Куницын А. А., Орлов А. А. "Лепта прядильщиц". Денежная помощь британцев россиянам после Отечественной войны 1812 года

 

Аннотация. В отечественной историографии давно утвердилась идея о том, что Англия не оказала России действенной помощи в период Отечественной войны 1812 года. Правящие круги Британии, действительно, медлили с поддержкой, опасаясь, что Наполеон сможет быстро разгромить русскую армию и Александр I заключит с ним антианглийский мирный договор. Но общественность Великобритании, особенно представители деловых кругов, заинтересованные в скорейшем возобновлении англо-русской торговли и в оживлении зависящих от неё отраслей экономики, сильно пострадавших от континентальной блокады, сумела организовать по всей стране сбор средств для пострадавших россиян. Архивные документы свидетельствуют о том, что английские пожертвования 1812-1814 гг., часть которых была собрана простыми людьми, были значительными и это позволило оказать действенную помощь жителям разорённых войной губерний России. Кроме того, архивные источники позволяют скорректировать имевшуюся ранее в отечественной литературе информацию об употреблении российскими властями поступивших из Англии в 1812 г. денежных средств не на нужды своего населения, а на военные расходы.

Ключевые слова: Отечественная война 1812 года, английские пожертвования 1812-1814 гг., британская благотворительность в начале XIX века, финансы России эпохи наполеоновских войн.

"Spinster’s Mite". British monetary assistance to Russians after the Patriotic War of 1812

Annotation. The idea that England did not provide Russia with effective assistance during the Patriotic War of 1812 was established in Russian historiography a long time ago. The ruling circles of Britain, indeed, hesitated with help, fearing that Napoleon would be able to defeat quickly the Russian army and Alexander I would conclude a peace treaty with him. But the public of Great Britain, especially business representatives interested in the early resumption of Anglo-Russian trade and in reviving its dependent sectors of the economy badly affected by the continental blockade, managed to organize a fund-raising campaign for the affected Russians throughout the country. Archival documents indicate that the English donations of 1812-1814, some of which were collected by ordinary people, were significant and this made it possible to provide effective assistance to the inhabitants of Russia’s war-torn provinces. In addition, archival sources make it possible to correct information previously available in the domestic literature about the use of money by the Russian authorities from England in 1812 not for helping its people, but for military needs.

Keywords: Patriotic War of 1812, British donations of 1812-1814, British charity at the beginning of the 19th century, Russian finances of the Napoleonic Wars era.

 

 

Вопрос о материальной помощи Англии России в 1812-1814 гг. до сих пор остаётся живо обсуждаемой темой в историографии войн с наполеоновской Францией. Исследователи затрагивают такие вопросы, как: роль британских субсидий в финансовой политике российского правительства в период Отечественной войны 1812 года и заграничных походов русской армии 1813-1814 гг., источники и различные проекты (реализованные и нереализованные) финансирования, своевременность выплат и подлинные размеры субсидий, количество поставленных ружей и другого вооружения, а также материально-технических средств, их качество и пр. [Марней, 2009; Марней, 2014; Носова, 2016; Орлов, 2005: 215-275; Трошин, 2016; Хартли, 2014]. Конечно, деньги, ружья, порох – неотъемлемая часть успешной военной кампании, как и споры потомков победителей о том, чей вклад в победу был весомее. Однако, на наш взгляд, исследователи упускают из виду важный элемент непростых русско-английских отношений, а именно помощь, оказанную рядовыми британцами россиянам, оставшимся на разорённых французами территориях.

Сама по себе благотворительность в пользу пострадавших в войне не была в новинку для Британии. Так, например, в 1805 г. в Лондоне был создан «Комитет по оказанию помощи бедствующим жителям Германии и других частей континента». Одним из инициаторов создания общества был священник немецкой Лютеранской церкви в Лондоне К.Ф. Штайнкопф, который получал письма из германских земель с описанием тяжёлого положения людей. Первое собрание Комитета состоялось 22 ноября (н.ст.) 1805 г. Из 27 его членов-основателей 23 были купцами и ремесленниками, ещё 4 – лидерами немецких общин Лондона, и 17 из них были членами Британского и иностранного Библейского общества [Kloes, 2014:182]. В тот день собрали около 300 ф.ст., а также объявили о начале сбора пожертвований на страницах «Евангелического журнала» с приложением писем, полученных из Германии [The Evangelical Magazine, 1805: 569-570]. Позже, в 1807 г., один из основателей Комитета Дж.Хардкасл писал, что они «стремились материально облегчить самые насущные потребности [пострадавшего] населения и укрепить их связь со своим британским союзником» [Hardcastle, 1860: 202]. За первый месяц на призыв откликнулись 1129 чел., собравших чуть более 6 тыс.ф.ст. [Kloes, 2014:183].

Несмотря на победу в Трафальгарском сражении (1805 г.), в Британии всё ещё был силен страх перед угрозой вторжения французов, и члены Комитета призывали к солидарности с населением германских земель, потому что страдания немцев – «это пример того, что ждёт британцев в случае успешного вторжения французов» [Götz, 2014: 190]. Сбор шёл по всей стране, но сразу собрать внушительную сумму не сумели. К 1808 г. было собрано около 25 тыс.ф.ст. Самое большое единовременное пожертвование сделал Георг принц Уэльский – 500 ф.ст. Среди жертвователей был и член парламента, знаменитый аболиционист У. Уилберфорс (20 ф.ст.) [Götz, 2014: 189].

Комитет помогал не только жителям германских государств. По инициативе священника шведской церкви в Лондоне Г. Бруннмарка 26 августа (н.ст.) 1807 г. был создан специальный «Шведский патриотический фонд», собиравший в Англии деньги для помощи раненым в боях с французами в Померании шведским солдатам, солдатским вдовам и сиротам [Götz, 2015: 520]. После начала в феврале 1808 г. русско-шведской войны Комитет собирал деньги для помощи финским беженцам. В 1809 г. Комитет также начал доставлять им и одежду: было приобретено и погружено на корабль, направляющийся в Швецию, 5590 пар шерстяных чулок, 114 шерстяных трикотажных изделий и 246 курток и свитеров [Götz, 2015: 522]. По подсчётам шведского историка Н. Гётца, за 1808-1809 гг. Швеция получила от Комитета помощь на общую сумму 7-8 тыс.ф.ст. (включая одежду, лекарства, хирургические инструменты, продукты и пр.) [Götz, 2015: 533].

Деятельность Комитета, близкого к Библейскому обществу, имела религиозный подтекст, и, конечно, в первую очередь была направлена на помощь протестантскому населению стран, пострадавших от военных действий. Комитет продолжал оказывать гуманитарную помощь по мере возможности до конца войны. Так, например, за январь – март 1814 г. были собраны средства на общую сумму в 49 500 ф.ст. [Reports, 1814: 1-3].

