Ведерников В.В. "ЧРЕЗ ЗВУКИ ЛИРЫ И ТРУБЫ...". Субъективные заметки об Общероссийском историческом собрании

Ведерников В.В. "Чрез звуки лиры и трубы..." Субъективные заметки об Общероссийском историческом собрании // Историческая Экспертиза. № 3. 2016. С. 264-271.

 

Событие, о котором я решил написать, казалось бы, должно было стать знаковым в истории исторической науки. Шутка ли, впервые за много лет в Москве собрались историки всей России. А между тем оно прошло почти незамеченным. Оживленных дискуссий по поводу его работы что-то не слышно, более того, его участники (а ими «по должности» были все выступавшие на конференции, посвященной началу Великой Отечественной войны) не смогли ничего сказать ни о подготовке, ни о ходе этого грандиозного мероприятия. Речь идет о Общероссийском историческом собрании, которое прошло в Москве 22 июня этого года. Судя по программе, помимо обычных мероприятий этикетного характера (возложение венков, вручение грантов и общественных наград), оно включало также пленарное заседание и работу четырех секций. Собственно, работа первой секции никаких вопросов не вызывает. «Секцией» волею организаторов стала международная конференция «75 лет начала Великой Отечественной войны: на грани катастрофы». Ее программа обнародована, а о работе конференции охотно рассказали нашему журналу один из ее организаторов к. и. н. Д. В. Суржик и руководитель одной из секций д. и. н. В. Н. Барышников, интервью с которым опубликовано в текущем номере. Но, конечно, никаких проблем, связанных со статусом корпорации историков, конференция не обсуждала, да и вряд ли это должно было входить в ее задачи. Мои попытки получить информацию от руководителей Военно-Исторического общества успехом не увенчались. Поэтому о ходе пленарного заседания я мог судить лишь по обнародованному (с некоторыми сокращениями) тексту выступления на нем д. и. н., министра культуры В. Р. Мединского (Мединский 2016). Изложение выступлений в прениях мне удалось обнаружить на сайте журнала «Международная жизнь» (Торин 2016). Изложение явно неполное, так как компания Grata, участвовавшая в подготовке мероприятия, сообщает на своем сайте о выступлении в рамках проекта Иосифа Кобзона (Общероссийское историческое собрание 2016), текст которого, к сожалению, обнаружить не удалось.

Уже состав выступавших наводит на мысль о том, что положение дел в исторической науке вряд ли было главной проблемой. Из тех, кто поднимался на высокую трибуну (а судя по отчету, выступило 9 человек), к исторической корпорации относились лишь двое — д. и. н. Мединский и научный директор РВИО д. и. н. М. Ю. Мягков. Думаю, что к сообществу историков еще рано относить назначенного два года назад директором Государственного центрального музея современной истории России журналиста и профессионального политика, защитившего диссертацию на тему управления этническими процессами современной России И. Я. Великанову, как и писателя и государственного деятеля, ныне возглавляющего научный совет Военно-Исторического общества, В. Е. Чурова, являющегося, по его собственным словам, «историком-любителем» (История выборов… 2016).

У корпорации историков действительно существуют серьезные проблемы, нуждающиеся в обсуждении. Но если судить по программе собрания, они были обсуждены в рекордный срок. Полтора часа длилось пленарное заседание и столько же — работа секций.

Своеобразным послесловием мероприятия послужила встреча президента В. В. Путина с представителями Общероссийского исторического собрания, которая состоялась в тот же день, 22 июня, в 17:40 (Встреча Президента 2016). Мне трудно судить, по какому принципу была составлена делегация, присутствовавшая на этом мероприятии: были ли эти люди делегированы собранием или, возможно, кандидатуры были намечены администрацией президента. К сожалению, не обнародован даже полный список участников встречи. Судя по видеозаписи, в зале находилось чуть более 30 человек, а выступали 13, из них 6 представляют российскую академическую науку, 6 — писатели, режиссеры, художники, 1 — иностранный ученый.

