Cookies help us improve our web content and deliver a personalized experience. By using this website, you agree to our use of cookies. Close this web site if you do not agree to our use of cookies.

Learn more about cookies

 

Стыкалин А.С. Рец.: Новосельцев Б.С. Внешняя политика Югославии (1961–1968). М.: Институт славяноведения, 2015. 352 с.

Стыкалин А.С. Рец.: Новосельцев Б.С. Внешняя политика Югославии (1961–1968). М.: Институт славяноведения, 2015. 352 с. // Историческая Экспертиза. №.4. 2016. С. 159-164.

Специфика югославской модели социализма, сложившейся в особых условиях, под влиянием мощного внешнеполитического вызова (разрыва Советского Союза и его сателлитов с Югославией в 1948 г. и последующей массированной антиюгославской кампании, балансировавшей вплоть до смерти Сталина на грани перерастания в настоящую войну), неоднократно становилась предметом изучения в отечественной историографии. Основное внимание исследователей привлекали функционирование экономического механизма в титовской Югославии, межнациональные и межреспубликанские отношения в рамках югославской федерации, где с каждым новым десятилетием усиливались дезинтеграционные, центробежные тенденции. Из внешнеполитических сюжетов неплохо изучены проблемы советско-югославских отношений (истоки и дальнейшее развитие конфликта 1948 г. в работах Л. Я. Гибианского[1], процесс нормализации советско-югославских отношений в 1953–1956 гг. в фундаментальной монографии А. Б. Едемского (Едемский 2008)). В книге А. С. Аникеева (Аникеев 2002) были рассмотрены основные моменты, связанные с выходом Югославии из внешнеполитической изоляции после ее разрыва с советским блоком, с активизацией как ее региональной политики (Балканский пакт 1950-х гг.), так и отношений с США и ведущими западноевропейскими державами. Однако внешняя политика Югославии в 1960-е гг. (не считая разве что ее позиции в условиях Пражской весны и военного вмешательства ряда стран Организации Варшавского договора в Чехословакии в 1968 г.) изучена у нас была весьма слабо, и в силу этого книга Б. С. Новосельцева заполнила немалую лакуну в отечественной историографии международных отношений новейшего времени. Лакуну тем более существенную, учитывая, что ФНРЮ (преобразованная в тех же 1960-х гг. в СФРЮ) не только проводила активную, динамичную внешнюю политику, но была весьма сильным игроком на мировой арене, причем ее политический вес был непропорционален реальному экономическому и оборонному потенциалу страны. Влиянию СФРЮ способствовал, конечно, большой международный авторитет маршала Тито, выдающегося политика, осмелившегося не подчиниться диктату Сталина и при этом сохранившего в очень непростых внешнеполитических условиях приверженность ведомой им страны коммунистическому выбору. А в еще большей мере этому способствовала роль титовской Югославии как одного из инициаторов и по сути дела лидеров Движения неприсоединения, которое в некоторые исторические периоды выступало значительным фактором мировой политики, не просто балансируя на противоречиях между двумя противостоявшими в холодной войне блоками, но и в известной мере являясь амортизатором межблоковых конфликтов.

Конечно, отдельные проблемы, затронутые в монографии, становились предметом изучения историков в странах пост-югославского пространства[2]. Однако в самые последние годы был введен в научный оборот огромный комплекс архивных документов, которые еще несколько лет назад не были доступны исследователям. Речь идет прежде всего о записях встреч лидеров СССР и Югославии на высшем уровне, в ходе которых обсуждались важнейшие проблемы мировой политики: стороны обменивались мнениями по поводу тех или иных внешнеполитических шагов друг друга, советовались, прилагали усилия в целях координации своей линии на некоторых направлениях (проблемы разоружения, европейской безопасности, германский вопрос, перманентный ближневосточный кризис, активизация антиколониального движения в странах Азии и Африки). Имеются в виду и некоторые другие источники, также лишь в самое последнее время становящиеся достоянием заинтересованного читателя (переписка лидеров двух стран, записи встреч советских руководителей с югославскими дипломатами, справки и записки по проблемам отношений с СФРЮ, готовившиеся для руководства СССР). Первые фундаментальные издания всего этого круга источников вышли совсем недавно в обеих странах[3], причем в работе над комментариями и научным аппаратом к ним принял активное участие и автор рецензируемой монографии.

