Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь

 

Золов А.В. Рец.: [Розенберг А.] Политический дневник Альфреда Розенберга, 1934-1944 гг.

Золов А.В. Рец.: [Розенберг А.] Политический дневник Альфреда Розенберга, 1934–1944 гг. М.: Фонд «Историческая память», Ассоциация книгоиздателей «Русская книга», 2015 // Историческая Экспертиза. 2016. № 2. С. 117-122.

 

Дневники — один из наиболее интересных видов исторических источников. Причины обращения людей к бумаге с целью фиксации происходивших с ними событий разные. Кто­то вел дневник по привычке, сформировавшейся чуть ли не с детства, стремясь упорядочить впечатления от прошедшего дня, кто­то осознавал важность происходивших событий, свидетелем которых он был, и старался запечатлеть их для будущего, кто­то доверял бумаге то, что не мог высказать публично, а высказаться хотелось, кто­то видел в дневнике основу будущих мемуаров. Отсюда и различный уровень дневников — от страшного в своей простоте и безыскусности дневника Тани Савичевой до дневников политических деятелей, министров, дипломатов, маршалов (В.Н. Ламздорф, Д.А. Милютин, А.М. Коллонтай и т. д.).[1]

Для специалистов, занимающихся политической историей, особый интерес представляют дневники видных политических деятелей, людей, находившихся в эпицентре событий, вносивших свой вклад в их формирование, видевших внутренние, скрытые факторы их осуществления.

Конечно, дневники никогда не являлись и не могут являться истиной в последней инстанции. Они, естественно, несут на себе отпечаток личности их автора, отражают его вкусы, интересы, предпочтения, симпатии и антипатии. Они субъективны. В то же время именно этот субъективизм и составляет основную ценность этого источника, поскольку сама эпоха отражается в нем через личность автора, да и личность автора проявляется через его отношение к описываемым событиям.

Исходя из этого и следует оценивать рецензируемое издание — «Политический дневник Альфреда Розенберга, 1934–1944 гг.», изданный Фондом «Историческая память» в сотрудничестве с Ассоциацией книгоиздателей «Русская книга».

Несколько слов об авторе дневника. Альфред Розенберг (1893–1946) — уроженец Ревеля (ныне Таллин), получил высшее образование в Риге и Москве, бежал из большевистской России в 1918 г., осел в Мюнхене, был свидетелем появления и гибели Баварской Советской республики, вступил в национал­социалистическую партию на самом раннем ее этапе, став одним из ее основателей, в дальнейшем вошел в высшее руководство партии, заняв пост редактора ее ведущей газеты «Фёлькишер Беобахтер». Активно занимался публицистикой, клеймя позором врагов германского народа, к которым причислял евреев, масонов, марксистов и католическую церковь. В 1929 г. опубликовал свой главный труд под претенциозным названием «Миф ХХ века», ставший, пожалуй, второй библией национал­социализма после «Майн кампф» Гитлера. В результате Розенберг занял нишу ведущего теоретика этого движения, хотя в глазах многих нацистских деятелей, в том числе «старой гвардии», он был чересчур заумен, недостаточно проявил себя в практической борьбе, поэтому так и не вошел в узкий круг приближенных фюрера.

После прихода нацистов к власти в 1933 г. А. Розенберг не получил какого­либо значимого государственного поста, оставаясь редактором главной газеты партии и возглавив Управление внешней политики НСДАП, в определенной степени дублировавшее функции министерства иностранных дел Германии. Гитлер постоянно насаждал параллелизм в деятельности различных ведомств, что позволяло ему сохранять за собой роль арбитра в межведомственных коллизиях и не допускать чрезмерного сосредоточения полномочий в одних руках. В результате в системе формирования внешней политики сложилась постоянная и ревнивая конкуренция между ведомством Розенберга и министерством иностранных дел, а также министерством пропаганды, что получило достаточно полное отражение на страницах дневника. Кроме проблем идеологии и внешней политики Розенберг активно занимался разработкой расовых вопросов, внес весомый вклад в формирование человеконенавистнической политики Третьего рейха, за что и получил достойную награду в виде смертного приговора Нюрнбергского трибунала¸ окончив свою жизнь на виселице.

Вести свой дневник А. Розенберг начал в мае 1934 и завершил в декабре 1944 г., дав тем самым читателю возможность проследить развитие событий на нацистском Олимпе на протяжении всего периода существования этого преступного режима от становления до кануна его окончательного краха. Автор дневника оказался не слишком педантичен и аккуратен, в тексте встречаются временные лакуны до нескольких месяцев, а то и года. В 1934, 1936, 1939, 1940 гг. записи шли достаточно регулярно, особенно выделяется 1941 г., когда Розенберг был, похоже, на вершине счастья от перспективы реализации своих планов освоения славянского Востока. В другие годы записи шли менее регулярно, лакуны становились всё больше.

