Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь

 

Шнирельман В.А. «Общее прошлое»: федеральные и татарстанские школьные учебники истории

Шнирельман В.А. «Общее прошлое»: федеральные и татарстанские школьные учебники истории // иСТОРИЧЕСКАЯ эКСПЕРТИЗА. № 4. 2016. С. 111-132.

Идеологический плюрализм, характерный для 1990-х гг., в начале 2000-х стал вызывать у власти беспокойство. В эти годы делались попытки избавиться[1] от него с помощью, во-первых, введения федерального образовательного стандарта, во-вторых, недопущения к образовательной сфере учебников, написанных с либеральных позиций, в-третьих, реализации программы «патриотического воспитания» молодого поколения. Эти намерения стали еще более определенными после того, как в 2009 г. партия власти «Единая Россия» объявила своей идеологической платформой «российский консерватизм» и в связи с этим обратила внимание на состояние школьного исторического образования. Одновременно продолжилось сближение государства с РПЦ, от которой оно ожидало весомой поддержки в деле патриотического воспитания. Вдобавок к этому в годы третьей каденции Путина государство озаботилось формированием единой российской идентичности, которую за отсутствием действенных демократических политических институтов предполагалось выстраивать на единой культурно-исторической основе.

Для наведения порядка в этом непростом вопросе Путин дал указание подготовить единый федеральный учебник по истории страны, который бы вырабатывал «позитивную идентичность» (Путин 2013). При этом «российской нации» дается «цивилизационная трактовка», делающая акцент не на политических институтах, а всё на той же культурно-исторической основе и «единстве исторической судьбы». При этом делалась ссылка на некий незыблемый «культурно-исторический код» (Путин 2014). В этом контексте единый федеральный учебник истории должен быть государственническим, подчеркивающим территориальное и историко-культурное единство России, ее славное прошлое и общие ценности.

С этой точки зрения полезно проанализировать, как история воспринимается в национальных республиках, готовы ли там воспринять такую единую версию истории или там имеются свои версии, которые с трудом увязываются с взглядом на историю из федерального центра. Показательным примером может служить версия истории татарского народа, которая преподавалась в Татарстане и в некоторых существенных моментах отличалась от представленной в федеральных учебниках. В данной статье сопоставляются трактовки истории, содержащиеся, с одной стороны, в федеральных учебниках, а с другой — в учебной литературе Татарстана. Акцент делается на соперничестве по следующим направлениям: древность народа, древность его пребывания на современной территории, древность самостоятельной государственности, древность принятия мировой религии, образы славных предков, а также соотношение миролюбия и агрессии. Также рассматриваются попытки найти компромиссные решения для трудных моментов общей истории.

Обсуждение проекта единого школьного учебника, предложенного президентом Путиным, показало, что в Татарстане имелся иной взгляд на историю, не совпадавший с федеральным. Так, вице-президент Академии наук Татарстана, директор Института истории АН республики Рафаэль Хакимов заявил, что «из Москвы взгляд на отечественную историю всем понятен. А взгляд из Казани с ним не совсем совпадает». И в июле 2013 г. спикеру Госдумы Сергею Нарышкину даже пришлось посетить Казань для обсуждения спорных вопросов (Учебниковые маневры… 2013).

Татары являются одним из крупнейших народов России. Они отличаются высоким уровнем образования, располагают сильной интеллектуальной элитой и хранят память о славном прошлом, когда их предки не только обладали своим собственным независимым государством (Казанское ханство), но и властвовали в огромной империи (Золотая Орда). Между тем, в российской исторической традиции татары веками изображались одними из самых коварных и жестоких недругов Руси. Эта традиция была оживлена в СССР начиная с 1940-х гг., что неизменно вызывало раздражение у татар (подробно см. Алишев 1994; Shnirelman 1996). Поэтому им немаловажно, как их предки представлены в современных федеральных школьных учебниках истории (Пискарев и др. 2005; Измайлов 2005, 2006; Гибатдинов 2006; Хаким 2007: 189). Их, в частности, не устраивал русоцентризм многих федеральных учебников (Khasanova 2004; Хаким 2007: 237).

Сегодня татары претендуют на роль одного из важнейших субъектов российской истории. По словам Р. Хакимова, «у России <…> два истока, или две “ноги”. С одной стороны, православие и Киевская Русь, с другой — ислам и Золотая Орда». Именно это он и предлагал положить в основу новой концепции истории России (Хакимов 2005: 6, 8). По его мнению, во-первых, следовало начинать историю России с более ранних времен (имеются в виду ранние тюркские государственные объединения), чем это еще недавно было принято в федеральных учебниках, а во-вторых, требовалось скорректировать взгляды на периоды Золотой Орды, татаро-монгольского ига, Куликовскую битву и взятие Казани (Учебниковые маневры… 2013). Одновременно министр образования и науки Республики Татарстан высказывал пожелание, чтобы татары были признаны «государствообразующим народом страны, а ислам и его наследие — неотъемлемой частью культуры России» (Шайхелисламов 2005: 10). В дни празднования тысячелетнего юбилея Казани в конце августа 2005 г. на встрече президентов постсоветских государств тогдашний президент Татарстана М. Шаймиев также сетовал на то, что образ татар в истории России представлен неадекватно.

Татарстан интересен еще и тем, что там конфликт исторических версий проявляется на двух уровнях. Первое — это внешний конфликт, так как местный взгляд на историю не только значительно отличается от федерального курса глубиной хронологии, расстановкой акцентов и оценкой отдельных исторических эпох и событий, но и нередко вступает с ним в достаточно жаркие споры. А второе — это внутренний конфликт, ибо одновременно в Татарстане продолжается соперничество между «татаристами» и «булгаристами» (Shnirelman 1996; Шнирельман 2002), которое до сих пор находит отражение в учебниках. «Татаристы» мечтают об объединении всех татар вокруг Казани и поэтому делают акцент на славных моментах общетюркской истории, связанных, во-первых, с огромной территорией, заселенной тюрками на разных этапах истории, а во-вторых, с древними имперскими образованиями, созданными когда-то тюрками, — Тюркскими каганатами и Золотой Ордой. А для «булгаристов» много важнее доказательство политических прав казанских татар на территорию Среднего Поволжья вплоть до образования независимого государства, и потому они всеми силами пытаются доказать, во-первых, автохтонность тюрков в этом регионе, а во-вторых, полную преемственность между Волжской Булгарией и Казанским ханством. В то же время они стремятся дистанцироваться от наследия Золотой Орды. Поэтому и «войны учебников» в данном случае следует рассматривать на двух разных уровнях — как, во-первых, напряженный диалог между федеральными и татарстанскими учебниками, а во-вторых, между самими татарстанскими учебниками. Правда, в последние 10–15 лет татаристы и булгаристы постарались найти компромисс, и в местных учебниках различия между ними максимально сглажены.

Обращаясь к образу прошлого, татарский национализм делает акцент на ранней истории, когда предки этого народа были независимы и играли роль важного политического фактора на просторах Азии и Европы. Поэтому непреходящее значение для него имеет история до середины XVI в., т. е. до падения Казанского ханства. Ключевыми моментами этой истории являются ранние тюркские государства (VI–X вв.), Волжская Булгария (X–XIII вв.), Золотая Орда (XIII–XV вв.) и Казанское ханство (1438–1552). До конца 2007 г., когда «региональный компонент» был исключен из школьной программы, ранняя история Татарстана преподавалась в 6-м классе общеобразовательной школы. Однако учебники по истории татарского народа выходили и позднее. Проанализируем, как наиболее острые моменты истории рассматриваются в федеральных учебниках и в учебниках, выпускавшихся в Татарстане. Речь пойдет об учебниках, изданных главным образом за последние десять лет.

В большинстве федеральных учебников история ранних Тюркских каганатов игнорировалась, а древнейшие тюркские государства были представлены Хазарским каганатом и Волжской Булгарией. В некоторых учебниках давалась краткая характеристика Волжской Булгарии как раннего тюркского государства в Волго-Камье, преемником которого стало Казанское ханство (Кацва, Юрганов 2007: 22, 202; Перевезенцев, Перевезенцева 2009: 10–12; Сахаров 2010: 18; 2013: 19–20; Данилов 2011: 11; Данилов и др. 2011а: 50–51; Данилевский, Андреев 2012: 29–30; Киселев, Попов 2012: 24–25; Пчелов 2012: 20–21). Но при этом иной раз говорилось о том, что булгары наряду с хазарами мешали русской торговле, за что и были наказаны князем Святославом (Киселев, Попов 2012: 50).

В Татарстане ранняя история края до падения Казанского ханства вначале преподавалась в 6-м классе (Хузин, Пискарев 2004)[2]. Но затем было решено преподавать ее в 5-м классе, и в 2011 г. для этого было издано учебное пособие, подготовленное коллективом авторов исключительно татарского происхождения (История и культура 2011). В нем развивался подход более раннего учебного пособия, но не столь заметные там этноцентристские тенденции получали здесь дальнейшее развитие.

