Морозов Н.Н. Призрак "Железной гвардии" бродит по Румынии. Заметки о некоторых аспектах румынской исторической памяти в актуальном политическом контексте

 

THE GHOST OF THE "IRON GUARD" WALKS OVER ROMANIA. Notes on some aspects of Romanian historical memory in the current political context.

 

Автор анализирует истоки обращения некоторых политических сил сегодняшней Румынии к идейному наследию крайне правых течений межвоенного периода.

The author analyzes the origins of the appeal of some political forces in today's Romania to the ideological heritage of the extreme right currents of the interwar period.

 

Ключевые слова: современная Румыния, межвоенная Румыния, «Железная гвардия», крайне правые идеологии, национализм, диктатура Антонеску, Мирча Элиаде.  

Key words: modern Romania, interwar Romania, "Iron Guard", extreme right ideologies, nationalism, dictatorship of Antonescu, Mircea Eliade.

 

Сенсацией на прошедших 6 декабря прошлого года в Румынии парламентских выборах стал успех националистического "Альянса за объединение румын" (Alianta pentru unirea romanilor - AUR), который набрал 9,08% голосов, заняв четвертое место среди прошедших в парламент пяти партий после Социал-демократической (28,90%), Национал-либеральной (25,19%) и альянса "Союза за спасение Румынии" - Партии свободы, единства и солидарности (15,37%). При этом в румынский законодательный орган не смогли попасть такие партии, как "Народное движение" (экс-президент Траян Бэсеску) и "Про-Румыния" (бывший премьер Виктор Понта).

Неожиданностью успех AUR (аббревиатура означает по-румынски "золото") стал, прежде всего, потому, что до выборов об альянсе мало кто слышал, или же он вызывал скептически-пренебрежительное отношение, так как занимался большей частью организацией уличных манифестаций в поддержку объединения Румынии и Молдавии. Так или иначе, появившаяся "из морской пены" партия вдруг стала четвертой политической силой страны.

Партия AUR была основана в конце 2019 года. Для ее официальной регистрации была выбрана символическая дата - 1 декабря 2019 года (годовщина объединения Трансильвании и "старого королевства" в 1918 году), а политическая программа была представлена 24 января 2020 года (годовщина объединения Молдовы и Валахии в 1859 году). В основу идеологии AUR положены традиционные ценности - семья, родина, православие и свобода. Лидер альянса Джордже Симион определяет его как правую, консервативную, патриотическую и унионистскую политическую силу. Сопредседатель Клаудиу Тырзиу, который заявил после выборов, что Румынию ждет "консервативная революция", называет AUR антисистемной партией, так как один из ее программных тезисов - необходимость смены румынского политического класса в целом.

 

Лидеры альянса

 

34-летний Симион рано обнаружил организаторские способности - был главой группировки футбольных фанатов "Вместе под триколором", члены которой обвинялись в ксенофобии и участвовали в столкновениях со стражами порядка. Затем главным направлением его деятельности стала организация акций за объединение Румынии и Молдавии, проходивших в обеих странах. Именно Симиону приписывается авторство лозунга "Бессарабия это - Румыния", который можно увидеть повсюду на стенах зданий в Бухаресте. Ему неоднократно запрещался въезд на территорию Молдавии, и он был дважды (в 2015 и в 2018 году) выслан из этой страны. Нынешний лидер AUR был одним из инициаторов создания в 2011 году коалиции неправительственных организаций - унионистской платформы "Действие 2012" (Acţiunea 2012), цель которой также объединение Румынии и Молдавии. В 2019 году Симион баллотировался как независимый кандидат на выборах в Европарламент, однако успеха не имел, ныне же он депутат румынского парламента.

Сопредседатель AUR - 48-летний журналист и писатель, ныне сенатор Клаудиу Тырзиу. С 2005 года он возглавляет ассоциацию Rost, цель которой - "содействовать морально-духовному и социально-культурному возрождению румын во всем мире". Комментаторы отмечают в его текстах воинствующее православие, неприязнь к лицам нетрадиционной сексуальной ориентации и восхищение основателем "Железной гвардии" (фашистское движение и политическая партия в Румынии в 1930-40-е годы) Корнелиу Зелей Кодряну.

Тырзиу входил в руководство ассоциации "Коалиция за семью", которая собрала 3 млн подписей за изменение в Конституции Румынии (ст. 48, п. 1) определения семьи. В нынешней форме основной закон предусматривает, что "семья основывается на добровольном браке между супругами". Инициаторы изменения настаивали на определении "семья основывается на добровольном браке между мужчиной и женщиной", которое не допускало бы заключения брака между лицами одного пола.

По инициативе коалиции 6-7 октября 2018 года по этому вопросу в Румынии был проведен референдум, который был признан недействительным из-за низкой явки (21,10% зарегистрированных избирателей при необходимом пороге в 30%). Представители коалиции утверждали, что консультация была бойкотирована основными политическими партиями. Полемика об однополых браках ведется в Румынии на протяжении ряда лет и приняла политический характер. Консервативная часть общества, включая церковь, высказывается против таких союзов, либеральная же его часть считает возможным разрешить однополые браки.

Отвечая в ходе одного из телевизионных ток-шоу на вопрос модератора о том, согласен ли он с этикеткой легионеров (членов "Железной гвардии") и фашистов, которая навешивается на AUR, Тырзиу заявил, что партия не намерена придерживаться политкорректности. "Если мы станем проводить политику, соответствующую политкорректности и ее требованиям (...), то мы далеко не уйдем, - сказал он. - Люди голосовали за нас не потому, что мы такие же, как другие политики, а потому что мы против этой системы, которая, будучи политкорректной, позволила грабить эту страну 31 год, совершить множество отвратительных вещей и довести Румынию до ситуации, в которой мы находимся сегодня. Мы докатились до этого не потому, что нами руководили легионеры, а потому что управляли люди, которые выдают себя за больших демократов".

Кстати, одной из причин для ассоциации AUR с "Железной гвардией" могло послужить совпадение название Альянса за объединение румын с первым из "трех идолов румынского народа", которые Кодряну перечисляет в книге "Для легионеров".

