Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь

 

Стыкалин А.С. Насколько этично для профессионального историка делать вид, будто бы архивных источников не существует?

     В журнале «Историк», позиционирующем себя как «журнал об актуальном прошлом», вышел в свет доступный в Интернете опус историка Олега Назарова «Спор о Катыни». «Если кто-то считает, что в анализе катынской трагедии, происходившей в годы войны, польские русофобы и антисоветчики были более объективны и честны», нежели в вопросе о причинах трагедии с гибелью польского самолета под Смоленском в апреле 2010 г., пишет автор, «то он сильно заблуждается». Все, кто утверждает, что польские офицеры стали жертвами спецоперации НКВД, лишь повторяют, по Назарову, версии геббельсовской пропаганды, ибо никто иной как министр пропаганды Третьего рейха Йозеф Геббельс в 1943 г. первым публично возложил ответственность за массовые расправы над польскими офицерами в Катынском лесу на сталинский НКВД. Автор ссылается на материалы работы спецкомиссии во главе с академиком Н.Н. Бурденко, созданной по инициативе Сталина для того, чтобы выработать и обнародовать официальную советскую точку зрения по катынскому вопросу. Вслед за писателем С. Куняевым, судя по всему, в глазах доктора исторических наук О. Назарова, наиболее квалифицированным экспертом по затрагиваемому кругу проблем, автор пытается сформулировать ряд вопросов, традиционно неудобных для сторонников, по его определению, «польско-геббельсовской версии» катынской трагедии. Надо сказать, что непростые вопросы, как эти, так и многие другие, неоднократно ставились в обширнейшей литературе по катынскому делу и ранее. А для того чтобы дать на них выверенные, компетентные, обоснованные ответы со ссылками на архивные источники, историками и архивистами была проделана огромная работа, вышел не один том документов на польском, русском и английском языках. Достаточно упомянуть такие фундаментальные документальные издания рубежа 1990-х – 2000-х годов как «Катынь. Пленники необъявленной войны» и «Катынь. Март 1940 г. – сентябрь 2000 г. Расстрел. Судьбы живых. Эхо Катыни». Выходят и новые издания, вводятся в оборот ранее неизвестные источники. Можно упомянуть, к примеру, вышедший в 2017 г. более чем 700-страничный 4-й том документального собрания "Советско-польские отношения в 1918-1945 гг.", охватывающий период времени с 1939 по 1945 г.

На основе введенных в научный оборот и неоднократно публиковавшихся документов удалось полностью реконструировать процесс принятия решения о расстреле польских офицеров, интернированных в Козельском, Старобельском, Осташковском лагерях для военнопленных, а также заключенных тюрем западных областей УССР и БССР. Стало ясно, что Берия, на апологетику которого в декабрьском интервью директора ФСБ А.В. Бортникова «Исторической экспертизе» уже приходилось реагировать аргументированной репликой историка А.Б. Суслова, направил Сталину развернутое предложение о расстреле этих категорий людей 29 февраля 1940 г. (под порядковым номером № 794/Б), то есть через день после встречи с вождем, состоявшейся 27 февраля.  И уже 5 марта было принято решение  Политбюро ЦК ВКП(б) под номером 13/144 «Вопрос НКВД СССР»,  в котором указывалось:        « I. Предложить НКВД СССР:             1) дела о находящихся в лагерях для военнопленных 14 700 человек бывших польских офицеров, чиновников, помещиков, полицейских, разведчиков, жандармов, осадников и тюремщиков;             2) а также дела об арестованных и находящихся в тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии в количестве 11 000 человек членов различных к-р (контрреволюционных – Редакция) шпионских и диверсионных организаций, бывших помещиков, фабрикантов, бывших польских офицеров, чиновников и перебежчиков – рассмотреть в особом порядке, с применением к ним высшей меры наказания – расстрела.                   II. Рассмотрение дел провести без вызова арестованных и без предъявления обвинения, постановления об окончании следствия и обвинительного заключения – в следующем порядке:         а) на лиц, находящихся в лагерях военнопленных, - по справкам, представленным Управлением по делам военнопленных НКВД СССР;         б) на лиц арестованных – по справкам из дел, представленных НКВД УССР и НКВД БССР.         III. Рассмотрение дел и вынесение решения возложить на тройку в составе т. Меркулова, Кобулова и Баштакова (начальника 1-го Спецотдела НКВД СССР).        Секретарь ЦК». А в секретной записке председателя КГБ А.Н. Шелепина Н.С. Хрущеву от 3 марта 1959 г. сообщалось: «В Комитете государственной безопасности при Совете Министров СССР с 1940 г. хранятся учетные дела и другие материалы на расстрелянных в том же году пленных и интернировнных офицеров, жандармов, полицейских, помещиков и т.п. лиц бывшей буржуазной Польши. Всего по решению специальной тройки НКВД СССР было расстреляно 21 857 человек, из них в Катынском лесу (Смоленская область) 4421 человек, в Старобельском лагере близ Харькова 3820 человек, в Осташковском лагере (Калининская область) 6311 человек и 7305 человек были расстреляны в других лагерях и тюрьмах Западной Украины и Западной Белоруссии. Все операции по ликвидации указанных лиц проводились на основании Постановления ЦК КПСС от 5 марта 1940 г. Все они были осуждены к высшей мере наказания по учетным делам, которые заведены на них как на военнопленных  и интернированных в 1939 году...»             По сообщению пресс-службы Совета Федерации России, 20 апреля 2018 г. в торжественной церемонии по случаю открытия реконструированного мемориального комплекса «Катынь» в Смоленской области приняла участие председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко. Осмотрев объекты мемориального комплекса, экспозицию «Россия и Польша ХХ век. Страницы истории», она возложила венки и цветы к монументу «Расстрел» и к алтарной группе польской части мемориала. В присутствии посла Республики Польша в Российской Федерации Влодзимежа Марциняка, губернатора Смоленской области Алексея Островского, а также известных своей верностью исторической истине действующего министра культуры РФ Владимира Мединского и исполнительного директора Российского военно-исторического общества Владислава Кононова глава верхней палаты российского парламента призвала собравшихся чтить Катынь как «место нашей общей скорби» по жертвам политических репрессий, «символ общей трагедии» граждан России и Польши. Величественное по силе эмоционального воздействия сооружение «никого не может оставить равнодушным. В его атмосферу погружаешься с первых шагов и минут, как только входишь на территорию». «Какой бы горькой ни была правда о прошлом, мы должны знать и сохранять её, обязаны извлечь из неё уроки. Это наш гражданский и нравственный долг перед теми, кто покоится в земле Катыни». Фальсификаторы истории, включая и тех, кто сносит памятники освободителям мира ценой своих жизней от нацистской нечисти, «должны помнить, что правда всегда пробьет себе дорогу, найдет свое место. Мы должны всегда хранить память о невинно погибших, сделать всё, что в наших силах, чтобы подобное никогда и нигде больше не повторилось», заключила глава Cовета Федерации РФ.

         Историческая правда о расстреле сталинским режимом более 4000 польских офицеров в 1940 г. в Катыни не перестает оставаться истиной, даже если признать другую сторону той же правды: для граждан СССР вся история конца 1930-х годов явилась сплошной Катынью. И весьма показательно, что на той же самой смоленской земле рядом с расстрелянными польскими офицерами покоятся свыше восьми тысяч советских граждан, преданных смерти тем же тоталитарным режимом.

Даже следуя известной формуле М.Н. Покровского об истории как политике, опрокинутой в прошлое, негоже профессиональным историкам делать вид, что не существует фактов, подтвержденных документами, давно введенными в научный оборот. В данном случае это скорее вопрос не научной компетенции, а профессиональной этики. Не претендуя на открытие Америк, журнал «Историческая экспертиза» в то же время, в соответствии со своей уже сложившейся традицией реконструировать, «как это было на самом деле» (так называется одна из наших постоянных рубрик), считает в нашем конкретном случае уместным и целесообразным отослать читателя, интересующегося правдой о Катыни, к статье ведущего специалиста по катынской проблеме Н.С. Лебедевой, впервые опубликованной в 2010 г. в рамках российско-польского проекта «Белые пятна – черные пятна: сложные вопросы в российско-польских отношениях».

     

Отв. редактор ИЭ А. С. Стыкалин

 

 Полный текст 2-го издания (2017)

418