Новосельцев Б.С. Рец.: "Наследники Коминтерна. Международные совещания представителей коммунистических и рабочих партий в Москве"

 

Рец.: «Наследники Коминтерна. Международные совещания представителей коммунистических и рабочих партий в Москве (ноябрь 1957 г.)» М.: РОССПЭН, 2013. 623 с.

 Сборник «Наследники Коминтерна. Международные совещания представителей коммунистических и рабочих партий в Москве (ноябрь 1957 г.)» посвящен двум международным партийным конференциям, состоявшимся в советской столице в середине ноября 1957 г.: Совещанию представителей коммунистических и рабочих партий 12 социалистических стран и Совещанию представителей коммунистических и рабочих партий 68 социалистических и капиталистических стран. Он не случайно называется «Наследники Коминтерна»: в 1957 г. перед руководством КПСС встала задача «сплочения рядов» и укрепления дисциплины в международном рабочем движении.

Начавшиеся в СССР процессы пересмотра сталинского наследия и изменение ряда установок во внешней политике вызвали бурный отклик в странах советского лагеря. Закрытый доклад Н. С. Хрущева, прозвучавший на XX съезде КПСС, и «Московская декларация», подписанная в ходе официального визита в СССР югославского президента Йосипа Броза Тито (июнь 1956 г.)[1], вызвали иллюзию возможности реформирования социализма и большей политической самостоятельности стран Варшавского договора. Следствием этого стали Венгерский и Польский кризисы осени 1956 г., начавшееся ухудшение отношений с Китаем, отчасти — обострение внутрипартийной борьбы и попытка смещения Н. С. Хрущева в июне 1957 г. Все эти события порождали на Западе и в странах «третьего мира» представления о том, что КПСС и социалистическое движение в целом находятся в кризисе. Два масштабных совещания, которые было решено приурочить к празднованию 40-летия Октябрьской революции, должны были продемонстрировать силу и прочность позиций международного социалистического движения, а также опровергнуть разговоры о его расколе.

В этой связи особое значение играла позиция двух партий — Союза коммунистов Югославии (СКЮ) и Коммунистической партии Китая (КПК). Участие в конференции югославов, пользовавшихся славой главных ревизионистов среди социалистических стран, означало бы, что не существует никакого раскола, о котором твердили западные СМИ. В связи с этим показательно, что окончательно вопрос о проведении Совещания был решен после встречи Н.С. Хрущева с Й. Брозом Тито в Румынии[2] (1–2 августа 1957 г.), на которой была частично преодолена непростая ситуация, сложившаяся в советско-югославских отношениях после Венгерского кризиса[3].

Китай к тому времени был второй по значимости коммунистической державой и претендовал на дальнейшее усиление своей роли в мировой политике и международном рабочем движении, а Мао Цзэдун заявил о себе как об одном из крупных теоретиков марксизма. В условиях начавшегося ухудшения советско-китайских отношений и доктринарных споров между руководителями двух партий и государств, Совещание было попыткой добиться компромисса между ними или по крайней мере продемонстрировать всему миру, что между двумя ведущими социалистическими странами существует взаимопонимание.

Необходимость усиления единства и укрепления дисциплины в социалистическом движении ставило задачу найти некий механизм координации действий и влияния на позиции других коммунистических партий. В 1956 г. было распущено Коминформбюро[4] — международная организация, призванная согласовывать (а фактически контролировать) деятельность партий стран советского блока[5]. Этот шаг был связан с попыткой налаживания советско-югославских отношений[6], а также отношений с европейскими социал-демократами. Но главное, что в сложившихся условиях, при том что в Коминформе не участвовали компартии Китая и Югославии, этот орган был практически бесполезен и уже много лет как не проводил свои заседания. Он превратился в своеобразную «почту», обслуживающую руководителей восточноевропейских компартий. Но «почту», наносившую большой вред имиджу международного коммунистического движения[7].

Таким образом, возвращение к Коминформу или Коминтерну не представлялось возможным. Необходимо было найти более гибкую модель проведения линии КПСС в международном рабочем движении. Выход был найден в проведении периодических конференций компартий для обсуждения важных и насущных вопросов[8]. Первыми из них стали два московских Совещания, состоявшихся в ноябре 1957 г.

В настоящее издание вошли не только два основополагающих документа, принятых в Москве — «Декларация Совещания представителей коммунистических и рабочих партий социалистических стран» и «Манифест мира», подписанный на Совещании представителей коммунистических и рабочих партий социалистических и капиталистических стран, — но и выступления руководителей международного рабочего движения, а также многочисленные документы Российского государственного архива новейшей истории (РГАНИ), связанные с подготовкой и проведением этих совещаний.