Итак, деятели культуры и искусства были, по меньшей мере, не менее активны, чем деятели академической науки. По какому же принципу сформировался контингент участников собрания? Понять это невозможно. Участники конференции были отобраны по профессиональному признаку организационным комитетом. Судя по программе, это около 200 человек. У меня нет сомнений в их профессионализме, но могут ли специалисты, изучающие войну, представлять антиковедов, медиевистов, историков России? Поскольку конференция носила международный характер, непонятно, могли ли зарубежные гости быть полноправными участниками российского мероприятия.

Но конференция была лишь одной из секций собрания, а число его участников (или, по сообщению прессы, «экспертов») составило более 500 человек. Кто же эти таинственные 300, кого они представляли и каким образом оказались участниками форума? Почему было совершенно проигнорировано Вольное историческое общество, не получившее приглашения? Ответа на эти вопросы я не нашел. Но хотелось бы надеяться, что организаторы сочтут возможным дать нам эту информацию.

Судя по тому, что почти полностью было обнародовано лишь одно выступление — министра культуры, и само оно носило установочный характер, собрание представляло собой некоторое подобие московских земских соборов, которые были, по словам В. О. Ключевского, «совещанием правительства с собственными агентами» (Ключевский 1988: 358), а задача такого совещания заключалась в первую очередь в том, чтобы дать директивные указания представителям научного сообщества. Не случайно в выступлении министра Мединского неоднократно звучало слово «пропаганда», что неудивительно в устах человека, который долгое время успешно руководил PR-агентством «Я», признанным лучшим в 1997 г. Итак, мероприятие это — встреча историков с носителем государственной власти, для того чтобы озвучить и привести в действие механизмы исторической политики. Что ж, у нашей страны есть богатый опыт подобных встреч. На память приходит первый съезд историков-марксистов (1928), Совещание историков в ЦК ВКП(б) в 1944 г., Всесоюзное совещание по вопросу о мерах улучшения подготовки научно-педагогических кадров по историческим наукам (1962). Кстати, последний форум объединил более 2 тыс. участников, поэтому собрание на Поклонной горе вряд ли правильно называть «первым в истории» и «крупнейшим» (см.: Всесоюзное совещание 1963: 3; Мединский 2016; Левыкин 2016).

Можно указать те сквозные темы, которые были общими для трех предыдущих совещаний. Это утверждение новых идеологем и борьба с «фальсификаторами» как внутри исторического сообщества (ими поочередно были представители старой, немарксистской школы, затем сторонники «покровщины» и наконец догматики, противившиеся разоблачению «культа личности»), так и с деятелями зарубежья (буржуазные историки, представители фашистской историографии, антикоммунисты и реваншисты). Некоторые из тогдашних выступлений и сегодня звучат весьма актуально. Например, академик Б. Н. Пономарев на Совещании 1962 г. прямо указывал, что «Сегодня, когда реакционные силы Запада ведут возню вокруг “объединения Европы”, появляется множество “исследований”, доказывающих, что в основе всего исторического развития лежит идея “интеграции”», которую, разумеется, надо было подвергнуть жесткой критике (Пономарев 1963: 3). Постоянно обсуждались вопросы, связанные с созданием научно-популярной и учебной литературы.

