Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь

 

Медоваров М.В. Возвращение забытого мыслителя

При цитировании ссылаться на печатную версию:  Медоваров М. В. Возвращение забытого мыслителя. Рец.: Соловьев А. П. «Согласить философию с православной религией»: идейное наследие архиепископа Никанора (Бровковича) в истории русской мысли XIX–XX веков. Уфа: издатель Словохотов А. А., 2015. 440 с. // Историческая экспертиза. 2017. № 1. С. 253-259.

Ключевые слова: архиепископ Никанор (Бровкович), всеединство, русская религиозная философия, пантеизм, В. С. Соловьев, К. Н. Леонтьев, Ф. М. Достоевский, И. С. Аксаков

Рецензия посвящена книге А. П. Соловьева об архиепископе Никаноре (Бровковиче) как философе, мыслителе, церковном и общественном деятеле. В центре внимания автора — взаимоотношения и взаимные влияния между архиепископом Никанором и его современниками, такими как Ф. М. Достоевский, В. С. Соловьев, К. Н. Леонтьев, И. С. Аксаков. В то же время А. П. Соловьев дает реконструкцию онтологии, гносеологии и антропологии архиепископа Никанора. Рецензируемая книга расширяет и корректирует наши представления о становлении русской религиозной философии второй половины XIX в., отбрасывая ряд старых предрассудков о Никаноре и показывая его в новом свете.

При упоминании имени архиепископа[1] Никанора (Бровковича) в памяти среднестатистического специалиста­гуманитария обычно всплывает лишь известная статья К. Н. Леонтьева «Епископ Никанор о вреде железных дорог, пара и вообще об опасностях слишком быстрого движения жизни» (Леонтьев 1996: 396–399) и глава в «Истории русской философии» В. В. Зеньковского (Зеньковский 1991: 88–101). За рамками внимания остаются чаще всего и труды первых исследователей деятельности и философии архиепископа Никанора на рубеже XIX–XX вв., и прочие его упоминания. Даже две кандидатские диссертации о нем (Карасева 2000; Борисова 2002) прошли практически незамеченными. Владыку Никанора если и вспоминают, то в связи с его отношениями с К. П. Победоносцевым (Полунов 2010: 247–251). На этом фоне тезисы Зеньковского об исключительно важной роли философской системы архиепископа в истории русской мысли оказываются в определенной мере отодвинутыми в тень. Как видно из рецензируемой книги, между 1903 и 2000 гг. не появилось ни одной работы, посвященной специально архиепископу Никанору, а в 2000–2014 гг. таких работ вышло очень мало (с. 32).

Заслугой уфимского исследователя А. П. Соловьева является то, что на протяжении нескольких лет он проделал немалую историко­архивную, источниковедческую и философскую работу по реконструкции биографии, общественной деятельности, религиозных и философских воззрений архиепископа Никанора, его сложных и запутанных отношений с великими современниками. Промежуточный итог этой работы представлен в виде рецензируемой книги.

Монография А. П. Соловьева включает три главы и шесть документальных приложений. Автор демонстрирует глубокое знание историографии вопроса, т. е. изучения деятельности и творчества владыки Никанора (с. 4–6, 168–169, 276–279), при этом точка зрения В. В. Зеньковского оказывается лишь одним из моментов, хотя и самым ярким (с. 292–295, 348). Блестящий и кропотливый анализ архивных и опубликованных источников виден на протяжении всей работы, ему посвящен и отдельный параграф. Работая в Государственном архиве Одесской области, А. П. Соловьев сумел констатировать гибель в 1941 г. подавляющей части архивного фонда архиепископа Никанора. Тем не менее даже уцелевших материалов достаточно для того, чтобы кардинально пересмотреть место владыки в истории русской философии: зная датировку черновиков его сочинений, сегодня можно наверняка утверждать, что свою философскую систему он построил раньше В. С. Соловьева и Н. Я. Грота (с. 85–86, 176–179). Это значит, что архиепископ Никанор не только влиял на них посредством личных бесед и переписки, но был первопроходцем в области построения законченной философской системы в России (с. 32).

К сожалению, книгу А. П. Соловьева нельзя рассматривать как биографию архиепископа Никанора. Некоторые периоды его жизни освещены кратко, часто фрагментарно. В то же время, как известно, в разные годы архиепископ (белорус по рождению) жил и трудился в Могилеве, Петербурге, Риге, Саратове, Полоцке, Витебске, Казани, Новочеркасске, Уфе, Одессе. Детальное рассмотрение его деятельности во всех этих городах могло бы стать темой отдельной монографии и дать многое для социальной истории Российской империи второй половины XIX в. вообще.

С точки зрения философии наиболее важным должен представляться раздел с авторским анализом философской системы архиепископа Никанора. Однако лишь немногие — хотя, пожалуй, самые глубокие и вдумчивые — страницы книги специально посвящены данной теме. Онтология и гносеология (в виде характерной для владыки Никанора «онтологической гносеологии») анализируются в небольшом параграфе (с. 90–106), значительную часть которого занимают сопоставления учения архиепископа об эйдосе с философией Платона, Лейбница, В. С. Соловьева, Н. А. Бердяева, Н. О. Лосского, А. Ф. Лосева. Эта же тема вскользь появляется на страницах книги еще несколько раз, особенно в связи с предвосхищением некоторых мыслей А. Ф. Лосева (с. 346–357), и обретает завершенные чеканные формулировки в заключении (с. 406–411).

А. П. Соловьев не ограничивается использованием широко известных первых двух томов «Позитивной философии и сверхчувственного бытия» (Никанор 1875, 1876), но ищет ключи к мысли архиепископа Никанора в третьем томе («Критика на критику чистого разума Канта»), который плохо известен исследователям, в том числе и потому, что до сих пор не оцифрован и отсутствует даже в Российской государственной библиотеке (Никанор 1888). Во вклейке к книге А. П. Соловьев наряду с найденными в архивах портретами и автографами владыки Никанора поместил и уникальную схему соотношения пяти видов разума. На одной из конференций в Институте русской литературы РАН в 2015 г. автор монографии привел ряд доказательств в пользу влияния этой схемы на позднего Соловьева.

Что касается социально­политических и исторических воззрений архиепископа Никанора, то специального параграфа удостоились лишь его взгляды на судьбы «ученых монахов» как «носителей мировой скорби». Этот вопрос трактовался владыкой в философском ключе так, что судьбы отдельных монахов оказывались отображением судеб эйдосов на индивидуализированном плане бытия (с. 107–133). В то же время, как известно, вопрос об «ученом монашестве» в конце XIX века стал камнем преткновения между сторонниками этого нового явления во главе с будущим митрополитом Антонием (Храповицким) и его противниками во главе с духовником царской семьи протоиереем Иоанном Янышевым. Автобиографические размышления архиепископа Никанора о судьбах молодых монахов во второй половине XIX в., на которые обращал внимание уже В. В. Розанов, являются ценным источником по данной проблеме.

Основное внимание в книге А. П. Соловьева уделено кругу знакомств архиепископа Никанора, которым посвящено около половины всей монографии. На ее страницах мелькают митрополит Филарет (Дроздов), отец Н. Г. Чернышевского священник Гавриил, обер­прокурор Св. Синода А. П. Ахматов, философ Н. Н. Страхов. Отдельный параграф посвящен учителям владыки Никанора, в числе которых были крупнейшие русские философы середины XIX в. — В. Н. Карпов и П. Д. Юркевич (с. 140–155).

Но основное внимание автора приковано к нескольким наиболее известным персонам. Среди них — Ф. М. Достоевский (с. 158–167, 325–327) и И. С. Аксаков (с. 200, 250–267). В качестве пастыря владыка Никанор не стеснялся и после смерти этих мыслителей строго указывать на те их воззрения, которые он считал противоречащими чистоте православного учения. И у Достоевского, и у Аксакова он усматривал тенденции ставить народ, национальное начало на первое место по сравнению с религией, Церковью, а жесткую моралистическую критику редактора «Руси» в адрес духовенства вкупе с известным сочувствием Аксакова к старообрядцам архиепископ Никанор даже называл проявлением хамства (с. 268–275). Владыка чутко уловил «протестантские» нотки в характере личной религиозности И. С. Аксакова, тот самый его моралистический ригоризм, на котором мы недавно имели случай акцентировать внимание (Медоваров 2016: 158–159). В целом же и Достоевский, и Аксаков, и Пушкин воспринимались владыкой Никанором как «блудные дети» Церкви.

Очевидно, что эти оценки сближали архиепископа Никанора с К. Н. Леонтьевым. Как показывает А. П. Соловьев, их мировоззрение вообще было во многом сходным, вплоть до общей философской интерпретации эйдосов (с. 298–316). Недаром Леонтьев в статьях разных лет упоминает владыку Никанора в качестве одного из самых начитанных и глубоких русских философов, «столпа русской Церкви», автора новой концепции «идоса» нации, желающего поставить науку на службу православию (Леонтьев 1996: 380, 406, 459, 601, 665, 678). И даже к критике технического прогресса оба мыслителя, как выясняется, пришли независимо друг от друга. Молодой Никанор посвятил этой теме одну из своих первых проповедей уже в 1860 г. Ее текст, как и исправленный при сличении печатной и архивной редакций текст знаменитого поучения о железных дорогах 1884 г. (Никанор 1884), опубликованы А. П. Соловьевым в качестве приложений с обширными комментариями (с. 368–405). При этом оказывается, что в первоначальной редакции поучения присутствовал ряд принципиальных тезисов, не вошедших в опубликованный текст и оставшихся неизвестными тому же Леонтьеву. Прежде всего, речь идет о попытке архиепископа Никанора вывести технический прогресс напрямую из пантеистической и материалистической философии (с. 375–376).

Разумеется, одним из ключевых героев монографии А. П. Соловьева стал его знаменитый однофамилец­философ. Автор скрупулезно реконструирует историю отзывов (в том числе неопубликованных) Владимира Соловьева и архиепископа Никанора друг о друге, прослеживает процесс их знакомства с сочинениями друг друга. В результате значительно корректируются и расширяются наши сегодняшние представления о становлении русской религиозной философии и формировании идеи всеединства на ранних этапах ее развития (с. 24, 168–213).

Небольшой параграф посвящен менявшемуся отношению В. В. Розанова к наследию архиепископа Никанора: от сочувственных размышлений о монашестве и браке к полному неприятию (с. 333–345). Жаль, что не удостоилась отдельного параграфа критика Л. Н. Толстого владыкой Никанором: соответствующие сведения разбросаны по разным главам (с. 205–206, 240–241, 327–332). Не нашлось в книге места и для анализа взаимоотношений архиепископа с К. П. Победоносцевым и постановки вопроса об общем и различном в их взглядах.

На этом фоне может показаться чрезмерным то огромное внимание, которое автор уделяет отношениям владыки Никанора с таким второстепенным философом, как Н. Я. Грот (с. 214–249, 276–278, 320–324). Однако этому есть объяснение. Дело в том, что архиепископ на протяжении своей жизни не раз сталкивался с негативными последствиями того, что его высказывания понимали неправильно. Уже в молодости он подвергся гонениям со стороны епископата за то, что при преподавании в семинариях и в своих сочинениях начинал критический разбор философии Канта или взглядов старообрядцев с детального изложения и комментирования данных учений (с. 12, 15–16, 40–42). Разбор и пересказ позиции противника ошибочно воспринимались священноначалием как пропаганда критикуемых воззрений, в связи с чем владыка Никанор и вспоминал: «Меня официально провозгласили неправославным. А скажу по совести, в эту пору я был ригористически православен… Тут, ба… “не православен”! Что же это за система, которой даже своим, ее адептам, запрещают касаться, не только критически, даже апологетически!» (с. 49).

Подобная ситуация повторилась в последние годы жизни архиепископа в его полемике с Н. Я. Гротом, чья философия представляла собой эклектическую смесь пантеизма и позитивизма и к тому же постоянно изменялась. Разбор сочинений Грота был составлен владыкой в таком духе, часто без закавычивания цитат, так что сам Грот поначалу воспринял это как оскорбление, а современный исследователь Н. К. Гаврюшин по ошибке принял критикуемые цитаты из Грота за слова самого архиепископа Никанора и на этой основе построил абсолютно ложную «реконструкцию» философии владыки (Гаврюшин 2011). А. П. Соловьев уделяет особое внимание разоблачению ошибок Гаврюшина (с. 238, 244–248, 297), реабилитируя имя архиепископа Никанора в истории русской философии. Эта реабилитация, впрочем, носит и церковный характер — недаром святитель Никанор уже сейчас воспевается в акафисте святому праведному Ионе Одесскому (с. 411).

Мы начали свою рецензию с того, что монография А. П. Соловьева является промежуточным итогом его исследований. Действительно, на последней странице автор просит сообщать ему сведения по ряду нерешенных вопросов, связанных с судьбой родственников владыки и его архива (с. 434). За два года, прошедших с момента выхода монографии в свет, А. П. Соловьев уже выступил с рядом новых сообщений о жизни и деятельности архиепископа Никанора (Бровковича) и нашел ряд неизвестных ранее архивных источников на эту тему. Поэтому хочется выразить надежду, что рано или поздно эти изыскания завершатся появлением новой книги, в которой на первом плане окажутся систематическое жизнеописание владыки и итоговый анализ его философской системы.

Источники и материалы

Зеньковский 1991 — Зеньковский В. В. История русской философии. Т. 2. Ч. 1. Л.: МП «Эго», 1991.

Леонтьев 1996 — Леонтьев К. Н. Восток, Россия и славянство. М.: Республика, 1996. 799 с.

Никанор 1875 — Никанор (Бровкович), архиепископ. Позитивная философия и сверхчувственное бытие. Т. I. СПб., 1875. 482 c.

Никанор 1876 — Никанор (Бровкович), архиепископ. Позитивная философия и сверхчувственное бытие. Т. II. СПб., 1876. 402 с.

Никанор 1888 — Никанор (Бровкович), архиепископ. Позитивная философия и сверхчувственное бытие. Т. III. СПб., 1888. 498 с.

Никанор 1884 — Никанор (Бровкович), архиепископ. Поучение при освящении новых зданий вокзала железной дороги в Одессе // Православное обозрение. 1884. Т. 3. № 10. С. 326–343.

Библиографический список

Борисова 2002 — Борисова С. Г. Философско­религиозное учение архиеп. Никанора (А. И. Бровковича): опыт системной реконструкции и интерпретации. Автореф. дис. … к. филос. н. М., 2002.

Гаврюшин 2011 — Гаврюшин Н. К. «Меня официально провозгласили неправославным»: архиепископ Никанор (Бровкович) // Гаврюшин Н. К. Русское богословие: очерки и портреты. Н. Новгород, 2011. С. 251–283.

Карасева 2000 — Карасева С. Г. Религиозно­метафизические основания мировоззрения А. И. Бровковича (архиепископа Никанора). Автореф. дис. … к. филос. н. Минск, 2000.

Медоваров 2016 — Медоваров М. В. Иван Аксаков как психологический и религиозный тип // Российская история. 2016. № 1. С. 155–159.

Полунов 2010 — Полунов А. Ю. К. П. Победоносцев в общественно­политической и духовной жизни России. М.: РОССПЭН, 2010.

The Return of the Forgotten Thinker

Rev.: Soloviev A. P. “Soglasit’ filosofiiu s pravoslavnoi religiei”: ideinoe nasledie arkhiepiskopa Nikanora (Brovkovicha) v istorii russkoi mysli XIX–XX vekov. Ufa: izdatel’ Slovokhotov A.A., 2015. 440 s.

Medovarov Maxim V. — candidate of historical sciences, senior lecturer, Department of information technologies in the Humanity research, Nizhny Novgorod State N. I. Lobachevsky University (Nizhny Novgorod)

Key words: Archbishop Nikanor (Brovkovich), all­unity, Russian religious philosophy, pantheism, Vladimir Solovyov, Konstantin Leontiev, Fedor Dostoevsky, Ivan Aksakov

The review of the book by Artem Solovyov devoted to Archbishop Nikanor (Brovkovich) as a philosopher, thinker, Churchman and statesman. The special attention is drawn to the relationship and mutual influences between Archbishop Nikanor and his contemporaries, such as Feodor Dostoevsky, Vladimir Solovyov, Konstantin Leontiev, Ivan Aksakov. At the same time Artem Solovyov builds his reconstruction of Nikanor’s ontology, gnosiology and anthropology. The book under review widens and corrects our understanding of formatting of the Russian religious philosophy in the second half of the nineteenth century as well as discards some old prejudices about Nikanor and presents him in the new light.

References

Borisova S.G. Filosofsko­religioznoe uchenie arkhiep. Nikanora (A. I. Brovkovicha): opyt sistemnoi rekonstruktsii i interpretatsii. Avtoref. dis. … k. filos. n., Moscow, 2002.

Gavriushin N.K. “Menia ofitsial’no provozglasili nepravoslavnym”: arkhiepiskop Nikanor (Brovkovich) // Gavriushin N.K. Russkoe bogoslovie: ocherki i portrety. Nizhny Novgorod, 2011. P. 251–283.

Karaseva S.G. Religiozno­metafizicheskie osnovaniia mirovozzreniia A. I. Brovkovicha (arkhiepiskopa Nikanora). Avtoref. dis. … k. filos. n., Minsk, 2000.

Medovarov M. V. Ivan Aksakov kak psikhologicheskii i religioznyi tip // Rossiiskaia istoriia, 2016. No. 1. P. 155–159.

Polunov A.Y. K. P. Pobedonostsev v obshchestvenno­politicheskoi i dukhovnoi zhizni Rossii. Moscow: ROSSPEN, 2010.

Zen’kovskii V.V. Istoriia russkoi filosofii. Vol. 2, part 1, Leningrad: MP “Ego”, 1991.

 

 

[1]© Медоваров М.В., 2017

Медоваров Максим Викторович — кандидат исторических наук, старший преподаватель кафедры информационных технологий в гуманитарных исследованиях Нижегородского государственного университета им. Н. И. Лобачевского (Нижний Новгород); mmedovarov@yandex.ru

398