Весьма интересными представляются материалы, отражающие процесс согласования, обсуждения и переработки текстов «Декларации» и «Манифеста мира». В сборнике они опубликованы в нескольких вариантах, что позволяет проследить ход работы над ними. Кроме того, публикуемые поправки, замечания и предложения разных партий позволяют увидеть существовавшие разночтения и разногласия в социалистическом движении и лучше понять их позиции по различным вопросам. Особенно на себя обращают внимание поправки к проекту «Декларации», сделанные на заседании Президиума ЦК КПСС (коммунистическим и рабочим партиям был разослан вариант, уже переработанный с учетом результатов его обсуждения на заседании Президиума), замечания китайской и польской делегации, а также предложения Союза коммунистов Югославии, включенные во второй вариант текста «Манифеста мира»[9].

В сборнике представлены полные тексты стенограмм двух совещаний и выступления ряда ключевых фигур в международном коммунистическом движении — Мао Цзэдуна, Яноша Кадара, а также некоторых руководителей делегаций партий капиталистических стран. Кроме того, опубликованы тексты двух речей, не произнесенных на Совещании — генерального секретаря Швейцарской партии труда Эдгара Воога и генерального секретаря ЦК Коммунистической партии Люксембурга Доминика Урбани. В необходимых случаях (или в приложениях) приведены варианты разночтений текста. Так, например, помимо двух речей Мао Цзэдуна на совещаниях, в связи с не слишком удачным переводом полностью представлен и третий (авторский) экземпляр его выступлений.

Особый интерес вызывает приложение № 4 раздела II «К предыстории созыва международных совещаний представителей коммунистических и рабочих партий, состоявшихся в ноябре 1957 г. в г. Москве», в котором представлены документы, связанные с подготовкой совещаний. Эти материалы очерчивают их исторический и политический контекст и наглядно демонстрируют огромнейшее значение, которое отводилось в Москве позиции Югославии и Китая.

Публикуемые материалы снабжены подробными комментариями и примечаниями А. С. Стыкалина. В начале сборника опубликованы историческое предисловие А. С. Стыкалина, повествующее о развитии международного коммунистического движения весной 1956 — осенью 1957 г., о причинах роспуска Информбюро и о поисках новых механизмов координации деятельности социалистических и рабочих партий, а также археографическое предисловие Л. А. Величанской.

Представленные документы могут заинтересовать не только историков-специалистов по международному коммунистическому движению, но также будут ценны для исследований по международным отношениям периода Холодной войны, внешней политике СССР и других социалистических стран.

 

[1] См. Arhiv Jugoslavije. Kabinet Predsednika Republike. I-2/7-1. Put J. B. Tita u SSSR.

[2] См. Arhiv Jugoslavije. CK SKJ. 507/IX. 119/I-104. Saopštenje o susretu delegacije CK SKJ i vlade FNRJ sa delegacijom CK KPSS i vladom SSSR u Rumuniji.

[3] См. Стыкалин А. С. Советско-югославские отношения и внутриполитическая ситуация в Венгрии в условиях кризиса 1956 г. // Spoljna politika Jugoslavije 1950–1961. Beograd, 2008.

[4] Информационное бюро коммунистических и рабочих партий.

[5] Подробнее см. Совещания Комиинформа. 1947, 1948, 1949 М., 1998.

[6] Фактически, Комиинформ был призван сцементировать советский блок на основе антиюгославской платформы. Единства предполагалось добиться за счет критики югославского ревизионизма и других «отклонений» в развитии марксизма (См. Совещания Комиинформа. 1947, 1948, 1949 М., 1998).

[7] См. Стыкалин А.С. Руководство КПСС в поисках новых механизмов влияния на мировое коммунистическое движение. От Коминформбюро к первому большому совещанию компартий (весна 1956 – осень 1957 г.) // Наследники Коминтерна. Международные совещания представителей коммунистических и рабочих партий в Москве (ноябрь 1957 г.). М., 2013.

[8] Президиум ЦК КПСС. 1954-1964. Т.2. С. 346-347.

[9] Югославская делегация уже в Москве отказалась подписывать текст «Декларации», опасаясь, что это даст основания как на Западе, так и на Востоке говорить о ее возвращении в советский блок. Текст этого документа, основывавшийся на принципе монолитности социалистического движения и, по сути, проводивший знак равенства между ним и социалистическим лагерем, был для Югославии неприемлем.

23