Перекликаются ли эти темы с вопросами, поставленными перед участниками cобрания министром культуры? На первый взгляд, только частично. Министр крайне отрицательно оценил «навязчивые идеологические шаблоны в оценке тех или иных событий и личностей», противопоставив идеологии пропаганду «исторической правды». Однако разительным противоречием с курсом на деидеологизацию выглядит утверждение докладчика, что «история — политика, повернутая в прошлое». Поразительно, что этот тезис вульгарной марксистской историографии 1920-х гг. берет на вооружение убежденный противник большевизма! Но каковы же критерии этой самой «правды». Допустимо ли наличие различных научных концепций, не совпадающих друг с другом? Что такое исторический факт, который должен стать критерием подлинного знания? Рефлексий по этому поводу мы не обнаружим. Выступивший в прениях писатель Чуров несколько наивно заметил: «Из истории ничего нельзя вычеркивать. Ее лишь можно дополнять вновь открывшимися сведениями, пополняющими картину прошлого. В ней не должно быть провалов и умолчаний» (Торин 2016). Думаю, что В. Е. Чуров путает факт как объективное событие, имевшее место в прошлом, с научно-историческим фактом, который является частью исследовательской работы историка и зависит от методологии, целей и задач исследователя и т. д.

Как же совместить поиск исторической правды с несомненной идеологизированностью, ведь история — это опрокинутая в прошлое политика? Очень просто. Очевидно, что «истиной» обладает ограниченный круг исследователей, которые не просто борются с фальсификациями истории, но с теми фальсификациями, которые направлены «в ущерб интересам России»[2].

Рецензируя докторскую диссертацию В. Р. Мединского, А. Н. Лобин обратил внимание на следующий нехитрый методический прием диссертанта: «Метод Мединского — вещать с высоты человека, знающего “как было на самом деле”. <...> Откуда же Мединский знает, как было “на самом деле”? Всё очень просто — он сопоставляет между собой сообщения разных путешественников. Если иностранец описывает негативные качества русских — то он обязательно врет, а если позитивные — значит пишет исключительно правду, и только правду» (Лобин 2012). Очевидно, именно этот «метод», не исторический, а пропагандистский, и должен стать основой исторической политики. По крайней мере, это продемонстрировал докладчик, полемизируя с некими не названными прямо «фальсификаторами», которые «панфиловцев пересчитывают». Совершенно непонятно, кого имел в виду министр культуры: литературного ли критика В. Кардина, еще полвека назад усомнившегося в мифе, созданном усилиями корреспондента «Красной звезды» В. Кривицкого, или главного военного прокурора А. Ф. Катусева, автора весомой публикации в «Военно-Историческом журнале» в 1990 г., а может быть, историков Н. Петрова и О. Эдельман, опубликовавших в 1997 г. справку-доклад о 28 панфиловцах? Возможно, объектом критики является член Научного совета Военно-Исторического общества С. В. Мироненко, по инициативе которого на сайте ГАРФ помещена указанная справка (Афанасьев 1948)?

За что подверглись критике оппоненты — понять решительно нельзя. Казалось бы, обнародование документов о подлинных событиях как раз отвечает критерию поиска «правды» и борьбы с «фальсификациями». Или министр видит в этом покушение на память о войне? Но знание правды никоим образом не принижает подвиг народов Советского Союза. Более того, именно историческая правда не позволила создать ореол вокруг зачисленного в «герои-панфиловцы» И. Е. Добробабы (Добробабина), который, попав в плен, служил в полиции, за что и был осужден. Но на волне перестройки он попытался добиться реабилитации. Обладая неплохим даром рассказчика, Добробаба красочно описывал журналистам свои ратные подвиги. И только благодаря тщательной работе Главной военной прокуратуры он не был реабилитирован.

Напомню слова А. Ф. Катусева: «Массовый подвиг всей роты, всего полка, всей дивизии безответственностью не совсем добросовестных журналистов приуменьшили до масштабов мифического взвода» (Катусев 1990: 67). «Мы должны воздать должное не мифическим героям, а героям настоящим», — говорит С. В. Мироненко в интервью, которое публикуется в текущем выпуске нашего журнала. Поэтому крайне странно выглядят выводы, которые сделал от имени своих оппонентов докладчик: «Не 28 их было — значит, и вовсе не было. И никто танки немецкие не жег. И Гитлер, стало быть, взял Москву. А мы сегодня себе только кажемся. Потому что тогда и нас нет» (Мединский 2016). Как это похоже на болезненную реакцию Л. И. Брежнева, который сетовал: «Подвергается критике в некоторых произведениях, в журналах и других наших изданиях то, что в сердцах нашего народа является самым святым, самым дорогим. Ведь договариваются же некоторые наши писатели (а их публикуют) до того, что <...> не было 28 панфиловцев, что их было меньше, чуть ли не выдуман этот факт» (Рабочая запись… 1996: 111–112).