Британское правительство также старалось оказывать поддержку своим союзникам, однако, такая помощь, в условиях ослабленной континентальной блокадой экономики, была небольшой: так, в 1811 г. было выделено всего лишь 100 тыс. ф.ст. для Португалии [The Parliamentary Debates, 1812: 757]. Когда перед началом Отечественной войны 1812 года Россия и Швеция во время тайных переговоров с британскими представителями поставили вопрос о предоставлении субсидий по примеру коалиционных войн 1805-1807 гг., правительство и парламент Великобритании сдержанно отнеслись к заявлениям Александра I, т.к. он говорил только о защите своей страны, но не давал никаких обязательств участвовать в войне до полной победы. Исходя из этого, Великобритания отказалась от финансирования военных действий. Британский представитель в Стокгольме сэр Э.Торнтон уклонился от поддержки плана совместного российско-шведского десанта в Северной Германии, поскольку это требовало немедленного предоставления крупных средств [Рогинский, 1978: 123].

То, что в первый период войны 1812 г. Великобритания, как государство, занимала выжидательную позицию, является непреложным фактом. Однако британцы, как нация, оказали России немаловажную моральную и материальную поддержку. Удивительные примеры героизма и стойкости её народа вызывали у них искреннее восхищение. Русский посол гр. Х.А. Ливен, прибывший в Лондон в начале декабря 1812 г., сообщал министру иностранных дел гр. Н.П. Румянцеву: победы российского оружия наполняют сердца британцев подлинным энтузиазмом. «С того времени, как я высадился в Англии, – писал он, – я слышал лишь выражения восхищения со стороны всех классов населения; все партии едины в этом вопросе и соперничают друг с другом, расточая похвалы в адрес России и создавая настоящий культ её» [ВПР, 1962: 616-617]. Известия об успехе российских войск в битве при Малоярославце 12/24 октября 1812 г. и начале гибельного для Наполеона отступления вызвали новую волну радости в Великобритании. «Пушки Парка (т.е. Ковент-Гарден. – Авт.) и Тауэра сразу же известили столицу о радостных известиях, полученных из России. Впервые успехи союзной державы отмечались здесь столь торжественно, всё население Лондона приняло эти известия с восторгом, и радостное волнение охватило представителей всех классов. …Многие состоятельные люди здесь собираются начать подписку в целях оказания помощи жителям наших провинций, больше всего пострадавших от войны, а принц-регент[1], как мне стало известно, обратится с посланием к парламенту по этому же вопросу», – писал Ливен в депеше от 6/18 декабря 1812 г. [Радецкий, Горохова, 1962: 156].

Принц-регент Георг действительно 17 декабря (н.ст.) направил в парламент послание, в котором говорилось: узнав о лишениях, выпавших на долю жителей Российской империи, и о том «необычайном великодушии и мужестве, с которыми они претерпевали великие… страдания при защите их страны», он просит депутатов вотировать предоставление им денежной помощи, т.к. сопротивление русского народа было в интересах Великобритании и всей Европы [АВПРИ. Ф. 133. Д. 4343: 9-9 об.]. Таким образом, факт общеевропейского значения борьбы России всё же был признан, но сделано это было, во-первых, слишком поздно и, во-вторых, привело к половинчатому результату.

Послание принца-регента обсуждалось в обеих палатах парламента на следующий день, 18 декабря (н.ст.) 1812 г. [The Parliamentary Debates, 1813: 324]. Палата лордов по предложению премьер-министра Р.Б. Дженкинсона лорда Ливерпула приняла его единогласно. В Палате общин государственный казначей Н. Ванситтарт предложил ассигновать 200 тыс. ф.ст. с условием, что деньги будут использованы только для выплат компенсаций жителям пострадавших от нашествия врага губерний [Сочувствие англичан, 1876: 497]. Предложение вызвало жаркие дебаты. Сэр Ф. Кавендиш лорд Понсонби заявил: защищать своих поданных должно русское правительство, поскольку это его долг. Деньги могут быть даны только в виде субсидий. Он голосовал бы «за», если бы деньги шли не на помощь русским крестьянам, а как подарок императору. Граф Г. Батхёрст ответил Понсонби: мнение, что деньги пойдут не для страдающих людей, а для российской казны – лицемерно. «Но действительно ли джентльмен думает, что такую ничтожную сумму в 200 000 ф.[ст.] можно было бы рассматривать как помощь России в такой войне, в которой она участвовала?» [The Parliamentary Debates, 1813: 328-331].

Решительно против выделения средств выступили представители вигов, полагавшие: мизерная сумма не принесёт России ни малейшей пользы, но нарушит справедливость по отношению к британским трудящимся. «В сущности, это пособие оказалось жалкой, ничтожной субсидией, выдаваемой для продолжения войны», – отмечал С.Уайтбред [Сочувствие англичан, 1876: 497]. Его поддержал радикал Ф.Бэрдетт, обративший внимание парламентариев на тот факт, что, когда умирающие от голода английские рабочие обращались к ним за помощью, им отвечали: в настоящее время необходима строгая экономия, а парламент не в состоянии выдать пособие таких размеров, чтобы оно принесло им действительную пользу [Сочувствие англичан, 1876: 497-498]. Всё же, несмотря на протесты, Палата общин приняла решение о предоставлении россиянам, пострадавшим от нашествия врага, 200 тыс. ф.ст. и для его исполнения образовала специальный «Комитет помощи» («Committee of Supply») [АВПРИ. Ф. 133. Д. 4343: 10][2].

В отечественной историографии подчёркивались ничтожность этой суммы и стремление британского правительства подменить свои союзнические обязательства «частной благотворительностью отдельных богатых англичан» [Зак, 1963: 56]. Действительно, разрушение одной только Москвы стоило России, по оценке британского представителя при штабе М.И. Кутузова генерала Р.Т. Вильсона, не менее 25 млн. ф.ст. [Вильсон, 1995: 233]. Общий ущерб от разорения Москвы и Московской губернии доходил до 321 млн. руб. [Жаринов, 1912: 128]. Румянцев умолял императора «...отклонить сие предложение, имеющее вид милостинного подаяния от народа чуждого и иноплеменного великодушным подданным обширной вашей империи». Он сообщал о том, что во время встречи с британским послом генералом У. Шоу лордом Каткартом тот заявил ему о возможности предоставить России только часть выделенной суммы наличными деньгами (по 50 руб. на чел.), а остальное товарами (в основном, одеждой и обувью) британского производства из расчёта на 50 тыс. чел. Здесь «...легко может скрываться и то намерение, чтобы привить им (русским. – Авт.) новые привычки, и среди самого народа, и между крестьянами посеять привязанность, вместо отечественной простоты, к тем иностранным прихотям, которые одни только англичане удовлетворить в состоянии», – высказывал опасение протекционистски настроенный министр [Указы, 1870: 475-476].