Другой видный член альянса - 53-летний философ и писатель, теперь сенатор Сорин Лаврик, который в свое время защитил докторскую диссертацию о философии Константина Нойки (1909-1987), осужденного в социалистической Румынии за симпатии к "Железной гвардии". Философ, ныне директор крупнейшего румынского издательства "Хуманитас" Габриел Лиичану, который был научным руководителем Лаврика, недавно обвинил своего бывшего ученика в непозволительном смешении "мистики и политики". "Несчастье обрушилось на межвоенную Румынию и целого поколения интеллектуалов, - писал он, - когда в программе некоей партии (“Железной гвардии” - прим. автора) политика переплелась с религией (...), рациональность правления смешалась с мистической риторикой и эмоциями".

Еще до выборов Лаврик допустил ряд опрометчивых, неполиткорректных высказываний, из-за которых был обвинен в расизме (по отношению к цыганам), гомофобии и женоненавистничестве. В результате он был исключен из Союза писателей Румынии, хотя в многочисленных интервью отверг эти обвинения.

"Для нас начинается идеологическая война, в результате которой нынешний политический класс будет устранен, - заявил он после выборов, выражая благодарность проголосовавшим за AUR избирателям. - За четыре года мы уберем партии из парламента. Мы заменим лица, обновим язык и принесем радость быть румыном. Мы вновь обретем мистическое желание быть христианами в тени иконостасов в румынских церквях. Мы снова ощутим тепло, которое дает мысль о принадлежности к одному народу и возродим экзальтацию от того, что являемся частью целого, которое называется Румыния".

"Все, кто прочитал Сорина Лаврика (...), почувствовал в этом тексте явный трепет легионера", - комментировал обозреватель Петру Ромошан. "Мы возвращаемся в межвоенный период? Текущий кризис, похоже, воспроизводит в еще более тяжелой форме кризис 1929-1933 годов, стало быть, условия созданы..."

58-летний Кэлин Джорджеску, хотя и не является членом AUR, но был выдвинут альянсом после выборов на пост премьер-министра. Джорджеску - международный эксперт в области устойчивого развития, работал в МИД Румынии и в системе ООН, он - член Румынской ассоциации содействия Римскому клубу, автор ряда книг. В ноябре 2020 года Джорджеску в "Фейсбуке" назвал "героями", среди других исторических персонажей, Иона Антонеску и Корнелиу Зелю Кодряну. "Этот уважаемый господин, патриот, христианин Кэлин Джорджеску - пока частное лицо, он вне AUR, не является членом, не занимает должности, - сказал Джордже Симион. - Мы его выдвинули, потому что он был единственным специалистом, который сформулировал концепцию для Румынии. Нам понравилась эта концепция, мы приняли ее и включили в нашу предвыборную программу".

"Экзотический" персонаж среди видных членов AUR - 45-летний адвокат Диана Шошоакэ, которая известна, большей частью, эмоциональными выступлениями против введенных румынскими властями мер по ограничению пандемии коронавируса - запретов на религиозные собрания, ношения маски, вакцинации и т.д. Сенатор не упускает ни одной возможности возмутить спокойствие, без колебаний выходя за рамки благонамеренного поведения, подобно Мице Бастон - известному персонажу комедии "В дни карнавала" классика румынской литературы Иона Луки Караджале, которая "хотела скандал любой ценой". Оправдывая эту тактику в одном из интервью, Шошоакэ объяснила, что только таким образом AUR может "пробить информационную блокаду, которая создается против тех, кто отвергает лицемерие политкорректности".

 

Причины успеха

 

Первой реакцией на успех AUR были не попытки рационального объяснения, а кампания по демонизации альянса, членов которого в СМИ именовали "националистами", "экстремистами", "легионерами", "религиозными фанатиками", "уголовниками", "заговорщиками", "чаушистами". Утверждалось, что за спиной AUR находятся зарубежные эмигранты-легионеры, румынские спецслужбы и, конечно же, русские и китайцы. Бывший советник президента Траяна Бэсеску по вопросам безопасности, ныне директор Румынского дипломатического института Юлиан Фота однако высказал уверенность, что AUR – "проект румынских лабораторий, в стране или за рубежом, но – румынских!"

Успех AUR многие объясняли общим подъемом национализма, суверенизма и популизма в Европе. Другой причиной стал отказ СДП от консервативных тем - национализма, традиционной семьи и церкви, а также слабая критика ведущей оппозиционной партией правительства и президента. В результате часть социал-демократического электората перешла к AUR, который подхватил и успешно развивал эти темы, заняв место радикальной оппозиции. Наконец, успех был обеспечен эффективной и агрессивной предвыборной кампанией, которую альянс вел, главным образом, в Интернете, умело используя его ресурсы.

Успех AUR на выборах стал результатом возникшего в Румынии политического вакуума, утверждал обозреватель Сорин Рошка Стэнеску. НЛП "прекратила защищать жизненные интересы нации, слепо бросилась в объятия Запада", объяснял он. И СДП "перестала защищать румынскую нацию от нередко враждебного вторжения многонациональных компаний", она "поняла, что для нее единственный способ выжить - подчиняться сигналам из Брюсселя". "За AUR проголосовали те, кто на последней сотне метров понял, что партия может дать надежду на защиту национальных интересов".

"Не думайте, что эта партия появилась ниоткуда, - сказал агентству Аджерпрес социолог Джелу Думиникэ. - Переломным моментом был референдум о семье, когда договоренность между теми, кто поддерживает AUR, и крупными партиями была нарушена. И эти люди сказали: тогда мы сделаем все по-нашему, и появилось то, что никогда не приносило Румынии ничего хорошего: ультраправославие, ультрарелигиозность, этот христианский национализм, экстремизм, ура-патриотизм, и с сетями, которые у них были, они добились своего".

"Сторонники AUR имеют чрезвычайно прочные корни в диаспоре, - добавил исследователь. - Достаточно напомнить лишь о церкви. Румынские церкви, которых очень много в диаспоре, объединились" (для поддержки AUR - прим. автора). Согласно статистике, в ходе голосования электората, находящегося за пределами Румынии (т.е. диаспоры), AUR по результатам выборов вышел на второе место.

