Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь

 

Михнева Р. "Медийная кампания в России направлена не против тех, кто проводит в Болгарии русофобскую политику"

 Ответ Румяны Михневой Марине Фроловой

 

         Меня несколько задела в словах Марины Фроловой реплика о том, что «многие возведенные памятники павшим русским воинам в Болгарии находятся сейчас в плачевном состоянии», подвергаются осквернению современных вандалов. Это говорится мне? Человеку, который в 2006 г. организовал под патронажем тогдашнего болгарского президента Георгия Пырванова школьников всей Болгарии почистить основательно все эти более 500 памятных мест? Марина помнит, как весной 2017 г. мы вместе в Плевене очищали от грязи и мусора один из таких объектов. А сколько таких могил располагается рядом с деревеньками, где больше никто не живет и местные жители уже поэтому не могли совершать вандализма?!

Я не хочу здесь отклоняться от главной темы, вспоминать о многих непростых моментах нашей общей истории, и в том числе истории последних десятилетий (СЭВ, Варшавский договор, развал СССР, очень сложные и для России, и для нас 90-е годы). Не хочу говорить обо всем том, что питает русофобию в сегодняшней Болгарии, которая, кстати, к тому же платит сейчас за российский газ по максимально дорогой цене, как мало какая другая страна Европы. Скажу лишь, что мне неприятно видеть организованную в России против моей страны медийную кампанию, которая реально направлена отнюдь не против тех, кто действительно представляет антироссийские силы и уже 30 лет проводит русофобскую политику в Болгарии. Я хотела лишь защитить мой народ, который в массе своей обвинили в неблагодарности, и моего законного президента, произносившего слова, многих заставившие плакать. Мы должны сохранить чувство близости. Ведь мы уйдем, придут новые поколения. И дальше что? Ответственность за проведение разумной политики лежит на всех сторонах. И если кто-то из политиков и военных готовит очередное безумие, наша задача – найти те механизмы, которые способны остановить это. Наша сила – это слово, честное и ответственное. Из фейсбука можно видеть мою реакцию на то, что в день Национального праздника кто-то в Болгарии поднял тему Брест-Литовского договора. Не будем здесь вдаваться во все детали относительно Сан-Стефанского договора, хитросплетений политики тех лет, реальных планов держав (в том числе и Российской) и говорить в очередной раз о том шоке, который испытали в 1878 г. после Берлина болгары, верившие в то, что границы их молодого государства совпадут с этническими границами, с территорией, на которой проживали болгары. Обо всем этом с опорой на ценные архивные документы, в том числе документы Болгарской церкви (Экзархии), переданные в то время в российский МИД, мы можем поговорить на одной из наших следующих научных конференций. А может быть и о том, как консул Константин Леонтьев, исходя из своих идей, боролся против независимой болгарской церкви… И о том, кто поддерживал и развивал вопреки интересам болгар идеи македонизма (мы слышали иногда о том, что Слово Кирилла и Мефодия, положившее начало нашему с Вами Христианству, пришло не из болгарских, а именно из македонских земель)… И о судьбах болгар, болгарской церкви и первых болгарских школ в Северной Добрудже…

Мы живем на Балканах, где гораздо продуктивнее смотреть не в прошлое, а в будущее. И едва ли нам всегда стоит выносить наши профессиональные споры на суд широкой публики. Самое главное: для нас, болгар, та война – Национальная Святыня. Разве мы могли бы остаться христианами, перестав почитать свои иконы?

В 1907 г. большая российская делегация во главе с Великим князем Николаем Николаевичем принимала участие во всеболгарских торжествах по случаю открытия в Софии памятника Царю-освободителю. Присутствовал и генерал П.Д. Паренсов, не только русский офицер, начальник разведки во время войны 1877-1878 гг., но и первый военный министр Болгарии, почетный гражданин г. Ловеча, всегда глубоко уважавшийся у нас независимо от того, кто стоял у власти. В России, правда, некоторые его больше знают только как мужа родной тетки С.П. Дягилева (мало кто помнит при этом о пособии, которое выделило в 1925 г. болгарское правительство ей как вдове выдающегося офицера, освобождавшего Болгарию, и не только ей, но всем проживавшим в Болгарии русским эмигрантам, участникам войны 1877-1878 гг. – после ее кончины пособие было передано дочери в 1940 г.). Сейчас, в год 175-летия со дня рождения П.Д. Паренсова, неплохо бы переиздать его прекрасные мемуары. А в заключительной их части, которая называется «Болгария 30 лет спустя», он произнес горькие слова о том, что болгар, старающихся сохранить добрую память о русской воинской славе 1877-1878 гг., весьма задевает довольно слабое внимание в России (в частности, прессы) к годовщине великих событий их истории.  

Генезис болгарской политической русофобии должен стать предметом особых серьезных исследований. А то, что мы видим сегодня, напоминает политическую акцию с весьма сомнительным результатом. В сознание широкой российской публики кто-то пытается внести стереотип: раз ты болгарин – значит неблагодарный русофоб. Мы не боимся России, а вам Болгария разве чем-то угрожает или нас воспринимают лишь как члена НАТО, куда нас привели извилистые дорожки посткоммунистического периода?

 

436