Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь

 

Костина Т.В. Рецензия: Гуркина Н.К. История образовательных учреждений в России (X – XX века). СПб. : Полторак, 2012.

Костина Т.В. Рецензия: Гуркина Н.К. История образовательных учреждений в России (X– XX века). СПб. : Полторак, 2012 // Историческая Экспертиза. 2014. № 1. С. 167-170.

 

Данное учебное пособие выбрано объектом рецензии, прежде всего, потому, что в нем нашли отражение все основные проблемы этого вида изданий в России последнего десятилетия.  

Первый вопрос, который встает при ознакомлении с книгой, – ее оригинальность относительно изданного в 2001 г. учебного пособия того же автора: «История образования в России (X – XX века)». При ближайшем рассмотрении выяснилось, что, фактически, весь текст пособия 2001 г. перекочевал буква в букву в пособие 2012 г. Представляется, что для такого переиздания есть традиционная форма, описываемая библиографами как издание исправленное и дополненное. Впрочем, анализ показал, что пособие не подходит и под данное определение.

Что касается дополнений, то они, действительно, сделаны. Куски нового текста появились в главах 6: «Школьная политика и система образования в советский период» и 7: «Образование в 90-е гг.: достижения, потери и проблемы»; переписана заключительная часть, названная «На пороге нового тысячелетия. Вместо заключения»; добавлены 16 рекомендованных тем докладов и рефератов и расширена библиография. Отмечу, что сделанные вставки не привели к переработке существовавшего текста, который сохранен дословно. В результате, например, на с. 54 добавлен отрывок: «с 1943 г. началось восстановление системы высшего образования…». А через 2 абзаца почти такими же словами констатируется, что «в послевоенный период началось восстановление и дальнейшее развитие всей системы образования».

По духу эти дополнения, если, конечно, они сделаны не только для механического увеличения объема пособия, свидетельствуют о переоценке автором советского периода в развитии образования, что, действительно, избавило соответствующие главы от некоторой однобокости.

Косметической правке подвергся раздел «Образование в 90-е гг.: достижения, потери и проблемы». Добавлена информация об основных законах, вышедших в 1990-е гг. При этом вызывает недоумение, как автор смог избежать упоминания о них в первом издании. То же можно сказать и о протестах преподавателей сер. 1990-х.

Удивительными следует признать дополнения, сделанные в раздел библиографии. В нем все равно отсутствуют основополагающие работы Н.Н. Булича[1], Ф.А. Петрова[2], С.В. Рождественского [3], П.И. Ферлюдина,[4] Г.И. Щетининой.[5] Странно, что не использованы, казалось бы, удобные для целей составления учебного пособия статья Б.Б. Глинского[6] и коллективный очерк по истории высшего образования в России под редакцией В.Г. Кинелева…[7]

Не то, чтобы без перечисленных книг совсем нельзя было обойтись, но, полагаю, они помогли бы не совершить грубых ошибок. Например, на с. 26 появление «Общего университетского устава 1884 г.» отнесено к 1882 году. На с. 28 среди преподавателей Бестужевских курсов упомянут «историк права Грановский». Видимо, в процессе подготовки второго издания А.Д. Градовский (1841–1889), который фигурирует в первом издании без инициалов, превратился в Т.Н. Грановского (1813–1855). На с. 34 студенты видят имя неизвестного науке министра народного просвещения – П.С. Ванникова, в которого превратился Петр Семенович Ванновский, бывший министром в 1901–1902 гг.). Раздумывая об этих ошибках, невольно задаешься вопросом – а владеет ли автор учебного пособия материалом?

Приведенные фактические ошибки не совместимы с целями учебных изданий, даже малотиражных, но особенную остроту проблеме придает то, что издание 2001 г. выставлено в сети интернет.[8] Пользуясь авторитетом у студентов, оно множится на разных сайтах и становится одним из основных источников для написания курсовых, дипломных и просто учебных работ по теме. В данном случае студентов можно понять. Почему бы им не доверять найденному в интернете авторскому тексту, принадлежащему профессору, доктору исторических наук? Более того, никто из них, как и я, начиная писать рецензию, не полагали, что грубейшие ошибки будут сделаны в изображении периода, близкого к тому, по которому автор пособия специализируется.[9]

К сожалению, исправление упомянутых ошибок и неупомянутых опечаток, а также переработка списка литературы не сделает пособие не только хорошим, но даже и приемлемым. Проблема в том, что оно выхолощено до схематичности в подаче материала и, по сути, представляет собой набор фактов и устоявшихся в историографии клише.

Автор оперирует таким сложным понятием как «автономия университетов», не давая ему определения. В результате читатель, а подразумевается, что это неподготовленный читатель, получает только набор из штампов: «по новому уставу 1835 г. были ограничены права и автономия университетов»; в 1863 г. «университеты получили более значительные права на автономию, чем по уставу 1804 г.»; «Толстой урезал автономию университетов». Эти штампы сами по себе уже пересматриваются в историографии на протяжении всего последнего десятилетия, а тем более не представляют ценности, будучи лишенными всякого содержания.

Представляется также, что должен быть предел в стремлении дать сжато большой объем информации, иначе на свет появляется текст, противоречащий действительности. Так, на с. 21 указывается, что «в 1816 г. был открыт Харьковский агрономический институт». Указанное учебное заведение ведёт историю от основания в 1816 г. агрономического института в Марымонте (близ Варшавы).[10] Только в 1914 г. учебное заведение было эвакуировано в Харьков и в 1921 г. восстановлено как Харьковский сельскохозяйственный институт. На с. 23 образованный в 1845 г. «Московский комитет для всенародного распространения грамотности на религиозно-нравственном основании», видимо, для краткости назван «Московским комитетом грамотности». Такие сокращения противоречат принципу историзма и вряд ли способствуют адекватному восприятию процесса становления образования.