Ряд обозревателей все же склоняется к тому, что альянс представляет собой детище румынских спецслужб. "Ставший сюрпризом для широкой публики успех AUR не является неожиданностью для параллельного государства (термин, согласно его приверженцам, обозначает неформальную, закулисную группировку лиц, осуществляющих в реальности власть в государстве - прим. автора)", - считает, например, Петру Ромошан. Далее он продолжает: "Параллельное государство сумело наконец сфабриковать местную партию, на этот раз намного более близкую к легионерам, чем к тем неуклюжим попыткам, которыми были Партия единства румынской нации (PUNR, 1990-2006) и “Великая Румыния” (1991- )".

 

Национализм в подполье

 

Шок, вызванный успехом AUR на выборах, был особенно сильным еще и потому, что после смерти в 2015 г. основателя и председателя "Великой Румынии" Корнелиу Вадима Тудора и ухода этой партии с политической авансцены, в стране в отличие от Польши, Венгрии, Словакии, удивительным образом не было националистических политических сил, по крайней мере, на первом плане.

Многие политики и обозреватели выражали в связи с отсутствием в стране партий этого направления недоумение и сожаление, тогда как посол США именно за это хвалил Румынию. Бывший лидер СДП Ливиу Драгня, спасая политическую карьеру, попытался в 2019 году внести в свои выступления "суверенистские" акценты и в результате оказался в тюрьме (3,5 года "за подстрекательство к злоупотреблению служебным положением"). Очевидно, что румынские власти во главе с президентом Клаусом Йоханнисом прилагают максимальные усилия, чтобы Румыния выглядела образцовой либеральной страной-членом Евросоюза и НАТО.

Это, однако, вовсе не значит, что в социалистической (1948-1989) или сегодняшней Румынии не было и нет национализма и националистов. И сегодня в стране существуют националистические политические силы и отдельные политики, однако они немногочисленны и находятся на периферии политической жизни из-за их изоляции мейнстримовскими партиями и традиционного конформизма электората.

Комплекс националистских, консервативных, авторитарных и, в конечном счете, правых философских, политических, культурных идей и практик, которые задавали тон в довоенной Румынии, никуда не делся и при социализме, а был лишь загнан в подполье. Речь идет об идеях, которые в советской науке было принято называть "реакционными", "ретроградными", "обскурантистскими". Сегодня комментаторы, характеризуя их, используют такие эпитеты, как "мистические", "почвеннические", "дионисийские", "хтонические", "теллурические" и т.п. В плане философии и литературы эти идеи представлены были Нае Ионеску, получившими впоследствии международную известность Мирчей Элиаде и Эмилем Чораном, другими философами и писателями, которых обычно применительно к 1930-м годам объединяют под общим названием "молодое поколение". В политическом плане их представляла, главным образом, экстремистская крайне правая организация "Железная гвардия", которую сегодня в Румынии, как правило, избегают называть фашистской.

Так, после войны весьма малочисленная румынская компартия, согласно различным источникам, пополнила свои ряды за счет "перекрасившихся" легионеров, которым были прощены довоенные грехи и которые искупали их чрезвычайным рвением на новом политическом поприще. Это произошло, согласно, например, историку Владу Джорджеску, в результате "пакта" между Аной Паукер и рядом руководителей "Железной гвардии" (ноябрь 1944 - август 1945), в частности, бывшим генеральным секретарем движения Николае Пэтрашку. Например, в правительстве Петру Грозы (1945-1946) министром культов был священник Константин Бурдуча, в недавнем прошлом активный легионер. В Румынии хорошо известна эпиграмма писателя Пэсторела Теодоряну (1894-1964): "Капитан, не грусти!/Гвардия идет вперед/вместе с компартией!" (Căpitane, nu fi trist!/Garda merge înainte/Prin Partidul Comunist!)

Очевидным образом, упомянутыми идеями были воодушевлены в послевоенный период румынская эмиграция, многие группировки сопротивления в карпатских горах, участников которых прежде называли "бандитами", а теперь - "партизанами-антикоммунистами", а также часть населения, которая не принимала послевоенного режима в Румынии, хотя и не проявляла к нему по понятным причинам открытой враждебности. Так, в 1946-1948 гг. в бухарестском монастыре Антим собиралась группа представителей светской интеллигенции и клера "Неопалимая купина" (Rugul Aprins), ставившая целью сохранение православной веры и представлявшая собой своего рода религиозную оппозицию новому режиму.

Националистические проявления уже в то время имели место и среди руководителей румынских коммунистов. И сегодня многие в Румынии с гордостью напоминают о фразе репрессированного в 1948 г. румынского коммуниста Лукрециу Пэтрэшкану: "Прежде, чем быть коммунистом, я румын".

Позднее идеологи Чаушеску, создававшие румынский национал-коммунизм, фактически реабилитировали многих ранее запрещенных философов и писателей довоенной Румынии, а также взяли на вооружение некоторые их идеи (например, об исключительном происхождении румынского народа от даков - "фракомании"). Ряд источников упоминает о контактах представителей РКП и Секуритате (госбезопасности) с согласия Чаушеску с бывшими членами "Железной гвардии" в эмиграции (Испании, Италии, Германии, Канаде, США), чтобы заручиться их поддержкой в проведении социалистической Румынией "особого курса" на международной арене. Согласно этим источникам, например, известный поэт и общественный деятель Адриан Пэунеску с этой целью встречался в Чикаго с знаменитым философом, историком религий и писателем Мирчей Элиаде.

Националистические акценты можно без труда усмотреть в таких массовых мероприятиях социалистического периода, как национальный фестиваль "Воспеваем Румынию" (Cântarea României) и особенно организованный тем же Пэунеску кружок "Флакэра" (Flacăra), проводивший спектакли поэзии и музыки, которые собирали десятки тысяч молодых румын. Нельзя обойти стороной и теорию протохронизма (первопроходческого характера румынской культуры), выдвинутую в стране в 1970-е годы и отстаивавшую хронологическое первенство румын во многих областях науки и культуры.

