Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь

 

Крылов П.В. Культура или недвижимость? (Заметки на полях одной дискуссии о церкви и культуре)

Крылов П.В. Культура или недвижимость? (Заметки на полях одной дискуссии о церкви и культуре) // Историческая Экспертиза. № 4. 2015. С. 205-207.

 

Проблемы, возникающие то здесь, то там вокруг передачи «культовых зданий» в собственность религиозным организациям, заставляют в очередной раз вспомнить булгаковского Воланда и его слова о квартирном вопросе. Создается впечатление, что многосторонняя тема свелась исключительно к выяснению того, кому должно принадлежать право собственности на тот или иной «объект недвижимости». Для многих участников и наблюдателей причина понятна. Храмы и монастыри, удобно расположившиеся в центрах больших городов, а именно они и находятся в центре спорных ситуаций — собственность, которая может приносить доход. Музею или церковной организации, и в этом основной вопрос. Такое мнение встречается настолько часто, что может считаться расхожим. Удивлять это не должно, благо экономический детерминизм, желание увидеть жажду наживы в корне любого действия, стал фактом российского массового сознания. Однако даже у этой, казалось бы, очень приземленной темы есть свои не вполне материальные аспекты. Первым приходит на ум вопрос о том, насколько сообразны возможности храмового пространства тем задачам, которые стоят перед современным музеем, включая экспонирование, хранение фондов, научно-методическую работу, создание удобной среды для посетителей, в том числе тех, кто вынужден передвигаться на инвалидной коляске, а также сотрудников и т. п. Предназначенное для совершенно иных, богослужебных, целей здание в итоге должно быть серьезно перестроено изнутри, что однозначно нарушило бы авторский замысел и исказило бы внутренний облик постройки, которая уже по своей старине заслуживает того, чтобы считаться архитектурным памятником, притом не только в своем внешнем облике. Идеальной можно было бы считать ту ситуацию, когда музей находится в здании музейном, а храм — в храмовом. Впрочем, это не исключает возможности и даже необходимости существования и такого объекта, как храм-музей, хотя бы с точки зрения просветительской и образовательной. Едва ли для кого является секретом, что правила поведения в священном пространстве серьезно отличаются от тех, что допустимы в том же музее. Главным образом я имею в виду безусловный запрет для посещения значительной части действующей церкви. Войдя, к примеру, в христианский храм, вы едва ли сможете запросто посетить хоры, алтарь или ризницу (сакристию). Между тем в отличие от кабинета директора музея (если, конечно, не иметь в виду Государственный Эрмитаж) или комнаты музейного отдела кадров, эти залы чаще всего являются неразрывной частью всего художественного ансамбля и потому могут быть интересны для посетителей. В таком храме-музее, предоставляющем возможность заглянуть внутрь царских врат, ярче и показательнее прозвучал бы рассказ профессионального экскурсовода с религиоведческим и богословским образованием не только о достоинствах его архитектурного убранства или иконографической программы, но и о содержании и сути священнодействия, чем на обычной экспозиции, вне зависимости от того, владеет им церковная община или государственный музей.

Мои слова могут, я это прекрасно понимаю, показаться благоглупостью, полностью оторванными от реальности интеллигентскими мечтаниями. Тем не менее даже мечтания имеют право на то, чтобы быть высказанными ради надежды если не превратиться в реальность, то некоторым образом на нее позитивно воздействовать.

Возвращаясь же к настоящему, хочется обратить внимание на необходимость поиска гармонии в отношениях между церквами, музеями и государственными органами, что предполагает, по-моему, приоритет интересов общества над интересами частными, будь то интересы объединений верующих, учреждений культуры или представителей администрации. Если храмовое здание давно используется музеем, если деятельность этого музея по каким-то причинам вызывает большое уважение в обществе, а скоропалительная передача здания церковному приходу может вызвать негативные реакции, которые могут быть направлены в том числе в сторону самого института Церкви, возможно, не следовало бы торопить процесс. Он мог бы продлиться несколько лет, если не десятилетий, осуществляться поэтапно, а не одномоментно, для того чтобы музейная работа не прекращалась на фоне возобновления литургической жизни в стенах передаваемого храма.

Сходное пожелание хотелось бы адресовать музейщикам и сотрудникам домов культуры и концертных залов, которые порой тоже находятся в зданиях бывших церквей: допускать возвращение богослужений в эти помещения, не опасаясь, что однажды проникшие сюда «церковники» уже никогда не уйдут. К сожалению, уже существует негативный опыт, породивший взаимное недоверие. Результатом стала борьба за обладание объектом, за право собственности, в которой используется весь арсенал законных и не всегда законных средств, включающих апелляцию к общественному мнению, административный ресурс, диффамационные практики и т. п. В этом соперничестве велик соблазн поставить корпоративные и личные интересы выше общественных, что не добавляет мира и согласия. Тем более владение недвижимостью, как создается впечатление, не воспринимается противоборствующими сторонами как бремя, предполагающее очень большую ответственность за ее содержание. Не лишним было бы напомнить, что предлогом к отказу от продления договоров о пользовании зданиями церквей в 1920-е — 1930-е гг. часто выступала невозможность содержать их в надлежащем виде. Исторический контекст этих решений очевиден, но есть ли гарантия того, что отношения между религиозными объединениями и властью останутся столь же благостными, какими они являются сегодня? Вероятность антиклерикального реванша не следует недооценивать, и каждый скандальный случай выселения музея из церковного здания работает на усиление подобной вероятности.

Ситуация взаимного недоверия, и это понятно, сложилась не сегодня, она покоится на слоистом фундаменте взаимных обид, но какие-то шаги навстречу друг другу делать необходимо. Насколько будет хорошо и правильно, если такие шаги сделают музей и Церковь, что, безусловно, пошло бы на пользу культуре…

 

 

82