Рязанов С.М. Рец.: Ялтаев Д.А. Правоохранительная деятельность полиции в чувашских уездах Казанской губернии в 1862–1917 годах

 

Рязанов С.М. Рец.: Ялтаев Д.А. Правоохранительная деятельность полиции в чувашских уездах Казанской губернии в 1862–1917 годах: Монография. Чебоксары: Изд-во Чувашского ун-та, 2012. 156 с. // Историческая Экспертиза. 2016. № 2. С. 137-140.

 

С конца 90­х гг. прошлого столетия вышло множество исследований полицейских учреждений Российской империи в их региональном преломлении. Сложно назвать губернию, о полиции которой не появилось бы в последние годы диссертации или монографии, не говоря уже об огромном количестве статей. Однако исследований территорий, населенных преимущественно национальными меньшинствами, не так уж и много. Одним из них стала работа Д.А. Ялтаева о полиции чувашских уездов, написанная на основе его кандидатской диссертации.[1]

Первое, на что можно обратить внимание, даже не открывая книги — узость заявленной темы. И дело не в территориальных рамках, ограниченных тремя уездами (Цивильским, Чебоксарским и Ядринским), или в хронологических границах, представляющих лишь пореформенный период существования полицейских учреждений. И то, и другое вполне обосновано. Слишком узка проблематика. Если в своей диссертации Д.А. Ялтаев рассматривал устройство и деятельность общей полиции вообще (Ялтаев 2004), то в монографии, судя по заглавию, должен бы ограничиться исключительно правоохранительным аспектом ее функционирования. К счастью, в самой книге автор неоднократно выходит за обозначенные рамки. Собственно, правоохранительной деятельности как таковой посвящены лишь три главы из шести, которые в общей сложности составляют чуть более половины книги.

Монография начинается с рассмотрения устройства полиции Казанской губернии. Разумеется, здесь оно представлено не столь подробно, как в диссертации. В частности, без внимания остаются такие аспекты как финансовое обеспечение уездной полиции и социальная характеристика штатного состава. Отсутствие последнего особенно удручает, ведь судя по диссертации национальные особенности сказались на личном составе довольно существенно (Ялтаев 2004). Тем не менее, из первой главы даже человек, не занимающийся специально историей полиции, сможет получить вполне законченное представление как о структуре и эволюции уездной полиции вообще, так и о ее специфике в рассматриваемом регионе. Д.А. Ялтаев выделяет в развитии казанской полиции три этапа. Водоразделом служат наиболее значительные преобразования этого института.

Последний из них (1905–1917 гг.) автор характеризует как «полный переход к профессионализации нижних чинов полиции, но при ориентировании большинства из них на охрану феодально­монархического строя» (с. 10). Периодизация логична и обоснована, но дань советской не столько даже методологии, сколько идеологии в формулировке последнего пункта классификации непонятна. Тем более что в шестой главе автор сам же ее опровергает. На с. 130 он пишет, что в годы Первой русской революции полицейские стражники систематически отказывались стрелять в восставших крестьян на поражение. Причем, как утверждает Д.А. Ялтаев, это решение не было связано с тем, что и стражники, и урядники сами происходили из местного населения. Выходит, все­таки было для «большинства из них» нечто дороже «феодально­монархического строя»?

Вторая глава посвящена месту уездной полиции в системе органов власти и управления. Во второй половине XIX — начале XX в. власти по­прежнему рассматривали полицию не как инструмент охраны правопорядка, а как орган государственного управления с чрезвычайно широкими функциями. В результате далеко не со всеми задачами полицейские успевали справляться на должном уровне. Эта проблема с не меньшей остротой присутствовала и в других регионах России. В частности, екатеринбургский полицмейстер писал в 1914 г.: «В настоящее время озлобление и неуважение к полиции существует у населения… потому, что полиция, перегруженная и переобремененная массой работы, не имеет физических сил охранять город и жителей от преступного элемента, посягающего на личность и имущество обывателей…» (Петров 2007: 41–42).

В третьей главе автор наконец добирается до правоохранительной деятельности, подробно анализирует сыск, дознание, предупреждение преступлений и полицейский надзор. По данным Д.А. Ялтаева, число преступлений в пореформенный период выросло в чувашских уездах в 3–4 раза. Это не сильно отличается от общероссийских данных. Национальные особенности проявились здесь в том, что чуваши в силу суеверий скрывали следы преступлений, а татары считали своим долгом укрыть преступников­мусульман от «неверных». При этом раскрываемость, судя по рапортам, была почти стопроцентной. На основании этого явного несоответствия Д.А. Ялтаев приходит к выводу, что местные полицейские просто не обо всех преступлениях доносили властям.

Анализируя деятельность полиции по противодействию преступности, автор вопреки классовому подходу приходит к выводу, что она практически с одинаковым рвением защищала все группы населения, а не только «феодалов». «Даже в деле решения споров помещиков и крестьян полиция, в отличие от высших властей, пыталась разобраться в ситуации и часто выступала на стороне крестьян, а не помещиков и местных чиновников» (с. 66), — утверждает Д.А. Ялтаев.

Четвертая глава посвящена политико­охранительным функциям. В рассматриваемых уездах не было жандармерии и «охранки», поэтому задачи политической полиции целиком лежали на плечах общей. Автор приходит к заключению, что, с одной стороны, уездная полиция лучше справлялась с этой задачей, так как хорошо знала местные условия, а с другой — она не могла отделаться от стереотипа о политической пассивности чувашского населения.