В соответствии с «татаристским» подходом письменная история, история предков и история государственности начинались с древнетюркского периода. И если в федеральных учебниках история открывалась восточными славянами догосударственной эпохи, то татарские учебники подчеркивали, что далекие предки татар, древние тюрки, во-первых, появились на исторической сцене много раньше славян; во-вторых, едва ли не изначально обладали огромной по территориальному охвату государственностью; в-третьих, до ислама имели свою монотеистическую религию — тенгрианство[3]. И хотя авторы учебного пособия для 5-го класса на первой же странице утверждали, что «история России справедливо воспринимается всеми народами как своя собственная история» (История и культура… 2011: 3), содержание этой книги показывало, что либо татары и их предки имели историю, существенно отличавшуюся от «истории России», либо авторы пособия понимали Россию с пантюркистских позиций, т. е. иначе, чем федеральные учебники.

Учебное пособие для 5-го класса состояло из четырех глав. Две из них были посвящены славным предкам: одна — древним тюркам, другая — Волжской Булгарии, причем каждая из них занимала около четверти всего объема книги. Около половины книги приходилось на «историю тюрко-татарской культуры», где давались материалы о семейных традициях, костюме, питании, фольклоре, музыке, народных играх, обрядах и праздниках, а также роли ислама. При этом речь шла о народной культуре, не только сложившейся в глубокой древности, но и якобы устойчиво присущей татарам как народу и связывающей их с тюркским миром (иными словами, культура эссенциализировалась и проблема ее эволюции и изменений оставалась за скобками). Примечательно, что в данной главе речь шла скорее не о татарах, а о «тюрко-татарах», и термин «тюрки» здесь встречался чаще, чем «татары». Это возвращает нас к историографии 1920-х гг., когда это было принятым приемом, подчеркивавшим неразрывную связь татар с тюркским миром. Кроме того, акцент делался на древности и исконности обычаев, обрядов и традиционных норм, которые идут от далеких предков и должны сохраняться и служить путеводной нитью их современным потомкам.

Специально отмечалось, что «история татарского народа начиналась в других краях» (История и культура 2011: 31). Предки появлялись из далекой Азии, причем сразу как сильные и великие, обладавшие своей государственностью. Иными словами, школьники получали представление о Золотом веке, связанном со славой и могуществом далеких предков, подчинивших себе огромные пространства от Тихого океана до Черного моря и создавших там свои огромные империи — это отражено на схематических картах.

Исторические данные составляли в учебном пособии лишь половину первого раздела, а другую половину занимало изложение мифов, легенд и верований, т. е. того, что помогало романтизировать предков и апеллировало больше к воображению и эмоциям[4]. Со ссылками на раннесредневековых авторов тюркские предки рисовались высокоморальными людьми, примером для подражания (История и культура… 2011: 77–78). Здесь использовался прием, к которому когда-то прибегали немецкие историки, рисуя нравственные качества древних германцев со ссылками на римских авторов (Krebs 2011). Кроме того, славные предки-завоеватели, принесшие из далеких краев государственность, оказывались более ценными, чем скромные предки-автохтоны, — это обычно характерно для тех политических проектов, которые нацелены на создание национального государства (Шнирельман 2013).

В ходе исторического процесса ранние тюркские империи распадались и дробились, а их обитатели расселялись в самых разных направлениях. Одним из таких осколков империи и была Волжская Булгария. Ее романтизация в учебном пособии (и это продолжало линию более раннего учебного пособия, см.: (Хузин, Пискарев 2004: 24–42))[5] — это вызов России, так как Волжская Булгария, во-первых, возникает не позднее Киевской Руси, во-вторых, принимает одну из мировых религий (ислам) раньше, чем произошло крещение Руси, в-третьих, ее столица Биляр рисуется крупнейшим городом Европы того времени, в-четвертых, по современной татарской версии, Казань возникла якобы раньше Москвы (авторы датировали это 1005 г.). И в учебном пособии подчеркивалось, что «Волжская Булгария стала одним из крупнейших, могущественных и богатых государств Восточной Европы» (История и культура… 2011: 83), «одним из крупнейших средневековых государств Восточной Европы» (История и культура… 2011: 89), «страной городов» (История и культура… 2011: 90)[6], «одной из ярких цивилизаций Европы» (История и культура… 2011: 105). А изображение Казани булгарской крепостью, возникшей на рубеже X–XI вв. (История и культура… 2011: 93–94)[7], позволяло подчеркнуть преемственность между современным Татарстаном и Волжской Булгарией.

Примечательно также, что авторы лишь скороговоркой упоминали о военных столкновениях между Волжской Булгарией и Владимиро-Суздальским княжеством, но зато отмечали заключение ими мирных договоров (История и культура… 2011: 98). Иными словами, учащимся предлагался идеализированный образ предков и Волжской Булгарии. При этом, отдавая дань евразийству, авторы всячески подчеркивали связь Волжской Булгарии с исламским миром и в то же время называли ее «одной из ярких цивилизаций Европы». В более раннем учебном пособии авторы также лишь вскользь упоминали о войнах между Волжской Булгарией и сначала — Киевской Русью, а затем — Владимиро-Суздальским княжеством, но больше внимания уделяли заключенным мирным договорам (Хузин, Пискарев 2004: 38, 41–42).

Зато для большинства федеральных учебников взаимоотношения Древней Руси и Владимиро-Суздальского княжества с Волжской Булгарией не представляли никакого интереса и полностью игнорировались (Кацва, Юрганов 2007: 96–98; Андреев, Данилевский, Кириллов 2007; Журавлева, Пашкова, Кузин 2007: 60–61; Данилевский, Андреев 2012: 57–58; Перевезенцев, Перевезенцева 2009: 113–119; Данилов 2011: 30–31; Баранов и др. 2012: 125; Черникова 2013: 80–82). В некоторых учебниках волжские булгары изображались врагами Москвы, которой приходилось постоянно обороняться от их грабительских набегов. Поэтому русские князья временами устраивали ответные походы (Борисов 2010: 60–62; Сахаров 2010: 79; Лубченков, Михайлов 2013: 85–86). Но иногда, упоминая походы владимиро-суздальских князей Юрия Долгорукого и Андрея Боголюбского на Волжскую Булгарию, авторы учебников оставляли их причины без объяснения (Павленко, Андреев 2013: 70, 73; Пчелов 2012: 116–117). Примечательно, что некоторые авторы, очевидно, по соображениям политкорректности, со временем исключили этот сюжет из позднейшего издания своего учебника (ср. Киселев, Попов 2008: 89, 94 и 2012: 94–95, 103–105).

В татарских учебниках обязательно упоминалось героическое сопротивление булгар монгольскому нашествию. Школьники узнавали, что монголы несколько раз безуспешно пытались нападать на Волжскую Булгарию, прежде чем в 1236 г. им наконец удалось ее завоевать и лишить независимости. Но и позднее булгары не раз поднимали восстания (Хузин, Пискарев 2004: 44–46).

Для федеральных учебников этот сюжет никакого значения не имел. Зато там по-прежнему говорилось как о страшном уроне, понесенном Русью от монгольских (монголо-татарских) завоевателей, так и об иноземном иге (Пчелов 2003: 119–128; Борисов 2010: 99–102; Андреев, Данилевский, Кириллов 2007: 43–52; Журавлева, Пашкова, Кузин 2007: 81–90; Перевезенцев, Перевезенцева 2009: 170–185, 278; Сахаров 2010: 101–116; 2013: 124–131; Данилов и др. 2011а: 124–135; Лубченков, Михайлов 2013: 106–124; Павленко, Андреев 2013: 102–117). Правда, с недавних пор термин «иго» исчез из учебников и был заменен «властью Орды» или «зависимостью от Орды» (Киселев, Попов 2008: 148–153; 2012а: 147–151; Данилов 2011: 38; Баранов и др. 2012: 178–186; Данилевский, Андреев 2012: 103; Пчелов 2012: 127–146; Черникова 2013: 116–135).

Однако этническая принадлежность завоевателей представлялась в разных учебниках по-разному. Еще в советское время татарская общественность выражала недовольство тем, что завоеватели отождествлялись с «татарами». Ведь это заставляло русских дистанцироваться от татар, а у татар порождало комплекс неполноценности. В 1970-х гг. татары добились того, что в советской историографии термин «татаро-монголы» был заменен на «монголо-татары».

Но в постсоветское время былая политкорректность утратила свою действенность. Вначале некоторые авторы даже вернулись к популярным в дореволюционной литературе терминам «татары» и «татарское иго», которые звучали в средневековых русских летописях (Преображенский, Рыбаков 1999: 71–76, 118)[8].

