Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь

 

Зенкин С.Н. Санация науки. (Расширенная версия выступления на круглом столе "Казус Мединского", Санкт-Петербург, 24 ноября 2017 г.)

Сергей Николаевич Зенкин (РГГУ, Москва)

«Казус Мединского» демонстрирует кризис научных репутаций в России, компрометируемых наплывом некомпетентных людей с учеными степенями. Для преодоления кризиса необходим более или менее широкий пересмотр репутаций, и в статье рассматриваются некоторые практические вопросы такой процедуры.

Ключевые слова: институциональные проблемы; научная репутация; научная экспертиза.

Sergey Zenkin (Russian State University for the Humanities, Moscow)
REHABILITATING THE ACADEMIA

“Medinsky case” reveals a crisis of academic reputations in Russia, compromised by the rush of incompetent people with high academic degrees. To overcome the crisis, a more or less wide revision of academic reputations is required, and the article sketches out some practical issues of this procedure.

Keywords: institutional problems; academic reputation; academic expertizing.

 

 

 

«Казус Мединского» продемонстрировал общую проблему – кризис научных репутаций, которые обесцениваются наплывом некомпетентных людей с дипломами, разлагающих профессиональное сообщество. Пропагандист, не имеющий даже понятия о науке, получил обманом степень доктора исторических наук и вопреки общему мнению специалистов продолжает утверждать, что он ученый. На его стороне – не только чиновничья круговая порука, но и массовая распространенность, типичность его случая: таких, как он, много, научное самозванство вошло в порядок вещей, отчего опускаются руки даже у некоторых профессионалов, не знающих, как с этим быть. Симптомом растерянности являются звучащие то тут, то там слова о «ящике Пандоры», который-де откроется при переоценке научных репутаций по содержательным критериям: замучаемся, мол, друг друга переоценивать и друг с другом ссориться.

Масштаб кризиса действительно велик, и для его преодоления недостаточно ужесточить текущую научную аттестацию (чем пытается заниматься набравшийся строгости ВАК). Придется еще и так или иначе пересматривать прошлое – буквально «переписывать историю»! – потому что в этом прошлом накопился, как выражаются экономисты, инфляционный навес дутых, необеспеченных репутаций, в основе которых безнаказанная халтура или прямые фальсификации.

По статистике присуждения ученых степеней в России (она взята с сайта, спонсируемого Минобром, ВАКом и Рособрнадзором) видно, как в 1999-2013 годах кривая графика образует отчетливый «горб», показатели числа присужденных степеней подскакивают в два раза и выше.

 

Лица, утвержденные ВАК России в ученых степенях (1994-2015 годы)

 

 

Такова картина по всем наукам в целом; сходная динамика прослеживается и по отдельным гуманитарным дисциплинам, в частности по историческим (в таблицах ниже соответствующие строки выделены):

 

Лица, утвержденные ВАК Министерства образования и науки России  в ученых степенях, по отраслям наук

 

Доктора наук, (человек)

 

  1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015
Всего 3185 2760 3022 3312 3716 4044 4592 3662 4293 3329 3796 4182 3963 3917 2914 2936 3291 3214 2408 2674 2074 1767
из них по отраслям наук
физико-математические 430 344 351 383 439 402 391 329 426 259 308 347 313 288 246 264 285 346 173 240 190 150
химические 143 101 115 119 112 131 127 99 156 96 103 94 117 96 95 85 78 79 85 41 88 37
биологические 230 174 194 251 261 268 278 182 248 197 246 269 286 270 198 227 221 207 164 214 167 164
технические 761 702 732 799 871 952 1092 785 937 691 708 878 742 755 536 530 580 522 534 324 300 224
сельскохозяйственные 87 92 106 132 133 148 131 120 131 92 122 119 123 112 72 83 95 79 58 74 69 39
  • исторические

124

122

133 120 149 156 191 163 210 113 160 191 163 177 106 118 145 107 113 107 82 66
экономические 185 156 176 203 226 234 366 328 346 361 416 389 434 535 333 327 474 426 282 423 233 145
философские 101 86 91 103 106 134 161 134 155 117 115 118 131 146 86 77 120 104 98 72 39 53
филологические 112 97 138 121 124 181 224 149 206 148 157 179 164 212 160 117 156 212 69 197 119 93
юридические 62 52 42 72 83 82 109 111 113 131 137 165 144 137 94 84 108 85 118 46 57 105
педагогические 99 103 126 144 189 247 257 249 221 254 231 248 196 218 190 160 156 179 71 185 107 117
медицинские 597 510 576 590 713 737 855 726 859 594 766 793 775 657 562 612 628 580 414 532 443 406
фармацевтические 17 4 10 14 8 19 13 21 11 10 15 21 14 12 8 9 14 12 9 19 11 9
ветеринарные 16 26 23 52 41 55 41 27 40 19 22 43 32 20 17 22 11 33 13 14 19 18
искусствоведение 22 21 31 18 18 29 21 31 27 17 25 23 25 25 11 19 18 30 9 42 29 23
архитектура 11 5 3 1 5 1 9 6 8 5 8 8 6 4 5 2 1 0 0 0 0 3
психологические 32 31 27 22 35 47 64 42 43 47 50 44 54 46 29 30 41 39 49 41 17 25
социологические 30 15 23 29 48 41 62 48 27 46 55 73 64 55 49 41 34 47 38 31 25 23
политические 13 17 26 25 30 27 43 19 5 34 49 44 48 35 24 38 45 50 41 14 29 19
науки о земле 103 79 78 84 96 110 104 63 103 70 85 91 97 73 65 50 56 58 31 42 43 33
прочие 10 23 21 30 29 43 53 30 21 28 18 45 35 44 28 41 25 19 39 16 7 15

 

[1] Источник: «Кадры высшей научной квалификации», http://science-expert.ru. Здесь не место подробно анализировать эту временную динамику. Любопытно, конечно, что взлет кривой в 1999 году и ее относительный спад в 2008-м совпадают с приходом новых лиц на высший государственный пост в стране; однако нет уверенности, что здесь имелась прямая связь, - процедуры научной аттестации слишком длительны и инерционны, чтобы столь быстро реагировать на политическую конъюнктуру. Можно лишь достаточно правдоподобно предполагать, что резкий обвал графика в 2014 году объясняется мерами, принятыми министерством Д.В.Ливанова в ответ на разоблачительные экспертизы Диссернета, который развернул свою деятельность годом раньше.

 

Кандидаты наук, (человек)

 

  1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015
Всего 12964 11553 12032 13151 14560 18100 23075 18976 22094 25315 26054 30118 30650 30577 24805 24618 24343 22438 20842 21364 15188 13072
из них по отраслям наук
физико-математические 1242 1059 993 1078 1208 1338 1354 952 1175 1187 1246 1201 1453 1473 1052 1301 1227 1233 813 1510 1086 1068
химические 548 462 417 460 451 541 664 636 506 620 681 678 682 766 582 736 657 767 667 424 763 382
биологические 865 811 833 873 865 1106 1333 1009 1216 1366 1393 1462 1606 1487 1070 1565 1419 1242 1385 1113 1010 795
технические 3271 2563 2609 2706 2881 3409 4781 3177 3819 4334 4050 5125 4804 5277 3366 4410 4025 3930 4084 3491 3225 2450
сельскохозяйственные 405 354 326 413 406 518 674 596 727 667 771 781 757 700 546 717 701 529 332 595 360 256
  • исторические
539 502 509 549 597 608 829 762 817 958 906 1116 1276 1052 707 849 893 628 939 715 409 351
экономические 940 870 924 1123 1336 2069 2709 2635 2586 4318 3853 4537 4723 5638 5150 2983 4081 3893 3004 3121 2039 1435
философские 331 301 307 330 380 443 550 487 511 552 627 662 665 780 511 519 526 426 346 308 264 275
филологические 535 506 604 637 673 991 1115 867 1123 1063 1342 1648 1545 1447 1947 1448 1332 1283 924 1941 830 788
юридические 257 250 330 407 575 715 1084 977 1604 1459 1820 2300 2336 2221 1629 1597 1445 1195 1427 833 703 688
педагогические 793 734 940 1063 1135 1662 2167 1938 2086 2295 2367 2794 2746 2658 2413 1931 1912 2084 1406 1669 999 1022
медицинские 2034 1944 2074 2251 2664 2892 3429 3294 3704 4222 4434 4794 4929 4104 3675 3973 3767 2854 3435 3243 2013 2317
фармацевтические 52 76 41 57 50 48 86 79 77 89 103 105 110 120 101 93 96 89 126 116 77 107
ветеринарные 110 96 76 77 96 131 199 164 229 243 210 222 208 189 153 188 138 183 144 151 132 79
искусствоведение 90 81 111 95 88 120 114 101 105 91 158 185 171 178 135 226 172 183 112 256 154 106
архитектура 27 29 18 17 25 18 30 33 31 37 28 33 33 42 14 43 32 29 31 19 39 18
психологические 192 198 213 213 275 416 508 349 537 490 621 730 807 784 553 633 519 516 460 443 269 253
социологические 123 144 137 172 237 294 421 300 430 427 582 605 617 547 389 445 415 342 273 406 192 190
политические 58 56 69 96 96 158 202 163 234 275 284 349 439 412 330 311 408 410 399 246 221 204
науки о земле 290 258 244 264 265 301 441 203 339 363 380 421 421 376 230 373 353 262 282 638 336 227
прочие 262 259 257 270 257 322 385 254 238 259 198 370 322 326 252 277 279 300 253 126 67 61

 

 [2] Там же. 

 

 Всего за 1994-2015 годы по истории было присвоено докторских степеней – 3016, кандидатских степеней – 16160. С учетом недавних разоблачений приходится опасаться, что значительная их часть – за некоторые годы, возможно, до 50%, то есть многие тысячи, - являются незаслуженными и порождены разными видами академической коррупции. Проблема в том, что люди, получившие эти степени – и в большинстве своем защищенные даже от претензий за плагиат, согласно установленному правительством «сроку давности», - никуда не делись: кое-кто из них, боясь скандала, сдал свой диплом или спрятал его подальше, но многие продолжают делать карьеру в системе науки и образования (в частности, карьеру административную, что типично для несостоятельных ученых), поддерживают в ней коррупционные порядки, воспроизводят себя в учениках и последователях. Поэтому мало лишь сдержать инфляцию новых дипломов, что отчасти достигнуто государственными мерами за последние два-три года; как показывает случай с Мединским, для нормализации положения нужно как-то отделить уже размножившихся псевдоученых от ученых настоящих – отделить хотя бы морально, если не административно. Требуется санация научной среды, более мягкая или более жесткая по формам. В пределе она могла бы дойти даже до введения новых ученых степеней вместо скомпрометированных старых; так финансисты вводят новую валюту вместо обесценившейся.

Необходимость санации как специальной процедуры вызвана тем, что в ближайшее время трудно рассчитывать на выход из кризиса обычным рыночным путем – через институциональную конкуренцию. При такой конкуренции компетентные ученые просто собираются в наиболее авторитетных университетах и лабораториях, тогда как продукция прочих институтов (публикации, дипломы и т.д.) постепенно девальвируется и вытесняется с научного рынка. К сожалению, сегодняшняя система российской науки, опекаемой государственной бюрократией, малоконкурентна и малодемократична, в ней легко деградируют еще недавно лучшие учреждения, а некоторые даже подвергаются гонениям вплоть до закрытия – как это сегодня грозит Европейскому университету в Санкт-Петербурге. Неустойчивые институции приходится поддерживать, а то и заново отстраивать снизу, через непосредственное взаимодействие ученых.

Как видно хотя бы из приведенных выше цифр, объем работы огромен, и задача очень сложна – фактически речь идет о широкой профессиональной переаттестации, да еще и, скорее всего, на общественных началах. Не утопичен ли, осуществим ли такой проект? Об этом трудно судить заранее, все зависит от согласных действий ученого сообщества, а долгая история с министерской диссертацией показала, что согласие по принципиальным вопросам в нем имеется. Перед нами также пример Диссернета: эта общественная инициатива возымела действие, заставила власти принять хоть и половинчатые, но все же реальные меры к наведению порядка.

Санация станет убедительной и принятой обществом, если она будет осуществляться систематично, по ясной и обдуманной программе. Эта программа образуется рядом решений – развилок, на которых делается тот или другой экономический выбор, определяемый соотношением цена/качество: как наиболее эффективно, с наименьшими трудовыми и моральными затратами добиться надежного результата? Ниже перечислены несколько таких вопросов, из ответов на которые можно составить алгоритм практических действий.

  •  1. Кто будет этим заниматься? Было бы хорошо, если бы задачу санации науки, включая пересмотр ранее присужденных степеней, взял на себя какой-то государственный орган, например ВАК. Он располагал бы необходимым финансированием (придется выполнить большую высококвалифицированную работу, которая в принципе должна вознаграждаться) и опирался бы на авторитет государственной власти. Но, судя по опыту последних лет, маловероятно, что ученым удастся скоро подвигнуть государство на такие действия; в лучшем случае оно присоединится к уже идущему процессу, подобно тому как Министерство образования начало закрывать коррумпированные диссертационные советы, уже изобличенные Диссернетом. Инициировать этот процесс придется, скорее всего, самим ученым на сетевой и волонтерской основе; институциональную поддержку могли бы оказать некоторые передовые научные учреждения и некоторые специализированные экспертные советы ВАК (такие, как совет по истории, который принципиально вел себя в случае с Мединским).
  • 2. Персональная или институциональная переаттестация? При персональной переаттестации проверяется квалификация отдельных ученых, при институциональной ведется мониторинг кафедр, исследовательских отделов, журналов и особенно – диссертационных советов, как официальных «производителей» новых репутаций. В последнее время таким мониторингом занимается Диссернет по своим, формально-количественным критериям; его опыт можно развить, дополнить содержательными параметрами. Институциональная проверка сужает фронт работ, однако рано или поздно ее придется дополнить и персональными решениями, а механизм перехода от одного к другому неочевиден – заслуги ученого не находятся в прямой зависимости от учреждения, где он работает.
  • 3. Два метода переаттестации ученых: экспертиза или кооптация? При экспертизе организуется критический пересмотр конкретных профессиональных заслуг исследователя (прежде всего научных трудов), при кооптации его заменяет механизм личного поручительства, как, например, при приеме в члены Вольного исторического общества: наиболее авторитетные ученые рекомендуют других, те в свою очередь дальнейших, а экспертиза требуется лишь в спорных случаях, когда оценки резко расходятся. Кооптация – способ намного менее трудоемкий, чем экспертиза (не нужно заново перечитывать старые книги и статьи), но у него есть недостатки: так, в «серой зоне», за бортом формируемого избранного сообщества могут остаться не только негодные ученые, но и добросовестные специалисты, по тем или иным причинам мало известные в профессиональной среде, - за них некому поручиться, хотя к ним и нет претензий. Ошибочно мнение, будто «и так все знают, кто чего стоит» (а потому не нужны какие-то новые процедуры): на самом деле всем известны не все, в том числе вполне достойные ученые, и они не должны пострадать.
  • 4. Если выбран путь экспертизы, что считать ее главной целью: подтверждение заслуженных или отбраковку ложных репутаций? На практике, конечно, всегда делается и то и другое сразу, но одну из этих задач можно ставить как приоритетную, от чего зависит более конкретная стратегия. В первом случае проверке, вообще говоря, подлежат все ученые, во втором – только некоторые, потенциально неблагополучные категории. При последнем решении экспертиза получается избирательной, по одному или нескольким отборочным признакам:
  • а) временному (исходя из уже упомянутой статистики, преимущественное внимание обращают на научную продукцию некоторых периодов, отмеченных нездоровым перепроизводством диссертаций);
  • б) тематическому (по опыту прежних расследований составляется примерный перечень научных тем, наиболее подверженных фальсификациям);
  • в) институциональному (исследуются те сегменты научной среды, где уже ранее были обнаружены злоупотребления: это тоже методика Диссернета, и его экспертизы могут служить одной из «наводок», указывающей на очаги академической коррупции);
  • г) статусному (проверке подвергаются прежде всего доктора наук, руководящий состав научно-образовательных учреждений, государственные чиновники, вообще наиболее видные и влиятельные люди, от которых более других зависит развитие и репутация науки).
  • 5. Экспертиза отдельных репрезентативных трудов (например, диссертаций) или общий обзор научной деятельности ученого? Оценку диссертаций легче если не осуществить, то формализовать по более или менее строгим правилам, зато ее результаты могут оказаться ненадежными: нередко случается, что ученый работает лучше, чем была его диссертация (если он с тех пор профессионально «вырос»), - или, наоборот, хуже (например, если диссертацию писал за него кто-то другой).
  • 6. Экспертиза анонимная (как в научных журналах и на грантовых конкурсах) или открытая (как при защите диссертаций)? Анонимная экспертиза более объективна и менее чревата конфликтами, зато открытая более авторитетна, так как гарантируется именами экспертов. От решения этого вопроса зависит и способ публикации результатов экспертиз – с подробными обоснованиями или же без таковых, по мере получения результатов или же поэтапно, «пакетами», с анализом итогов каждого этапа.
  • 7. Выносятся ли итоговые оценки коллегиально, путем обсуждения и согласованного решения экспертной комиссии, или же простым суммированием оценок, выставляемых экспертами независимо друг от друга? Вторую процедуру легче организовать (экспертам не нужно договариваться между собой), но в результате итоговая оценка остается немотивированной и возрастает риск случайных личных предпочтений, не корректируемых дискуссией.
  • 8. Бинарные или дифференциальные оценки? В первом случае принимается однозначное решение «достоин – недостоин» (как при защитах диссертаций в нашей стране), во втором – определяется рейтинг исследователя по более или менее гибкой шкале (как при защитах диссертаций, например, во Франции). В условиях массовой взаимной переоценки предпочтительным может оказаться второй, более мягкий способ, снижающий психологический риск конфронтации. По сути же это выбор между «программой-минимум» и «программой-максимум»: при одном решении задача ограничивается дисквалификацией явно несостоятельных, случайных членов научной корпорации, при другом решении результатом работы может стать общий рейтинговый список действующих ученых – постепенно обновляемый и составленный не по формальным наукометрическим показателям, а прежде всего по репутационным оценкам коллег.

 

При любых вариантах действий непременными представляются:

 

  • составление и публикация хартии, формулирующей задачи и правила научной санации, критерии оценки ученых и их трудов;
  • составление и (возможно) публикация списка экспертов, которые понадобятся при любом методе переаттестации;
  • приглашение иностранных экспертов (в частности, выходцев из нашей страны, знающих ее язык и привычки, но опирающихся на мировые нормы) и использование зарубежного опыта аттестации;
  • систематическая публикация результатов проверки (в тех или иных формах – см. пункт 6).

 

Наконец, хотя «казус Мединского» случился в исторической науке, было бы желательно заранее предусмотреть возможность расширения санации на другие гуманитарные дисциплины, которые тоже страдают от сходных проблем (автор настоящих предложений сам является представителем смежной, филологической дисциплины, и данный текст – в каком-то смысле советы постороннего). Если историки, проявившие профессиональную солидарность в «деле Мединского», запустят и потянут за собой этот процесс оздоровления – не подчеркивая в его названии, хартии и т.д. собственно историческую специфику, оставляя открытой дверь для коллег из других цехов, – то даже частичной его реализацией по «программе-минимум» они окажут великую услугу всей нашей науке. 

 

 

 

1768