Адмирал Н.С. Мордвинов, находившийся в ссылке в Пензе за связь с опальным бывшим государственным секретарём М.М. Сперанским, советовал Александру I просить у Великобритании займ в 20 млн. ф.ст. (320 млн. руб. асс.) с 6% годовых в течение 16 лет и с 4% в 17-й год. Часть денег (60 млн.) он предлагал раздать москвичам в виде кредитов с рассрочкой платежа, другую часть (160 млн.) употребить на выкуп у населения обесценившихся ассигнаций, ежегодно сжигая из них по 20 млн. Из оставшихся 100 млн. руб. можно было, по его мнению, образовать военный капитал, который в мирное время превратить в трудопоощрительный [Адмирал Мордвинов, 1911: 442-446].

Император не последовал ни тому, ни другому совету. Возможно, в них содержались зерна истины, но они были политически несвоевременными. Отказ от предложенных денег мог оскорбить британскую общественность и укрепить недоверие правящих кругов страны к России. Реально рассчитывать на предоставление столь крупного займа, как уже показал опыт 1806-1807 гг., не приходилось. («На займы иностранные вряд ли можно много считать [т.е. рассчитывать. – Авт.], по недостатку везде денег, даже в самой Англии», – ещё в июле 1812 г. писал Александр I председателю Государственного совета и Комитета министров гр. Н.И. Салтыкову [Император Александр Павлович, 1881: 663].) Поэтому 20 января 1813 г. он официально повелел канцлеру «…вступить в нужные сообщения с Великобританским послом… объявя ему, что предлагаемые пособия приемлются с признательностию» [АВПРИ. Ф. 1. Д. 38: 5; Указы, 1870: 476-477], а на письмо ссыльного Мордвинова, естественно, не последовало вовсе никакого ответа.

Деньги поступили в Россию двумя партиями в марте и мае 1813 г. Сумма за вычетом издержек по переводу составила 2 468 327 руб. 25 коп. [Сын Отечества, 1813: 256; Вестник Европы, 1813. Ч. 68: 150; ч. 69: 155]. Не трудно подсчитать, что это была лишь часть обещанного кредита, а именно та, которую Каткарт предлагал предоставить наличными деньгами.

Общественность Великобритании, крайне недовольная затяжками с финансовой помощью России, самостоятельно начала проводить по всей стране подписку на эти цели. Списки пожертвований, публиковавшиеся в газетах, удивляют количеством небольших даров от бедных людей. Например, 8 ф.ст. 13 шил. 6 пенсов были даны группой парусных мастеров и ткачей фабрики Лаймхаус, 3 ф.ст. 3 шил. – двумя плотниками и каменщиком, 1 ф.ст. 10 шил. поступил от 15 рабочих мануфактуры Уэлера и Картрайта, 1 шил. был пожертвован «для бедных людей в армии Кутузова», 5 или 6 (в тексте указано так: 5/6) пенсов записаны как «лепта прядильщиц» («Spinster’s Mite») и т.д. Эти суммы резко контрастировали с богатыми дарами состоятельных британцев: принца-регента (2 тыс. ф.ст.), его брата Фредерика герцога Йоркского (300 ф.ст.), Ливерпула, министра иностранных дел Р.Г. Стюарта лорда Каслри, лорда Бекингэма[3], Д. Райдера лорда Гарроуби (по 100 гиней от каждого) и с такой же суммой, собранной коллективом газеты «Таймс» [Anderson, 1956: 415; Anderson, 1958: 220].

Простые британцы были готовы идти практически на любые жертвы, чтобы поддержать борьбу континентальных государств против Наполеона. Их чувства отразились в одном любопытном факте. Во время визита Александра I и прусского короля Фридриха Вильгельма III в Великобританию в июне 1814 г., проезжая из Дувра в Лондон по территории графства Кент, около дороги они увидели небольшой домик, украшенный флагами, венками, лентами и пр. На большом листе было написано: «Благодарим вас, Цари-посетители, за храбрую помощь в общем деле. Вы сразились и победили. Теперь мы можем спокойно жить в старой Англии, и в мире есть говяжье жаркое и пудинг с изюмом» [Перечень известий, 1814: 89]. Наивное проявление чувства благодарности весьма понравилось союзным монархам. Ясно, что британцы представляли себе возможные последствия завоевания их родины Наполеоном как тотальное ограбление населения. Радость победы вылилась в понятный простому человеку, жизнь которого в эпоху наполеоновских войн была далеко не изобильной, лозунг.

В конце декабря 1812 г. в Лондоне начался сбор пожертвований. Он сопровождался немалыми трудностями, в основном, в плане того, чтобы привлечь влиятельных лиц из королевской семьи, правительства, парламентских партий для придания кампании общегосударственного значения. В дневнике Уилберфорса под 23-м декабря (н.ст.) записано: «Русская встреча в таверне "Корона и Якорь". Председательствовал принц Йоркский. Были лорд Ливерпул, лорд Каслри, принц Йоркский, Н. Ванситтарт (лорд Бексли)[4], лорд Гарроуби, лорд Бекингэм, несколько заместителей секретарей (т.е. заместителей министров. – Авт.), 4-5 русских купцов[5]. Всего человек 60-70». Далее он записал, что о состоявшейся встрече мало кто знал из влиятельных лиц. Видный аболиционист Г.Брум прислал узнать, есть ли на встрече виги, и, если есть, тогда он придёт. Уилберфорс очень просил его («я надавил на него» – «I pressed him…») написать лидеру вигов в Палате лордов (племяннику знаменитого Ч.Дж. Фокса) Г.Р. Вассал-Фоксу лорду Холланду с целью организовать ещё одну такую встречу. 24 декабря Адольф Фредерик герцог Кембриджский (младший сын короля Георга III) ничего не знал о «русской встрече». Не знал об этом и мистер Стивен (вероятно, Дж. Стивен [Stephen], муж сестры Уилберфорса). Автор написал банкиру С. Торнтону (члену правления «Российской компании») и Ливерпулу с просьбой организовать предварительную встречу до наступления Рождества. Встреча состоялась 26 декабря (н.ст.). Уилберфорс отметил: всё ещё много проблем с организацией. Но всё же на встрече были Ливерпул, лорд Гарроуби, Ванситтарт, С. Торнтон. Оттуда Уилберфорс отправился к секретарю российского посольства, чтобы сказать ему, что английские купцы и производители хотели бы организовать поставки товаров в Россию [Wilberforce, 1838: 89-90][6]. На возобновление в полном объёме российско-британской торговли очень надеялись и российские, и британские купцы, однако, эту проблему удастся урегулировать только к началу 1816 г. [Орлов, 2005: 258-260].

