Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь

 

Крестьянников Е.А. Недавние работы новосибирских и томских историков: размышления о жизни юристов Сибири конца XIX – начала ХХ в.

 Крестьянников Е.А. Недавние работы новосибирских и томских историков: размышления о жизни юристов Сибири конца XIX – начала ХХ в. // Историческая Экспертиза. 2014. № 1. С. 199-205.

 

Изучение переломных эпох замечательно тем, что оно всегда актуально, интересно, каждое поколение исследователей прошлого имеет шанс по-своему прочитать вроде бы уже известное. В последние годы важнейшим событиям сибирской истории времен умирающей Российской империи посвящен ряд трудов о носителях юридического знания и практиковавших деятелях, авторами которых являются как маститые, так и начинающие ученые.

Продолжая заложенные предшественниками традиции изысканий в истории местной юстиции[1], молодой историк из Новосибирска И.Г. Адоньева в своей работе (Адоньева И.Г. «Великая полуреформа»: преобразования судебной власти Западной Сибири в оценках местной юридической интеллигенции (конец XIX – начало ХХ в.). Новосибирск: Изд-во НГТУ, 2010. 224 с.) обратилась к «действующим лицам» судебной системы края в поворотный для той момент – в несколько этапов в крае проводилась судебная реформа 1864 г. – событие, которое современники называли даже «началом новой эры в жизни Сибири»[2], а день открытия 2 июля 1897 г. «новых» судов – «одним из самых радостных и светлых в истории Сибири»[3].

В монографии западносибирское юридическое сообщество характеризуется как территориальная и социально-профессиональная группа, выявляются ее численный состав, определяются ключевые статусные признаки юристов, раскрываются особенности их взаимоотношений с местным населением, а также между собой. «Оживить» историю судебной организации в Сибири призвано обращение, в лучших традициях антропологического подхода, к отдельным персонажам – судьям, адвокатам и т.д., определяющим в то время развитие юстиции. Исследовано отношение представителей западносибирского юридического сообщества к преобразованиям на основе Судебных уставов, изучены их мнения о деятельности реформированной системы правосудия. Историк пришел к убеждению, что западносибирские специалисты-правоведы были склонны идеализировать судебные порядки, которые Россия получила в результате осуществления судебной реформы 1864 г., и отрицательно относились к ограничениям норм уставов Александра II при их применении к сибирскому краю. Формирование «юридической интеллигенции» Западной Сибири и развитие ее деятельности, считает автор, происходили одновременно с главными этапами политики царизма по реформированию судебной системы региона.

Как многие труды новаторского характера, работа И.Г. Адоньевой не лишена несовершенств и содержит дискуссионные суждения. Так, ключевая дефиниция «юридическая интеллигенция» недостаточно определена. Вызывает вопросы и опасения попытка ограничить круг лиц, производящих умственную (духовную) продукцию юридического свойства только теми, кто имеет юридическое образование, занят в судебных органах и т.д. Непонятно, почему, к примеру, тобольский губернатор Л.М. Князев, имевший опыт деятельности в системе правосудия в течение нескольких десятков лет, неоднократно высказывавший мнения относительно устройства западносибирского суда, бывший членом судебных учреждений в качестве почетного мирового судьи Тобольской губернии, не заслужил включения в разряд «юридической интеллигенции». Или как отделить от данного сообщества тех, кто никогда не работал в юстиции и не имел соответствующего образования, однако активно пропагандировал идею необходимости судебных преобразований в Сибири, либо принимал активное участие в жизни судебной организации (в летописях сибирской истории известны такие случаи). Некоторые сюжеты имеют крен к рассмотрению только одного из отрядов ведомства Министерства юстиции − адвокатуры, которая, как следует из отдельных частей работ, прежде всего, и является «юридической интеллигенцией». Кроме того, читатель вряд ли поймет, какое место занимали представители юридического сообщества Западной Сибири в составе региональной и российской интеллигенции, каково их участие и членство в рядах общероссийской юридической интеллектуальной элиты, чем выделяются их оценки судебных преобразований из совокупности представлений о совершенствовании правосудия юристов других местностей.