В академической сфере комплекс упомянутых идей нашел частичное отражение в трудах таких работающих и сегодня ученых, как социолог Илие Бэдеску или историк литературы Дан Замфиреску. Традиционалистские концепции пользовались популярностью и обсуждались в кругах интеллигенции в социалистической Румынии, причем эта популярность была значительно усилена официально наложенным на самые радикальные из них запретом, что позволяло участникам обсуждений чувствовать себя вольнодумцами, почти диссидентами.

После падения режима Чаушеску в 1989 году правая идеология вырвалась на поверхность: начали печататься труды довоенных философов и писателей, стало возможным открыто говорить о "Железной гвардии" в позитивном плане, даже появились организации, члены которых намеревались продолжать ее дело в новую эпоху.

В апреле 2016 г. в румынском городе Синае прошла международная конференция "Наша Европа - Европа наций", в которой приняли участие более 500 радикальных политиков, в том числе лидер французской партии Национальный фронт Марин Ле Пен. Ее провела группа Европарламента "Движение за Европу наций и свобод" (ныне "Идентичность и демократия"), а непосредственным организатором мероприятия в Синае был румынский евродепутат Лауренциу Ребега.

 

Постоянная величина национального характера

 

Многие авторы отмечают, что национализм является постоянной величиной не только румынской политической, социальной и культурной жизни, но и национального характера румын. "Из-за большого притока инородных групп наш народ приобрел отвращение к иностранцу и чужаку, которого не скрывает, - писал выдающийся румынский ученый Джордже Кэлинеску в своей монументальной "Истории румынской литературы от истоков до наших дней". - У него живое евгеническое стремление к чистоте расы".

Некоторые возлагают ответственность за эту особенность национальной ментальности на внешний фактор. "Предрасположенность к ксенофобии, более ярко выраженная, как правило, среди сельского населения, была усилена у румын и продолжительным опытом иностранных вторжений - опасность, которая никогда не была устранена из сознания коренных жителей", - считает румынский и израильский историк литературы Леон Волович, добавляя, что в Румынии национализм, как правило, сопровождался антисемитизмом.

Между тем, после образования Великой Румынии (1918), когда стране никто не угрожал, националистические настроения не только не стихли, но наоборот, - усилились. "Традиция страстного национализма, зародившаяся в период, когда Румыния стремилась объединить всех румын в одном большом государстве, сохранилась и после того, как Румыния достигла в 1920 году своих территориальных целей, кроме самых крайних, и еще больше усилилась, когда общественность обнаружила, что простое овладение “потерянными провинциями” не привело к особым изменениям во внутренней жизни",  - отмечал американский исследователь Роберт Ли Вульф.

Этот всплеск националистических идей в Румынии межвоенного (между двумя мировыми войнами) периода нашел отражение и в развернувшихся в стране в ту эпоху интенсивных дискуссиях о национальной специфике, культурном призвании и месте Румынии в Европе. "Сегодня в особенности Эминеску представляет для нас тот румынский, националистический и мистический XIX век, против которого боролись “Жунимя” (культурная и литературная ассоциация в Яссах в конце XIX века - прим. автора), Майореску и Караджале, - писал, например, Элиаде. - Критический дух это - роскошь, которую культура может позволить себе лишь позднее".

В целом исследователи выделяют в румынской культуре, с одной стороны, линию националистской, иррациональной, мистической мысли с истоками в германском романтизме, носителями которой были великий поэт Михай Эминеску, Николае Йорга, Василе Пырван, поколение "Гындири" (Gândirea, что означает по румынски: Мысль; 1921-1944) - культурного журнала традиционалистской интеллигенции, а с другой, - рациональную, либеральную и демократическую линию, берущую начало в идеях Просвещения и Французской революции, которая нашла отражение в творчестве Титу Майореску, Эуджена Ловинеску, Иона Луки Караджале.

 

Румынская belle epoque

 

Период между двумя мировыми войнами служит в Румынии и сегодня предметом горячих споров: для одних он представляет собой "старые добрые времена", для других олицетворяет контрасты нарождающегося капитализма. Так или иначе, межвоенный период является, пожалуй, самым колоритным во всей румынской истории.

Так, одни утверждают, что в 1920-30-е годы страна добилась беспрецедентного экономического роста. Румыния располагала тогда практически неограниченными ресурсами валюты. Инженеры и другие специалисты из Голландии, Англии, Франции и Германии конкурировали за право работать в стране - так хорошо они здесь зарабатывали. Румыния снабжала зерновыми половину Западной Европы, а Трансильвания и Банат по праву считались житницей Балкан.

Другие, однако, приводят аргументы, согласно которым межвоенное благосостояние основывалось, большей частью, на финансовых спекуляциях. Львиную долю производства в Румынии составляло сельское хозяйство, а оборотной стороной высокого экспорта зерна был голод на селе, где свирепствовала пеллагра - болезнь, вызванная тем, что чуть ли не единственной едой румынского землепашца была пресловутая мамалыга.

Одни доказывают, что румынские конституции 1866 и 1923 годов были самыми либеральными на континенте, другие убеждены, что демократия в этот период осталась на страницах Конституции. Вот что писал о выборах 1931 г. в Румынии бывший министр иностранных дел Григоре Гафенку: "Делегаты и кандидаты арестовывались, урны и бюллетени похищались, а избиратели избивались". Когда же он направил премьер-министру Николае Йорге телеграмму с протестом, тот ему хладнокровно ответил: "Я не могу за один день изменить нравы в обществе".

"Иностранные наблюдатели единодушно отмечали причудливое сочетание западной роскоши и изысканности румынской элиты с бедностью и примитивностью крестьянской жизни", - писал историк Флорин Константиниу. Социальные контрасты, роскошная жизнь меньшинства и нищета подавляющего большинства, коррупция и моральная распущенность побудили известного американского журналиста Сайруса Сульцбергера, который находился в стране перед началом Второй мировой войны, написать в мемуарах: "Если когда-то и была страна, заслуживающая революции, то это была тогдашняя Румыния".

Парадоксальным образом, эти же годы стали периодом расцвета румынской культуры и литературы.