При сборе средств в Лондоне и других городах проходили многолюдные митинги, выступавшие на которых неоднократно подчёркивали: «русские не только спасли свою страну, но спасут и Европу». «Помогая России, мы служим Англии», – утверждали они [Гуткина, 1962: 89]. 30 декабря (н.ст.) 1812 г. на большом собрании в столичном районе Стрэнд С.Торнтон говорил следующее: «Цель Наполеона – изгнать с континента промышленную продукцию Великобритании. Это должен понять каждый англичанин». Но его карьера «скоро будет кончена» и в этой «великой перемене усилия русских сыграли главную роль» [Гуткина, 1962: 89]. Британская армия в Испании также выиграла от поражения французов в России, говорили другие ораторы. Нередкими, однако, были и выражения радости по поводу того, что их родине «не пришлось пережить русских невзгод». Митинг посетили 60 или 70 чел. публики из незнатных сословий. Весьма важным представляется факт присутствия на нём герцога Йоркского и наиболее влиятельных министров кабинета Ливерпула [Anderson, 1958: 220, note 2]. В этот же день состоялась встреча купцов в «Лондонской таверне» («City of London Tavern») в помощь государственной подписке для русских солдат. В течение нескольких часов было собрано 10 200 ф.ст. Около 12 тыс. ф.ст. было собрано в Вестминстере и, как сообщал «Европейский журнал», большие суммы денег продолжали поступать ежедневно [The European Magazine, 1813: 53].

В начале 1813 г. общественная кампания по сбору средств была подкреплена театральной постановкой двухактной музыкальной пьесы ирландского актёра и писателя (отца знаменитого драматурга Р. Шеридана) Т. Шеридана «Русский». Премьера пьесы, написанной в марте 1813 г. (она никогда не была издана), состоялась 13 мая (н.ст.) в театре Друри-лейн в Лондоне. По сценарию, русские солдаты оставили своего раненого товарища на поле боя, посчитав его убитым. Его жена хочет отыскать тело мужа, чтобы достойно похоронить, но никто из соотечественников не соглашается прийти ей на помощь. Единственным, кто вызвался помочь, оказался доброжелательный ирландец (его образ символизирует Великобританию). Женщина с ребёнком и их добровольный помощник отправляются на поиски. Мужа женщины они находят живым, но теперь уже вчетвером вынуждены спасаться от холода и снега. Муж сначала спасает от смерти ребёнка, но вынужден задержаться, и его жену находят казаки и приводят к нему («then he is in his turn distracted till the Cossacks bring him his wife»). Пьеса заканчивается «русским» танцем и комплиментами в адрес английской щедрости и добродетели [The Literary Panorama, 1813: 976]. Эта пьеса выдержала 14 показов на лондонской сцене.

Широкая общественная кампания и всё более утешительные вести с полей сражений заставили правящие круги Великобритании сменить позицию осторожной политической поддержки России на словах на понимание необходимости более действенной помощи. Хотя всё это происходило очень медленно. «Мы не испытываем к ним (русским. – Авт.) такого же расположения, как к испанцам, хотя они сделали нам больше добра и за меньшую цену», – писал 8 января (н.ст.) 1813 г. жене своего младшего брата британский дипломат Ф. Джексон [The Bath Archives, 1873: 3].

Тем временем газеты разнесли по всей Великобритании известия из России и простые люди продолжали собирать по подписке деньги для жителей разорённых нашествием французов областей империи Александра I. Насколько существенной была эта помощь? Один из авторов данной статьи в своё время писал: «Остаётся неизвестным, поступила ли в Россию другая часть выделенных [парламентом] средств. Но полученные деньги, скорее всего, как и опасался Уайтбред, были израсходованы на военные нужды» [Орлов, 2005: 234]. Архивные документы позволяют прояснить этот вопрос и дополнить его новыми сведениями[7].

Указом императора 19 ноября 1812 г. была образована, говоря современным языком, общественная организация под государственным контролем с названием «Сословие призрения разорённых от неприятеля»[8]. Она вела учёт поступивших от россиян, а позже и полученных из Англии, пожертвований. В 1817 г., в связи с закрытием организации, её руководители составили «Генеральную ведомость» поступивших средств и их расходов. Общая сумма пожертвований, собранных «Сословием» за период с 19 ноября 1812 г. по 7 августа 1817 г., составила 6 364 627 руб. Из Англии было получено пожертвований на сумму в 4 823 925 руб., 5 коп., т.е. доля английских денег, по нашим подсчётам, составила почти 75,8%. Согласно ведомости, материальную помощь от «Сословий» получили 9446 семей. Большинство получателей было из Московской (2 884 127 руб. на 3316 семей) и Смоленской губерний (2 443 470 руб. на 4777 семей) [РГИА. Ф. 1309. Оп. 1. Д. 5: 59; об этом см. также: Болдина, 2013: 263-270].

Но случалось и так, что пособие выдавалось жившим в России англичанам, пострадавшим от вражеского нашествия. В «Генеральной ведомости» можно найти информацию о более чем 70-ти (число приблизительное, поскольку некоторые прошения подавались от всей семьи) британских подданных, получивших в 1812-1815 гг. разные суммы (от 400 до 8 тыс. руб.) в качестве компенсации потерянного имущества. Крупные суммы получили пасторы Л.К. Питт (он просил выдать 4-5 тыс. руб., но по воле Александра I выдали 6 тыс.) и Б. Бересфорд (1 тыс. руб., кроме 5 тыс., выданных лично ему за утраченное имущество)[9] для раздачи своим прихожанам [РГИА. Ф. 1309. Оп. 1. Д. 29: 27-27 об.; Д. 34: 115-115 об.]. Знаменитый ирландский композитор Джон Филд (Иван Фильд) получил 2 тыс. руб., механик по шерсточесальным машинам Василий [Уильям] Шервуд (отец донесшего на декабристов Ивана [Джона] Шервуда и дед архитектора В.И.(О.) Шервуда) – 3 тыс., лектор английского языка и английской словесности в Московском университете Ф.Я. [Томас] Эванс – 1 тыс. руб. [РГИА. Ф. 1309. Оп. 1. Д. 5: 35, 49, 52]. Но и простые ремесленники не оставались без помощи. Так, 15 декабря 1812 г. трое из пяти попечителей «Сословий» по ходатайству Питта одобрили выдачу 1 тыс. руб. английскому ювелиру Ивану (Джону) Баннистеру, «…потерпевшему весьма много в Москве от разорения неприятельского…». Деньги для него получил Голицын [РГИА. Ф. 1309. Оп. 1. Д. 29: 2].

Ходатайства британцев, оставшихся во время оккупации в Москве, позволяют дополнить новыми подробностями ужасную картину бед, перенесённых не только русскими, но и англичанами. (Эта информация уточняет сведения о тех британцах, кто не смог уехать из города и погиб или потерял своё имущество [Орлов, 2003; Орлов, 2005: 237-253]). Так, например, англичанка Елизавета Ембер (Эмбер), воспитательница дочерей кн. Д.Е. Багратиона, вместе с которыми она покинула Москву, в ходатайстве на имя императрицы Елизаветы Алексеевны сообщала, что её муж и сын «не имели никаких средств выехать, оставались в Москве и безвести (так в тексте. – Авт.) пропали» [РГИА. Ф. 1309. Оп. 1. Д. 31: 78]. Супруга шотландского купца Джона Тиориаса Изабелла, оставшаяся в Москве с дочерью, писала: «узнав, что мы аглинской нации, [неприятель] не удовольствовался тем, что он изторгнул все наше имение, даже [не исключая] белья и платья, но, поступая с нами так сурово и насильственно, что мы и сдоровья (так в тексте. – Авт.) нашего лишилися». Врач рекомендовал ей с дочерью отправиться для лечения «переменой климата» в Англию, и с этой целью они выехали в Петербург, вероятно, в феврале – марте 1813 г. Однако по дороге случилось новое несчастье: их карета перевернулась, Изабелла сломала правую руку и долго не могла получить медицинскую помощь. Всё это заставило женщину по прибытии в Петербург обратиться к А.Н. Голицыну (в прошении он ошибочно назван Николаем Александровичем) [РГИА. Ф. 1309. Оп. 1. Д. 32: 105]. Перед отъездом из России она оставила Бересфорду доверенность на получение денег [РГИА. Ф. 1309. Оп. 1. Д. 32: 107]. «Сословия» постановили выплатить несчастной 6 тыс. руб., но точно неизвестно, получил ли Бересфорд эту сумму (в деле нет его расписки). Изабелла Тиориас, скорее всего, не дождалась компенсации. Она скончалась в Эдинбурге в октябре 1817 г. [The Scots Magazine, 1817: 399].