Монография Б. С. Новосельцева — это, на наш взгляд, первый в международной историографии труд по истории внешней политики Югославии 1960-х гг., сделанный на новой документальной базе, с привлечением источников, еще недавно неизвестных исследователям. Дело отнюдь не ограничивается осмыслением документов, вошедших в вышеупомянутые сборники. Следует отметить ценные находки самого автора, проводившего скрупулезные изыскания в архивах как Москвы, так и Белграда. Им изучены фонды референтуры по Югославии, США, Египту и Вьетнаму в Архиве внешней политики Российской Федерации, фонды комиссии по иностранным делам ЦК СКЮ, кабинета президента СФРЮ и союзного министерства иностранных дел СФРЮ в сербских архивах. Введенные исследователем в научный оборот документы дополняют новыми конкретными сведениями наше знание о поездке Тито в США в октябре 1963 г., взаимоотношениях титовской Югославии с ее соседями по Балканам и партнерами по Движению неприсоединения, реакции на войну во Вьетнаме и «шестидневную войну» 1967 г. на Ближнем Востоке.

Монография Б. С. Новосельцева хорошо вписывается в историографический контекст, предлагая свой ответ на недостаточно изученные или остающиеся дискуссионными вопросы. Если роль Югославии в Движении неприсоединения, отношения Тито с влиятельнейшими политиками «третьего мира» Дж. Неру, Г.-А. Насером, позиция официального Белграда в условиях Суэцкого кризиса 1956 г. и шестидневной войны 1967 г. становились в той или иной мере специальным предметом рассмотрения, то активизация в середине 1960-х гг. европейского вектора в политике режима Тито не привлекала, насколько нам известно, достаточного внимания исследователей. На основании проанализированных документов автор показывает, как в условиях усилившихся противоречий и центробежных тенденций в Движении неприсоединения (они были связаны с обострившимся индо-пакистанским территориальным спором, с резким прокитайским креном в политике режима Сукарно в Индонезии, с неоднозначным отношением в «третьем мире» к государственному перевороту в Алжире в июне 1965 г. и свержению режима Бен Беллы) в Белграде в известной мере разочаровались в продуктивности «афро-азиатской» политики и перенесли в середине 1960-х гг. центр своей внешнеполитической активности на Европу, выдвинув ряд инициатив в области создания механизма европейской безопасности, призванных привлечь внимание как западных держав, так и союзников СССР. Пожалуй, только победоносная война Израиля против давнего партнера Югославии по Движению неприсоединения Египта и его арабских союзников в июне 1967 г. (так называемая «шестидневная война») стала тем событием, которое вновь актуализировало для официального Белграда ближневосточный внешнеполитический вектор.

