Славнитский Н.Р. Новейшая историография Несвижского замка: работы Н.А. Волкова и С.В. Юхо в трудах ВИМАИВиВС

Славнитский Н.Р. Новейшая историография Несвижского замка: работы Н.А. Волкова и С.В. Юхо в трудах ВИМАИВиВС // Историческая Экспертиза. 2014. № 1. С. 25-28.

 

В 2012-2013 гг. в рамках конференций Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи вышло несколько работ белорусских коллег, посвященных истории Несвижского замка[1]. Причем сложилось так, что сначала исследователи подробно остановились на вооружении крепости, а затем появилась работа, где рассматривается общая история развития фортификационных укреплений. Ценность работ от этого нисколько не пострадала, просто мы в таком случае остановимся на исследованиях в таком же порядке.

В то же время следует отметить, что Н.А. Волковым были подробно рассмотрены фортификационные особенности замка, да и С.В. Юхо уже в первой работе затронул эти аспекты. Но основное внимание Николай Александрович уделил именно артиллерийскому вооружению, при этом опирался как на документы архивов Беларуси и Польши, так и на опубликованные польские материалы. Значение того, что эти материалы введены в научный оборот, конечно, очень велико. Отдельно следует отметить, что выявленные автором материалы документального характера (так называемые «инвентари», то есть описи вооружения) позволили установить хронологию и принципы процесса литья пушек в самом замке – это было не слишком частым явлением. При этом исследователю удалось какие именно орудия были изготовлены непосредственно на месте, а какие (и когда) попали из других мест, и при этом проследить их дальнейшую судьбу.

С.В. Юхо в первой работе тоже опирался на те же «инвентари» (и тоже привлек документы из архивов Беларуси), и его работа, в большей степени, источниковедческого характера. Сергей Владимирович, главным образом анализирует сами документы, при этом обращает внимание не только на артиллерию, но и на другие виды вооружения (и снаряжения). Таким образом эти две работы очень хорошо дополняют друг друга, и исследователи представили максимально полную картину вооружения несвижского замка в XVI столетии (работа С.В. Юхо охватывает только этот период, тогда как исследования Н.А. Волково более широкое хронологически).

При этом Сергей Владимирович обратил внимание на то, что большая часть вооружения закупалась за границей. И таким образом получается, что в непосредственно Несвиже изготавливали только артиллерийские орудия, а все остальное закупали. Ничего удивительного в этом нет – литейное производство в то время было весьма сложным и трудоемким процессом и выполнялось, говоря современным языком «узкопрофильными специалистами». И в распоряжении у владельцев замка (Радзивиллов) были только литейные мастера.

Третья из рассматриваемых работ посвящена непосредственно истории развития замка. Несколько удивляет название работы – «Антропологический фактор». Этот же термин повторяется и в тексте, Сергей Владимирович отмечает, что «архитектурное строение не статично, оно подвергается мелким и крупным изменениям в хронологической ленте своего существования. Таким изменениям, в особенности в фортификационной части, подвергся Несвижский замок; и большую роль в этом сыграл антропологический фактор, в частности, деятельность различных архитекторов после Яна Марии Бернардони». И далее он подробно разбирает эти изменения, причем обращает внимание на то, что сначала замок был построен в соответствии с «новоитальянской системой», а в конце XVII века перестраивался по правилам «староголландской школы», которая в то время была популярна в Речи Посполитой.

Под антропологическим фактором автор подразумевает именно «различия архитекторов (в основном, кстати, иностранных) во взглядах на суть оборонительной доктрины фортеции…». На наш взгляд, было бы лучше сформулировать «различия национальных фортификационных школ», но это замечание носит дискуссионный характер, и даже если признать название не очень удачным, это ни в коей мере не умаляет значения самой работы.

В то же время хотелось бы отметить, что «староголландская школа» была популярна не только в Речи Посполитой, но и в других европейских странах. И дело тут не столько в различных взглядах на доктрины, а развитии фортификации – «новоитальянская» система сформировалась в XV столетии, а «староголландская» – в первой половине XVII века. А применение этих принципов во многом было связано с тем, что усилить укрепления требовалось без кардинальной перестройки самого замка (на это, скорее всего, не было ни времени, ни средств). И принципы голландской школы как раз прекрасно позволяли это сделать – насыпать новые валы – фоссебреи (это было сделано, по данным Сергея Владимировича) и, возможно, увеличить ров (об этом сведений нет) и укрепить его дополнительными сооружениями. В Нидерландах это было связано с географическими особенностями страны, но в то же время хорошо прижилось и в других государствах именно в тех случаях, когда требовалось не перестраивать, а укреплять существующие фортификационные сооружения.

В этой статье С.В. Юхно проследил все основные этапы перестроек замка, при этом им на основе ранее неизвестных документальных материалы (из белорусских архивов) выявлены не только инженеры, руководившие как серьезными перестройками, так и мелкими повседневными работами, но и установлены источники, из которых привлекались рабочие.

Кроме того, авторы обратили внимание на участие гарнизона замка в войне 1654-1667 гг. Это естественно, так как именно в ходе той войны замок подвергался наиболее сильному нападению за всю историю своего существования, и именно те события стали главными в его военной истории. При этом, естественно, Н.А. Волков остановился на артиллерии, а С.В. Юхно – на фортификационных достоинствах укрепления. Оба автора пришли к выводам, что и сами укрепления, и их вооружение (а также и расстановка орудий, что являлось немаловажным фактором – наиболее мощные орудия были установлены на наиболее опасном участке) полностью соответствовали требованиям той эпохи. И в данном случае они полностью правы. К сожалению, не уделено внимания действиям гарнизона. Поскольку воют не укрепления, а люди, при этом факторы материального обеспечения (под этим мы в данном случае подразумеваем не оплату, а именно обеспечение вооружением) тоже играет важную роль. Но такой задачи авторы в данных работах перед собой не ставили, так что это нельзя считать недостатком.

Подводя итоги, следует признать, что рассмотренные работы коллег являются очень ценными для науки, в том числе и с той точки зрения, что эти вопросы никогда раньше не рассматривались в отечественной историографии. При этом ими введен в научный оборот неизвестный ранее документальный материал, а сами статьи выполнены на высоком профессиональном уровне. Кроме того, авторы наметили и дальнейшие направления исследований, так что мы можем ожидать новых работ, которые позволят нам узнать еще и другие подробности и аспекты истории Несвижского замка, поэтому остается только пожелать успеха коллегам на этом пути.

 

[1] Волков Н.А. Артиллерия Несвижского замка в конце XVI– начале XVIII веков // Война и оружие. Новые исследования и материалы. Труды третьей международной научно-практической конференции. СПб., 2012. Ч. 1. С. 272-283; Юхо С.В. Инвентарь вооружения Несвижского замка 1510, 1569 годов (позднее вывезенного в Чернавицы) и другие инвентари 2-й половины XVI века: уникальные источники для новых исследований // Война и оружие. Новые исследования и материалы. Труды третьей международной научно-практической конференции. СПб., 2012. Ч. 3. С. 445-453; Юхо С.В. Антропологический фактор в фортификационных изменениях Несвижского замка (1582-1793 // Война и оружие. Новые исследования и материалы. Труды четвертой международной научно-практической конференции. СПб., 2013. Ч. 4. С. 476-484.

33