Стоит отметить, что, кроме «Сословия», в России были и другие общественные благотворительные организации, занимавшиеся сбором средств в пользу жертв войны. Так, например, «Женское патриотическое общество», начавшее свою деятельность в ноябре 1812 г.[10], в 1812-1817 гг. оказало пособие разорённым от нашествия неприятеля семьям в Смоленске, Москве и Можайске на сумму 95 375 руб., а также организовало раздачу прибывшим из разных губерний и потерпевшим от войны семействам, возвратившимся из ополчения к родственникам (1018 семей), 339 990 руб. [Рогушина, 2016: 42]. Дж. Хартли сообщает о том, что «Женское патриотическое общество» только в 1812-1813 гг. израсходовало на помощь пострадавшим от войны семьям 187 201 руб., из каковой суммы жителям Москвы было выдано 103 462 руб. [Хартли, 2014: 153]. Но даже если брать более крупные цифры, которые приводит Хартли, английская доля пожертвований в общей массе собранных средств уменьшается незначительно.

Что же поступало из Англии и когда именно? Из числа попечителей «Сословий…» английские пожертвования принимали Головин и Голицын. Они вели свои «Книги…» с записями пожертвований. Деньги поступали из Англии послу Каткарту и тот передавал их в «Сословия…» через британского генерального консула в Петербурге Д. Бейли, судя по записям в архивном деле, уже в рублях или в билетах Заёмного банка [РГИА. Ф. 1309. Оп. 1. Д. 1:202 об.][11]. В марте 1813 г. (с 13 по 28-е число) из Англии поступили пожертвования на сумму 829 934 руб., 55 коп. плюс 1 руб. 80 коп. медными деньгами. В апреле (с 3 по 28-е) – 1 244 889 руб., 92 коп. В мае (числа не указаны), кроме оставшейся части суммы от 200 тыс. ф.ст., выделенных парламентом, учтены деньги, собранные по добровольной подписке в таверне «Корона и Якорь» (25 тыс. ф.ст. – 359 545 руб., 46 коп.). 30 июня Бейли передал Голицыну деньги, собранные в Манчестере и Лондоне, на сумму 503 363 руб., 63 коп. Согласно записи от 9 сентября 1814 г., поступили 11 тыс. ф.ст. (224 107 руб.), от 3 октября 1814 г. – 13 264 руб. [РГИА. Ф. 1309. Оп. 1. Д. 14:6 об. – 8 об., 10 об., 12 об.].

Бейли регулярно доставлял в «Сословия…» деньги из Англии. Это были пожертвования «от жителей [шотландского портового] города Гринок» (1 тыс. ф.ст.), суммы, собранные в «Лондонской таверне» (38 тыс. ф.ст.), в таверне «Корона и Якорь»(10 300 ф.ст.), в т.ч. и 215 ф.ст. «от жителей Бристоля», просивших употребить деньги исключительно «…в пользу Русских крестьян, кои, не участвовав действительным образом в войне, потеряли свою собственность от нашествия французов» [РГИА. Ф. 1309. Оп. 1. Д. 1: 202]. Бристольские квакеры-пацифисты присылали деньги и в дальнейшем, но при этом просили выдавать их «…токмо таким особам, которые, претерпевшие от войны, в оной не участвовали» [РГИА. Ф. 1309. Оп. 1. Д. 1: 204]. Всего английских пожертвований на 22 декабря 1813 г. поступило: по книге Головина – 3 221 312 руб., 21 коп.; по книге Голицына – 1 340 469 руб., 84 коп. (всего – 4 561 832 руб., 21 коп.) [РГИА.Ф. 1309. Оп. 1. Д. 1: 244]. Согласно «Генеральной ведомости», как говорилось выше, эта сумма увеличилась ещё на 262 093 руб. и составила 4,8 млн. руб. [РГИА. Ф. 1309. Оп. 1. Д. 5: 60].

Таким образом, архивные документы свидетельствуют о том, что английские пожертвования 1812-1814 гг., большая часть которых была собрана представителями общественности, деловых кругов и даже простыми людьми (вспомним «лепту прядильщиц»), заинтересованными, кроме победы над Наполеоном, в скорейшем возобновлении англо-русской торговли и в оживлении зависящих от неё отраслей экономики, оказались очень важны для жителей разорённых войной губерний России. Эти пожертвования, конечно, не могли коренным образом повлиять на улучшение положения россиян, долгое время остававшегося крайне тяжёлым, но всё же способствовали тому, что значительная часть потерявших кров и имущество людей не умерли с голода в течение двух самых трудных послевоенных годов. Кроме того, введённые в оборот источники позволяют скорректировать имевшуюся ранее в отечественной литературе информацию об употреблении российскими властями поступивших из Англии в 1812 г. денежных средств не на нужды своего населения, а на военные расходы.

 

Библиографический список:

 