В работе неплохо показана динамика советско-югославских отношений начиная с Белградского саммита движения неприсоединения в сентябре 1961 г. Заявленная на нем в речи Тито внешнеполитическая программа Югославии вызвала позитивный отклик в Москве своей антиимпериалистической и антиколониальной риторикой. С другой стороны, советским лидерам импонировала публично выраженная в выступлениях Тито 1962 г. решимость, не порывая с внеблоковой политикой, встать вместе с тем на сторону КПСС в обострившейся с начала 1960-х гг. ее полемике с КПК по вопросу об отношении к войне и миру. Показательно, что в декабре 1962 г. на сессии Верховного совета СССР в присутствии Тито, впервые после венгерских событий 1956 г. посетившего СССР, Хрущев противопоставил авантюристической левацкой политике Китая и Албании, угрожающей делу мира во всем мире, стремление Югославии к сближению позиций с СССР и его союзниками по ключевым международным проблемам (разоружение, германский вопрос и т. д.). Позитивная динамика советско-югославских отношений вплоть до 1968 г. сохранялась и после ­смены ­руководства КПСС в октябре 1964 г. В 1965–1966 гг. И. Броз Тито и Л. И. Брежнев обмениваются государственными визитами, в ходе долгих бесед выявив общность или близость подходов к целому ряду проблем международных отношений (вопросы европейской безопасности, война во Вьетнаме, урегулирование национально-территориальных споров в «третьем мире» и т. д.). Подчеркивая сохранявшуюся внеблоковую направленность югославской внешней политики, руководство СКЮ дистанцировалось от участия в проведенной под эгидой Москвы в апреле 1967 г. конференции европейских компартий в Карловых Варах, настаивая на созыве более широкого совещания левых сил, не ограниченного одними лишь коммунистами. Однако всего через полтора месяца, в июне, неприсоединившаяся Югославия в отличие от союзной с СССР Румынии всецело солидаризировалась с позицией СССР, занятой в связи с нападением Израиля на соседние арабские государства («шестидневная война»). Вместе с руководителями стран-членов ОВД югославские лидеры приняли участие (что было очень редким случаем) в московском (9–10 июня) и будапештском (середина июля) совещаниях европейских социалистических стран, посвященных выработке общей тактики в условиях глубокого кризиса на Ближнем Востоке. Столь определенная антиизральская позиция СФРЮ явилась не столько знаком дальнейшего сближения с Москвой, сколько была адресована арабскому миру, призвана была продемонстрировать верность Белграда своим традиционным союзникам по Движению неприсоединения (иная тактика подорвала бы внешнеполитическое влияние СФРЮ и популярной в «третьем мире» югославской модели социализма). Как бы то ни было, именно во второй половине 1967 — начале 1968 г. советско-югославские отношения, как показывает автор, переживали чуть ли не «медовый месяц», и Тито собственной персоной возглавил делегацию СКЮ, прибывшую в Москву на юбилейные торжества по случаю 50-летия Октябрьской революции. Однако в считанные месяцы ситуация изменилась. Наступила Пражская весна, в отношении которой позиции Белграда и Москвы резко разошлись, что проявилось уже в ходе встречи Брежнева и Тито в конце апреля 1968 г. В Кремле опасались, что идеи более гуманного социализма, перекинувшись в СССР, подорвут партийную монополию на истину, и уже весной 1968 г. взяли курс на подавление чехословацкого эксперимента. В Белграде же увидели в советской политике новую попытку централизации мирового коммунистического движения, совершенно неприемлемую для нейтрального социалистического государства, которое и вследствие конфликта 1948 г., и после публикации в апреле 1958 г. новой программы СКЮ уже объявлялось объектом общей критики всех компартий в соответствии с новой линией, продиктованной из Москвы. В отношениях Москвы и Белграда в очередной раз наступило похолодание. Шаги к новому сближению были предприняты каждой из сторон под влиянием так называемой «хорватской весны» 1970–1971 гг., означавшей серьезный националистический вызов руководству СКЮ. Усиление центробежных тенденций в Югославской федерации было фактором, благоприятствовавшим полной нормализации отношений с Москвой к осени 1971 г. Остается открытым вопрос (до сих пор дискутируемый в среде не столько историков, сколько политологов и журналистов): в случае иного развития событий в августе 1968 г., более твердого сопротивления чехословацкой армии и политической элиты военному вторжению армий ряда стран ОВД, насколько далеко идущие шаги готов был бы предпринять Кремль для нейтрализации титовской Югославии — традиционно не управляемого из Москвы внешнеполитического игрока, обладавшего немалым весом в мировом коммунистическом движении? И насколько имели реальную почву под собой опасения вторжения в Югославию, проявившиеся осенью 1968 г. в Белграде на фоне обострившегося в это время болгаро-югославского спора по македонскому вопросу? Не было ли муссирование темы военной угрозы для Югославии, сопровождавшееся новыми маневрами войск и реорганизацией системы гражданской обороны, прежде всего тактическим ходом, на который пошло руководство СКЮ в интересах консолидации многонационального общества перед лицом усилившихся центробежных вызовов? Ответы на эти и другие вопросы оставим для последующих работ Б. С. Новосельцева. Хотелось бы предложить ему в новых работах уделить также больше внимания изучению реакции официального Белграда на те или иные моменты в политике стран-сателлитов СССР, которые свидетельствовали о большем или меньшем дистанцировании от СССР и советского опыта строительства социализма (речь идет о некоторых самостоятельных внешнеполитических инициативах Польши — плане Рапацкого и т. д., о линии чехословацкого руководства в условиях Пражской весны, но особенно о всё более четко проводимом с начала 1960-х гг. особом курсе руководства Румынии).