Сразу следует отметить, что особых секретов дневник А. Розенберга не содержит, записи зачастую носят довольно обыденный характер. Автор скрупулезно описывал свою пропагандистскую деятельность, с удовольствием фиксируя дифирамбы в свой адрес со стороны слушателей и читателей, с гордостью отмечал свое чуть ли не ключевое место во время проведения партийных съездов (его речи по традиции открывали партийные форумы). Ему льстило доверие Гитлера, постоянно признававшего высокое качество и заметную роль его публичных выступлений и печатных трудов.

Много места в дневнике занимает фиксирование ошибок, допущенных его конкурентами в системе нацистской власти. Особенно критичен он в отношении министерства иностранных дел — что при К. фон Нейрате, что при И. фон Риббентропе, которого Розенберг открыто считал выскочкой и бездарностью, постоянно отмечая действительные и кажущиеся успехи своего внешнеполитического ведомства в продвижении идей национал­социализма за рубежом и формировании благоприятного для Рейха внешнеполитического климата на самых разных направлениях — от Афганистана до Норвегии. В этом свете большой интерес представляет демонстрация в дневнике тесных взаимоотношений ведомства Розенберга с политическими и военными деятелями Великобритании и Франции, во многом объясняющих успехи Гитлера в восстановлении военной мощи и политического влияния Германии.

Конечно, подробного анализа перипетий внешней политики Германии в дневнике нет, далеко не все ключевые события того бурного времени получили в нем надлежащее освещение. Но отчетливо можно видеть, как всё более жестко действовал Гитлер, ощущая слабость и податливость своих оппонентов, как всё более амбициозными выглядели его цели и всё более авантюристичными — его действия. Розенберг восторженно приветствовал действия своего вождя, высказав некоторую критику только однажды, после подписания пакта о ненападении с СССР, с которым он был в душе абсолютно не согласен, хотя и здесь отмечает убедительность доводов фюрера о временном и вынужденном характере этого соглашения, отнюдь не означавшего, по заверению Гитлера, его отказа от неизбежного броска на Восток после решения проблем на Западе.

Большое место в дневнике А. Розенберга занимает его деятельность по утверждению в германском народе идей национал­социализма, в ходе которой одним из объектов нападок автора являлась церковь. Еще в своем главном опусе «Миф ХХ века» Розенберг обвинял Ватикан в губительном для арийских народов стремлении внедрить в европейский мир свои, как он писал, малоазиатские принципы и идеи, искажающие истинную сущность Христа и превращающие нордического свободного человека в послушный объект эксплуатации со стороны Рима. Не менее виновны в этом плане, по мнению Розенберга, и протестанты, сделавшие Библию, продукт малоазийского мифотворчества, основой своего вероучения, тем самым превратившись в адептов иудаизма и губителей всё той же нордической идеи. Ненависть к любой церковной организации буквально пронизывает страницы дневника. Розенберг с глубоким удовлетворением отмечал, что в Германии за годы нацистского правления и не без его активного участия роль и влияние церкви неуклонно падало, а популярность идей национал­социализма, особенно среди молодого поколения, росла.

Дневник Розенберга убедительно опровергает тезис некоторых отечественных и зарубежных историков и публицистов, согласно которому Гитлер был верен пакту о ненападении и не готовился воевать с СССР, а был вынужден начать боевые действия спонтанно ради предотвращения агрессии со стороны Красной армии. Розенберг, как видно из дневника, не был в курсе разработки плана «Барбаросса». Впервые о перспективе войны с СССР он был поставлен в известность Гитлером 2 апреля, когда, согласно дневнику, фюрер заявил своему верному паладину: «Розенберг, теперь настал ваш час». В двухчасовой беседе Гитлер познакомил Розенберга с планом нападения на СССР и поручил ему создание ведомства, которое должно было заниматься всеми делами, связанными с управлением будущими восточными владениями. Розенберг с гордостью отмечает, что был полностью готов к выполнению этой миссии и тотчас же передал фюреру докладную записку с конкретными рекомендациями по осуществлению поставленной задачи.

Представленная докладная записка содержала идеи, в конечном итоге предопределившие смертный приговор их автору в Нюрнберге. Розенберг был буквально одержим мыслью о расовом превосходстве немцев над восточными соседями, причем эта одержимость не осталась голой теорией. Особую ненависть он испытывал к Советскому Союзу, уничтожение которого стало делом всей его жизни. Он настойчиво искал способы и методы достижения этой цели и, как он считал, нашел желанное средство. Слабой стороной СССР он считал многонациональный характер советского государства, а посему настойчиво продвигал идею использования для развала СССР националистических настроений. Причем речь шла не о развале именно социалистического СССР, но об уничтожении Российского государства в любой его ипостаси и с любой формой правления. Отсюда его неприятие даже открыто антисоветских эмигрантских групп и организаций, стоявших на позициях сохранения российской державности, что в конечном итоге могло, по его мнению, в будущем вновь создать угрозу германской империи.