Думаю, что противоречие между фактом и мифом не может не ощутить историк-профессионал. И не случайно, вновь затронув тему 28 панфиловцев на встрече с президентом, научный директор РВИО М. Ю. Мягков сказал: «Вообще, были ли там 28 панфиловцев, сегодня нам утверждают, вообще не было таких героев. Это действительно так» (Встреча Президента 2016).

Вполне понятно, что государство, заинтересованное в формировании социальной памяти, регулирует коммеморативные практики, разрабатывает стандарты школьных учебников и т. д. В «мягком» регулировании этих процессов я не вижу ничего необычного. Тревожит другое. Все без исключения участники Совещания и встречи с президентом говорили о приоритете военно-патриотического воспитания, а его ядром является память о Великой Отечественной войне. Нисколько не отрицая необходимости работы поисковых отрядов, сохранения памяти о погибших воинах, искренний и чистый порыв участников акции «Бессмертный полк», хотел бы спросить: а не слишком ли узко поставлена задача? Неужели забыта великая русская культура, наука, просвещение? Президент, как мне кажется, верно заметил: «Ни одна страна, ни один народ не должен жить прошлым и купаться в своем героизме бесконечно» (Встреча Президента 2016).

Я живу в центре Санкт-Петербурга. Совсем недалеко находится изящный Львиный мостик, который так любят туристы. В июле исполнилось 190 лет со дня его открытия. Юбилей, конечно, не крупный, но почему бы не использовать его как повод, чтобы вспомнить создателей этого маленького шедевра? Руководитель пресс-службы Военно-Исторического общества В. Кононов с гордостью говорил о том, что установлено более тысячи мемориальных досок в тех школах, где учились Герои Советского Союза. Это, несомненно, важное и полезное дело, которое действительно вызывает у учащихся чувство сопричастности. Но вот совсем недалеко от меня находится дом, в котором до революции жил пионер цветной фотографии С. М. Прокудин-Горский. К сожалению, это место не отмечено ни памятным знаком, ни мемориальной доской, хотя не так давно отмечалось 150-летие со дня рождения великого изобретателя. А сколько таких мест, таких полузабытых имен по всей России!

 

На встрече с президентом председатель Российского исторического общества с гордостью напомнил, что оно недавно отметило свое 150-летие. Нет ли здесь если не прямой фальсификации, то изрядного лукавства? То, прежнее общество, прекратило свою деятельность в 1918 г., а нынешнее было учреждено в 2012 и является, в сущности, новой организацией. Но уж если основатели говорят о правопреемстве, то почему бы не вспомнить широкую общественную и благотворительную деятельность основателя Императорского русского исторического общества А. А. Половцова? Его имение Рапти в Лужском уезде Санкт-Петербургской губернии после революции было национализировано, а в загородной усадьбе размещался дом отдыха НКВД, отчего и совхоз получил имя Дзержинского. Во время войны усадьба сгорела, но остались хозяйственные постройки, в одной из которых располагается небольшая сельская библиотека, где есть небольшой стенд, посвященный владельцу усадьбы. К сожалению, ни местные жители, ни библиотекарь, самоотверженно сохраняющая память об истории села, которое в этом году отметит свое 400-летие, ничего не знают о деятельности Русского исторического общества, что, в общем-то понятно. Так, может быть, Обществу стоит помочь сельчанам, хотя бы подробнее рассказав об их знаменитом земляке? В центре поселка стоит бюст Ф. Э. Дзержинского. Не думаю, что его необходимо демонтировать. Он — тоже память о прошлом этих земель. Но почему бы в библиотеке не поставить с помощью общества бюст А. А. Половцова? Думаю, это было бы важным шагом в деле восстановления исторической памяти.