"После 1990 года межвоенная Румыния была превращена в подлинный рай усилиями политических демагогов, которые пускали в глаза толпе пыль чудесного прошлого, чтобы получить и сохранить свои посты (...) ", - резюмировал литературный критик и историк литературы Валериу Рыпяну. "Румынское общество в этот период, однако, было намного сложнее, чем его рисовали как хулители советского происхождения, так и те, кто утверждал, будто исповедует политические идеи того времени".

Существует мнение, что межвоенные годы были периодом, когда Румыния и румыны достигли наибольшей полноты самовыражения, когда Румыния была максимально адекватна самой себе. Имеется общее ощущение, что межвоенная Румыния это - настоящая Румыния, когда она получила возможность полнейшим образом проявить свою специфику, без вынужденного лицемерия, без необходимости притворяться кем-то другим, без политической корректности. Именно о такой Румынии говорил российский традиционалист Александр Дугин, выступая в апреле 2017 г. в Бухаресте с лекцией, в которой назвал себя учеником румынских философов этого периода - Лучиана Благи, Мирчи Элиаде, Нае Ионеску. "Благодаря этим философам, я знаю, что существует небесная и глубокая Румыния, которая представляет вашу вечную идентичность, - сказал он. - Эта святая Румыния делает румына именно румыном". Возможно, это ощущение тогда было вызвано эйфорией после удачного выхода из Первой мировой войны и образования Великой Румынии, отсутствием непосредственной зависимости от великих держав. Так или иначе, но именно в межвоенный период они ощущали себя более румынами, чем когда-либо, что, конечно же, способствовало расцвету национализма.

 

Рождение "Железной гвардии"

 

В 1930-е годы под влиянием прихода нацистов к власти в Германии, экономического кризиса и нестабильной внутренней ситуации в Румынии набирал скорость процесс общей политической радикализации. Политические партии дискредитировали себя, в стране возникают крайне правые настроения и все прочнее утверждается идея правой диктатуры как способа решения социальных и экономических проблем.

Именно в этот период на сцене появляется "Железная гвардия". В 1927 г. студент права в Ясском университете Корнелиу Зеля Кодряну основал Легион Архангела Михаила или легионерское движение, а в 1930 г. создал военизированное крыло организации - "Железную гвардию". Члены движения именовались легионерами, ячейки - "гнездами", а сам Кодряну - "капитаном". В 1937 г. партия легионеров "Все для родины" вышла на третье место на парламентских выборах, а затем в Румынии было образовано "национал-легионерское государство". Впоследствии между "Железной гвардией" и пришедшим в сентябре 1940 г. к власти генералом Антонеску возник конфликт, восставшие легионеры были разгромлены армией, и Антонеску в начале 1941 г. стал единоличным диктатором. На заключительном этапе легионеры превратились в "пятую колонну" гитлеровской Германии, где и нашел в конце концов убежище их последний главарь Хория Сима.

Сегодня румынские историки сходятся на том, что, по крайней мере, на начальном этапе движение легионеров отражало радикальную реакцию молодого поколения, вступившего в общественно-политическую жизнь Румынии в 30-е годы, на царившие тогда в стране коррупцию, аморальность, скандалы и циничное политиканство. Воодушевленная высокими идеалами молодежь, пролившая кровь в Первой мировой войне, вдруг с негодованием обнаружила, что судьбами страны по-прежнему вершат продажные политики. Объявив себя посланниками Архангела Михаила, легионеры клялись выжечь каленым железом язвы румынского общества, очистить Румынию от коррупции, политиканства и буржуазного филистерства, спасти нацию. Их "новшеством" стало включение в арсенал средств борьбы физическое убийство политических противников. От рук легионеров погибли премьер-министры Ион Георге Дука и Арманд Кэлинеску, экономист Вирджил Маджару, а осенью 1940 г. и стоявший у них на пути великий историк Николае Йорга. Сам Кодряну в 1924 году застрелил в Яссах префекта полиции и сдался властям, после чего был оправдан в результате судебного процесса (!)

Ряды движения быстро росли за счет возникшей в Румынии в этот период значительной прослойки "интеллектуальных пролетариев" - выпускников университетов, не находивших себе работы. Оно впитало разорившихся помещиков, амбициозных политиканов, люмпенов-уголовников, приобрело антисемитские и шовинистские акценты и, наконец, стало инструментом политики гитлеровской Германии. Попытки ряда партий и политиков заключить с "Железной гвардией" предвыборные соглашения придали организации определенную легитимность. Ее членами стали многие священники, так как церковь поддерживала движения, выступавшие в защиту православия, что обеспечило легионерам влияние в сельской среде.

 

"Молодое поколение" и легионерское движение

 

Молодые представители фрондирующей интеллигенции, в свою очередь, кокетничали с идеями восстания против существовавшего порядка и морального возрождения нации, увлекались иррациональными доктринами и православной мистикой. Ряд видных интеллектуалов - Мирча Элиаде, Эмиль Чоран, Константин Нойка, Мирча Вулкэнеску, Михаил Полихрониаде, - сблизились в этот период с "Железной гвардией", а некоторые формально стали членами движения. Впрочем, отдельные исследователи считают, что, напротив, - радикальные политические движения конфисковали и политизировали традиционалистские течения европейской мысли, которые обращались к исследованию иррационального, мифического, сакрального.

Многие представители "молодого поколения" встали на этот путь, следуя примеру своего ментора, профессора метафизики в Бухарестском университете и публициста Нае Ионеску, который в 1933 г. присоединился к "Железной гвардии" и стал, как утверждалось, "серым кардиналом" движения. Харизматичный профессор оказывал поистине гипнотизирующее воздействие на учеников, а некоторые в Румынии исповедуют его культ и сегодня.

Учившийся в Германии Нае Ионеску был адептом философии жизни (Lebensphilosophie), а собственную доктрину назвал "трэиризмом" (от глагола a trăi - жить). Единственно подлинной он считал переживаемую философию, отличая ее от классической, которую полагал "мертвой буквой". Приверженцы этой доктрины, которую именовали "румынским экзистенциализмом", переживали метафизическое отчаяние и предавались мистической экзальтации, учились действовать, подчиняясь неуправляемым инстинктам. Таким образом, трэиризм был не столько учением, сколько определенным психологическим и душевным состоянием. Любитель эффектных жестов Нае Ионеску однажды на легионерском празднике на берегу моря уселся у ног Кодряну со словами: "Здесь мое место, капитан!", подчеркивая таким образом примат действия над теорией.