  1. Адмирал гр. Н.С. Мордвинов и его «способ вспомоществования» участникам Отечественной войны (Материалы для войны 1812 г.). Сообщ. В.[А.] Пасенко // Русская старина, 1911. Т. 147, № 9. С. 442-446.
  2. Архив внешней политики Российской империи (АВПРИ). Ф. 1 (Административные дела), III-11 (1813 г.). Д. 38.
  3. АВПРИ. Ф. 133 (Канцелярия министра иностранных дел). Оп. 468. Д. 4343.
  4. Болдина Е.Г. Западные уезды Московской губернии после освобождения (ноябрь 1812 – март 1813 г.) // «Сей день пребудет вечным памятником…» Бородино 1812-2012. Материалы международной научной конференции, 3-7 сентября 2012 г. / Сост. А.В. Горбунов. Можайск, 2013. С. 254-288.
  5. Вестник Европы, 1813. Ч. 68, № 5. С. 150.
  6. Вестник Европы, 1813. Ч. 69, № 10. С. 155.
  7. Вильсон Р.-Т. Дневник путешествий, службы и общественных событий в бытность при европейских армиях во время кампаний 1812-1813 года. Письма к разным лицам / Сост. С.Н. Искюль, Д.В. Соловьёв. СПб., 1995.
  8. Внешняя политика России XIX и начала XX в. (ВПР). Документы российского Министерства иностранных дел. Серия 1. 1801-1815 гг. Т. VI. М., 1962.
  9. Гуткина И.Г. Отклики в Англии на Отечественную войну 1812 г. // Новая и новейшая история, 1962, № 5. С. 84-91.
  10. Жаринов Д. Москва и пожар московский // Отечественная война и ея причины и следствия. Иллюстрированный сборник / Под ред. В.И. Пичеты. М., 1912. С. 117-129.
  11. Зак Л.А. Англия и германская проблема. (Из дипломатической истории наполеоновских войн). М., 1963.
  12. Император Александр Павлович и его время. Исторические материалы, к нему и к его эпохе относящиеся. 1804-1820. II. Из переписки императора Александра I с графом Салтыковым. 1812 г. // Русская старина, 1881. Т. 32, № 11. С. 662-665.
  13. Кросс Э.[Г.] Британцы в Петербурге: XVIII век / Пер. с англ. Н.Г. и Ю.Н. Беспятых. СПб., 2005.
  14. Марней Л.П. Д.А. Гурьев и финансовая политика России в начале XIX века. М., 2009.
  15. Марней Л.П. Финансы Российской империи периода Отечественной войны 1812 года и заграничных походов русской армии // Эпоха 1812 года. Исследования. Источники. Историография. Доклады Международной конференции «Россия и Наполеоновские войны» (Межотне). XII. Сборник материалов: К 200-летию Заграничных походов российской армии 1813-1814 годов / Ред.-сост. В.М. Безотосный, А.А. Смирнов. М., 2014. С. 177-191.
  16. Носова Г.В. О роли основных налогоплательщиков (физических лиц) в формировании доходной части бюджета в 1813-1815 гг. // Эпоха 1812 года. Исследования. Источники. Историография. XIV. Сборник материалов / Ред.-сост. В.М. Безотосный, Л.В. Митрошенкова, А.А. Смирнов. М., 2016. С. 260-293.
  17. Орлов А.А. Британцы в Москве в 1812 годы: вымысел и реальность // Вопросы истории, 2003, № 12. С. 129-136.
  18. Орлов А.А. Союз Петербурга и Лондона. Российско-британские отношения в эпоху наполеоновских войн. М., 2005.
  19. Перечень известий из Англии // Сын Отечества, 1814. Ч. XV. Первое прибавление к 27 книжке журнала, № LIII. Отд. VII. Смесь. С. 89.
  20. Радецкий М., Горохова Н. 1812 год: Мир приветствовал великую победу русского народа // Международная жизнь, 1962, № 8. С. 154-158.
  21. Рогинский В.В. Швеция и Россия. Союз 1812 года. М., 1978.
  22. Рогушина Л.Г. Общественная благотворительность пострадавшим от Отечественной войны 1812 г.: Женское патриотическое общество (организация, структура, состав, деятельность) // Петербургские военно-исторические чтения. Всероссийская научная конференция с международным участием. Санкт-Петербург, 20 марта 2015 г. Сборник научных статей. СПб., 2016. С. 37-44.
  23. Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 1309 (Сословие попечителей призрения разорённых от неприятеля в 1812 г.). Оп. 1. Д. 1.
  24. РГИА. Ф. 1309. Оп. 1. Д. 5.
  25. РГИА. Ф. 1309. Оп. 1. Д. 14.
  26. РГИА. Ф. 1309. Оп. 1. Д. 29.
  27. РГИА. Ф. 1309. Оп. 1. Д. 31.
  28. РГИА. Ф. 1309. Оп. 1. Д. 32
  29. РГИА. Ф. 1309. Оп. 1. Д. 34.
  30. Сочувствие англичан к русскому народу. Из протоколов Английского Парламента. 1812 г. Сообщ. Ральстоном // Русский архив, 1876. Кн. III, № 12. С. 496-498.
  31. Сын Отечества, 1813. Ч. III. Раздел VI. Новости. С. 256.
  32. Трошин Н.Н. Деньги для Европы (из истории финансирования Заграничного похода русской армии 1813-1814 гг.) // Эпоха 1812 года. Исследования. Источники. Историография. XIV. Сборник материалов / Ред.-сост. В.М. Безотосный, Л.В. Митрошенкова, А.А. Смирнов. М., 2016. С. 109-118.
  33. Указы, рескрипты, письма, донесения, предания, заметки // Русская старина, 1870. Т. 1, № 1. С. 389-482.
  34. Хартли Дж.М. 1812 год – патриотизм в провинции: добровольцы и пожертвования // Эпоха 1812 года. Исследования. Источники. Историография. Доклады Международной конференции «Россия и Наполеоновские войны» (Межотне). XII. Сборник материалов: К 200-летию Заграничных походов российской армии 1813-1814 годов / Ред.-сост. В.М. Безотосный, А.А. Смирнов. М., 2014. С. 141-158.
  35. Anderson M.S. British Public Opinion and the Russian Campaign of 1812 // The Slavonic and East European Review, 1956. Vol. 34, № 83 (June). Р. 408-425.
  36. Anderson M.S. Britain’s Discovery of Russia 1553-1815. L., 1958.
  37. Götz N. Rationales of Humanitarianism: The Case of British Relief to Germany, 1805-1815 // Journal of Modern European History, 2014. Vol. 12, № 2. Р. 186-199.
  38. Götz N. ‘The Good Plumpuddings’ Belief: British Voluntary Aid to Sweden During the Napoleonic Wars // The International History Review, 2015, № 37(3). Р. 519-539.
  39. Kloes A. The Committee for the Relief of Distress in Germany: A Case Study of Cooperation and Solidarity between British Evangelicals and German Pietists during the Napoleonic Era // Pietismus und Neuzeit: Ein Jahrbuch zur Geschichte des neueren Protestantismus. Band 40. Göttingen: Vandenhoeck & Rupprecht, P. 163-201.
  40. Memoir of Joseph Hardcastle, Esq., First Treasurer of the London Missionary Society. A Record of the Past for his Descendants. L., 1860.
  41. Reports of the Committees formed in London in the Year 1814 for the Relief of the Unparalleled Distresses in Germany and other parts of the Continent. L., 1814.
  42. The Bath Archives. A further selection from the Diaries and Letters of Sir George Jackson, K.C.H., From 1809 to 1816 / Ed. by Lady [C.H.Ch.] Jackson. Vol. II. L., 1873.
  43. The European Magazine, and London Review. Vol. LXIII. , 1813.
  44. The Evangelical Magazine. Vol. XIII. L., 1805.
  45. The Life of William Wilberforce. By His Sons, Robert Isaac Wilberforce and Samuel Wilberforce. In five volumes. Vol. 4. L., MDCCCXXXVIII [1838].
  46. The Literary Panorama. Vol. XIII. L., 1813.
  47. The Parliamentary Debates from the Year 1803 to the Present Time. Vol. XIX. L., 1812.
  48. The Parliamentary Debates from the Year 1803 to the Present Time. Vol. XXIV. L., 1813.
  49. The Scots Magazine and Edinburgh Literary Miscellany. Vol. LXXX. Edinburgh, 1817.