Пятая глава специально посвящена религиозному надзору полиции. Это вызвано тем, что рассматриваемая территория отличалась большим религиозным разнообразием. Так на 1 января 1892 г. в цивильской конвойной команде из 29 человек помимо православных были католик, евангелист, лютеранин, мусульманин и даже язычник. Полиции, особенно во 60–70­х гг. XIX в., приходилось активно сдерживать распространение старообрядчества, а также пропаганду татарами ислама среди новокрещенных чувашей.

Пожалуй, наибольший интерес представляет последняя глава, которая, как и первые, имеет только косвенное отношение к заглавию монографии — «Взаимоотношения уездной полиции и местного населения. Правонарушения полиции». В ней приводится множество интересных фактов, выисканных в архивных документах, однако выводы, к которым приходит исследователь на их основе, весьма спорны. Например, невыполнение чувашами распоряжений полиции о противопожарных мерах Д.А. Ялтаев считает проявлением развитого «антагонизма населения к полиции» (с. 125).

Еще более дискуссионным выглядит утверждение, что чинопочитание у населения сохранялось в XIX в., но в начале XX «ситуация резко переменилась» (с. 140). При этом несколькими страницами ранее автор описывал восстание в д. Первое Семеново Цивильского уезда в ноябре 1906 г., где крестьяне напали на отряд стражи и земского начальника, но находившегося тут же уездного исправника не осмелились задеть даже словом. Что это как не проявление якобы исчезнувшего «чинопочитания»? Безусловно, указанный автором процесс изменения общественного сознания имел в рассматриваемый период место, но изменения эти, даже в среде рабочих, происходили постепенно (Кирьянов 1997). Надо полагать, что представления чувашского населения о властях эволюционировали еще медленнее.

И, наконец, описывая многочисленные факты коррумпированности полицейских чинов, Д.А. Ялтаев заключает, что «для тоталитарных режимов выгодно, если чиновник берет взятки» (с. 135). Отметим, что даже Р. Пайпс, которого сложно обвинить в симпатиях к монархии, не использует по отношению к политическому режиму Российской империи эпитет «тоталитарный» (Пайпс 1993). Не говоря о спорности самого утверждения, представляется сомнительным, что глобальный вывод о «тоталитарном характере» русского самодержавия можно сделать на основе анализа правоохранительной деятельности полиции в трех уездах Казанской губернии.

Хотя в рецензии, возможно, чересчур акцентировано внимание на моментах, с которыми я не могу согласиться, сама монография Д.А. Ялтаева представляет прекрасный образчик добросовестного, всестороннего, академического, научного исследования. У человека, находящегося за пределами чувашского краеведческого дискурса, отдельные моменты могут вызывать затруднения: так, восстания, упоминаемые в четвертой главе, подробно описаны только в шестой. Однако в целом работа должна быть понятна и интересна даже неподготовленному читателю­историку.

В своих выводах автор, на мой взгляд, чересчур критичен по отношению к полиции, он по сути оказывается заложником тех устаревших методологических установок, которыми пользуется. Однако в основном тексте работы он анализирует полицию всесторонне, без замалчиваний ее положительных или отрицательных сторон в угоду избранной концепции. Поражает скрупулезная проработка автором огромного числа неопубликованных источников из Национального архива Республики Татарстан и Центрального государственного архива Чувашской Республики, благодаря которой картина устройства и функционирования института получила законченный и целостный характер. Основу исследования составляют материалы делопроизводства, отложившиеся в фондах Канцелярии казанского губернатора, Казанского губернского правления, учреждений общей и политической полиции. При этом ситуация в чувашских уездах не рассматривается как нечто обособленное, она постоянно и, насколько это возможно по опубликованным источникам и литературе, точно сравнивается с общероссийской.

Несмотря на небольшой объем, явно не достигающий 10 рекомендованных ВАК авторских листов, данная работа, безусловно, заслуживает названия монографии, более того, по своему уровню превосходит многие гораздо более объемные труды по истории местной полиции, которые мне приходилось видеть.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Кирьянов 1997 — Кирьянов Ю.И. Рабочие России на рубеже XIX–XX веков // Отечественная история. 1997. № 4. С. 40–53.

Пайпс 1993 — Пайпс Р. Россия при старом режиме. М., 1993.

Петров 2007 — Петров А.В. Полиция и милиция Урала и Западной Сибири в начале XX в. (историко­правовое исследование): Дис. ... д. ю. н. М., 2007.

Ялтаев 2004 — Ялтаев Д.А. Уездная полиция в Казанской губернии в 1862–1917 годах (по материалам чувашских уездов): Дис. … к. и. н. Чебоксары, 2004.

REFERENCE

Ialtaev D.A. Uezdnaia politsiia v Kazanskoi gubernii v 1862–1917 gg. (po materialam chuvashskikh uezdov): Dis. … k. i. n. Cheboksary, 2004.

Kir’ianov U.I. Rabochie Rossii na rubezhe XIX–XX vekov. Otechestvennaia istoriia. 1997. N 4. P. 40–53.

Pipes R. Rossiia pri starom rezhime. Moscow, 1993.

Petrov A.V. Politsiia i militsiia Urala I Zapadnoi Sibiri v nachale XX v. (istoriko­pravovoe issledovanie). Dis. … d. u. n. Moscow, 2007.

 [1] © Рязанов С.М., 2016

 

 

34