Философия жизни возникла как реакция на рационализм эпохи Просвещения, а ее суть состояла в идее, согласно которой возможности разума ограничены, и поэтому человеческий опыт, включающий иррациональные элементы, нельзя описать с помощью логики, а только интуитивно. После того, как рационализм стал мейнстримом развития науки, альтернативные подходы были вытеснены в периферийную зону религии, оккультизма, эзотерики. Таким образом, часть реальности перестала быть предметом научного исследования, что не мешало, впрочем, даже крупным ученым-позитивистам в частных беседах высказывать "мистические" идеи. Картезианский рационализм был излюбленной мишенью для Нае Ионеску. "Румынская философия обретет себя, лишь сведя по-цыгански счеты с Декартом", - писал, например, он.

По следам учителя шли и молодые интеллектуалы. Так, Элиаде обвинял иудео-христианскую традицию в "устранении сакрального из современного общества". Полихрониаде писал о "потребности в примитивном, подсознательном, иррациональном". "Румыния нуждается в экзальтации до фанатизма, - восклицал Чоран, которого в ту пору называли "карпатским Ницше". - (...) Фанатизация Румынии это - преображение Румынии. Мы слишком добрый, уравновешенный, благопристойный народ. Я могу любить только Румынию в бреду".

Позднее, уже главным образом в эмиграции, представители "молодого поколения" либо резко изменили отношение к легионерскому движению (Чоран), либо отказывались признавать свои заблуждения юности (Элиаде). "Это была, скорее, безумная секта, чем партия, - писал Чоран. - Там меньше говорили о национальном возрождении, больше... о великолепии смерти".

 

Идеология легионеров

 

Вожди "Железной гвардии" провозгласили своей целью "моральное возрождение Румынии", а в основу легионерской идеологии положили национализм, православие, борьбу с коммунистами и евреями. Согласно их концепции, православие представляет собой изначальную составную часть национального румынского характера и служит определяющим фактором в формировании национальной специфики. Один из идейных отцов легионеров, поэт, эссеист и философ Никифор Крайник, получивший прозвище "светского епископа", отмечал в книге "Иисус в моей стране", что "субстанция церкви у нас повсюду смешана с этнической субстанцией".

Другие базовые элементы - антикоммунизм и антисемитизм. Отношения Румынии с Россией обрушились сразу после 1917 года. После этого тезис о "большевистской угрозе" постоянно присутствовал в официальной пропаганде, будучи усугублен проблемой вывезенного во время Первой мировой войны и оставшегося в Москве румынского "золотого запаса". Враждебность усилилась после потери в 1940 г. Бессарабии и Северной Буковины, когда многие в Румынии поддержали диктаторский режим Антонеску, надеясь на восстановление границ Великой Румынии и устранение "большевистской угрозы".

Еврейская проблема и первые ростки политического и доктринального антисемитизма появились в Румынии в середине XIX века одновременно с формированием единого румынского государства, пишет Леон Волович. Утверждалось, что евреи не только "развращают душу румынской нации", но и выбрали Румынию для создания на ее территории собственного государства - новой Палестины. Позднее евреи отождествлялись с большевистской угрозой, пишет этот автор, а их самыми опасными представителями считались раввин, банкир и журналист. "В Румынии 1930-х годов невозможно представить себе дело Дрейфуса", - заключает Волович.

Между тем, легионеры отрицали не только советский коммунизм, но и западный капитализм. Архаичное по своей сути движение противостояло всем долетавшим с Запада новым веяниям. Они отвергали модернизацию, требовали возврата к патриархальному образу жизни, идеализировали образ румынского крестьянина, поскольку село, согласно их концепции, оставалось последним очагом румынских национальных традиций. Например, Чоран требовал "положить конец обанкротившемуся существованию демократического государства, основанного на отжившей идеологии французской революции". Взамен легионеры ставили задачу построения "тоталитарного государства на национальных основах".

"Демократия не просто устраняет национальную элиту, но заменяет ее наихудшими представителями нации, - писал Кодряну в книге “Для легионеров”. - Демократия избирает людей, абсолютно лишенных совести и морали, тех, кто больше заплатит, то есть тех, кто больше коррумпирован: фокусников, шарлатанов, демагогов, способных выставить себя с наилучшей стороны во время избирательной кампании".

"Посредством системы выборов, - утверждал вождь легионеров, - демократия создала в Румынии “национальную элиту”, основанную не на смелости, не на любви к родине, не на принесенных жертвах, а на предательстве страны, на удовлетворении личного интереса, на взятках, на торговле сферами влияния, на обогащении за счет эксплуатации, хищений и грабежа, на трусости и интригах".

В традиционной полемике вокруг дако-римского этногенеза румынского народа идеологи "Железной гвардии" переносили акцент с римлян на даков. Таким образом они отказывались от имитации французской модели ("старшая латинская сестра") и открывали двери перед Германией. Вновь получил распространение культ Замолксе - верховного божества даков, хотя о существовании этой религии у даков практически нет сведений. "Все теории “замолксизма”, его эволюции и влияний являются лишь современными спекуляциями, лишенными информационной базы, без которой их нельзя обосновать, - писала историк Зое Петре. - Частота этих спекуляций принадлежит исключительно современной истории идей и идентитарным амбициям". Между прочим, и в сегодняшней Румынии существует неоязыческое движение замолксианства, участники которого пытаются восстановить "этническую религию румын", обращаясь к их древним дакийским корням.

Важное место в идеологии "Железной гвардии" занимали эсхатологические мотивы и культ смерти. Это должно было держать легионеров в постоянном возбуждении, в готовности к самопожертвованию. Доктрина включала постулат, согласно которому и мертвые являются частью вечного румынского сообщества.

