Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь

 

Сперанская Н.М., Златопольская А.А. «Вольтеровские чтения 2015: Вольтер, русская литература и общество» (Российская национальная библиотека, 05–06.11.2015)

Сперанская Н.М., Златопольская А.А. «Вольтеровские чтения 2015: Вольтер, русская литература и общество» (Российская национальная библиотека, 05–06.11.2015) // Историческая Экспертиза. № 1. 2016. С. 245-247.

5–6 ноября 2015 г. в РНБ прошла ежегодная международная конференция «Вольтеровские чтения». Инициированная Н.А. Копаневым (1957–2013), основателем Цент­ра изучения эпохи Просвещения на базе Библиотеки Вольтера, конференция этого года, одиннадцатая по счету, была проведена в рамках программы Года литературы.[1]

Несмотря на изученность темы, перед любознательными слушателями и зрителями снова развернулись все грани дарования фернейского пат­риарха — поэта, драматурга, историка и философа, свойственного фернейскому патриарху. Конференция впервые проходила на двух площадках — в старом и новом здании РНБ — и включала обширную культурную программу.

Небольшой зал Библиотеки Вольтера едва смог вместить всех желающих посетить экскурсию по выставке «Русские имена в Библиотеке Вольтера». Редкие исторические и литературные документы иллюстрируют связи фернейского долгожителя с Россией. Так, книга с экслибрисом А.Д. Кантемира, умершего в 1744 г., соседствует здесь с «Посланием к Нинон де Ланкло» А.П. Шувалова, в том же году родившегося. Ему же, молодому графу Шувалову, которого часто путают с другим корреспондентом Вольтера, меценатом И.И. Шуваловым, принадлежит французская «Ода на смерть Ломоносова», сохранившаяся в единственном экземпляре. Выставка «Все жанры хороши, кроме скучного», расположившаяся в здании на Московском проспекте, рассказывала об истории вольтеровских постановок в России (а заодно представляла фотоработы А. Бисинбаева и С. Спиридонова с недавней постановки оперы «Горе­богатырь Косометович» на либретто Екатерины II и А.В. Храповицкого).

Традиционно сопровождающее Вольтеровские чтения выступление ансамбля «Солисты Екатерины» под руководством А.Ю. Решетина было дополнено в этом году опытами Д.В. Ведерникова (ГМЗ «Петергоф») в области реконструкции аутентичного чтения русской и французской поэзии XVIII в.

Большая часть сообщений касалась, как и следовало ожидать, рецепции Вольтера в России. Материальному ее аспекту был посвящен доклад В.А. Сомова о том, как поставлялись в Россию сочинения Вольтера и как здесь знакомились с его перепиской с Екатериной II (детективная история об изъятии неугодных императрице мест из издания, напечатанного «господином Фигаро» — так Екатерина II называла Бомарше — была исследована Кристофом Пайяром, членом редколлегии ПСС Вольтера, который для этой конференции подготовил другой сюжет, связанный с театральными заботами драматурга).

Малоисследованную тему восприятия религиозных взглядов Вольтера в русской философской мысли затронула А.А. Златопольская. Об идеологических приключениях вольтеровского наследия — в отношениях с властями и цензурой и в спорах о языке эпохи Наполеоновских войн — говорили П.Р. Заборов и С.В. Власов. Н.М. Сперанская представила находки из московских архивов — копии вольтеровских маргиналий, сделанные в XVIII в., неподцензурные переводы XIX и неожиданную попытку Николая Гумилева около 1919 г. отредактировать старый перевод трагедии «Заира».

Литературоведческие штудии — «Ф.М. Клингер и Вольтер» и даже исследование влияния маркиза де Сада на «Воскресение» Толстого — представили И.Н. Лагутина и В.Д. Алташина.

Не остались забыты и «темные архивы истории», куда, как помнят все читавшие Пушкина, Вольтер первым «внес светильник философии»: С.А. Мезин сравнил «Достопамятные повествования» А.А. Нар­това с «Анекдотами о царе Петре Великом» (напомним, что этот текст Вольтера, немало смутивший русский двор при своем появлении в 1748 г., был переведен на русский язык тем же С.А. Мезиным, только в 2001 г.).

Наблюдения над восприятием Вольтера в России были сделаны российскими исследователями. Но двойным отражением русских мотивов стали заметки специалистов из Института и Музея Вольтера в Женеве. Флавио Борда д’Агуа поставил под вопрос принадлежность к сатирическому жанру поэмы «Русский в Париже» (подписанной греко­русским псевдонимом Ivan Alethof, сиречь Иван Правдоруб). А Франсуа Жакоб, директор института и по совместительству режиссер­постановщик спектакля, завершившего конференцию, представил блестящий анализ романа В. Аксенова «Вольтерьянцы и вольтерьянки». Французские читатели смогли познакомиться с романом почти сразу после его выхода на русском языке, в 2005 г. «Кулинарное» название французской версии — «À la Voltaire» — свидетельствует о трудности перевода на язык Декарта фантасмагории русского прозаика. И тем не менее читатели и оригинальной, и переводной версии ставятся не только перед историческими, но самыми злободневными вопросами об отношениях России и Европы.

(Полный список докладов см. на интернет­странице конференции http://www.nlr.ru/tus/20151105/).

Мы уже упоминали, что слушатели конференции были одновременно и зрителями. 5 ноября, в здании на Садовой Театром­студией СПбГУ (Е. Ковалева, М. Клименко) был представлен спектакль по мотивам романа Нэнси Митфорд «Влюбленный Вольтер».

Второй день — после докладов, дискуссии, открытия выставки о театре Вольтера и концерта — завершился спектаклем по пьесе Ж. Грушки «Вольтер в Делис, или Сила надежды» (постановка Ф. Жакоба, актеры Ф. Эльмер, А. Дебуа, И. Жену).

Изрядно заострив в комическом ключе склонность апостола толерантности к деловой активности и выставляя напоказ несколько сомнительные стороны его коммерческих предприятий, пьеса заканчивается на пронзительной ноте: на получении известия о землетрясении в Лиссабоне. Звучат знаменитые строки о тысячах невинных жертв и финальные стихи «Поэмы о гибели Лиссабона» (спектакль игрался, разумеется, на французском языке, а перевод — в данном случае компиляция из переводов А.С. Кочеткова и И.Ф. Богдановича — проецировался на экран):

Был некогда халиф; предчувствуя     кончину,
Молитву он вознес к Творцу   и Господину:
«Я всё то приношу тебе, о царь         вселенной!
Чего нет в благости твоей      всесовершенной:
Грехи, неведенье, болезни, слезы,     стон».
Еще прибавить мог к тому надежду    он.

Что как не надежда остается нам в наше непростое время?

 

[1] © Н.М. Сперанская, А.А. Златопольская, 2016.

 

115