Между тем татарские эксперты, проанализировавшие федеральные учебники, справедливо указывали на терминологический разнобой и настаивали на том, что в учебниках следовало говорить о «монгольском нашествии» (вместо «монголо-татарского») и «золотоордынском иге» (вместо «монголо-татарского»). Отсылка к булгарской версии татарского этногенеза помогала им изображать предков татар не менее героическими борцами против монгольских завоевателей, чем были сами русские (Пискарев и др. 2005: 146–148). Очевидно, поэтому в последние годы федеральные авторы в изложении этого периода истории постепенно начинают пользоваться термином «монголы» и отказываются от термина «иго»[9].

Впрочем, у самих татарских ученых и татарской общественности нет согласия относительно того, как надо трактовать некоторые спорные сюжеты средневековой истории. Так, Р. Хакимов, участвовавший в обсуждении учебников, свободно пользовался терминами «татаро-монгольское нашествие» и «татарская конница» (Хакимов 2005). Зато бывший советник Президента Академии наук РТ И. Л. Измайлов отвергал как понятие «монголо-татарское нашествие», так и булгарскую версию татарского этногенеза (Измайлов 2005: 38). В то же время в татарской газете звучал протест против замены термина «татары» на «монголов»: автор заметки высказывал справедливое недоумение тем, что в результате ни в Золотой Орде, ни в средневековой Казани школьнику найти татар не удавалось (Сагитова 2005: 71).

Татарские авторы учебной литературы подчеркивали, что в условиях Золотой Орды завоеватели смешались с местным населением и выработали единую культуру, что и стало основой для формирования татарского народа, хотя булгары еще долго сохраняли свое имя[10]. Такая формула, интегрирующая историю Золотой Орды в историю татарского народа (Хузин, Пискарев 2004: 48–64), помогала примирить булгаристов с татаристами.

Традиционной для русской историографии (но не советской 1920–1930-х гг.) всегда оставалась трактовка вопроса о покорении Казани и завоевании других татарских ханств во второй половине XVI в. как продолжения оборонительной политики против бесконечных грабительских набегов. Эта тема также находила неоднозначное освещение в различных федеральных учебниках. Большинство из них следовало догме российской дореволюционной, а затем и советской историографии послевоенного периода, которая заключалась в однозначном обвинении средневековых татар в постоянных опустошительных набегах на Московскую Русь и в представлении о враждебности татаро-исламского мира (об этом см. Бацын 1997: 20; Аймермахер, Бордюгов, Вашик 1999: 30). Все эти аргументы с железной последовательностью до сих пор воспроизводятся во многих российских учебниках (Пчелов 2003: 213–214; Сахаров 2010: 205; 2013: 206–208; Журавлева, Пашкова, Кузин 2007: 169; Кацва, Юрганов 2007: 264; Андреев, Данилевский, Кириллов 2007: 89–90; Данилевский, Андреев 2012: 190–191; Борисов 2010: 141; Данилов 2011: 64; Данилов и др. 2011а: 226; Киселев, Попов 2012: 221; Пчелов 2012: 178, 218; Павленко, Андреев 2013: 201; Черникова 2013: 205). Такой подход, представляющий покорение татарских ханств необходимым оборонительным шагом, который должен восприниматься как благо для Руси (Борисов 2010: 175), культивирует очевидную татарофобию, на что неоднократно указывали татарские авторы.

Авторы некоторых федеральных учебников сообщали, что московским князьям удалось на время поставить Казань в зависимость от себя, и тогда часть татарской знати шла служить русскому князю (Журавлева, Пашкова, Кузин 2007: 169; Перевезенцев, Перевезенцева 2009: 241, 258; Данилов и др. 2011а: 226–227; Киселев, Попов 2012: 184; Лубченков, Михайлов 2013: 152; Пчелов 2012: 178; Павленко, Андреев 2013: 156; Сахаров 2013: 187, 206–208). Но другие авторы либо оставляли без объяснения причины враждебности между Москвой и Казанью, либо объясняли это тем, что московским князьям так и не удалось посадить в Казани своих ставленников, которые бы не посягали на восточные пределы Московского государства (Перевезенцев, Перевезенцева 2010: 35–36; Борисов 2010: 141; Данилевский, Андреев 2012: 190–192). Упоминания о захватнических планах Москвы, заинтересованной в богатых поволжских землях, а также в свободном доступе к торговому пути на восток, можно найти лишь в некоторых учебниках преимущественно для 10-го класса (Данилов и др. 2011а: 124–135; Пчелов 2003: 212; 2012: 218; Павленко, Андреев 2013: 200–202).

Зато для татарских авторов Казанское государство, обретшее самостоятельность после распада Золотой Орды, выступало последней главой независимой истории. Но, подчеркивая, что оно было преемником Волжской Булгарии, а его население составляли булгары, авторы снова шли на уступки булгаристской концепции (Хузин, Пискарев 2004: 70–71). При этом Казанское ханство рисовалось страной высокой культуры и широкой грамотности, ни в чем не уступавшей соседям.

Московское царство описывалось как враждебная сила, постоянно посягавшая на казанский престол, причем неоднократно, хотя и с переменным успехом, устраивавшая ради этого военные походы. При этом отмечалось, что «Казанское ханство отражало посягательства на свою независимость, само совершало успешные походы» (Хузин, Пискарев 2004: 81). Всё же Москве удалось установить свой протекторат и начать сажать в Казани своих ставленников. Однако длительного успеха это не принесло, и Казань снова заключила союз с крымскими ханами, причем новому хану удалось совершить успешный поход на Москву и даже заставить князя Василия III платить ему дань. С тех пор взаимоотношения между Казанью и Москвой окончательно стали враждебными. Совершались взаимные военные походы, пока, наконец, в 1552 г. царю Ивану Грозному после тяжелой месячной осады не удалось взять Казань. Город подвергся разграблению и пришел в запустение, так как его жители были частью уничтожены или взяты в полон, а частью разбежались. Так Казанское ханство прекратило свое существование, и его территория была присоединена к Москве (Хузин, Пискарев 2004: 86–87).

Некоторые татарские интеллектуалы выказывают недовольство тем, что в описаниях взятия Казани русскими в 1552 г. в федеральных учебниках вовсе не говорилось о том, что ее защитниками были татары (Сагитова 2005: 71). Действительно, в ряде учебников защитники Казани назывались «казанцами» (Андреев, Данилевский, Кириллов 2007: 89–90; Данилевский, Андреев 2012: 192; Пчелов 2012: 220; Павленко, Андреев 2013: 201; Черникова 2013: 206). Правда, и в татарских учебниках защитники Казани назывались не «татарами», а «казанцами» (Хузин, Пискарев 2004: 86; Гилязов, Пискарев, Хузин 2008: 89). Но в последние годы некоторые авторы федеральных учебников стали называть защитников Казани «татарами» (Киселев, Попов 2008: 222–224; 2012: 222; Лубченков, Михайлов 2013: 188; Сахаров 2013: 208).

Если в некоторых федеральных учебниках отмечалось, что вместе с русскими во взятии Казани участвовали марийцы, мордовцы, чуваши, черкесы и даже татары (Сахаров 2013: 206–208), то татарское учебное пособие называло среди защитников Казани татар, марийцев и чувашей, но умалчивало о том, что их можно было найти и в русском войске (Хузин, Пискарев 2004: 86).

Татарское учебное пособие завершалось указанием на то, что Казанское ханство было важным этапом в истории татарского народа и других народов Среднего Поволжья (Хузин, Пискарев 2004: 88). Подводя итоги, авторы учили школьников тому, что история Татарстана «уходит в глубь тысячелетий. Его общий путь пролегал от первобытнообщинного общества к непрочным государственным образованиям и к развитым государствам средневековья. Свой след в ней оставили ранние тюркские государства Евразии, без которых невозможно представить и историю России в целом. Важное место в исторических судьбах народов края сыграла Волжская Булгария. Эти судьбы неотделимы от истории Золотой Орды и Казанского ханства» (Хузин, Пискарев 2004: 89).

Примечательно, что больше всего места в рассматриваемом учебном пособии было отведено монгольскому завоеванию и Золотой Орде (24 с.), затем — Казанскому ханству (22 с.), Волжской Булгарии (19 с.) и ранним тюркским государствам (10 с.).

Как правило, современные федеральные учебники обходят вопрос о последствиях присоединения Казани для местного населения. Во многих учебниках лишь говорится об освоении приволжских земель русскими поселенцами, но умалчивается о том, как это отражалось на местном населении. В одном учебнике хотя и отмечается факт его обезземеливания, подчеркивается, что русские должны были платить более высокий налог, чем местные жители (Буганов, Зырянов, Сахаров 2010: 95). Авторы другого умалчивают о тяжелых последствиях русской колонизации для местного населения, но зато подчеркивают, что в процессе его сосуществования с русскими постепенно выработался опыт взаимопонимания и дружбы (Лубченков, Михайлов 2013: 190). Некоторые авторы усматривают в насильственной христианизации позитив, поскольку она якобы была направлена против «идолопоклонства». При этом ислам не упоминается (Павленко, Ляшенко, Твардовская 2007: 84).

Только в учебниках Данилова и Косулиной детально сообщалось о раздаче татарских земель русской знати и монастырям, о насильственной христианизации и русификации татар и других поволжских народов, а также о развитии татарского просветительства и национального движения (Данилов, Косулина 1998а: 220–221, 333–337; 1998б: 132–133; 1999: 47–53, 154–155, 249, 303; 2001: 271–273). Эти темы мельком затрагивались и в некоторых других учебниках (Зуев 1995: 105; Сахаров 2003а: 284–285; 2003б: 114, 221–222; 2010: 209; Сахаров, Боханов 2003: 174–175). Но в последние годы в учебниках об этом упоминается очень редко, равно как и о том, что, будучи недовольно утратой земель, местное население поднимало восстания (Данилов и др. 2011б: 37, 39, 136–137; Сахаров 2013: 209; Черникова 2013: 207).

Поэтому татарские эксперты сетовали на то, что, во-первых, федеральные учебники занижали уровень развития татар в XVI в., изображая русских культуртрегерами, якобы познакомившими казанцев с земледелием, ремеслом и торговлей и принесшими им просвещение; во-вторых, искажали характер взаимоотношения Московского княжества с Казанским ханством, обвиняя последнее в «опустошительных набегах», хотя следовало бы говорить о «военно-политическом соперничестве»; в-третьих, прибегали к фигуре умолчания, вовсе не упоминая татар среди присоединенных к Московскому царству народов Поволжья и Приуралья и обходя вопрос о гонениях на ислам в годы насильственной христианизации. Особое недоумение у татарских экспертов вызывало полное игнорирование или недооценка роли татар в последующей российской истории (активное участие татар в знаменитых крестьянских войнах, участие татар в освобождении Москвы от поляков в 1612 г., роль Казанского Адмиралтейства в создании российского флота, роль татарских купцов в торговле со Средней Азией, широкое участие служилых татар в российской армии и, наконец, татарское происхождение немалого числа дворянских фамилий) (Пискарев и др. 2005: 150–155). В татарской учебной литературе все эти темы были представлены (Гилязов, Пискарев 2005; Гилязов, Пискарев, Хузин 2008).

Но в федеральных учебниках по истории XVII–XIX вв. татары полностью исчезали. Кроме того, если в федеральных учебниках немало внимания уделяется православию и истории Русской Православной Церкви, то об исламе говорится лишь вскользь и нередко как о враждебной силе. Фактически лишь из учебника Данилова для 10-го класса можно было узнать о динамике государственной политики в отношении ислама (от гонений до веротерпимости) в течение XVIII в. (Данилов и др. 2011б: 136–137).

Таким образом, если во многих федеральных учебниках Казанское ханство было показано агрессором, а Московское государство выглядело исключительно обороняющейся стороной, то в татарских учебных материалах давалась обратная картина. Теперь уже специалисты из Министерства образования РФ сетовали на то, что такой подход «формирует негативное отношение к русским» (Кузьмин и др. 2005: 140). Совершенно очевидно, что этноцентристский подход, проявленный обеими сторонами, заводил в тупик. Преодолеть это могли только обоюдная добрая воля и кардинально новая парадигма.

Это нашло свое отражение в изменениях, внесенных в федеральные учебники нового поколения, начавшие выходить в 2015 г. в соответствии с новым учебным стандартом в издательствах «Просвещение», «Дрофа» и «Русское слово». Концепция нового учебно-методического комплекса по отечественной истории, принятая в 2013 г., требовала уделять больше внимания народам России, и в ней описание монгольского нашествия и его последствий обходилось без термина «татары» (Концепция 2015: 15).

Рассмотрим линейку учебников издательства «Просвещение», выпущенных в соответствии с этой концепцией. Здесь первой ласточкой стал учебник А. А. Данилова для 6-го класса, в котором рассматривалась история России с древнейших времен до XVI в. (Данилов 2015). В этот учебник, во-первых, был включен раздел о соседях восточных славян, где говорилось о ранних тюркских государствах (Тюркский каганат, Аварский каганат, Хазарский каганат, Великая Болгария) и упоминалось о возникновении Волжской Булгарии в начале X в., а во-вторых, при описании нашествия с востока в XIII в. использовался только термин «монголы» (лишь однажды было упомянуто, что в ту эпоху соседи называли «татарами» всех кочевников Центральной Азии). Не было в учебнике и термина «иго», хотя говорилось о тяжелых последствиях монгольского завоевания и об «ордынском владычестве». Помимо негативной стороны нашествия отмечалось также, что русские князья заимствовали у монголов особенности политического устройства и методы управления (Данилов 2015: 36–37, 40–41). В то же время снова полностью обходился вопрос о взаимоотношениях Владимиро-Суздальского княжества с Волжской Булгарией. О завоевании Казанского ханства говорилось скороговоркой, причем объяснялось, что это требовалось для прекращения грабительских набегов и увода людей в полон. Впрочем, не больше было сказано о покорении Сибирского ханства Ермаком (Данилов 2015: 70–71). Очевидно, это был пробный учебник, так как он вышел малым тиражом.

В 2016 г. ему на смену пришел новый учебник для 6-го класса, вышедший под редакцией академика А. В. Торкунова, где Данилов был лишь одним из авторов. Учебник открывался объявлением России родиной многих народов, каждый из которых внес свой вклад в формирование «российской цивилизации» (Торкунов 2016а, ч. 1: 6–8). Здесь снова говорилось о ранних тюркских государствах, причем Тюркский каганат был назван одним из крупнейших государств в мире. Несколько больше места, чем в учебнике Данилова, было отведено Хазарии и Волжской Булгарии. Причем, идя навстречу современной татарской историографии, авторы учебника упоминали, что в булгарский период недалеко от Волги была поставлена крепость Казанка (Торкунов 2016а, ч. 1: 23). Упоминался и поход князя Владимира на Волжскую Булгарию, которая, как объясняли авторы, препятствовала русской торговле (Торкунов 2016а, ч. 1: 50). Затем в разделе о внешних контактах Киевской Руси было сказано о взаимоотношениях с Волжской Булгарией как важным центром ислама, но вопрос о войнах был полностью обойден. Не было этого и в разделе о Владимиро-Суздальском княжестве. При описании монгольского завоевания и Золотой Орды авторы применили те же приемы, что и в учебнике Данилова: термин «татары» был упомянут лишь единожды как название для пришлых тюркских кочевников, ставшее популярным с рубежа XIV–XV вв. (Торкунов 2016а, ч. 2: 27). В этом учебнике сообщалось о формировании ханств на обломках Золотой Орды и говорилось о сложных взаимоотношениях Москвы и Казани в XV в. (Торкунов 2016а, ч. 2: 79–82). Предками населения Казанского ханства назывались булгары, и обсуждались особенности взаимоотношений Москвы и Казани в XV в., когда казанскому хану Улу-Мухаммеду даже иной раз удавалось одерживать победы над русским войском. В то же время упоминалось о расколе в среде казанской элиты и о переходе ее части на московскую службу, что положило начало Касимовскому царству (Торкунов 2016а, ч. 2: 81–82).

В учебнике для 7-го класса достаточно подробно говорится о распаде Золотой Орды и о появлении на ее землях Казанского, Астраханского, Крымского и Сибирского ханств, а также Ногайской Орды. Больше, чем в более ранних учебниках, дается информации о сложных взаимоотношениях Москвы и Казани, а также о соперничестве Московского царства и Крымского ханства за влияние на Казань. Снова подчеркивается, что грабительские набеги со стороны Казанского ханства несли серьезную угрозу для русских земель и требовали защитных мероприятий. Показывается, что речь шла о политическом противостоянии, а не об этнических противоречиях: ведь на стороне русских выступали «служилые татары», а Казань пользовалась поддержкой местных поволжских народов (Торкунов 2016б, ч. 1: 39–40, 51–56, 58).

Между тем походу Ивана Грозного на Казань дается маловразумительное объяснение. Якобы, с одной стороны, к середине XVI в. Казань уже не представляла опасности для Московского государства, но с другой — казанские татары продолжали набеги и держали у себя до 100 тыс. русских невольников. Якобы поэтому Иван Грозный решил окончательно обезопасить границы государства. Однако тут же раскрываются и иные мотивы — оказывается, Церковь и дворяне рассчитывали расширить свои земельные владения, а купцы мечтали о контроле над волжским путем (Торкунов 2016б, ч. 1: 58–59). И действительно, как сообщается далее, присоединенные поволжские земли щедро раздавались русским служилым людям, а также «служилым татарам»; крупные наделы получали бояре и дворяне. Правда, сообщается, что и местная знать сохранила свои угодья, но как именно делились земли между ней и пришлыми людьми, не объясняется (Торкунов 2016б, ч. 1: 61, 77–78).