Особо важную роль в борьбе против СССР как нового воплощения ненавистной России он отводил Украине, которая, как считал Розенберг, при условии надлежащего подхода со стороны немцев, могла бы стать их главной опорой в борьбе против Москвы. Ради этого он предлагал поддерживать и укреплять украинское «историческое самосознание», развивать «украинскую словесность», даже соглашаясь создать в Киеве украинский университет как опору и основу этой самостийности. Антирусская Украина в дальнейшем должна была стать ядром и опорой аналогичных русофобских движений других малых народов Советского Союза. При этом ни о каком реальном суверенитете Украины речи не шло. Это новообразованное государство должно было стать фактически германской колонией, играя роль поставщика сырья, продовольствия и дешевой рабочей силы.

Как видно из дневника, сразу после начала войны против СССР Розенберг горячо взялся за реализацию своих идей. К огромной радости нацистского идеолога, 16 июля 1941 г. его полномочия были расширены — он был назначен рейхсминистром оккупированных восточных территорий, т. е., как с гордостью отмечает он в своем дневнике, «практически всего Советского Союза». На совещании в главной военной ставке Гитлера 20 июля того же года, как пишет Розенберг, нацистские лидеры с наслаждением предавались приятному занятию — перекраиванию карты бывшего (по их мнению) Советского Союза, планируя, что из него кому и куда отойдет, что появится на этой территории в будущем и кто будет этим богатством распоряжаться. Правда, как с обидой отмечает в дневнике Розенберг, всей полноты власти на восточных территориях он так и не получил. Гитлер сохранил практику создания системы перекрещивающихся полномочий, в результате чего планы Розенберга постоянно нарушались самодеятельностью разных гауляйтеров, преследовавших свои цели, зачастую противоречившие идеям рейхсминистра.

Так, не получила поддержки мысль Розенберга о создании на территории СССР антирусских квазигосударственных образований из представителей малых народов. Слишком велика была уверенность нацистов в своем военном превосходстве, слишком отчетливо проявлялось стремление к максимальной эксплуатации оккупированных земель и презрение к населявшим эти земли людям. Розенберг постоянно пишет о том, что эта чрезмерная жесткость, а то и жестокость, проявляемая оккупационными властями, в частности гауляйтером Украины Кохом, делала напрасными все его надежды на формирование в украинской среде русофобии и антибольшевизма, подпитывала ненависть местного населения к новым господам. Но поделать он ничего не мог, ибо идею создания некоего подобия украинского государства на антирусской основе не поддержал Гитлер, открыто заявивший, что сама история явственно продемонстрировала неспособность украинского народа к самостоятельному государственному существованию, а стало быть, любая попытка действовать в этом направлении обречена на неудачу.

Кстати, стремление Розенберга поощрить украинскую самостийность не распространялось, например, на прибалтов. Запись от 2 августа 1941 г. содержит категорическое заявление на этот счет: «Для балт[ийских] стран вопрос о независимости вообще больше не стоит… Город[ская] интеллигенция страдает манией величия… Былинки — это не деревья». Далее: «Сегодня эстонцы, латыши и т. д. благодарны, через некоторое время они снова потребуют свою “собственную государственность”, как будто Германия только для того и существует, чтобы раз в 20 лет рисковать своей шкурой для всякой мелкоты (намек на роль Германии в создании прибалтийских государств на развалинах Российской империи в 1918 г. — А.З.). Весь этот рейхскомиссариат Остланд под немецкой протекцией должен навсегда стать землей Рейха».

Изданы дневники А. Розенберга вполне качественно. Публикацию предваряет очень квалифицированное предисловие, содержащее характеристику автора дневника и историю появления текста в печати. Документ сопровождается постраничными примечаниями, помогающими получить более полное представление о времени и действующих лицах. Завершает книгу именной указатель, облегчающий работу с этим источником. Другими словами, мы имеем дело с хорошей качественной работой составителей и издателей дневников.

Может возникнуть вопрос: а стоило ли публиковать эти дневники сейчас, по истечении 70 лет после окончания Второй мировой войны и казни через повешение их автора? Ответ однозначен — стоило и стоит. Во­первых, потому что для понимания сути происходивших событий прошлого важны даже самые, казалось бы, незначительные нюансы. Во­вторых, потому что, к сожалению, это прошлое вдруг получило новую реинкарнацию в современных условиях. Примеров этого много, взять хотя бы ту же Украину или Прибалтику, что, кстати, видимо, и послужило одной из причин публикации рецензируемого текста. Нужно, и здесь нельзя не согласиться с издателями, отчетливо знать и понимать, что на самом деле происходило в те давние трагические дни, какие планы строили в отношении нашего народа и нашей страны тогдашние враги России и СССР, какое будущее они нам готовили, откуда берутся корни нынешней русофобии. Знать, помнить и делать выводы…

 

 

 

[1] © Золов А.В., 2016

 

 

355