А ведь в случае со студентами нужно быть особенно осторожными. Можно ввести в заблуждение и просто неловким текстом. Полагаю, что прочитав на с. 29, что «во второй половине XIX в. <…> в Петербурге значительную известность приобрела мужская гимназия К. И. Мая, в которой в разные годы учились А. Н. Бенуа и Д. С. Лихачев» читатель, плохо знакомый с именем Дмитрия Сергеевича Лихачева, вряд ли представит себе современника своих родителей (1906–1999). Хотя формально оборот «в разные годы» снимает с автора ответственность за возникающие в голове у читателя аберрации.

Также неудачны в пособии «зоны умолчания». Гуркина пишет: «Последний в истории дореволюционной России проект о введении всеобщего обучения, повторявший многие положения проекта 1911 г., был внесен в Думу министром просвещения П. Н. Игнатьевым, однако его обсуждение не было доведено до конца в связи с революционными событиями». Учитывая, что современные студенты и так затрудняются подчас назвать даты трех русских революций, не указать дату внесения проекта – 27 августа 1916 г. – представляется не очень удачной идеей. Рассказывая про советскую школу, автор упоминает на с. 55, что в 1958 г. «срок обучения в средней школе увеличивался с 10 до 11 лет в связи с введением в программу профессионального обучения». После этого до конца пособия речи о сроке учебы в школе не идет. У студентов, заканчивающих 11-летку, создается в корне неверное представление о том, что школа такой и оставалась с 1958-го года, между тем как с 1965 по 1986 гг. обучение продолжалось 10 лет.

Все перечисленное вместе порождает стойкое ощущение, что автор пособия, которое имеет специально или по воле случая широкую аудиторию, совсем не думал при его создании о читателях. И даже если допустить, что целевая аудитория пособия – вполне конкретные студенты бакалавриата или магистратуры, им вполне можно посочувствовать. Ведь если бы им пришлось готовиться по этому пособию к экзамену, то всю представленную в нем информацию, в большинстве глав практически лишенную каких-либо пояснений, не говоря об эмоциональной окрашенности текста, нужно было бы каким-то образом удержать в памяти. Ни одна картинка, за исключением здания МГУ на Воробьевых горах на обложке, ни одна табличка или диаграмма не присутствует в книге, чтобы помочь студенту в усвоении этого массива данных.

Напоследок хочется отметить, что сам факт появления пособия по истории образования или образовательных учреждений с X в. и почти до настоящего времени не случаен. Интерес к истории образования с 1990-х гг. неуклонно возрастает, порождая значительное число как научных, так и научно-популярных публикаций в самых разных форматах. Одновременно, в ответ на общественный запрос появилось большое число спецкурсов по истории образования в различных (не только педагогических) учебных заведениях. Сама по себе идея составления учебного пособия, которое охватывает всю историю отечественного образования, представляется не лишенной смысла и перспективной. Однако в информационную эпоху такое пособие не должно представлять собой набор фактов, даже если они не очень доступны. Представляется, что за фактами нельзя терять главных целей такого издания: научить видеть основные тенденции в развитии, помочь овладеть понятийным аппаратом, показать этапы и специфику развития системы образования, а также получить адекватное представление о научной литературе, обращение к которой поможет расширить базовые представления и знания. Создание такого пособия представляется, однако, делом будущего.

[1] Булич Н.Н. Очерки по истории русской литературы и просвещения с начала XIX века. 2-е изд. СПб., 1912. 712 с.

[2] Петров Ф.А. Формирование системы университетского образования в России. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2002-2003. Тт. 1-4.

[3] Рождественский С.В. Исторический обзор деятельности Министерства народного просвещения. 1802-1902. СПб., 1902. 785 с.

[4] Ферлюдин П.И. Исторический обзор мер по высшему образованию в России: вып. 1: Академия наук и университеты. Саратов, 1894. 208 с.

[5] Щетинина Г.И. Университеты в России и устав 1884 года. М., 1976. 232 с.

[6] Глинский Б.Б. Университетские уставы (1755-1884 гг) // Исторический вестник. Историко-литературный журнал. 1900. Т. 79, январь. С. 324-351.

[7] Высшее образование в России: Очерк истории до 1917 года / Под ред. В.Г. Кинелева. М., 1995. 342, [5] с.

[8] см., например, здесь: http://multidollar.ru/history/gurkina_n_k__istorija_obrazovanija_v_rossii_X_-_XX_veka__uchebnoe_posobie__spb__spbguap__2001.html (дата посещения: 10.02.1014).

[9] Гуркина Н.К. Материалы периодической печати о карательной политике царизма как источник по истории РСДРП 1907–1910 гг. Автореф. дис… канд. ист. наук. Л., 1990. 10 с.; Ее же. Интеллигенция Европейского Севера России в конце XIX– начале ХХ веков. Автореф. дис... д-ра ист. наук. СПб., 1999. 45 с.

[10] В 1840 г. был преобразован в институт сельского хозяйства и лесоводства, а в 1863 был переведён в Новоалександрию (ныне Пулавы, Польша), где стал называться Новоалександрийским институтом сельского хозяйства и лесоводства.

309