Не забыта и Церковь, получившая значительные земельные угодья и создавшая Казанскую епархию, активно занимавшуюся миссионерской деятельностью. Речь шла якобы о «добровольном обращении», однако такая «добровольность» щедро вознаграждалась льготами и привилегиями (впрочем, далее сообщается о принудительной христианизации, вызывавшей народные волнения, см.: (Торкунов 2016б, ч. 2: 83)). Кроме того, в 1593 г. был издан указ против возвращения в ислам или язычество, хотя из-за наступившей вскоре смуты он не выполнялся. Впрочем, ислам сохранил свои позиции, и на землях бывшего Казанского ханства процветало мусульманское образование. В учебнике рассказывается и о расцвете татарской литературы в XVI в., а также о некоторых особенностях татарской народной культуры и быта (Торкунов 2016б, ч. 1: 78–79, 102, 104, 108–110; ч. 2: 116–117). Но о взятии Казани говорится скороговоркой, хотя и подчеркивается мужественное сопротивление «казанцев» (Торкунов 2016б, ч. 1: 59–61).

Казанское ханство описывается как «одно из самых развитых государств, граничивших с Россией», отличавшееся высокой культурой и грамотностью. Школьники узнают о его «многонациональном составе», включавшем, кроме татар, также башкир, чувашей, марийцев, удмуртов и мордву. Сообщается, что его религией был ислам, и мусульманское духовенство занимало высокое положение в обществе (Торкунов 2016б, ч. 1: 51–53).

Из учебника для 8-го класса учащиеся узнают о том, что «Новокрещенская контора», созданная при Анне Иоанновне, занималась насильственной христианизацией поволжских народов, а при Елизавете Петровне в татарских селах, где жили православные, уничтожались мечети. Но несмотря на это многие татары оставались верны исламу (Торкунов 2016в, ч. 1: 108). Впрочем, во второй половине XVIII в. было решено, что кампания по христианизации Поволжья прошла успешно, и «Новокрещенская контора» была упразднена. Императрица Екатерина II издала указ о веротерпимости, позволивший снова строить мечети и медресе, причем многие обращенные вернулись в ислам (Торкунов 2016в, ч. 2: 35–36, 102).

Более поздняя история татар в Российской империи не находит в новых учебниках никакого освещения. Между тем следовало бы сказать о движении джадидов, которое оказало большое влияние на исламскую массу населения. Внимания заслуживала бы и тема пантюркизма, также зародившегося в России. А в учебнике для 10-го класса опускается вопрос о Забулачной республике начала 1918 г., а также о политической роли М. Султан-Галиева как выразителя идей тюркской советской элиты 1920-х гг.

Таким образом, сегодня длительное соперничество между федеральными и татарскими учебниками сменилось компромиссом, на который идут новейшие федеральные учебники. Там, во-первых, в ряде случаев даются щадящие формулировки, не ущемляющие достоинство татар, во-вторых, создается более адекватное представление о роли тюрок в мировой истории, наконец, в-третьих, Волжская Булгария и Казанское ханство показаны развитыми высококультурными государствами, т. е. достойными соперниками русских княжеств. Кроме того, дается представление не только о позитивных, но и о негативных последствиях присоединения Казанского ханства к России. Обсуждение такого рода вопросов должно показывать школьникам неоднозначность и противоречивость исторических процессов и учить толерантности.

Вместе с тем некоторые важные темы (джадидизм, пантюркизм, татарские национальные проекты и Султан-Галиев) и ныне остаются за рамками федеральной учебной литературы. Тем не менее рассмотренные материалы показывают, что открытые и заинтересованные переговоры между соперничающими сторонами дают возможность достичь компромисса и выработать приемлемые версии истории и соответствующий язык для их изложения. Очевидно, эту практику следует продолжать также во взаимоотношениях федерального центра с другими республиками, особенно с северокавказскими. Не менее важно развивать этот опыт во взаимоотношениях между историками соседних республик, где также накопилось немало вопросов, требующих своего разрешения.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Аймермахер, Бордюгов, Вашик 1999 — Аймермахер К., Бордюгов Г., Вашик К. (ред.) «Свое» и «чужое» прошлое в постсоветских государствах. М.: АИРО-XX, 1999.

Алишев 1994 — Алишев С. Х. Татарофобия в советской литературе // Литвин А. Л. и др. (ред.). Феномен народофобии. XX век. Казань: Казанский университет, 1994. С. 81–86.

Андреев, Данилевский, Кириллов 2007 — Андреев И. Л., Данилевский И. Н., Кириллов В. В. История России с древнейших времен до конца XIX в.: 10 класс. Учебник для общеобразовательных учреждений. М.: Мнемозина. (12 тыс. экз.)

Баранов и др. 2012 — Баранов П. А. и др. История России. 6 класс. Учебник для общеобразовательных учреждений. М.: Вентана-Граф, 2012. (5 тыс. экз.)

Бацын 1997 — Бацын В. К. О реформе исторического и обществоведческого образования в современной российской школе // Преподавание истории в школе. 1997. № 8. С. 16–22.

Борисов 2010 — Борисов Н. С. История России с древнейших времен до конца XVII века: 10 класс. Учебник для общеобразовательных учреждений. М.: Просвещение, 2010. (35 тыс. экз.)

Буганов, Зырянов, Сахаров 2010 — Буганов В. И., Зырянов П. Н., Сахаров А. Н. История России. Конец XVII — XIX век: 10 класс. Учебник для общеобразовательных учреждений. М.: Просвещение, 2010. (30 тыс. экз.)

Гибатдинов 2006 — Гибатдинов М. М. Проблемы национальной идентичности и федеральные учебники в России // Исхаков Д. М. (ред.) Татарская нация в XXI веке: проблемы развития. Казань: Институт истории АН РТ, 2006. С. 129–136.

Гилязов, Пискарев 2005 — Гилязов И. А., Пискарев В. И. История Татарстана (вторая половина XVI — XVIII в.): Уч. пособие для 7 класса основной школы. Казань: Хэтер, 2005. (7500 экз.)

Гилязов, Пискарев, Хузин 2008 — Гилязов И. А., Пискарев В. И., Хузин Ф. Ш. История Татарстана и татарского народа с древнейших времен до конца XIX века: Уч. пособие для 10 класса средней общеобраз. школы. Казань: Хэтер, 2008. (48 тыс. экз.)

Данилевский, Андреев 2012 — Данилевский И. Н., Андреев И. Л. История России с древнейших времен по XVI век: 6 класс. Учебник для общеобразовательных учреждений. М.: Мнемозина, 2012. (10 тыс. экз.)

Данилов 2011 — Данилов А. А. История. Россия с древнейших времен до конца XVI века: 6 класс. Учебник для общеобразовательных учреждений. М.: Просвещение, 2011. (7 тыс. экз.)

Данилов 2015 — Данилов А. А. История. Россия с древнейших времен до конца XVI века: 6 класс. Учебник для общеобразовательных организаций. М.: Просвещение, 2015. (3300 экз.)

Данилов и др. 2011а — Данилов А. А. и др. История России. Ч. 1: 10 класс. Учебник для общеобразовательных учреждений. М.: Просвещение, 2011. (20 тыс. экз.)

Данилов и др. 2011б — Данилов А. А. и др. История России. Ч. 2: 10 класс. Учебник для общеобразовательных учреждений. М.: Просвещение, 2011. (20 тыс. экз.)

Данилов, Косулина 1998а — Данилов А. А., Косулина Л. Г. История России. Учебник для 6–7 классов основной школы. М.: Интеллект-Пресс, 1998. (20 тыс. экз.)

Данилов, Косулина 1998б — Данилов А. А., Косулина Л. Г. История России. XIX век. Учебник для 8 класса основной школы. М.: Центр гуманитарного образования, 1998. (145 тыс. экз.)

Данилов, Косулина 1999 — Данилов А. А., Косулина Л. Г. История государства и народов России. XVI-XVIII вв.: Учебник для 7 класса общеобразовательных учебных заведений. М.: Новый учебник, 1999. (70 тыс. экз.)

Данилов, Косулина 2001 — Данилов А. А., Косулина Л. Г. История государства и народов России. XIX в.: Учебник для 8 класса общеобразовательных учебных заведений. М.: Новый учебник, 2001. (132 тыс. экз.)

Журавлева, Пашкова, Кузин 2007 — Журавлева О. Н., Пашкова Т. И., Кузин Д. В. История России: 10 класс. Учебник для учащихся общеобразовательных учреждений. М.: Вентана-Граф, 2007. (3 тыс. экз.)

