Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь

 

Шокарев С.Ю. Президент В.В. Путин об "извращениях» нашей истории"

Сергей Юрьевич Шокарев, кандидат исторических наук

Президент России В.В. Путин уже не первый раз высказывается относительно различных сюжетов отечественной истории. Месяц назад, он заявил в интервью режиссеру Оливеру Стоуну, что «излишняя демонизация Сталина — это один из способов, один из путей атаки на Советский Союз и на Россию».

Заявление своеобразное, поскольку, следуя этой логике, получается, умеренная «демонизация Сталина» вполне приемлема.

Далее Путин назвал Сталина «сложной исторической фигурой» и «продуктом своей эпохи», вспомнил Кромвеля и Наполеона, а под конец сказал:

«Конечно, наверное, в сознании что-то остается, но это не значит, что мы должны забыть все ужасы сталинизма, связанные с концлагерями и уничтожением миллионов своих соотечественников».

Поводом для нового высказывания (14 июля) стал вопрос рабочего Лебединского горно-обогатительного комбината И. Лапченко, озабоченного спасением отечественной истории от некоторых «заинтересованных людей», которые «коверкают нашу историю, оказывают огромное давление». Кого конкретно рабочий имел в виду, он не сказал. Как и не привел примеры давления. Зато поинтересовался: «Будет ли государство до конца бороться за эту историю?»

Президент, однако, вопрос рабочего И. Лапченко понял и ответил так:

«Что касается различных извращений нашей истории… Вы знаете, это было почти всегда, на протяжении всей нашей истории. Почему? Потому что, как Александр III когда‑то сказал, нашей огромности боятся все. И поэтому у нас только два союзника – армия и флот, но этот способ борьбы с Россией, он всегда использовался.

Возьмите известную легенду о том, что Ivan the Terrible – Иван Грозный – убил своего сына. Это еще неизвестно, убивал он своего сына или нет. Многие исследователи считают, что никого он не убивал вообще, а придумал это все папский нунций, который приехал к нему на переговоры и пытался Русь православную превратить в Русь католическую.

И когда Иван Васильевич ему отказал и послал его по известному адресу, возникли всякие легенды и прочее и прочее. Из него сделали Ивана Грозного, такого супержестокого человека. Хотя если посмотреть в тот период времени на другие страны, все то же самое было везде. Время было такое, достаточно жестокое. И я сейчас не хочу говорить, что он был такой весь белый и пушистый, Иван Грозный, наверное, он был человеком жестким, наверное»

Как можно видеть, логика высказываний такая же. «Извращениями» отечественной истории занимаются враги России, которые ее боятся. В качестве примера, президент назвал «известную легенду» о том, что Иван Грозный убил своего сына. Ссылаясь на «многих исследователей» (интересно, каких?), Путин объяснил происхождение этой и других легенд о «супержестоком» Иване Грозном тем, что их создал обиженный папский нунций, которому не удалось превратить «Русь православную» в «Русь католическую». А на самом деле Иван Грозный был всего лишь «жестоким» (наверное) и то потому, что «время было такое». И тут опять ссылка на мировой опыт, мол, и в других странах творилось такое же безобразие – что требовать от царя Ивана?

Аргументацию В.В. Путина разобрал А. Илларионов (http://echo.msk.ru/blog/aillar/2019016-echo/ ), указавший на фактические ошибки в этом небольшом высказывании: 1) А. Поссевино, который сообщает о смерти царевича, был не нунцием, а легатом; 2) он приехал не на переговоры к Ивану Грозному, а на переговоры между русскими и поляками с целью заключения мира; 3) царь не «послал» легата «по известному адресу», а с почетом его принимал и провожал и т.д.

С чем, действительно, не поспоришь: попытка А. Поссевино привести Православную Церковь в унию с Католической оказалась безуспешной. Однако царь лично вел с ним диспуты о вере, завершившиеся вполне мирно, хотя и безуспешно. В итоге, Поссевино написал трактат «Московия» в какой-то степени для будущей прозелитской деятельности католиков в России и потому стремился объективно описывать реальность.

Мной написано на эту тему две статьи: сокращенный вариант в № 1 за 2017 г. журнала «Историк» и расширенный в № 1 за 2017 г. журнала «Центр и периферия». Обе опубликованы на сайте Academia.edu (https://www.academia.edu/30836940/Убивал_ли_Иван_Грозный_своего_сына и https://www.academia.edu/32970383/Убил_ли_Иван_Грозный_своего_сына) , поэтому я не стану подробно рассматривать заблуждения, относительно смерти царевича Ивана Ивановича и создания соответствующей «легенды». Скажу лишь, что помимо Поссевино, который наиболее подробно (и с достоверными подробностями) излагает версию о непреднамеренном смертельном ранении во время ссоры, известие о сыноубийстве содержится в четырех русских летописях XVII вв. (3-я Псковская летопись, «Хронограф 1617 г.», «Мазуринский летописец» и «Латухинская степенная книга»), сочинении И. Тимофеева «Временник», составленном вскоре после Смуты, четырех сочинениях иностранцев, бывавших в России во второй половине XVI—начале XVII в. (Д. Горсей, Д. Флетчер, И. Масса, П. Петрей). Никто из русских авторов, писавших о сыноубийстве, не читал книгу Поссевино, изданную в 1586 г. на латыни. Скорее всего, не читали ее и иностранные авторы, писавшие о России. О смертельном ударе посохом сообщает донесение польского военачальника Г. Фаренсбека от 10 мая 1582 г. из-под Пскова. Уникальной является запись Вкладной книги Троице-Сергеива монастыря 1583 г., сообщающая о тяжком покаянии и слезах царя Ивана Грозного, заказавшего старцам особое поминовение по сыну Ивану. Академик Н.П. Лихачев справедливо отмечает: «В этой драматической записи только чувствуется, что кончина царевича сопровождалась какими-то необычайными и страшными обстоятельствами».

Таким образом, известие о сыноубийстве вовсе не восходит к рассказу папского легата, а существует в независимых друг от друга источниках XVI—XVII вв. различного характера и происхождения.

Однако вместо того, чтобы разбираться в этих тонкостях или хотя бы оставить их специалистам, гораздо проще объявить, что враги России покушаются на нашу историю и извращают ее. В чистом виде это выражено в работах В.Р. Мединского, и высказывание президента показывает, что диссовет Белгородского университета не зря высоко оценил его «докторскую диссертацию», которую специалисты по Русскому Средневековью обвинили в лженаучности. Возвращается и становится мейнстримом идея М.Н. Покровского о том, что «история – это политика, опрокинутая в прошлое» (1928 г.), что, конечно, ничего хорошего не сулит, ни историческому просвещению, ни науке. Забавно в этой ситуации лишь то, что за рубежом прошлое России интересно только узкому кругу славистов, которые не только не «извращают» нашу историю, но добиваются очень интересных и значимых результатов в ее изучении.

 

1762