 

Итак, Собрание, поднявшее тему борьбы за «правду», сделавшее упор на пропаганду, вполне вписывается в традиции, заложенные в уже далеких 1928, 1944 и 1962 гг. И, тем не менее, разница есть.

Советской власти всё же нужны были профессионалы. Участниками тех давних форумов были М. Н. Покровский, Е. В. Тарле, М. В. Нечкина, М. Н. Тихомиров и другие крупные историки. В то же время мне трудно представить в числе представителей актера Н. К. Черкасова, скульптора Н. В. Томского или писателя А. Н. Толстого. Кроме того, историкам позволяли затрагивать корпоративные проблемы, связанные с развитием образования, повышения качества диссертационных работ и т. д. Судя по ходу нынешнего собрания, говорить о назревших проблемах было некогда. Каким-то чудом Н. А. Макарову, директору Института археологии РАН, удалось поставить вопрос о необходимости включить археологию в качестве отдельной квоты в номенклатуру специальностей высшего образования. Голос профессионального сообщества историков если и прозвучал, то почти шепотом, заглушенный звуками военных маршей. Марс победил Клио.

 

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Афанасьев 1948 — Афанасьев Н. Справка-доклад главного военного прокурора Н. Афанасьева «О 28 панфиловцах». 1948, 10 мая. URL: http://www.statearchive.ru/607 (дата обращения 22.09.2016).

 Всесоюзное совещание 1963 — Всесоюзное совещание историков. I. Пленарные заседания 18–19 декабря [1962 г.] // Вопросы истории. 1963. № 2.

 Встреча Президента 2016 — Встреча [Президента В.В. Путина] с участниками Общероссийского исторического собрания. 2016. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/52201 (дата обращения 22.09.2016).

 История выборов… 2016 — История выборов в современной России стала одной из тем научно-практической конференции Историко-архивного института РГГУ. 2016. URL: http://www.rcoit.ru/miv/ekskursii-v-cikrf/detail.php?ID=32825 (дата обращения 22.09.2016).

 Катусев 1988 — Катусев А. Ф. Чужая слава Ивана Добробабы // Военно-исторический журнал. 1990. № 9.

 Ключевский 1988 — Ключевский В. О. Курс русской истории. Ч. II. Лекция XL // Ключевский В. О. Соч.: В 9 т. М., 1988. Т. II. С. 358.

 Левыкин 2016 — Левыкин А. Выступление директора Государственного исторического музея А. Левыкина на встрече с президентом В. В. Путиным 22 июня 2016 // Встреча [Президента В.В. Путина] с участниками Общероссийского исторического собрания. 2016. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/52201 (дата обращения 22.09.2016).

 Лобин 2012 — Лобин А. Н. Пещерное источниковедение. 2012. URL: http://scepsis.net/library/id_3155.html (дата обращения 22.09.2016).

 Мединский 2016 — Мединский В. Р. Не надо гоняться за фальсификаторами, у нас есть своя история [Речь В.Р. Мединского на открытии Общероссийского исторического собрания. 22 июня 2016] URL: http://histrf.ru/biblioteka/book/nie-nado-ghoniatsia-za-falsifikatorami-u-nas-iest-svoia-istoriia (дата обращения 22.09.2016).

 Общероссийское историческое собрание 2016 — Общероссийское историческое собрание. 2016. URL: http://grata-adv.ru/obshherossiyskoe-istoricheskoe-sobranie (дата обращения 22.09.2016).

 Пономарев 1963 — Пономарев Б. Н. Задачи исторической науки и подготовка научно-педагогических кадров в области истории // Вопросы истории. 1963. № 1.