Писатель Винтилэ Хория (1915-1992), приговоренный "народным трибуналом" в послевоенной Румынии к пожизненным каторжным работам, написал роман "Бог родился в изгнании", которому в 1960 г. была присуждена Гонкуровская премия. В романе, который написан в форме воображаемого дневника сосланного в Томис (Констанцу) Овидия, даки представлены избранным народом, народом-богоносцем. "Земная жизнь не имеет для даков никакой ценности, пишет в этом дневнике Овидий, смерть является для них тем, что мы назвали бы удачной развязкой. То, что им труднее вынести, это - жизнь". (Сегодня имя Винтилэ Хориа носит улица в Кишиневе – примечание отв. редактора ИЭ)

Среди членов "Железной гвардии" практиковались суровая дисциплина и мистические ритуалы, которые должны были способствовать формированию "нового человека - легионера", призванного возродить румынскую нацию.

 

Международная карьера "Железной гвардии"

 

"Железная гвардия" и ее вождь получили известность в европейских крайне правых кругах, а сам "капитан" считал свое движение европейским лидером, отвергая обвинения в имитации германского национал-социализма. Действительно, в отличие от гитлеровской доктрины, очищенной от всех элементов религии и отвергавшей христианство, идеология легионеров, в центре которой находилось православие, была глубоко религиозной. Эссеист Рэзван Кодреску отмечал в этой связи, что "Железная гвардия" была "единственной специфически румынской общественной формацией за последние два века, а не простой имитацией западных образцов, какими были все другие".

Такие теоретики традиционализма, как Рене Генон (1886-1951) и Юлиус Эвола (1898-1974), которых ряд исследователей считает идеологами ультраправых движений, в том числе фашизма и национал-социализма, интересовались ситуацией в Румынии и ролью "Железной гвардии". Основоположник интегрального традиционализма Рене Генон высказывался на эту тему сдержанно: "То, что происходит в Румынии, становится все более неясным и сложным, - писал он. - (...) Ответственность за все это несут очень странные персонажи, как например, этот Кодряну, который утверждает, будто действует после откровений, которые получает от архангела Михаила".

Юлиус Эвола, однако, в 1936 г. побывал в Румынии, встретился с Кодряну, которого назвал "одной из наиболее благородных и чистых фигур среди вождей движений национального возрождения", и взял у него интервью. "Необходимо учитывать дуализм человека, который состоит из природного, материалистического элемента и духовного, - сказал ему, в частности, “капитан”. - Когда первый преобладает над вторым, это – “ад”. Всякое же их равновесие временно и случайно. Только полное господство духа над телом является необходимым условием, предпосылкой для всякой подлинной силы, истинного героизма". "Мы стремимся оживить в форме национального сознания и живого переживания то, что в религии слишком часто оказывается мумифицированным и стало традиционализмом сонливого духовенства", - отметил он, комментируя связь движения с православием.

 "Очевидным образом, “Железная гвардия” была крупнейшей и самой успешной фашистской партией на Балканах", - заключал американский исследователь Роберт Ли Вульф.

 

Две "Железных гвардии"

 

После Второй мировой войны содержательное обсуждение "Железной гвардии" по понятным причинам фактически было табу и сводилось к повторению ряда официальных клише. Как писал итальянский исследователь Клаудио Мутти, если некий мыслитель был обвинен в связи с национал-социализмом, то в эпоху "после Аушвица" на его произведения ссылаться стало невозможно. Все же полагаем, что любые течения мысли подлежат объективному анализу как в рамках общей истории идей, так и для того, чтобы верно оценить их влияние на социально-политическую жизнь.

После падения в 1989 г. социалистического режима в Румынии в отношении этого предмета произошла "оттепель", и стало возможным высказывать различные оценки "Железной гвардии", в том числе, особенно под флагом антикоммунизма, и положительные. В результате кристаллизовались в принципе два взгляда. Согласно одному из них, "Железная гвардия" – это экстремистская пронацистская организация, члены которой провозглашали цель создания в Румынии тоталитарного государства на националистической и религиозной основе. Легионеры терроризировали население, маршируя по улицам в зеленых рубашках с кожаными портупеями и с мешочками с румынской землей на шее, устраивали еврейские погромы и физически уничтожали своих политических противников. Однако и "Железная гвардия", в свою очередь, подвергалась румынскими властями репрессиям, которые завершились убийством сначала лидеров движения, включая Кодряну, а затем массовым истреблением легионеров.

В соответствии с другой точкой зрения, "Железная гвардия" была своего рода мистической сектой, а преследовавшиеся легионеры приносили "очистительную и укрепляющую жертву". Так, Элиаде, которого, конечно, нельзя считать беспристрастным свидетелем, писал, что легионерство было "не столько политическим, сколько религиозно-этическим движением", и лишь вскользь признает, что легионеры совершили многочисленные и одиозные преступления. Сам Кодряну утверждал, что возглавляемое им движение это - "духовная школа, в которую входит человек, а выходит из нее герой".

"Следует ясно различать легионерское движение до смерти капитана и после, когда в его руководстве появился нацистский агент Хория Сима, который повел движение в другую сторону с помощью Германии, - утверждал Мариус Луля - бизнесмен и журналист, который, как утверждают, является закулисным хозяином-финансистом AUR. - По сути, после 1940 года руководство движения отмежевалось от ценностей, которых исповедовало прежде, и попыталось ввести режим террора, пользуясь драмой утраты части Трансильвании и Бессарабии".

 

Легионеры и Традиция

 

Некоторые исследователи сближают идеологию "Железной гвардии" с иррациональными, мистическими течениями в европейской философии, находя для нее место в рамках традиционализма. Речь идет о философско-религиозном учении, в основе которого лежит идея о некогда существовавшей, но утраченной Традиции - едином комплексе знаний и законов трансцендентного происхождения.

Это знание нельзя получить рациональным путем, в результате логических умозаключений или процесса обучения. Его можно обрести только путем непосредственного постижения, озарения, эпифании. Критикуя "близорукое видение мира" и "абстрактную культуру" представителей Просвещения, французский исследователь Филипп Бэйе писал, что так называемые обскурантисты "добровольно отказываются от штабелей книг, потому что существует невежество более ученое, чем все светские науки".

В определенный момент, согласно этому учению, единая примордиальная Традиция распалась на различные философские школы, религиозные учения и духовные традиции, что привело к ее искажению и началу необратимой деградации мира вплоть до окончательной катастрофы. Другими словами, - пришествия Антихриста, после которого будет вновь обретена первоначальная истина - Традиция.