Структура рецензируемой работы представляется оптимальной. Обоснованным кажется выбор нижней грани — формальное образование в 1961 г. на белградском саммите Движения неприсоединения, одним из лидеров которого стала титовская Югославия. Пожалуй, можно было бы уделить несколько больше внимания предыстории рассматриваемых в монографии событий начиная от переломного для двусторонних отношений визита Хрущева и возглавляемой им делегации в Югославию в мае-июне 1955 г. и кончая большим московским совещанием компартий 1960 г., в итоговую декларацию которого в качестве компромисса между КПСС и китайской компартией был включен, как известно, тезис с критикой югославского «ревизионизма», доставлявший в последующие годы так много неудобств как Москве, так и Белграду в поисках путей их сближения. Чуть больше внимания можно было бы уделить и развитию югославо-китайских отношений. Ведь при всей однозначно негативной оценке Пекином югославского «ревизионизма» в 1960-х гг. надо помнить о том, что вплоть до принятия весной 1958 г. новой Программы СКЮ Мао Цзэдун и его окружение не раз пытались разыграть югославскую карту в интересах противодействия реальному или мнимому советскому гегемонизму. Да и в 1968 г., при всей огромной дистанции между позициями и ролью Пекина и Белграда в мировом коммунистическом движении, объективная основа для сближения была, и заключалась она также в общем неприятии, грубо говоря, советского диктата, получившего к тому же теоретическое обоснование в ряде программных выступлений КПСС осени 1968 г., сформулировавших так называемую «доктрину Брежнева». В критике лидерами КНР и СФРЮ советской политики в условиях чехословацкого кризиса 1968 г. присутствовали и некоторые общие моменты, что можно было бы проследить на основе текстуального анализа.

Высказанные замечания и соображения, впрочем, нисколько не меняют принципиальной оценки. Первая монография Б. С. Новосельцева кажется нам очень добротной, принадлежащей перу хотя и начинающего, но уже профессионально достаточно зрелого автора.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Аникеев 2002 — Аникеев А. С. Как Тито от Сталина ушел. Югославия, СССР и США в начальный период «холодной войны». М., 2002.

Встречи и переговоры 2014 — Встречи и переговоры на высшем уровне руководителей СССР и Югославии в 1946–1980 гг. Т. 1. М., 2014.

Едемский 2008 — Едемский А. Б. От конфликта к нормализации: советско-югославские отношения в 1953–1956 гг. М., 2008.

Совещания Коминформа 1998 — Совещания Коминформа. 1947, 1948, 1949. М., 1998.

Spoljna politika Jugoslavije 2008 — Spoljna politika Jugoslavije, 1950–1961. Zbornik radova. Beograd, 2008.

1968 — четрдесет годин после 2008 — 1968 — четрдесет годин после. Зборник радова. Београд, 2008.

Jyгославиja 2014 — Jyгославиja — CCCР. Сусрети и разговори на наjвишем нивоу руководилаца Jyгославиjе и СССР. 1946–1964. Т. 1. Београд, 2014.

Rec.: Novoseltsev B. S. Vneshnyaya politika Yugoslawii (1961-1968). M.: Institute of Slavic studies, 2015. 352.

Stykalin Aleksandr S. — candidate of Historical Sciences, leading researcher of the Department of history of Slavic peoples of the period of the World Wars, Institute of Slavic studies, RAS (Moscow)

REFERENCES

1968 — chetrdeset godin posleFourty years later. Zbornik radova. Beograd, 2008.

Anikeev A. S. Kak Tito ot Stalina ushel. Iugoslaviia, SSSR i SShA v nachal'nyi period “kholodnoi voiny”. Moscow, 2002.

Edemskii A. B. Ot konflikta k normalizatsii: sovetsko-iugoslavskie otnosheniia v 1953–1956 gg. Moscow, 2008.

Jygoslavija — CCCR. Susreti i razgovori na najvishem nivou rukovodilatsa Jygoslavije i SSSR. 1946–1964. Vol. 1. Beograd, 2014.

Soveshchaniia Kominforma. 1947, 1948, 1949. M., 1998.

Spoljna politika Jugoslavije, 1950–1961. Zbornik radova. Beograd, 2008.

Vstrechi i peregovory na vysshem urovne rukovoditelei SSSR i Iugoslavii v 1946–1980 gg. Vol. 1. Moscow, 2014.

 

[1]© Стыкалин А. С., 2016

Стыкалин Александр Сергеевич — кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Отдела истории славянских народов периода мировых войн Института славяноведения РАН (Москва); zhurslav@gmail.com

1 См. прежде всего фундаментальную публикацию материалов трех совещаний Коминформа с большим научным аппаратом и статьями Л. Я. Гибианского, Г. М. Адибекова (Совещания Коминформа 1998).

 

[2] См., например, сербские сборники статей по ключевым проблемам внешней политики Югославии в 1950–1960-х гг. и в том числе в условиях чехословацкого кризиса 1968 г.: (Spoljna politika Jugoslavije 2008; 1968 — четрдесет годин после 2008).

 

[3] См.: (Встречи и переговоры 2014; Jyгославиja 2014).

 

111