 Рабочая запись… 1996 — Рабочая запись заседания Политбюро ЦК КПСС 10 ноября 1966 г. // Источник. 1996. № 2.

 Торин 2016 — Торин А. Общероссийское историческое собрание. «Будем достойны наших предков». 2016. URL: https://interaffairs.ru/news/show/15534 (дата обращения 22.09.2016).

 

REFERENCES

 

Afanas'ev N. Spravka-doklad glavnogo voennogo prokurora N. Afanas'evaO 28 panfilovtsakh”. 1948, 10 maia. URL: http://www.statearchive.ru/607 (date of access 22.09.2016).

 Istoriia vyborov v sovremennoi Rossii stala odnoi iz tem nauchno-prakticheskoi konferentsii Istoriko-arkhivnogo instituta RGGU. 2016. URL: http://www.rcoit.ru/miv/ekskursii-v-cikrf/detail.php?ID=32825 (date of access 22.09.2016).

Katusev A. F. Chuzhaia slava Ivana Dobrobaby. Voenno-istoricheskii zhurnal. 1990. N 9.

 Kliuchevskii V. O. Kurs russkoi istorii. Ch. II. Lektsiia XL. Kliuchevskii V. O. Soch.: V 9 t. Moscow, 1988. Vol. II. P. 358.

 Levykin A. Vystuplenie direktora Gosudarstvennogo istoricheskogo muzeia A. Levykina na vstreche s prezidentom V. V. Putinym 22 iiunia 2016. Vstrecha [Prezidenta V.V. Putina] s uchastnikami Obshcherossiiskogo istoricheskogo sobraniia. 2016. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/52201 (date of access 22.09.2016).

 Lobin A. N. Peshchernoe istochnikovedenie. 2012. URL: http://scepsis.net/library/id_3155.html (date of access 22.09.2016).

 Medinskii V. R. Ne nado goniat'sia za fal'sifikatorami, u nas est' svoia istoriia [Rech' V.R. Medinskogo na otkrytii Obshcherossiiskogo istoricheskogo sobraniia. 22 iiunia 2016]. URL: http://histrf.ru/biblioteka/book/nie-nado-ghoniatsia-za-falsifikatorami-u-nas-iest-svoia-istoriia (date of access 22.09.2016).

 Obshcherossiiskoe istoricheskoe sobranie. 2016. URL: http://grata-adv.ru/obshherossiyskoe-istoricheskoe-sobranie (date of access 22.09.2016).

 Ponomarev B. N. Zadachi istoricheskoi nauki i podgotovka nauchno-pedagogicheskikh kadrov v oblasti istorii. Voprosy istorii. 1963. N 1.

 Rabochaia zapis' zasedaniia Politbiuro TsK KPSS 10 noiabria 1966 g. Istochnik. 1996. N 2.

 Torin A. Obshcherossiiskoe istoricheskoe sobranie. “Budem dostoiny nashikh predkov”. 2016. URL: https://interaffairs.ru/news/show/15534 (date of access 22.09.2016).

 Vsesoiuznoe soveshchanie istorikov. I. Plenarnye zasedaniia 18–19 dekabria [1962 g.]. Voprosy istorii. 1963. N 2.

 Vstrecha [Prezidenta V.V. Putina] s uchastnikami Obshcherossiiskogo istoricheskogo sobraniia. 2016. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/52201 (date of access 22.09.2016).

 

[1] © Ведерников В. В., 2016.

[2] Полное название известной комиссии, созданной указом президента Д. А. Медведева, — «Комиссия по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России». Значительная часть ее состава — не профессиональные историки, а чиновники и политические деятели. Отмечу, что в эту комиссию входил член Генерального совета партии «Единая Россия» В. Р. Мединский, руководитель Администрации президента РФ Н. Е. Нарышкин и академик А. О. Чубарьян, активно участвовавшие в работе собрания.

 

71