Неотъемлемой частью «юридической интеллигенции» должны были стать профессора и выпускники юридического факультета, о некоторых аспектах развития которого пишет томич Д.В. Хаминов (Хаминов Д.В. Историческое образование и наука в Томском университете в конце XIX – начале XXI в. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2011. 270 с.). Это подразделение Императорского Томского университета учреждалось 29 декабря 1897 г.[4] Для современников связь такого акта и тогдашней судебной реформой была очевидна. «Сибирская жизнь» писала: «Ход правительственных начинаний на пользу Сибири обнаружил крайнюю необходимость иметь подготовленных на месте, близко знакомых с местными условиями деятелей с юридическим образованием. Введение в Сибири новых Судебных уставов подтвердило указанную необходимость»[5]. В адресе Томской городской думы также указывалось на такую обусловленность полученного регионом очередного блага: «Текущая жизнь края, в особенности, с введением в нем уставов императора Александра II, показала, что если для Сибири нужны врачи, то в видах интересов правосудия не менее нужны и юристы, близко знакомые с местными условиями жизни, нравами и обычаями населения, и в этом отношении тот же университет, по воле монарха, открывает сегодня в своих стенах юридический факультет»[6].

Д.В. Хаминов также признает решающую роль судебной реформы в распространении высшего юридического образования: «Открытие юридического факультета было ускорено распространением на Сибирь с 1897 г. действия Судебных уставов 1864 г., что потребовало усовершенствования системы судопроизводства. Местные судебные учреждения нуждались в профессиональных юристах (адвокатах, прокурорах, делопроизводителях и др.), а администрации губерний и регионов – в экономистах и статистах. Приезжие специалисты уже не могли обеспечивать все возрастающих потребностей, поэтому самым разумным было готовить юристов и экономистов на месте, в Сибири»[7].

Историк убедительно доказывает, что учреждение факультета послужило толчком к развитию исторической науки еще до появления при университете собственно исторического факультета (правильнее, историко-филологического в 1917 г.): проведение археологических и конкретно-исторических исследований, действительно, были важной составляющей деятельности профессоров и студентов юридического подразделения. Вместе с тем установление последнего подтолкнуло сибирскую жизнь во многих ее областях. В частности, большую роль в местных отношениях играло Томское юридическое общество[8], о введении которого при единственном в Сибири университете и упоминает Д.В. Хаминов, правда, неверно указывая 1899 г. датой его основания[9] (на самом деле, тогда шел 1901 г.[10]).

О деятельности данного общества не могла не рассказать в силу своей тематики книжка известных историков, томичей В.П. Зиновьева и О.А. Харусь (Зиновьев В.П., Харусь О.А. Общественно-политическая жизнь в Томской губернии в 1880 – феврале 1917 г. Хроника. Т. 1. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2013. 398 с.). Авторам союз томских юристов представляется «своеобразным хранителем кадетских традиций, духа либерального реформаторства в Томске», который принял активнейшее участие в разработке проектов государственных преобразований в революционном 1905 г. В хроникальной части книги говорится об акте учреждения указанного содружества, его заседаниях, где выступали юристы-теоретики (профессора) и юристы-практики, установлении томской юридической консультации для оказания правовой помощи сибирякам[11], где совместно трудились адвокаты всех категорий (присяжные поверенные, их помощники и частные поверенные) и в качестве делопроизводителей – студенты-юристы местного университета, что было уникальным для дореволюционной России явлением[12].

Несколько страниц труда В.П. Зиновьева и О.А. Харусь посвящены деятельности и главным вехам развития юридического общества. Из текста читатель может узнать о составе организации: членами являлись профессора И.А. Малиновский, П.С. Климентов, М.И. Боголепов, М.Н. Соболев, И.А. Базанов, С.П. Мокринский, Г.Г. Тельберг Н.Я. Новомбергский, практикующие юристы П.В. Вологодский, А.В. Витте, М.Р. Бейлин, А.М. Головачев, В.И. Анучин, знаменитый ученый и общественный деятель Г.Н. Потанин и др. – это были те люди, которых можно назвать сибирской интеллектуальной элитой, социально активные, неспособные уклоняться от решения острых вопросов, поставленных той исторической минутой перед Россией и ее окраинами. При непосредственном участии общества был подготовлен «Проект основных начал положения о земских учреждениях в Сибири», предполагавший создание, наряду с волостными, уездными и губернскими земскими учреждениями, областного (регионального) земского самоуправления, провозгласивший принцип всеобщего избирательного права. Также рассказывается и о праздновании пятидесятилетнего юбилея Судебных уставов 1864 г., способствовавшее «реанимации» занятий союза юристов после некоторого застоя.

Однако томские ученые в своей книге не отразили некоторые грандиозные мероприятия общества, которые привлекали немалые человеческие ресурсы, отличаясь широтой, и, безусловно, значимые для местного социума. Например, организация реализовывала масштабную программу исследования маслоделия в регионе с привлечением студентов и сторонних специалистов, что вылилось в издание весомого научного труда[13]. При многочисленных недостатках судебной системы края важно было решить задачу усовершенствования правосудия: разработкой проектов улучшения юстиции, само собой, занимались томские юристы[14].

Общая рецензия на работу В.П. Зиновьева и О.А. Харусь уже представлена именитым новосибирским ученым М.В. Шиловским и оценена им книга как «заслуживающая самой высокой оценки с точки зрения вклада в изучение дореволюционной истории значительной части Западной Сибири»[15]. В свою очередь М.В. Шиловский, являясь признанным знатоком сибирских общественно-политических отношений рассматриваемого периода, не так давно исследовал нашумевший в свое время на всю страну миг взаимного «избивательства», накаливания революционных страстей в единственном университетском центре Сибири (Шиловский М.В. Томский погром 20–22 октября 1905 г.: хроника, комментарий, интерпретация. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2010. 150 с.). Фигурантами события были юристы, студенты, простые томичи – все, кто в той непростой ситуации находился в Томске. Глубокое погружение в исследуемую проблему позволило М.В. Шиловскому всесторонне исследовать события тех напряженных дней и оценить их. Гонения на евреев, студенческое беспокойство, неверные действия администраторов и правоохранительных органов, попытки остановить разгулявшийся «беспредел» судебными деятелями – об этом рассказывается в книге историка.

В ходе погрома перенес побои присяжный поверенный П.В. Вологодский, впоследствии, уже после падения царского режима, возглавлявший Временное Сибирское правительство, а в голы Гражданской войны ставший премьер-министром Временного Всероссийского правительства. До того, как стать «самым, наверное, авторитетным в Западной Сибири юристом»[16], «завоевать себе репутацию одного из лучших адвокатов»[17], задолго до «величайшего момента своей жизни, когда судьба поставила его на первое место» в сибирском регионе[18], этот выдающийся судебный деятель в тогдашних неурядицах встал на защиту томичей от произвола властей. Накануне погрома, когда казаки с применением силы разгоняли томскую молодежь на площади вблизи здания окружного суда, оттуда выбежал Петр Васильевич и «обратился к казачьему офицеру, командовавшему этой полусотней казаков, с просьбой прекратить дальнейшее бессмысленное избиение детей, на него напали два казака и начали бить нагайками. Казаки рассекли Вологодскому лицо и сильно его избили»[19].

Одним из действующих лиц погрома был томский губернатор, юрист по образованию В.Н. Азанчевский-Азанчеев, которого судьба заставила покинуть пост после происшедшего в Томске. Недавно вышло исследование, проливающее свет на сибирскую губернаторскую власть и ее деятельность (Яковенко А.В., Гахов В.Д. Томские губернаторы: биобиблиографический указатель. Томск: Изд-во «Ветер», 2012. 224 с.). Авторы работы по крупицам собрали литературу, посвященную управленцам края, создали задел, позволяющий продвинуть изучение властных институтов. В имперский период возглавляли Томскую губернию разные руководители: от самых отъявленных негодяев (к таким относили иногда и В.Н. Азанчевского-Азанчеева)[20] до лучших местных просветителей (В.И. Мерцалов, ранее тобольский губернатор Н.Л. Гондатти, в честь которого даже названа улица в Тюмени).

Томским губернатором был, к примеру, А.И. Лакс, когда-то высокопоставленный жандарм, выделявшийся неподкупностью и трудолюбием[21], являвшийся поклонником немецкой философии[22], всегда «неуклонно стремившийся к законности и правде»[23]. В нем видели «умного и вдумчивого администратора»[24]; заботы же губернатора о правосудии Сибири могли послужить достойным образчиком службы Фемиде всем судебным деятелям. Так, во всеподданнейшем отчете за 1886 г. этот руководитель указывал на необходимость «введения судебной реформы, если не во всем объеме, то, по крайней мере, мирового института вместе с увеличением числа судебных следователей»[25], а когда узнал от министра юстиции Н.А. Манасеина, что установление мирового суда «неожиданно встретило препятствия», «был сильно огорчен этим и расстроен»[26].

Рассмотренные работы объединяет стремление углубить знание о сибирской жизни и местных юристах, найти оригинальную нишу для исследования, интерес не раствориться в большом, заполнить лакуну неизведанного. Вроде бы слабо связанные между собой труды сибирских ученых говорят об одном и том же: окраина империи переживала общероссийские процессы периода кризиса страны, обнаруживают симптомы этого трагического момента, несмотря на попытки самодержавия сохраниться.

[1] См. например: Бтикеева М.А. Судебные учреждения Западной Сибири в конце XIX – начале ХХ вв.: (По материалам округа Омской судебной палаты). Омск, 2008; Глазунов Д.А. Деятельность судебных учреждений Томской губернии (конец XIX – начало ХХ в.). Барнаул, 2006; Крестьянников Е.А. Судебная реформа 1864 г. в Западной Сибири. Тюмень, 2009. Подробно о монографиях М.А. Бтикеевой и Д.А. Глазунова: Крестьянников Е.А. Последние исследования по истории юстиции Западной Сибири конца XIX – начала ХХ в. // Вестник Тюменского государственного университета. История. 2011. № 2. С. 193–195.

[2] Иркутские губернские ведомости. 1897. 9 июля.

[3] Томский листок. 1897. 1 июля.

[4] Полное собрание законов Российской империи. Собр. 3-е. Т.17. №14841.

[5] Сибирская жизнь. 1897. 31 декабря.

[6] Государственный архив Томской области. Ф.233. Оп.2. Д.2446. Л.3.

[7] Хаминов Д.В. Историческое образование и наука в Томском университете в конце XIX – начале XXI в. Томск, 2011. С.15-16.

[8] Про него см.: Крестьянников Е.А. Юридическое общество при Императорском Томском университете // Журнал российского права. 2013. № 9. С.85-94.

[9] Хаминов Д.В. Указ. соч. С.18.

[10] Крестьянников Е.А. Юридическое общество… С. 86-87.

[11] Зиновьев В.П., Харусь О.А. Общественно-политическая жизнь в Томской губернии в 1880 – феврале 1917 г. Хроника. Т.1. Томск, 2013. С.26, 40, 78, 88, 111, 122-124, 126-127, 144-145, 213, 269-270, 274, 283, 354-356.

[12] См.: Крестьянников Е.А. Юридические консультации в дореволюционной России и консультация г. Томска // Вестник Тюменского государственного университета. 2007. №1. С 201–205; Крестьянников Е.А. «Подпольная адвокатура» и консультации поверенных в дореволюционной России: из сибирского опыта // Российская история. 2010. №4. С.167-176.

[13] Экономическое исследование маслоделия в Сибири. Харьков, 1906.

[14] См.: Реформа местного суда в Сибири // Труды Томского юридического общества. Вып.2. Томск, 1911.

[15] Шиловский М.В. Рецензия. Общественно-политическая жизнь Томской губернии в 1880–1919 гг. [Хроника общественно-политической жизни Томской губернии в 1880–1919 гг.: В 3 т.]. Т.1: 1880 – февраль 1917 г. / Сост. В.П. Зиновьев, О.А. Харусь. Томск, 2013 // Вестник Томского государственного университета. История. 2013. №6 (26). С.202-204.

[16] Адоньева И.Г. Указ. соч. С.172.

[17] Казакова Е.А. П.В. Вологодский: личность и общественно-политическая деятельность (1863–1920 гг.): Дис. … канд. ист. наук. Томск, 2008. С.60.

[18] Гинс Г.К. Сибирь, союзники и Колчак. Поворотный момент русской истории. 1918–1920 гг. (Впечатления и мысли члена Омского правительства). Т. 1. Ч. 1. Пекин, 1921. С.106.

[19] Октябрьские дни в Томске. Описание кровавых событий 20–23 октября. Томск, 1905. С.10.

[20] Напоминаем слова великого сибиряка, областника Г.Н. Потанина: «Дефектные экземпляры нередко встречались и между губернаторами, сиживали на губернаторских местах и подолгу сошедшие с ума генералы». См.: Потанин Г.Н. Нужды Сибири // Сибирь, ее современное состояние и нужды. СПб., 1908. С.274.

[21] Яковенко А.В., Гахов В.Д. Томские губернаторы: биобиблиографический указатель. Томск, 2012. С.126-128.

[22] До поступления на жандармскую службу был издателем журнала с философской направленностью «Московское обозрение». См.: Антон Иванович Лакс (из воспоминаний А. Таборовского) // Русская старина. 1890. Т.65. №2. С.584-585.

[23] А.И. Лакс. (Некролог) // Сибирская газета. 1888. 3 апреля.

[24] Государственный архив Российской Федерации. Ф.Р-5881. Оп.2. Д.299. Л.5.

[25] Российский государственный исторический архив. Коллекция печатных записок. № 102. Отчет о состоянии Томской губернии за 1886 г. Л.11 об.

[26] Томич. А.И. Лакс. (Из воспоминаний) // Восточное обозрение. 1888. 29 мая.

145