, 1969.

Wittram R. Baltische Geschichte. Die Ostseelande Livland, Estland, Kurland 1180–1918. Darmstadt: Wissenschaftliche Buchgemeinschaft, 1973.

Wittram R. Der Deutsche als Soldat Europas. Posen: Kluge und Ströhm Verlag, 1943.

Wittram R. Istoriya pribaltiyskikh narodov. Ot poddannykh Livonskogo ordena do nezavisimykh gosudarstv / per. s nem. S.Yu. Chuprova. M.: ZAO Tsentrpoligraf, 2020. 413 s.

Wittram R. Livland. Schicksal und Erbe der baltischen Deutschen. Berlin: Volk Verlag, 1941.

Wittram R. Rückkehr ins Reich. Posen: Kluge und Ströhm Verlag, 1942.

Wittram R. Zukunft in der Geschichte. Zu Grenzfragen der Geschichtswissenschaft und Theologie. Göttingen: Vandenhoeck und Ruprecht Verlag, 1966.

Zutis J.J. Ocherki po istoriografii Latvii. Ch. 1. Pribaltiysko-nemetskaya istoriografiya. Riga: Latgosizdat, 1949. 258 s.

 

* Сложно судить, какими именно нормами руководствовался переводчик, транскрибируя лтш. «pagasts» как  «пагасц». Вероятно, его могло ввести в заблуждение чтение ts как «ц» в английском, но латышский и английский, хотя и являются индоевропейскими, относятся к разным группам.

** В данном контексте мы имеем дело с явной ошибкой переводчика с немецкого. Если в немецком сочетание букв ie, как правило, дает звук [iː], то в латышском в сочетании букв ie читаются два звука.

112

Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь