Ведерников В.В. Город Королев, или Россия за границами России

Ведерников В.В. Город Королёв, или Россия за границами России // Историческая Экспертиза. № 3. 2016. С. 94-99.

Это, пожалуй, самый необычный российский регион. Хотя после войны велосипедов было немного и они, как и автомобили, имели свой индивидуальный номер, здесь уже существовали велосипедные дорожки. Непривычной была и нумерация домов, где каждый подъезд имел свою  отдельную табличку. Его университет, основанный в 1544 г., мог бы считаться старейшим на территории России, но в июле этого года он отпраздновал свое пятидесятилетие, а первому коренному уроженцу совсем недавно исполнилось 70 лет. Здесь необычная акустика. Стоит сказать слово «Калинин», как тотчас эхом стены кафедрального собора ответят: «Кант». Один из самых закрытых регионов страны в советское время, он был своеобразным окном в Европу. Отсюда уходили на Балтику и далее траулеры рыболовецкого флота, а моряки привозили из дальних поездок не только джинсы, электронные часы и видеомагнитофоны, стоившие целое состояние, но и разного рода литературу — от эротики до политики. Ныне более половины взрослых жителей имеют заграничные паспорта, но вот выезд за границу осложнен строгими правилами Евросоюза. Из Центральной России сюда попасть непросто: для путешествия поездом нужна транзитная виза. Без нее можно отправиться в путь только самолетом или паромом, который, впрочем, примерно год как не ходит. Ну чем не остров Калининград?

Небольшая приграничная станция Эйдкунен была первой на пути русских путешественников в Европу. Когда-то здесь подданные империи полной грудью вдыхали воздух, наполненный европейской свободой. Теперь Чернышевское (Эйдкунен) — первая российская приграничная станция на рубеже с Литвой.

Молодой Илья Эренбург в своем вынужденном парижском изгнании писал:

<…> я когда-нибудь увижу снова

И носильщиков, и надпись «Вержболово»,

Мутный, ласковый весенний день,

Талый снег и горечь деревень,

На дворе церковном бурые дорожки

И березки хилой тонкие сережки.

(1913)

А вот Вирбалис (Вержболово) теперь заграница.

Итак, речь идет о 39-м регионе России — Калининградской области, образованной ровно 70 лет назад. Доставшаяся СССР в результате Потсдамских соглашений, эта северо-восточная часть Восточной Пруссии стала объектом грандиозного социального эксперимента, сравнимого, пожалуй, лишь с деятельностью Петра Великого. На Балтике появился новый русский советский город, историю которого только предстояло написать. Вполне естественно, что местное население (по подсчетам современных историков, около 100 тыс. человек) подлежало выселению в Германию. Следы немецкого пребывания безжалостно уничтожались. «Гнилой зуб прусского милитаризма» — замок — был снесен в 1969 г., а через год на его месте началось строительство Дома советов, до сих пор так и не законченное.

Эренбург довольно точно обозначил символы России: березки, церковки и покосившиеся деревенские деревянные дома. Но для современных жителей области, особенно представителей молодого поколения коренных калининградцев, привычный пейзаж — это островерхие кирхи, черепичные крыши. Некоторые жители региона (не знаю, насколько они многочисленны) признаются, что в Германии чувствуют себя комфортнее, чем в России.

Примечательно, что жители этого балтийского эксклава, особенно молодые люди, родившиеся и выросшие на калининградской земле, воспринимают свой регион как нечто особое, отдельное. Здесь очень часто говорят «был в России», без указания конкретного места (Андрейчук, Гаврилина 2011: 53). Это ни в коем случае не свидетельствует о сепаратизме. Так говорили в советское время где-нибудь в Караганде, так говорят и в Сибири. Но, несомненно, это свидетельствует об ощущении некоторой «особости» региона.

Как же формируется историческое сознание современного жителя Калининграда? До середины 1980-х доминантой была, конечно, Великая Отечественная война, штурм и овладение крепостью Кенигсберг. Не случайно один из первых мемориалов героям войны на территории СССР — могила 1200 гвардейцев — был возведен в Кенигсберге и открыт уже в сентябре 1945 г. В той или иной мере сохранялась память о боевых действиях русской армии в годы Семилетней войны и войн с Наполеоном. Меньше повезло культуре, хотя в городе сохранился памятник Шиллеру, стоа над могилой И. Канта, а в 1979 г. открылся музей выдающегося литовского просветителя, автора поэмы «Времена года» К. Донелайтиса.

Положение меняется в годы Перестройки. Советская символика повсеместно отторгается, а имя Калинина воспринимается как анахронизм. Среди вариантов, которые могли бы стать новым названием города на Балтике, были и довольно экзотичные: Русберг, Владибалтийск, Вестберг и др. Самым оригинальным было, пожалуй, предложение, посадить калину на Вокзальной площади, где до сих пор сиротливо стоит скульптура формального главы Советского государства — М. И. Калинина, сделав таким образом наименование города памятником растению (Сологубов 2005: 33). Были, конечно, и предложения вернуть городу прежнее название — Кенигсберг. Не думаю, что эта идея осуществима в ближайшее время. Но вот что характерно: множество калининградских фирм используют в названии усеченное имя города. Так появляются предприятия «Кениг-газ», «Кениг-авто», «Кениг-принт», «Командор Кениг» и т. п. Разумеется, в городе есть и противники, того, что с легкой руки В. Н. Шульгина названо кёнигсберщиной (Шульгин 2016), но они в явном меньшинстве. Неформальное название — Кениг — сейчас столь же привычно жителям города на Балтике, как имя Питер обитателям северной столицы.

В  городе и области появились новые памятники и мемориальные доски — и не только российским деятелям — Петру Великому, Елизавете Петровне, М.И. Кутузову, П.А. Столыпину, но и, к примеру, Вуди Аллену (Аллену Стюарту Кёнигсбергу). Символом примирения стало восстановленное немецкое кладбище в Балтийске (Пиллау) и памятный знак, установленный потомками тех, кто жил в Прейсиш-Эйлау (Багратионовске) до 1945 г.

Возвращение «к истокам», столь характерное для сегодняшнего мировосприятия жителей региона, на самом деле происходит путем идеализации и мифологизации довоенной истории города. Город-призрак превращается в город-миф.

«Один из красивейших восточноевропейских городов» в действительности был лишен интересных архитектурных памятников, которые были в других городах Германии. Кафедральный собор и замок неоднократно перестраивались. Последнее средневековое жилое здание было снесено в 1910 г. В период промышленного подъема перед Первой мировой войной сносятся или реконструируются красивые бюргерские дома, а на их месте появляются различные магазины, конторы, торговые здания, уродующие город (Бахтин 2005: 48). «Кёнигсберг — город Канта». Но уже к началу XX в. все памятные места, связанные с великим философом (кроме университета, разумеется) были утрачены. Памятник философу появился только в 60-ю годовщину со дня его смерти. Установка скульптуры была осложнена тем, что долго не удавалось собрать деньги на постамент, «так как свободомыслие Канта в то время имело больше врагов, чем когда-либо при жизни философа» (Карль 1991: 27–28). Примечательно, однако, что столь нелюбимый жителями Кёнигсберга Кант сыграл решающую роль в возрождении интереса к прошлому города в дни празднования 250-летия философа в 1974 г.

Популярным мифом стали для нынешних жителей «подземелья Кенигсберга» и окрестностей, где неутомимые искатели приключений до сих пор ищут следы не только Янтарной комнаты, но и Ковчега завета.

Своеобразной переломной датой в истории города стал 2005 г., когда широко, с участием российского президента, было отмечено 750-летие Кенигсберга. К юбилею на Площади Победы был возведен православный храм, а стоявший прежде памятник Ленину был перемещен к Дому искусств. Почти одновременно, в мае 2005 г., Калининградскому университету было присвоено имя И. Канта.

Таким образом, в современном Калининграде, прежде всего со стороны властных структур, существует заметная тенденция переосмыслить советское прошлое как прошлое «русское», тождественное «православному». Глубоко символичным стало «дополнение» скульптурной композиции «Пионерам океанического лова», установленной в 1978 г., фигурой Николая Чудотворца. Выступая на Первом калининградском форуме Всемирного русского народного собора Святейший Патриарх, отдав дань уважения «великим немецким архитекторам, скульпторам, ландшафтным дизайнерам и даже простым крестьянам», одновременно маркировал всю культуру края как связанную с «неприемлемой для нас идеологией», фактически призвав отказаться от «наследства» (Выступление Патриарха… б/д.). Такая позиция, похоже, не разделяется большинством жителей края. Социологический опрос, проведенный летом 2014 г., показал, что более 93 % горожан считают необходимым сохранить историко-культурное наследие города (Алимпиева б/д.). При этом, судя по данным газеты «Комсомольская правда», которая предложила определить «семь шедевров Янтарного края», к таковым жители отнесли памятники довоенного Кенигсберга и области: Королевские ворота, башня Дона, мост королевы Луизы в Советске (Тильзите) и др. Храм Христа Спасителя на площади Победы занял лишь 9-е место (Андрейчук, Гаврилина 2011: 94), не вошел в этот список и памятник 1200 гвардейцам.

Таким образом, можно констатировать, что историческое сознание жителей региона мозаично. В нем конструируется некая причудливая картина мифологизированного Кенигсберга, сочетающаяся с элементами, связанными с советским прошлым, которое, в свою очередь, рассматривается как часть истории российской (и советской) державности, тесно связанной с православием. Разумеется, есть и другие позиции. Уроженец края, писатель Ю. В. Буйда дал афористичную формулу, которая часто цитируется: «У моей малой родины немецкое прошлое, русское настоящее, человеческое будущее» (Буйда б/д.). Формула, несомненно, выглядит привлекательно. Но вот как наполнить ее содержанием? Да и как связать в единое целое «русское» и «немецкое»? Быть может, правильнее было бы говорить о крае как о месте интенсивного межкультурного взаимодействия: ведь из «немецкого» прошлого не вычеркнуть ни литовских просветителей Мажвидаса и Донелайтиса, ни еврейского философа М. Мендельсона, ни русского ученого А. Т. Болотова (примеры, разумеется, можно множить).

В 1724 г. три городских поселения, возникших близ замка — Альтштадт, Кнайпхоф и Лёбенихт — слились в единое целое, дав начало городу Кенигсбергу. В этом же году в новом городе родился знаменитый философ Кант. Несомненно, обе эти даты будут широко отмечаться в Калининграде. Но удастся ли так же органично соединить в единый образ историю старого Кенигсберга, советского Калининграда и нынешнего Кенига?

Нам казалось, что этот вопрос заслуживает внимания, и в журнале публикуется подборка материалов, связанных с формированием «образов прошлого» в этом регионе. При подготовке номера неоценимую помощь оказали профессор кафедры истории Балтийского федерального университета им. И. Канта А. В. Золов, ведущий научный сотрудник Российского института истории искусства И. Д. Чечот, доцент кафедры истории Балтийского федерального университета им. И. Канта В. Н. Маслов, которым редакция выражает глубокую благодарность.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Алимпиева б/д. — Алимпиева А. Культурно-историческое наследие города: отношение калининградцев. URL:  http://pregel.me/history/kul_turno-istoricheskoe_nasledie_goroda_otnoshenie_kaliningradcev/ (дата обращения 21.09.2016).

Андрейчук, Гаврилина 2011 — Андрейчук Н. В., Гаврилина Л. М. Феномен калининградской региональной субкультуры (социально-философский и культурологический анализ). Калининград, 2011.

Бахтин 2005 — Бахтин А. НеКрасивый Кёнигсберг // Кенигсберг/Калининград сегодня: артгид. Калининград, 2005.

Буйда б/д. — Буйда Ю. Прусская невеста. Вместо предисловия. URL: http://buida.ru/text/prusskaya-nevesta-vmesto-poslesloviya/ (дата обращения 21.09.2016).

Выступление Патриарха… б/д. — Выступление Святейшего Патриарха Кирилла на I Калининградском форуме Всемирного русского народного собора. URL: http://www.patriarchia.ru/db/text/4013160.html (дата обращения 21.09.2016).

Карль 1991 — Карль. Кант и старый Кёнигсберг. Калининград, 1991.

Сологубов 2005 — Сологубов А. Пункт назначения — Калининград // Кенигсберг/Калининград сегодня: артгид. Калининград, 2005.

Шульгин 2016 — Шульгин В. Н. Чужие флаги на наших башнях // Литературная газета. 2016. № 12.

REFERENCES

Alimpieva A. Kul'turno-istoricheskoe nasledie goroda: otnoshenie kaliningradtsev. URL: http://pregel.me/history/kul_turno-istoricheskoe_nasledie_goroda_otnoshenie_kaliningradcev/ (date of access 21.09.2016).

Andreichuk N. V., Gavrilina L. M. Fenomen kaliningradskoi regional'noi subkul'tury (sotsial'no-filosofskii i kul'turologicheskii analiz). Kaliningrad, 2011.

Bakhtin A. NeKrasivyi Kenigsberg. Kenigsberg/Kaliningrad segodnia: artgid. Kaliningrad, 2005.

Buida Iu. Prusskaia nevesta. Vmesto predisloviia. URL: http://buida.ru/text/prusskaya-nevesta-vmesto-poslesloviya/ (date of access 21.09.2016).

Vystuplenie Sviateishego Patriarkha Kirilla na I Kaliningradskom forume Vsemirnogo russkogo narodnogo sobora. URL: http://www.patriarchia.ru/db/text/4013160.html (date of access 21.09.2016).

Karl'. Kant i staryi Kenigsberg. Kaliningrad, 1991.

Sologubov A. Punkt naznacheniia — Kaliningrad. Kenigsberg/Kaliningrad segodnia: artgid. Kaliningrad, 2005.

Shul'gin V. N. Chuzhie flagi na nashikh bashniakh. Literaturnaia gazeta. 2016. N 12.

 

[1] © Ведерников В.В, 2016

57