Зуев 1995 — Зуев М. Н. История России IX–XIX вв.: Учебное пособие по истории для 10–11 классов. М.: Дрофа, 1995. (30 тыс. экз.)

Измайлов 2005 — Измайлов И. Л. Национальная история в федеративной стране: опыт Татарстана // Султанов Ф. М., Гибатдинов М. М. (ред.). Реализация национально-регионального компонента исторического образования в национальных республиках Поволжья и Приуралья: проблемы и перспективы. Казань: Институт истории АН РТ, 2005. С. 25–41.

Измайлов 2006 — Измайлов И. Л. Прошлое татарского народа как средство этнонациональной мобилизации // Исхаков Д. М. (ред.) Татарская нация в XXI веке: проблемы развития. Казань: Институт истории АН РТ, 2006. С. 100–116.

История и культура… 2011 — История и культура татарского народа (Древний мир и Средние века): Уч. пособие для 5 класса осн. общеобразоват. школы с русским яз. обучения. Казань: Татар. кн. изд-во, 2011. (21 тыс. экз.)

Кацва, Юрганов 2007 — Кацва Л. А., Юрганов А. Л. История России с древнейших времен до конца XVI в. М.: Просвещение, 2007. (10 тыс. экз.)

Киселев, Попов 2008 — Киселев А. Ф., Попов В. П. История России. С древнейших времен до XVI века: 6 класс. Учебник для общеобразовательных учреждений. М.: Дрофа, 2008. (20 тыс. экз.)

Киселев, Попов 2012 — Киселев А. Ф., Попов В. П. История России. С древнейших времен до XVI века: 6 класс. Учебник для общеобразовательных учреждений. М.: Дрофа, 2012. (3 тыс. экз.)

Концепция 2015 — Концепция нового учебно-методического комплекса по отечественной истории // Российское историческое общество. 2015. 13 августа. URL: http://rushistory.org/proekty/kontseptsiya-novogo-uchebno-metodicheskogo-kompleksa-po-otechestvennoj-istorii.html (дата обращения 23.12.2016).

Кузьмин и др. 2005 — Кузьмин М. Н. и др. Анализ учебных изданий, имеющих гриф органа управления субъекта Российской Федерации // Султанов Ф. М., Гибатдинов М. М. (ред.) Реализация национально-регионального компонента исторического образования в национальных республиках Поволжья и Приуралья: проблемы и перспективы. Казань: Институт истории АН РТ, 2005. С. 120–143.

Лубченков, Михайлов 2013 — Лубченков Ю. Н., Михайлов В. В. История России. С древнейших времен до конца XVI века: 6 класс. Учебник для общеобразовательных учреждений. М.: Мнемозина, 2013. (3 тыс. экз.)

Павленко, Андреев 2013 — Павленко Н. И., Андреев И. Л. История России: 10 класс. Углубленный уровень. Ч. 1. Учебник для общеобразовательных учреждений. М.: Дрофа, 2013. (1 тыс. экз.)

Павленко, Ляшенко, Твардовская 2007 — Павленко Н. И., Ляшенко Л. М., Твардовская В. А. История России. XVIII–XIX века: 10 класс. Профильный уровень. Учебник для общеобразовательных учреждений. М.: Дрофа, 2007. (15 тыс. экз.)

Перевезенцев, Перевезенцева 2009 — Перевезенцев С. В., Перевезенцева Т. В. История России с древнейших времен до начала XVI века: Учебник для 6 класса общеобразовательных учреждений. М.: Русское слово, 2009. (10 тыс. экз.)

Пискарев и др. 2005 — Пискарев В. И. и др. История татарского народа и Татарстана в федеральных учебниках // Султанов Ф. М., Гибатдинов М. М. (ред.). Реализация национально-регионального компонента исторического образования в национальных республиках Поволжья и Приуралья: проблемы и перспективы. Казань: Институт истории АН РТ, 2005. С. 144–160.

Преображенский, Рыбаков 1999 — Преображенский А. А., Рыбаков Б. А. История России: Учебник для 6–7 классов общеобразовательных учреждений. М.: Русское слово, 1999. (20 тыс. экз.)

Пчелов 2012 — Пчелов Е. В. История России с древнейших времен до конца XVI в.: Учебник для 6 класса общеобразовательных учреждений. М.: Русское слово, 2012. (5 тыс. экз.)

Путин 2013 — Путин: Разный подход к изучению истории нарушит пространство «нашей многонациональной нации» // Национальный акцент. 2013. 29 марта. URL: http://nazaccent.ru/content/7298-putin-vystupil-za-kanonicheskij-podhod-k.html (дата обращения 23.12.2016).

Путин 2014 — Владимир Путин: «Отечественная история — основа нашей национальной идентичности» // Русская народная линия. 2014. 16 января. URL: http://ruskline.ru/news_rl/2014/01/16/vladimir_putin_otechestvennaya_istoriya_osnova_nashej_nacionalnoj_identichnosti/ (дата обращения 23.12.2016).

Сагитова 2005 — Сагитова Л. В. Гражданская и культурная идентичности в российских учебниках истории в контексте демократизации поликультурных сообществ // Султанов Ф. М., Гибатдинов М. М. (ред.) Реализация национально-регионального компонента исторического образования в национальных республиках Поволжья и Приуралья: проблемы и перспективы. Казань: Институт истории АН РТ, 2005. С. 62–73.

Сахаров 2003а — Сахаров А. Н. История России. С древнейших времен до конца XVI в.: Учебник для 10 класса средних общеобразовательных учебных заведений. М.: Русское слово, 2003. (25 тыс. экз.)

Сахаров 2003б — Сахаров А. Н. История России. XVII–XVIII века: Учебник для 7 класса общеобразовательных учреждений. М.: Просвещение, 2003. (20 тыс. экз.)

Сахаров 2010 — Сахаров А. Н. История России с древнейших времен до конца XVI в.: Учебник для 6 класса общеобразовательных учреждений. М.: Просвещение, 2010. (20 тыс. экз.)

Сахаров 2013 — Сахаров А. Н. История России с древнейших времен до конца XVIII в. Ч. 1: Учебник для 10 класса общеобразовательных учреждений. Углубленный уровень. М.: Русское слово, 2013. (10 тыс. экз.)

Сахаров, Боханов 2003 — Сахаров А. Н., Боханов А. Н. История России. XVIII–XIX века. Ч. 2: Учебник для 10 класса общеобразовательных учебных заведений. М.: Русское слово, 2003. (40 тыс. экз.)

Седых 2013 — Седых А. Ни русских, ни татар, ни России // ЛДПР. 2013. № 11. С. 8.

Торкунов 2016а — Торкунов А. В. (ред.) История России. 6 класс: В 2 ч. Учебник для общеобразовательных организаций. М.: Просвещение, 2016. (35 тыс. экз.)

Торкунов 2016б — Торкунов А. В. (ред.) История России. 7 класс: В 2 ч. Учебник для общеобразовательных организаций. М.: Просвещение, 2016. (40 тыс. экз.)

Торкунов 2016в — Торкунов А. В. (ред.) История России. 8 класс: В 2 ч. Учебник для общеобразовательных организаций. М.: Просвещение, 2016. (50 тыс. экз.)

Учебниковые маневры 2013 — Учебниковые маневры // Коммерсант. 2013. 17 июля. URL: http://www.kommersant.ru/doc/2235283 (дата обращения 23.12.2016).

Хакимов 2005 — Хакимов Р. С. Выступление на открытии II Межрегиональной научно-практической конференции // Султанов Ф. М., Гибатдинов М. М. (ред.) Реализация национально-регионального компонента исторического образования в национальных республиках Поволжья и Приуралья: проблемы и перспективы. Казань: Институт истории АН РТ, 2005. С. 3–8.

Хузин, Пискарев 2004 — Хузин Ф. Ш., Пискарев В. И. История Татарстана: уч. пособие для 6 класса общеобраз. школы. Казань: Хэтер, 2004. (42 900 экз.).

Черникова 2013 — Черникова Т. В. История России с древнейших времен до XVI века: 6 класс. Учебник для общеобразовательных учебных учреждений. М.: Дрофа, 2013. (1 тыс. экз.)

Шайхелисламов 2005 — Шайхелисламов Р. Ф. Историческое образование в Республике Татарстан: проблемы и пути решения // Султанов Ф. М., Гибатдинов М. М. (ред.) Реализация национально-регионального компонента исторического образования в национальных республиках Поволжья и Приуралья: проблемы и перспективы. Казань: Институт истории АН РТ, 2005. С. 9–13.

Шнирельман 2002 — Шнирельман В. А. Идентичность и образы предков: татары перед выбором // Вестник Евразии. 2002. № 4. С. 128–147.

Шнирельман 2013 — Шнирельман В. А. Национализм и археология // Этнографическое обозрение. 2013. № 1. С. 9–25.

Khasanova 2004 — Khasanova G. Nation-Building and Values in Russian Textbooks // Nation-Building and Common Values in Russia / Eds. P. Kolsto, H. Blakkisrud. Lanham, MD: Rowman and Littlefield Publishers, Inc., 2004. P. 269–299.

Krebs 2011 — Krebs Ch. B. A most dangerous book: Tacitus's Germania from the Roman Empire to the Third Reich. N. Y.; L.: W. W. Norton & Co., 2011.

Shnirelman 1996 — Shnirelman V. Who gets the past? Competition for ancestors among non-Russian intellectuals in Russia. Washington D. C.; Baltimore & London: Woodrow Wilson Center Press and Johns Hopkins University Press, 1996.

«Common past»: the Federal and Tatarstan history school textbooks

Shnirelman Victor A. — Doctor of Sciences (History), chief researcher of the Institute of Ethnology and anthropology N. N. Miklukho-Maklai, RAS (Moscow)

REFERENCES

Aimermakher K., Bordiugov G., Vashik K. (red.) “Svoe” i “chuzhoe” proshloe v postsovetskikh gosudarstvakh. Moscow: AIRO-XX, 1999.

Alishev S. Kh. Tatarofobiia v sovetskoi literature. Litvin A. L. et al. (eds.). Fenomen narodofobii. XX vek. Kazan: Kazanskii universitet, 1994. P. 81–86.

Andreev I. L., Danilevskii I. N., Kirillov V. V. Istoriia Rossii s drevneishikh vremen do kontsa XIX v.: 10 klass. Uchebnik dlia obshcheobrazovatel'nykh uchrezhdenii. Moscow: Mnemozina.

Baranov P. A. et al. Istoriia Rossii. 6 klass. Uchebnik dlia obshcheobrazovatel'nykh uchrezhdenii. Moscow: Ventana-Graf, 2012.

Batsyn V. K. O reforme istoricheskogo i obshchestvovedcheskogo obrazovaniia v sovremennoi rossiiskoi shkole. Prepodavanie istorii v shkole. 1997. N 8. P. 16–22.

Borisov N. S. Istoriia Rossii s drevneishikh vremen do kontsa XVII veka: 10 klass. Uchebnik dlia obshcheobrazovatel'nykh uchrezhdenii. Moscow: Prosveshchenie, 2010.

Buganov V. I., Zyrianov P. N., Sakharov A. N. Istoriia Rossii. Konets XVII — XIX vek: 10 klass. Uchebnik dlia obshcheobrazovatel'nykh uchrezhdenii. Moscow: Prosveshchenie, 2010.

Chernikova T. V. Istoriia Rossii s drevneishikh vremen do XVI veka: 6 klass. Uchebnik dlia obshcheobrazovatel'nykh uchebnykh uchrezhdenii. Moscow: Drofa, 2013.

Danilevskii I. N., Andreev I. L. Istoriia Rossii s drevneishikh vremen po XVI vek: 6 klass. Uchebnik dlia obshcheobrazovatel'nykh uchrezhdenii. Moscow: Mnemozina, 2012.

Danilov A. A. et al. Istoriia Rossii. Ch. 1: 10 klass. Uchebnik dlia obshcheobrazovatel'nykh uchrezhdenii. Moscow: Prosveshchenie, 2011.

Danilov A. A. et al. Istoriia Rossii. Ch. 2: 10 klass. Uchebnik dlia obshcheobrazovatel'nykh uchrezhdenii. Moscow: Prosveshchenie, 2011.

Danilov A. A. Istoriia. Rossiia s drevneishikh vremen do kontsa XVI veka: 6 klass. Uchebnik dlia obshcheobrazovatel'nykh uchrezhdenii. Moscow: Prosveshchenie, 2011.

Danilov A. A. Istoriia. Rossiia s drevneishikh vremen do kontsa XVI veka: 6 klass. Uchebnik dlia obshcheobrazovatel'nykh organizatsii. Moscow: Prosveshchenie, 2015.

Danilov A. A., Kosulina L. G. Istoriia gosudarstva i narodov Rossii. XVI–XVIII vv.: Uchebnik dlia 7 klassa obshcheobrazovatel'nykh uchebnykh zavedenii. Moscow: Novyi uchebnik, 1999.

Danilov A. A., Kosulina L. G. Istoriia gosudarstva i narodov Rossii. XIX v.: Uchebnik dlia 8 klassa obshcheobrazovatel'nykh uchebnykh zavedenii. Moscow: Novyi uchebnik, 2001.

Danilov A. A., Kosulina L. G. Istoriia Rossii. Uchebnik dlia 6–7 klassov osnovnoi shkoly. Moscow: Intellekt-Press, 1998.

Danilov A. A., Kosulina L. G. Istoriia Rossii. XIX vek. Uchebnik dlia 8 klassa osnovnoi shkoly. Moscow: Tsentr gumanitarnogo obrazovaniia, 1998.

Gibatdinov M. M. Problemy natsional'noi identichnosti i federal'nye uchebniki v Rossii. Iskhakov D. M. (ed.) Tatarskaia natsiia v XXI veke: problemy razvitiia. Kazan: Institut istorii AN RT, 2006. P. 129–136.

Giliazov I. A., Piskarev V. I. Istoriia Tatarstana (vtoraia polovina XVI — XVIII v.): Uch. posobie dlia 7 klassa osnovnoi shkoly. Kazan: Kheter, 2005.

Giliazov I. A., Piskarev V. I., Khuzin F. Sh. Istoriia Tatarstana i tatarskogo naroda s drevneishikh vremen do kontsa XIX veka: Uch. posobie dlia 10 klassa srednei obshcheobraz. shkoly. Kazan: Kheter, 2008.

Istoriia i kul'tura tatarskogo naroda (Drevnii mir i Srednie veka): Uch. posobie dlia 5 klassa osn. obshcheobrazovat. shkoly s russkim iaz. obucheniia. Kazan: Tatar. kn. izd-vo, 2011.

Izmailov I. L. Natsional'naia istoriia v federativnoi strane: opyt Tatarstana. Sultanov F. M., Gibatdinov M. M. (eds.). Realizatsiia natsional'no-regional'nogo komponenta istoricheskogo obrazovaniia v natsional'nykh respublikakh Povolzh'ia i Priural'ia: problemy i perspektivy. Kazan: Institut istorii AN RT, 2005. P. 25–41.

Izmailov I. L. Proshloe tatarskogo naroda kak sredstvo etnonatsional'noi mobilizatsii. Iskhakov D. M. (ed.) Tatarskaia natsiia v XXI veke: problemy razvitiia. Kazan: Institut istorii AN RT, 2006. P. 100–116.

Katsva L. A., Iurganov A. L. Istoriia Rossii s drevneishikh vremen do kontsa XVI v. Moscow: Prosveshchenie, 2007.

Khakimov R. S. Vystuplenie na otkrytii II Mezhregional'noi nauchno-prakticheskoi konferentsii. Sultanov F. M., Gibatdinov M. M. (eds.) Realizatsiia natsional'no-regional'nogo komponenta istoricheskogo obrazovaniia v natsional'nykh respublikakh Povolzh'ia i Priural'ia: problemy i perspektivy. Kazan: Institut istorii AN RT, 2005. P. 3–8.

Khasanova G. Nation-Building and Values in Russian Textbooks. Nation-Building and Common Values in Russia. Eds. P. Kolsto, H. Blakkisrud. Lanham, MD: Rowman and Littlefield Publishers, Inc., 2004. P. 269–299.

Khuzin F. Sh., Piskarev V. I. Istoriia Tatarstana: uch. posobie dlia 6 klassa obshcheobraz. shkoly. Kazan: Kheter, 2004.

Kiselev A. F., Popov V. P. Istoriia Rossii. S drevneishikh vremen do XVI veka: 6 klass. Uchebnik dlia obshcheobrazovatel'nykh uchrezhdenii. Moscow: Drofa, 2008.

Kiselev A. F., Popov V. P. Istoriia Rossii. S drevneishikh vremen do XVI veka: 6 klass. Uchebnik dlia obshcheobrazovatel'nykh uchrezhdenii. Moscow: Drofa, 2012.

Kontseptsiia novogo uchebno-metodicheskogo kompleksa po otechestvennoi istorii. Rossiiskoe istoricheskoe obshchestvo. 2015. 13 August. URL: http://rushistory.org/proekty/kontseptsiya-novogo-uchebno-metodicheskogo-kompleksa-po-otechestvennoj-istorii.html (date of access 23.12.2016).

Krebs Ch. B. A most dangerous book: Tacitus's Germania from the Roman Empire to the Third Reich. New York; London: W. W. Norton & Co., 2011.

Kuz'min M. N. et al. Analiz uchebnykh izdanii, imeiushchikh grif organa upravleniia sub"ekta Rossiiskoi Federatsii. Sultanov F. M., Gibatdinov M. M. (eds.) Realizatsiia natsional'no-regional'nogo komponenta istoricheskogo obrazovaniia v natsional'nykh respublikakh Povolzh'ia i Priural'ia: problemy i perspektivy. Kazan: Institut istorii AN RT, 2005. P. 120–143.

Lubchenkov Iu. N., Mikhailov V. V. Istoriia Rossii. S drevneishikh vremen do kontsa XVI veka: 6 klass. Uchebnik dlia obshcheobrazovatel'nykh uchrezhdenii. Moscow: Mnemozina, 2013.

Pavlenko N. I., Andreev I. L. Istoriia Rossii: 10 klass. Uglublennyi uroven'. Ch. 1. Uchebnik dlia obshcheobrazovatel'nykh uchrezhdenii. Moscow: Drofa, 2013.

Pavlenko N. I., Liashenko L. M., Tvardovskaia V. A. Istoriia Rossii. XVIII–XIX veka: 10 klass. Profil'nyi uroven'. Uchebnik dlia obshcheobrazovatel'nykh uchrezhdenii. Moscow: Drofa, 2007.

Pchelov E. V. Istoriia Rossii s drevneishikh vremen do kontsa XVI v.: Uchebnik dlia 6 klassa obshcheobrazovatel'nykh uchrezhdenii. Moscow: Russkoe slovo, 2012.

Perevezentsev S. V., Perevezentseva T. V. Istoriia Rossii s drevneishikh vremen do nachala XVI veka: Uchebnik dlia 6 klassa obshcheobrazovatel'nykh uchrezhdenii. Moscow: Russkoe slovo, 2009.

Piskarev V. I. et al. Istoriia tatarskogo naroda i Tatarstana v federal'nykh uchebnikakh. Sultanov F. M., Gibatdinov M. M. (eds.) Realizatsiia natsional'no-regional'nogo komponenta istoricheskogo obrazovaniia v natsional'nykh respublikakh Povolzh'ia i Priural'ia: problemy i perspektivy. Kazan: Institut istorii AN RT, 2005. P. 144–160.

Preobrazhenskii A. A., Rybakov B. A. Istoriia Rossii: Uchebnik dlia 6–7 klassov obshcheobrazovatel'nykh uchrezhdenii. Moscow: Russkoe slovo, 1999.

Putin: Raznyi podkhod k izucheniiu istorii narushit prostranstvo “nashei mnogonatsional'noi natsii”. Natsional'nyi aktsent. 2013. 29 March. URL: http://nazaccent.ru/content/7298-putin-vystupil-za-kanonicheskij-podhod-k.html (date of access 23.12.2016).

Sagitova L. V. Grazhdanskaia i kul'turnaia identichnosti v rossiiskikh uchebnikakh istorii v kontekste demokratizatsii polikul'turnykh soobshchestv. Sultanov F. M., Gibatdinov M. M. (eds.) Realizatsiia natsional'no-regional'nogo komponenta istoricheskogo obrazovaniia v natsional'nykh respublikakh Povolzh'ia i Priural'ia: problemy i perspektivy. Kazan: Institut istorii AN RT, 2005. P. 62–73.

Sakharov A. N. Istoriia Rossii s drevneishikh vremen do kontsa XVI v.: Uchebnik dlia 6 klassa obshcheobrazovatel'nykh uchrezhdenii. Moscow: Prosveshchenie, 2010.

Sakharov A. N. Istoriia Rossii s drevneishikh vremen do kontsa XVIII v. Ch. 1: Uchebnik dlia 10 klassa obshcheobrazovatel'nykh uchrezhdenii. Uglublennyi uroven'. Moscow: Russkoe slovo, 2013.

Sakharov A. N. Istoriia Rossii. S drevneishikh vremen do kontsa XVI v.: Uchebnik dlia 10 klassa srednikh obshcheobrazovatel'nykh uchebnykh zavedenii. Moscow: Russkoe slovo, 2003.

Sakharov A. N. Istoriia Rossii. XVII–XVIII veka: Uchebnik dlia 7 klassa obshcheobrazovatel'nykh uchrezhdenii. Moscow: Prosveshchenie, 2003.

Sakharov A. N., Bokhanov A. N. Istoriia Rossii. XVIII–XIX veka. Ch. 2: Uchebnik dlia 10 klassa obshcheobrazovatel'nykh uchebnykh zavedenii. Moscow: Russkoe slovo, 2003.

Sedykh A. Ni russkikh, ni tatar, ni Rossii. LDPR. 2013. N 11. P. 8.

Shaikhelislamov R. F. Istoricheskoe obrazovanie v Respublike Tatarstan: problemy i puti resheniia. Sultanov F. M., Gibatdinov M. M. (eds.) Realizatsiia natsional'no-regional'nogo komponenta istoricheskogo obrazovaniia v natsional'nykh respublikakh Povolzh'ia i Priural'ia: problemy i perspektivy. Kazan: Institut istorii AN RT, 2005. P. 9–13.

Shnirelman V. Who gets the past? Competition for ancestors among non-Russian intellectuals in Russia. Washington D. C.; Baltimore & London: Woodrow Wilson Center Press and Johns Hopkins University Press, 1996.

Shnirelman V. A. Identichnost' i obrazy predkov: tatary pered vyborom. Vestnik Evrazii. 2002. N 4. P. 128–147.

Shnirelman V. A. Natsionalizm i arkheologiia. Etnograficheskoe obozrenie. 2013. N 1. P. 9–25.

Torkunov A. V. (ed.) Istoriia Rossii. 6 klass: V 2 ch. Uchebnik dlia obshcheobrazovatel'nykh organizatsii. Moscow: Prosveshchenie, 2016.

Torkunov A. V. (ed.) Istoriia Rossii. 7 klass: V 2 ch. Uchebnik dlia obshcheobrazovatel'nykh organizatsii. Moscow: Prosveshchenie, 2016.

Torkunov A. V. (ed.) Istoriia Rossii. 8 klass: V 2 ch. Uchebnik dlia obshcheobrazovatel'nykh organizatsii. Moscow: Prosveshchenie, 2016.

Uchebnikovye manevry. Kommersant. 2013. 17 July. URL: http://www.kommersant.ru/doc/2235283 (date of access 23.12.2016).

Vladimir Putin: “Otechestvennaia istoriia — osnova nashei natsional'noi identichnosti”. Russkaia narodnaia liniia. 2014. 16 Januar. URL: http://ruskline.ru/news_rl/2014/01/16/vladimir_putin_otechestvennaya_istoriya_osnova_nashej_nacionalnoj_identichnosti/ (date of access 23.12.2016)..

Zhuravleva O. N., Pashkova T. I., Kuzin D. V. Istoriia Rossii: 10 klass. Uchebnik dlia uchashchikhsia obshcheobrazovatel'nykh uchrezhdenii. Moscow: Ventana-Graf, 2007.

Zuev M. N. Istoriia Rossii IX–XIX vv.: Uchebnoe posobie po istorii dlia 10–11 klassov. Moscow: Drofa, 1995.

 

[1]© Шнирельман В. А., 2016

Шнирельман Виктор Александрович — доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая РАН (Москва); shnirv@mail.ru

* Работа выполнена в рамках проекта «Измерение рисков межэтнических отношений в регионах Российской Федерации. Разработка теории и междисциплинарного подхода» (грант Российского научного фонда № 14-18-03090).

[2] В 2012 г. вышло второе издание этого учебного пособия.

 

[3] Правда, в более раннем учебном пособии для 6-го класса речи о тенгрианстве еще не было. См.: (Хузин, Пискарев 2004: 14–23).

 

[4] Более раннее учебное пособие ограничивалось историческими сведениями, и мифы там не рассматривались.

 

[5] Там также отмечался высокий уровень грамотности местного населения (с. 38).

 

[6] Это — особый вызов Древней Руси, так как обычно именно к ней относится термин «страна городов» («Гардарики»), взятый из скандинавских источников.

 

[7] У археологов имеются серьезные сомнения на этот счет.

 

[8] На территории Троице-Сергиевой Лавры (Сергиев Посад) до сих пор стоит обелиск, где говорится о «татарском иге» и битве Дмитрия Донского с «татарами» на Куликовом поле.

 

[9] Примечательно, что это новшество было с возмущением встречено газетой «ЛДПР», издаваемой одноименной партией В. Жириновского. Там это восприняли как унижение русского народа, который якобы показан варварским по сравнению с принесшими цивилизацию монголами (Седых 2013).

 

[10] Утверждая, что самоназвание «татары» обрело популярность много позднее, а термин «булгары» использовался едва ли не до XIX в., учебное пособие делало уступку булгаристам (Хузин, Пискарев 2004: 70).

 

515