 

References

 

  1. Admiral gr. N.S. Mordvinov I yego «sposob vspomoshchestvovaniya» uchastnikam Otechestvennoy voyny (Materialy dlya voyny 1812 g.). Soobshch. V.[A.] Pasenko // Russkaya starina, 1911. T. 147, № 9. S. 442-446.
  2. Arkhiv vneshney politiki Rossiyskoy imperii (AVPRI). F. 1 (Administrativnyye dela), III-11 (1813 g.). D. 38.
  3. F. 133 (Kantselyariya ministra inostrannykh del). AVPRI. Op. 468. D. 4343.
  4. Boldina Ye.G. Zapadnyye uyezdy Moskovskoy gubernii posle osvobozhdeniya (noyabr' 1812 – mart 1813 g.) // «Sey den' prebudet vechnym pamyatnikom…» Borodino 1812-2012. Materialy mezhdunarodnoy nauchnoy konferentsii, 3-7 sentyabrya 2012 g. / Sost. A.V. Gorbunov. Mozhaysk, 2013. S. 254-288.
  5. Vestnik Yevropy, 1813. Ch. 68, № 5. S. 150.
  6. Vestnik Yevropy, 1813. Ch. 69, № 10. S. 155.
  7. Vil'son R.-T. Dnevnik puteshestviy, sluzhby i obshchestvennykh sobytiy v bytnost' pri yevropeyskikh armiyakh vo vremya kampaniy 1812-1813 goda. Pis'ma k raznym litsam / Sost. S.N. Iskyul', D.V. Solov'yov. SPb., 1995.
  8. Vneshnyaya politika Rossii XIX i nachala XX v. (VPR). Dokumenty rossiyskogo Ministerstva inostrannykh del. Seriya 1. 1801-1815 gg. T. VI. M., 1962.
  9. Gutkina I.G. Otkliki v Anglii na Otechestvennuyu voynu 1812 g. // Novaya i noveyshaya istoriya, 1962, № 5. S. 84-91.
  10. Zharinov D. Moskva i pozhar moskovskiy // Otechestvennaya voyna i yeya prichiny i sledstviya. Illyustrirovannyy sbornik / Pod red. V.I. Pichety. M., 1912. S. 117-129.
  11. Zak L.A. Angliya i germanskaya problema. (Iz diplomaticheskoy istorii napoleonovskikh voyn). M., 1963.
  12. Imperator Aleksandr Pavlovich i yego vremya. Istoricheskiye materialy, k nemu i k yego epokhe otnosyashchiyesya. 1804-1820. II. Iz perepiski imperatora Aleksandra I s grafom Saltykovym. 1812 g. // Russkaya starina, 1881. T. 32, № 11. S. 662-665.
  13. Kross E.[G.] Britantsy v Peterburge: XVIII vek / Per. s angl. N.G. i Yu.N. Bespyatykh. SPb., 2005.
  14. Marney L.P. D.A. Gur'yev i finansovaya politika Rossii v nachale XIX veka. M., 2009.
  15. Marney L.P. Finansy Rossiyskoy imperii perioda Otechestvennoy voyny 1812 goda i zagranichnykh pokhodov russkoy armii // Epokha 1812 goda. Issledovaniya. Istochniki. Istoriografiya. Doklady Mezhdunarodnoy konferentsii «Rossiya i Napoleonovskiye voyny» (Mezhotne). XII. Sbornik materialov: K 200-letiyu Zagranichnykh pokhodov rossiyskoy armii 1813-1814 godov / Red.-sost. V.M. Bezotosnyy, A.A. Smirnov. M., 2014. S. 177-191.
  16. Nosova G.V. O roli osnovnykh nalogoplatel'shchikov (fizicheskikh lits) v formirovanii dokhodnoy chasti byudzheta v 1813-1815 gg. // Epokha 1812 goda. Issledovaniya. Istochniki. Istoriografiya. XIV. Sbornik materialov / Red.-sost. V.M. Bezotosnyy, L.V. Mitroshenkova, A.A. Smirnov. M., 2016. S. 260-293.
  17. Orlov A.A. Britantsy v Moskve v 1812 gody: vymysel i real'nost' // Voprosy istorii, 2003, № 12. S. 129-136.
  18. Orlov A.A. Soyuz Peterburga i Londona. Rossiysko-britanskiye otnosheniya v epokhu napoleonovskikh voyn. M., 2005.
  19. Perechen' izvestiy iz Anglii // Syn Otechestva, 1814. Ch. XV. Pervoye pribavleniye k 27 knizhke zhurnala, № LIII. Otd. VII. Smes'. S. 89.
  20. Radetskiy M., Gorokhova N. 1812 god: Mir privetstvoval velikuyu pobedu russkogo naroda // Mezhdunarodnaya zhizn', 1962, № 8. S. 154-158.
  21. Roginskiy V.V. Shvetsiya i Rossiya. Soyuz 1812 goda. M., 1978.
  22. Rogushina L.G. Obshchestvennaya blagotvoritel'nost' postradavshim ot Otechestvennoy voyny 1812 g.: Zhenskoye patrioticheskoye obshchestvo (organizatsiya, struktura, sostav, deyatel'nost') // Peterburgskiye voyenno-istoricheskiye chteniya. Vserossiyskaya nauchnaya konferentsiya s mezhdunarodnym uchastiyem. Sankt-Peterburg, 20 marta 2015 g. Sbornik nauchnykh statey. SPb., 2016. S. 37-44.
  23. Rossiyskiy gosudarstvennyy istoricheskiy arkhiv (RGIA). F. 1309 (Sosloviye popechiteley prizreniya razoronnykh ot nepriyatelya v 1812 g.). Op. 1. D. 1.
  24. RGIA. F. 1309. Op. 1. D. 5.
  25. RGIA. F. 1309. Op. 1. D. 14.
  26. RGIA. F. 1309. Op. 1. D. 29.
  27. RGIA. F. 1309. Op. 1. D. 31.
  28. RGIA. F. 1309. Op. 1. D. 32.
  29. RGIA. F. 1309. Op. 1. D. 34.
  30. Sochuvstviye anglichan k russkomu narodu. Iz protokolov Angliyskogo Parlamenta. 1812 g. Soobshch. Ral'stonom // Russkiy arkhiv, 1876. Kn. III, № 12. S. 496-498.
  31. Syn Otechestva, 1813. Ch. III. Razdel VI. Novosti. S. 256.
  32. Troshin N.N. Den'gi dlya Yevropy (iz istorii finansirovaniya Zagranichnogo pokhoda russkoy armii 1813-1814 gg.) // Epokha 1812 goda. Issledovaniya. Istochniki. Istoriografiya. XIV. Sbornik materialov / Red.-sost. V.M. Bezotosnyy, L.V. Mitroshenkova, A.A. Smirnov. M., 2016. S. 109-118.
  33. Ukazy, reskripty, pis'ma, doneseniya, predaniya, zametki // Russkaya starina, 1870. T. 1, № 1. S. 389-482.
  34. Khartli Dzh.M. 1812 god – patriotizm v provintsii: dobrovol'tsy i pozhertvovaniya // Epokha 1812 goda. Issledovaniya. Istochniki. Istoriografiya. Doklady Mezhdunarodnoy konferentsii «Rossiya i Napoleonovskiye voyny» (Mezhotne). XII. Sbornik materialov: K 200-letiyu Zagranichnykh pokhodov rossiyskoy armii 1813-1814 godov / Red.-sost. V.M. Bezotosnyy, A.A. Smirnov. M., 2014. S. 141-158.
  35. Anderson M.S. British Public Opinion and the Russian Campaign of 1812 // The Slavonic and East European Review, 1956. Vol. 34, № 83 (June). R. 408-425.
  36. Anderson M.S. Britain’s Discovery of Russia 1553-1815. L., 1958.
  37. Götz N. Rationales of Humanitarianism: The Case of British Relief to Germany, 1805-1815 // Journal of Modern European History, 2014. Vol. 12, № 2. Р. 186-199.
  38. Götz N. ‘The Good Plumpuddings’ Belief: British Voluntary Aid to Sweden During the Napoleonic Wars // The International History Review, 2015, № 37(3). Р. 519-539.
  39. Kloes A. The Committee for the Relief of Distress in Germany: A Case Study of Cooperation and Solidarity between British Evangelicals and German Pietists during the Napoleonic Era // Pietismus und Neuzeit: Ein Jahrbuchzur Geschichte des neueren Protestantismus. Band 40. Göttingen: Vandenhoeck & Rupprecht, P. 163-201.
  40. Memoir of Joseph Hardcastle, Esq., First Treasurer of the London Missionary Society. A Record of the Past for his Descendants. L., 1860.
  41. Reports of the Committees formed in London in the Year 1814 for the Relief of the Unparalleled Distresses in Germany and other parts of the Continent. L., 1814.
  42. The Bath Archives. A further selection from the Diaries and Letters of Sir George Jackson, K.C.H., From 1809 to 1816 / Ed. by Lady [C.H.Ch.] Jackson. Vol. II. L., 1873.
  43. The European Magazine, and London Review. Vol. LXIII. L., 1813.
  44. The Evangelical Magazine. Vol. XIII. L., 1805.
  45. The Life of William Wilberforce. By His Sons, Robert Isaac Wilberforce and Samuel Wilberforce. In five volumes. Vol. 4. L., MDCCCXXXVIII [1838].
  46. The Literary Panorama. Vol. XIII. L., 1813.
  47. The Parliamentary Debates from the Year 1803 to the Present Time. Vol. XIX. L., 1812.
  48. The Parliamentary Debates from the Year 1803 to the Present Time. Vol. XXIV. L., 1813.
  49. The Scots Magazine and Edinburgh Literary Miscellany. Vol. LXXX. Edinburgh, 1817.