Активные действия, которые могут способствовать выходу из кризиса современного мира, по Генону - "темного века", могут заключаться в формировании элиты, способной к восприятию метафизических принципов, а также, логически рассуждая, в содействии уничтожению существующего мира, поскольку это приблизит его грядущее возрождение. "Любой жест по разрушению демократии в Румынии это – созидательный акт", - писал Чоран.

Поэтому некоторые исследователи "Железной гвардии" считают возможным говорить в описанном румынском контексте о возвращении или о поисках Традиции, и даже задаются вопросом, представлял ли собой Легион Архангела Михаила подлинное возвращение Традиции? По мнению Филиппа Бэйе, "гипотеза удивительного сохранения в Румынии архаичной традиции, интегрированной в то, что Мирча Элиаде называл “космическим христианством” румын, должна быть внимательно изучена". "Румыния имеет выдающуюся протоисторию и преисторию, - подчеркивал сам Элиаде. - Здесь, на нашей земле вырос первоначальный феномен". Он также писал об участии румын "в великой духовной традиции, корни которой уходят в протоисторию, и которую история лишь иcказила".

 

Об особенностях национального характера

 

Историк литературы Думитру Мику высказывал в монографии "Гындиря и гындиризм" мнение, согласно которому будущие исследования покажут, вероятно, что склонность той или иной нации к правым, даже тоталитарным идеям связана с определенными чертами национального характера.

Известно, что во многих странах в разное время предпринимались попытки определить национальный характер, или хотя бы его значимые черты, и румыны здесь не исключение. "Начиная со второй половины XIX века, в румынской публицистике появляется понятие “румынизм”, развиваемое в рамках националистской идеологии, - пишет Волович. - Оно выражает чувство принадлежности к румынской нации, фиксирует врожденные и затем укрепленные традициями, обычаями, религией и совместной историей этнические черты, которые считаются специфически румынскими".

Рассматривать здесь вопрос о национальном характере было бы опрометчивым предприятием, однако наличие в мироощущении и мировоззрении румын "сумрачного", иррационального, мистического измерения - реальность, которая нашла отражение в многочисленных философских и литературных произведениях, отмечалась многими авторами (румынская ментальность отличается как от строгой рациональности западных европейцев, так и от эмоциональной мечтательности русских, писал философ и поэт Лучиан Блага), и выжила даже в самых неблагоприятных условиях. Интерес к широкому кругу вопросов традиционализма сохраняется в Румынии и сегодня: например, бывший вице-премьер Джелу Войкан Войкулеску выпустил в 1994 году книгу "Рене Генон".

 

Преображение "Альянса за объединение румын"?

 

Диана Шошоакэ в интервью известному обозревателю Иону Кристою назвала успех AUR на выборах "криком гнева из-за того, что румынскую душу растоптали сапогами". В ответ журналист прозорливо заметил: "От гнева до политики долгий путь".

Быстро выяснилось, что AUR испытывает трудности с адаптацией к текущей парламентской работе по причине как собственной неопытности, так и обструкции со стороны других парламентских партий, которые сначала пытались переманить к себе некоторых депутатов и сенаторов альянса, а затем развернули кампанию по его дискредитации. Признаки розни проявились и в самом альянсе.

Между тем, обозреватели обратили внимание на то, что весьма шумные прежде представители AUR, оказавшись в парламенте, внезапно умолкли. "Может быть, партии (...) предназначена в перспективе иная роль, нежели так называемая защита традиционных ценностей Румынии?" - предположил обозреватель Богдан Тибериу Якоб.

22 января AUR распространил официальный пресс-релиз, в котором сообщалось о присоединении AUR к европарламентской группе "Европейские консерваторы и реформисты". Естественным было бы вступление AUR в группу националистов "Идентичность и демократия", где работают Маттео Сальвини и Марин Ле Пен, удивлялись некоторые комментаторы, делая вывод о том, что AUR "заключил пакт с системой".

10 февраля из альянса была исключена неуправляемая Шошоакэ. В пресс-релизе AUR отмечалось, что она "не поняла, каковы правила игры, когда ты высокопоставленный государственный чиновник", и "хочет играть в одиночку, на собственной территории".

Несмотря на эти усилия лидеров AUR, давление не прекратилось. 3 февраля группа представителей интеллигенции (44) подписала открытое письмо лидерам правящей коалиции, в котором резко осудила встречу трех министров (образования, юстиции и здравоохранения) с парламентариями альянса. Согласно документу, AUR является "носителем вредного идеологического конгломерата экстремистского характера". Румынские интеллигенты рекомендовали политикам правящей коалиции поддерживать с AUR строго формальные отношения, "чтобы сохранить таким образом “санитарный кордон” вокруг партии, которая представляет опасность для демократии в Румынии".

"Оказавшись в парламенте, Джордже Симион пытается занять место в политическом бомонде, - объяснял публицист Ион Кристою. - Он хочет показать, что AUR больше не мятежная партия, которая 6 декабря 2020 года выразила народный гнев против режима, а партия, которая идеально встраивается в установленный порядок, (...) которая может быть приглашена к правлению".

Таким образом, лидеры AUR, почувствовав вкус власти, похоже, внезапно "образумились", приняли прагматичное решение отказаться от нападок на румынский политический класс и благополучно в него интегрироваться, чтобы пользоваться всеми преимуществами обретенной респектабельности.

С другой стороны, развернулся параллельный процесс приручения AUR, превращения прежнего антисистемного альянса в послушную часть системы, которая лишь имитировала бы радикальную националистическую оппозицию, оставаясь на коротком поводке.

Можно предположить, что в настоящее время ведется торг вокруг "цены вопроса", в ходе которого правящие партии стремятся подчинить AUR, предлагая ее лидерам минимальную компенсацию, тогда как последние пытаются получить за свое послушание максимальное вознаграждение.

 

Морозов Николай Николаевич (Бухарест) – кандидат филологических наук, автор многих работ о румынской литературе, культуре, истории,  публицист, переводчик.

 

587

Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь