Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь

 

Лостальо А. Рец.: Cinnella E. Carmine Crocco, un brigante nella grande storia. Pisa–Cagliari: Della Porta, 2010. 188 p.

Профессор университета г. Пизы Этторе Чиннелла является автором многочисленных работ по новой и новейшей истории Италии, России и Советского Союза. Среди них наиболее известны La tragedia della rivoluzione russa. 1917–1921 (Трагедия русской революции. 1917–1921), опубликованная в 2000 г. и переизданная спустя 4 года в серии «Универсальная история», подготовленной ведущим итальянским периодическим изданием «Corriere delle sera» (т. 22). В 2008 г. он опубликовал исследование 1905. La vera rivoluzione russa (1905. Настоящая русская революция). В 2015 г. увидела свет работа Ucraina 1932–1933. Il genocidio dimenticato (Украина 1932–1933. Забытый геноцид). На русский язык были переведены некоторые его статьи, посвященные истории российско-итальянских отношений [Путешествие в Италию… 2014]. Этторе Чиннелла занимался также историей историографии, писал о социальной утопии в Древней Греции и о комедиях Аристофана.

Предметом пристального внимания автора работы Carmine Crocco, un brigante nella grande storia (Разбойник Кармине Крокко и большая история) являются исторические события, разворачивавшиеся в 60-е гг. XIX в. на Юге Италии, в области Лукания (Базиликата), где историк родился, и с которой его по-прежнему многое связывает. В связи со 150-летием объединения Италии, отмечавшемся в 2011 г., он задумал представить коллегам и широкому кругу читателей самую трагическую страницу в истории только что образовавшегося государства, которую без преувеличения можно назвать глубокой раной в истории итальянской нации. Речь идет о «великом разбое» 1861–1865 гг., который потряс итальянский Юг после Объединения[1]. Посредством биографии знаменитого предводителя повстанцев-разбойников Кармине Крокко[2] Чиннелла предпринял попытку проанализировать и объяснить с исторической точки зрения феномен, суть которого зачастую искажалась мифологизирующими, вводящими в заблуждение интерпретациями.

Крокко был самым знаменитым «героем» так называемого «великого разбоя». В отличие от многих других главарей повстанческих отрядов, он был не убит, а захвачен представителями нового итальянского государства в 1870 г., спустя два года состоялся знаменитый судебный процесс (исследователям доступны его материалы). Крокко провел половину своей долгой жизни в тюрьмах Апеннинского полуострова и смог написать мемуары благодаря тому, что владел азами грамоты. В тюрьме его посещали светила медицины, приверженцы антропологической теории Чезаре Ломброзо, а также такие персонажи, как капитан Эудженио Масса, стремившиеся изучить психологию самого опасного деятеля военизированных разбойничьих отрядов. Этот интересный материал вместе со многими другими документами эпохи позволяет приглядеться поближе к личности Крокко, восстановить его богатую опасностями и приключениями жизнь, познакомиться с особенностями его ментальности и с его видением мира. Подход Э. Чиннеллы отличает не только научность, но и четко выраженная гражданская и общечеловеческая позиция. Автор не скрывает ее при работе с биографией столь замечательной личности, как «Наполеон бандитов» (так Крокко назвал профессор судебной медицины Сальваторе Оттоленги, взявший у него в тюрьме подробное интервью). Помимо того, что Крокко умел читать и писать (редкое исключение для тех лет), он проявил себя способным военным командиром, ему удалось добиться потрясающих побед на поле боя, и хотя под его руководством действовали банды необученных, плохо экипированных ополченцев, он все-таки смог привить им некоторые понятия о достоинстве и дисциплине. События личной жизни предводителя разбойников анализируются автором на фоне крупной исторической драмы, в которой Крокко был одновременно и главным действующим лицом, и жертвой.

В результате исследования становятся очевидны прежде всего социальные корни «бригантаджио», подпитывавшегося ужасающей бедностью крестьян и той пропастью, которая разделяла «благородных» (землевладельцев, госслужащих и представителей буржуазии) и «кафони» (неотесанная деревенщина, — так называли людей, занимавшихся тяжким трудом от рассвета до заката, чтобы выжить и прокормить семью). Неграмотность и бедность, раннее старение и безжалостная эксплуатация, — на эту трагическую вековую традицию, сформировавшуюся в местном социуме, наложилась деятельность новых чиновников из Пьемонта, проявлявших равнодушие, безразличие к проблемам и страданиям крестьян Юга.

При помощи биографии Крокко историк пытается по-новому осветить события, связанные с «первой крупной национальной трагедией», произошедшей сразу после объединения Италии, той трагедии, «из-за которой глубокие раны на теле Италии будут долго еще заживать»[3].

Критический подход автора, подтверждающий в целом социальные корни «великого разбоя», позволяет при этом пересмотреть традиционный историографический взгляд, присущий интерпретациям от Франко Молфезе [Molfese, 1964] до Эрика Джона Хобсбаума [Hobsbaum, 1960][4], которые увидели в бригантаджио «жестокую классовую войну» и «эмбриональную крестьянскую революцию», при этом Кармине Крокко, по их мнению, «был движим примитивным, наивным чувством социальной справедливости». Этторе Чиннелла базирует свою точку зрения на серьезных основаниях: вопреки сложившемуся мифу, ни сам пастух Кармине Крокко, ни члены его семьи — ни отец-крестьянин, ни мать, чесавшая шерсть на дому, не подвергались особенным притеснениям со стороны местной аристократии. Его карьера грабителя и разбойника началась после того, как он в 1852 г. внезапно ушел с военной службы и ударился в бега, скрываясь от властей после стычки с сослуживцем. Полная приключений, арестов, побегов жизнь продолжалась вплоть до ставшего переломным 1860 года (одной из самых значительных и малоизученных страниц в истории итальянского Рисорджименто). Именно тогда для Кармине открылась возможность получить освобождение от ответственности в обмен на некоторые услуги в пользу революционного правительства и отрядов Гарибальди. Этой иллюзии не суждено было продлиться долго. Глухота и ограниченное восприятие реального состояния дел в регионе, проявленные со стороны нового пьемонтского чиновничества привели к колоссальному росту рядов повстанцев-разбойников. Последовало новое обвинение, которое опять вынудило Кармине скрываться, перейти на нелегальное положение (за ним последовали его товарищи, среди них Нинко Нанко). Таким образом, завершив легальный период своей деятельности, Крокко в течение нескольких лет сформировал, а затем руководил вооруженной группой, численность которой превышала тысячу человек. Чиннелла приводит данные, подтверждающие неспособность и неэффективность новых властей, политика которых привела к ухудшению ситуации с разбойными нападениями в регионе.

Таким образом, предметом исследования историка стали трагические события в истории Италии, показанные сквозь призму событий жизни одного человека. Рассказ начинается выдержками из интервью, которое Крокко дал Сальваторе Оттоленги, руководителю лаборатории судебной медицины университета Сиены. В 1902 г. профессор Оттоленги вместе со своими студентами совершил научную поездку в тюрьму Портоферрайо на острове Эльба, где приговоренный к каторге, переваливший за семидесятилетний рубеж Кармине Крокко отбывал наказание. Оттоленги опросил нескольких заключенных, а по окончании поездки прочитал лекцию для студентов. Весь материал был опубликован одним из учеников, который «с удивительной точностью» воспроизвел содержание разговоров с каторжанами.

В заключение данной рецензии представляется уместным привести несколько реплик из обширного интервью с Кармине Крокко.

«— Тяжелая жизнь у разбойника?

— Это жизнь независимая.

— Но ведь приходится убивать людей?

— Разбойник (бриганте), он как змея, если его не трогать, он не кусает.

— Войска пытаются бороться с «бригантаджио», вы думаете, что это справедливо?

— Да. Разбойник, убивая солдата, плачет, потому что знает, что у того осталась мать, дети.

— Как, по-вашему, можно было бы остановить разбой?

— Только милосердием.

— Значит, надо бы прощать бандитов?

— Да».

 

Пер. с итал. Н. Г. Тереховой

References

Cinnella E. Velikij razboj, 1861–1865. Cena ob#edinenija // Rodina. 2011. № 4, aprel'.

Hobsbaum E. J. Bandits. London, 1960.

Hobsbaum E. J. I banditi. Il banditismo sociale nell’età moderna. Torino, 2002.

Molfese F. Storia del brigantaggio dopo l’Unità. Milano, 1964.

Puteshestvie v Italiju — Puteshestvie v Rossiju. Po materialam italo-rossijskih konferencij, sostojavshihsja na fakul'tete zhurnalistiki MGU im. M. V. Lomonosova (20 nojabrja 2012, 27–28 marta 2013 i 26–27 sentjabrja 2013 g.) / Otv. red. E. V. Krupenina. M., 2014.

 

Библиографический список

Путешествие в Италию — Путешествие в Россию. По материалам итало-российских конференций, состоявшихся на факультете журналистики МГУ им. М. В. Ломоносова (20 ноября 2012, 27–28 марта 2013 и 26–27 сентября 2013 г.) / Отв. ред. Е. В. Крупенина. М., 2014.

Чиннелла Э. Великий разбой, 1861–1865. Цена объединения // Родина. 2011. № 4, апрель.

Hobsbaum E. J. Bandits. London, 1960.

Hobsbaum E. J. I banditi. Il banditismo sociale nell’età moderna. Torino, 2002.

Molfese F. Storia del brigantaggio dopo l’Unità. Milano, 1964.

 

[1] Этой теме посвящена статья [Чиннелла, 2011].

[2] Род. 5 июня 1830г. в местечке Рионеро-ин-Вультуре.

[3] Так называемому «южному вопросу», т.е. комплексу проблем, обусловленному сложными историческими процессами, происходившими на Юге Италии после Объединения, а также тесно связанной с ним теме, предметом которой является столь устойчивое и характерное социальное явление как традиционные местные преступные организации, было посвящено весьма скромное количество специальных работ отечественных итальянистов: Лисовский (1960, 1979), Колосов (1976), Гоффе (1983), Левин (1996), Терехова (2015). Прим.переводчика.

[4] Расширенная версия этой работы на итальянском языке: [Hobsbaum, 2002].

 

96