Куницын Александр Александрович,

аспирант кафедры новой и новейшей истории Института истории и политики МПГУ. alexandermartes@mail.ru

Kunitsyn Alexander Alexandrovich,

Postgraduate student of the Department of Modern and Contemporary History, Moscow Pedagogical State University(MSPU). E-mail: 

Орлов Александр Анатольевич,

доктор исторических наук, профессор, кафедра новой и новейшей истории Института истории и политики, Московский педагогический государственный университет. arkigolkin@yandex.ru

Orlov Alexander Anatolievich,

Doctor of Historical Sciences, Professor of the Department of Modern and Contemporary History,Moscow Pedagogical State University(MSPU).

 

 

[1]Георг принц Уэльский был назначен регентом королевства 5 февраля (н.ст.) 1811 г., после того, как его отца короля Георга III из-за обострившейся психической болезни признали недееспособным. Принцем-регентом Георг оставался до смерти отца 29 января (н.ст.) 1820 г. Этот период в истории Великобритании называется «эпохой Регентства» (англ. Regency), после чего начался период правления короля Георга IV (до 1830 г.).

[2] Текстовую версию дебатов см.: https://api.parliament.uk/historic-hansard/commons/1812/dec/18/prince-regents-message-for-relief-to-the (дата обращения: 15.11.2018).

[3] Вероятно, имеется в виду маркиз Бекингэм, племянник У. Гренвилла, член Палаты общин, Р. Темпл-Ньюджент-Брайдос-Чандос-Гренвилл, или его отец Дж.Ньюджент-Темпл-Гренвилл (умер в феврале 1813 г.).

[4] Титула 1-го барона Бексли из Бексли в графстве Кент Ванситтарт был удостоен в марте 1823 г.

[5] Т.е., видимо, купцов «Российской (Московской) компании» (англ. Muscovy Company) – английской торговой компании, основанной в 1551 г. и до 1698 г. обладавшей монополией на торговлю с Россией. Действовала до Октябрьской революции 1917 г.

[6] Дневник Уилберфорса за 1812-1818 гг. см: https://books.google.ru/books?id=0i7dE45d1ZQC&printsec=frontcover&hl=ru&source=gbs_ge_summary_r&cad=0#v=onepage&q&f=false (дата обращения: 20.11.2018).

[7] Сведения о пожертвованиях, поступивших из Англии, взяты из «Дела об учреждении "Сословия по оказанию помощи пострадавшим от войны 1812 года"…» (7 декабря 1812 г. – 6 августа 1817 г.), хранящегося в Российском государственном историческом архиве (РГИА) в Петербурге [РГИА. Ф. 1309. Оп. 1. Д. 1].

[8] В источниках встречаются и другие названия: «Сословие по оказанию помощи пострадавшим от войны 1812 года» и «Сословие попечителей призрения разорённых от неприятеля в 1812 году». Государственный контроль за деятельностью организации обеспечивался составом попечителей. Это были пять высших сановников: председатель Департамента законов Государственного совета гр. В.П. Кочубей, государственный секретарь адмирал А.С. Шишков, обер-шенк гр. Н.Н. Головин, обер-гофмаршал гр. Н.А. Толстой и обер-прокурор Святейшего Синода кн. А.Н. Голицын. 6 декабря 1812 г. общество возглавил Кочубей.

[9] Питт был капелланом церкви британской фактории в Петербурге, а Бересфорд – пастором реформатской церкви в Москве. О них см.: Кросс, 2005: 106, 128-132.

[10] Оно существовало до Октябрьской революции 1917 г.

[11] Курс ассигнационного рубля по отношению к фунту стерлингов в 1813-1815 гг. постоянно падал и это создавало дополнительные трудности при обмене валюты. Начавшись в январе 1813 г. с 15 руб. асс. за 1 ф.ст., к концу 1815 г. курс упал до 24 руб. асс. [Орлов, 2005: 350, табл.].

143

Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь