Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь

 

Ильин П.В. Международная научная конференция "Историчес­кая память России и декабристы (1825-2015)"

 

Ильин П.В. Международная научная конференция «Историчес­кая память России и декабристы (1825–2015)» // Историческая Экспертиза. 2016. № 2. С. 206-219.

14–16 декабря 2015 г. в Санкт­Петербурге состоялась международная научная конференция «Историческая память России и декабристы», приуроченная к 190­летию событий на Сенатской площади. Таким образом, была продолжена давняя традиция, сложившаяся в области декабристоведения — проведение крупных научных форумов в связи с юбилейными датами, берущая свое начало еще в 1925 г. В Санкт­Петербурге юбилейные конференции проходят каждое пятилетие начиная с 1990 г. [1]

Нынешняя конференция стала новой вехой в ряду научных форумов, проведенных благодаря многолетнему сотрудничеству Санкт­Петербургского института истории РАН (СПбИИ РАН) и Государственного музея истории Санкт­Петербурга (ГМИ СПб). В 2015 г. к числу организаторов присоединились Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ, Москва), Институт истории Санкт­Петербургского государственного университета (ИИ СПбГУ), Европейский университет в Санкт­Петербурге (ЕУ СПб), Международный благотворительный фонд им. Д.С. Лихачёва. Особая роль принадлежала Санкт­Петербургскому общественному фонду А.А. Собчака в лице его президента Л.Б. Нарусовой, без содействия которого конференция не получила бы статус масштабного научного форума.

Основными задачами, которые ставили перед собой организаторы конференции, являлись: привлечение внимания к проблемам изучения исторической памяти российского общества на примере истории декабризма, выявление актуальных направлений в исследовании декабристского движения, определение его исторического значения на современном этапе отечественной историографии. Особенностью научного форума, по замыслу организаторов, стало то, что внимание принявших в нем участие исследователей сосредоточилось не только на истории декабристского движения и методологии его исследования, но охватило широкий фон исторической эпохи, затрагивая в особенности проблемы исторической памяти, современного исторического сознания, специальные вопросы биографики, источниковедения, историографии.

Организаторы стремились привлечь к участию в конференции специалистов по общественно­политической истории России первой половины XIX в., ведущих исследователей в области изучения исторической памяти, персоналистики, источниковедения данного периода отечественной истории. В конференции приняли участие более 80 ученых, представлявших различные регионы России, ближнее и дальнее зарубежье. Среди участников конференции — исследователи из Москвы, Санкт­Петербурга, Архангельска, Петрозаводска, Твери, Рязани, Брянска, Саратова, Екатеринбурга, Челябинска, Уфы, Новосибирска, Иркутска, а также Рустави (Грузия), Киева (Украина), Гиссена (ФРГ), Токио (Япония).

Петербургская конференция стала единственным крупным российским научным форумом, посвященным истории декабризма, состоявшимся в юбилейный год.

Работа конференции продлилась три дня: 14 декабря заседания прошли в Комендантском доме Петропавловской крепости (ГМИ СПб), 15 декабря — в ИИ СПбГУ, 16 декабря — в СПбИИ РАН. Всего было заслушано 66 докладов и сообщений. Во время конференции в конференц­зале и читальном зале архива СПбИИ РАН работали выставки книжных новинок последнего десятилетия и архивных документов, затрагивающих историю декабризма, подготовленные на основе фондов библиотеки и Научно­исторического архива СПбИИ РАН.

Пленарное заседание открыл доклад С.В. Мироненко (ГАРФ, МГУ, Москва) «Александр I и Союз благоденствия», посвященный анализу причин терпимого отношения императора к декабристам. По мнению С.В. Мироненко, Александр I, с 1818 г. осведомленный о существовании в стране тайного общества оппозиционных дворян, не принял репрессивных мер, поскольку считал нелегальный союз либерально­просветительской организацией. Поставив вопрос о том, был ли Союз благоденствия революционной организацией, автор доклада отметил, что цель преобразования самодержавия и отмены крепостного права сама по себе не является достаточным основанием для вывода о революционности: необходимо заключение о насильственном характере путей достижения этой цели. Сами участники Союза, как и официальное следствие, не считали эту организацию революционной: многие ее члены не привлекались к ответственности, другие были освобождены.

Выступление председателя Оргкомитета конференции А.Н. Цамутали (СПбИИ РАН) касалось актуальных вопросов историографии движения декабристов. По его мнению, на современном этапе изучения важно сохранить всё действительно стоящее, сделанное предшественниками, и дополнить накопленные результаты новыми исследованиями. Докладчик обратил внимание на то, что в рамках советской историографии имелось многообразие точек зрения: М.В. Нечкина не была монополистом, существовали оппонирующие ей исследователи; критикуя ее концепцию, нельзя упускать из виду немалые ее заслуги. А.Н. Цамутали отметил, что не следует недооценивать роль традиций дворянской фронды в генезисе первых декабристских обществ, указал на наличие разных политических позиций внутри декабристской среды.

Президент Санкт­Петербургского общественного фонда А.А. Собчака Л.Б. Нарусова в докладе «Отношение власти к движению декабристов на разных этапах отечественной истории» показала, как на протяжении почти двух столетий власть воспринимала декабристов и использовала их идеи в идеологических и прагматических целях. В советское время определяющую роль играла ленинская концепция «освободительного движения», ограничивающая исторический опыт декабризма. В новейший период идеи декабристов были востребованы в 1992–1993 гг.: при работе над действующей конституцией использовались идеи проектов П.И. Пестеля и Н.М. Муравьева. В последние годы преобладают негативные оценки декабристского движения и событий 1825 г., в которых видят прямые параллели с 1917 г., хотя разница в предпосылках, цели, тактике этих восстаний очевидна. Для исторической науки остается в силе задача продолжения углубленных исследований наследия декабристов, открытие новых направлений и методик изучения.

М.М. Сафонов (СПбИИ РАН) призвал к преодолению историографических стереотипов, превратившихся, по его мнению, в своеобразную мифологию, которая долгие годы подпитывалась «ленинско­сталинской концепцией движения декабристов». Он предложил провести реконструкцию следственного процесса день за днем в хронологическом порядке, что позволит иначе подойти к анализу следственных материалов, пересмотреть мотивы деятельности лидеров тайных обществ, учитывая их национально­патриотическую (в том числе антипольскую) составляющую, изучить связи декабристов с правительственными верхами, особенно в период междуцарствия 1825 г.

Доклады В.В. Лапина (СПбИИ РАН, ЕУ СПб) «Историческая память как исследовательская проблема» и И.В. Грибан (Уральский государственный педагогический университет, Екатеринбург) «Историческая память как категория исторической науки: анализ современных подходов» ставили задачей дать всестороннюю характеристику понятия «историческая память», раскрыть современные представления об этой категории исторической науки, показать наиболее важные тенденции в изучении исторической памяти. Затрагивались проблемы взаимоотношений научных исследований и исторической памяти, коллективной и индивидуальной коммеморации.

С.Е. Эрлих (издательство «Нестор­История», Санкт­Петербург) в докладе «Война мифов: декабристы в исторической памяти современной России» на материалах недавно опубликованного исследования (Эрлих 2016) осветил проблему мифологизации исторической памяти о декабристах в российском общественном сознании, уделив внимание функционированию нескольких вариантов «декабристского мифа» в актуальном общественно­политическом контексте.

Заключительный доклад пленарного заседания, подготовленный Д.Н. Шиловым (Российская национальная библиотека, Санкт­Петербург), был посвящен источниковедческим и методическим проблемам подготовки современных биографических словарей деятелей дореволюционной России — как универсального, так и специально­тематического характера. Исследователь уделил внимание проблемам выбора источников и верификации данных при подготовке биографических справочников, структуры формуляра биографических статей, корректного оформления научно­справочного аппарата и пристатейной библиографии.

Таким образом, в ходе пленарного заседания прозвучали выступления общего и проблемного характера, содержащие современный взгляд на дискуссионные вопросы в изучении движения декабристов, а также анализирующие представления об исторической памяти как категории исторической науки, методику подготовки современных биографических справочников — основы биографических исследований.

В следующие два дня прошли восемь секционных заседаний. Участники первой секции «Власть, общество, декабристы и историческая память» обсуждали проблемы взаимоотношений власти и общества в контексте исторической памяти о декабристах.

В.М. Бокова (ГИМ, Москва) в докладе «“Русская правда” П.И. Пестеля и реформа П.Д. Киселева» проанализировала характер отношений между Пестелем и Киселевым, сравнила решение крестьянского вопроса, намеченное в «Русской правде», и основные принципы реформы государственной деревни. При этом была подчеркнута близость ряда положений реформы Киселева к идеям «Русской правды»: оба реформатора обращали внимание на одни и те же аспекты, связанные в основном с казенными интересами: разделение земель на общественный (у Киселева — запасной) и частный фонды, взимание налога с имущества и т. д.

Доклад Т.Н. Жуковской (ИИ СПбГУ) характеризовал особенности исторической памяти выпускников и преподавателей Санкт­Петербургского университета. Анализируя механизм функционирования коллективной памяти университетского сообщества на протяжении XIX в., автор осветила общие вопросы формирования исторической памяти русского общества об эпохе Александра I. Была затронута проблема коллективной памяти осужденных декабристов, сложившейся на каторге и отраженной в не сохранившемся коллективном мемуарно­публицистическом труде.

Директор Иркутского историко­мемориального музея декабристов Е.А. Добрынина отметила в своем докладе, что в последние годы происходит сужение пространства исторической памяти о декабристах, в связи с чем особое значение приобретает издательская (серия «Полярная звезда», сборник «Сибирь и декабристы», серия «Польско­сибирская библиотека») и экскурсионно­выставочная (цикл «Декабристское кольцо Восточной Сибири», передвижные выставки) деятельность музея.

М.В. Вершевская (ГМИ СПб) в докладе «Декабристы в Петропавловской крепости: память места и музейный контекст» сообщила, что проведенная ею научная реконструкция мест заключения декабристов («привязка» казематов и других арестантских помещений к конкретному лицу, основанная на архивных документах) завершена, но в экспозиционном отношении отражение достигнутых результатов далеко от желаемого уровня.

Выступление председателя Декабристской комиссии при Союзе краеведов России Э.Б. Штеца (Москва) было посвящено памятным местам декабристов в Восточной Сибири. Автор доклада предполагает издать восемь томов богато иллюстрированной справочной публикации, посвященной памятным местам декабристов; на очереди издания, охватывающие Западную Сибирь, Санкт­Петербург, северо­западные и центральные российские губернии, Украину и Бессарабию.

В докладах второй секции «Движение декабристов и нравственные вызовы эпохи: история, легенды, нарративы» уделялось внимание проблемам морально­нравственного сознания декабристов, культурному и нравственному влиянию декабристов на современников.

Доклад Е.А. Овчинниковой (Институт философии СПбГУ) «Моральное сознание декабристского поколения: нормы, ценности, нарративы» обозначил важнейшие составляющие феномена декабризма в морально­этической области. Были охарактеризованы мировоззренческие установки, благодаря которым сложился новый тип личности в русской истории, представленный декабристским поколением: патриотизм, просветительский концепт «общественного блага», постулаты политической этики — ответственность перед обществом, общественно­полезная деятельность, а также негативное отношение к насилию и кровопролитию.

Т.А. Перцева (Иркутский государственный университет) в докладе «Декабристы и иркутское общество: причины, последствия и значение культурного влияния ссыльных дворян» выделила основные элементы механизма воздействия декабристов на сибирское общество, отметив в особенности их опосредованное влияние через купечество и чиновничество. В этом контексте следует говорить об укреплении либерально­просветительских традиций в Сибири, формирование которых происходило благодаря приезжавшим из Европейской России образованным ссыльным.

Е.Н. Туманик (Институт истории СО РАН, Новосибирск) в докладе «К вопросу об эволюции идей декабризма после восстания: А.Н. Муравьев и его проекты общественных и политических объединений 1848 и 1856 гг.» показала процесс трансформации политического сознания декабристов после 1825 г. на примере А.Н. Муравьева. Исследовательница обратилась к изучению его политического проекта 1848 г. и пришла к выводу о том, что главная цель задуманных бывшим декабристом мер — предотвращение экспансии революционных идей из Европы, для чего предполагалось создать дворянское ополчение «Царскую дружину» (прообраз «Святой дружины» 1880­х гг.). В 1856 г. А.Н. Муравьев написал устав «Общества народной совести», целью которого являлось содействие либеральным мерам правительства, в чем усматривается возвращение к идеям Союза благоденствия на новом витке истории.

Д.В. Четвертной (Петрозаводский государственный университет) в докладе «К особенностям политического языка декабристов в период ссылки на Кавказе» проанализировал дневники и письма бывших декабристов кавказского периода, на основании чего согласился с мнением Я.А. Гордина о том, что в мировоззрении декабристов совмещались либеральные и имперские идеи: в период кавказской ссылки они поддерживали имперскую экспансию, поскольку считали необходимым усиление цивилизующей миссии Российского государства, направленной против восточных тираний.

В рамках третьей секции «Европейские революции, события 1825–1826 гг. и историческая память» обсуждались различные аспекты влияния западных политических идей и событий на российское государство, общество и декабристов, а также отражение этого процесса в представлениях современников.

А.Ю. Андреев (МГУ) в докладе «Взгляд из Швейцарии: события междуцарствия и 14 декабря 1825 г. в переписке Ф.­Ц. Лагарпа» отметил, что конституционалист Лагарп в восстании 14 декабря увидел продолжение переворотов XVIII в., мятеж вечно недовольного российского дворянства, стремящегося узаконить свои права и привилегии, а в декабристах — дворянскую фронду, которую воспринимал как препятствие в реализации правительственных реформ.

По мнению Ф.Л. Севастьянова (Санкт­Петербург), представившего доклад «Власть блюстительная “Русской правды” П.И. Пестеля в свете теории разделения властей», принцип разделения властей в сочинениях декабристов переживает детство, но «Русская правда» предвосхищает современное понимание этой проблемы. В этом документе впервые появляется мысль о необходимости контроля над государственными институтами — «власти блюстительной», которой уделено немало внимания.

Доклад И.А. Иванова (Университет им. Ю. Либиха, Гиссен) «“Нещастное и постыдное приключение” как предвестник восстания декабристов: “Семеновская история” 1820 г. в зеркале истории государственной безопасности» освещал особенности восприятия властными структурами выступления гвардейской части, ставшего важным рубежом царствования Александра I. Особый интерес историка привлекла реакция на «Семеновский бунт» полицейских служб, показывающая, в чем власть видела главную угрозу для общественной безопасности. Докладчик отметил вызванный политическими событиями того времени страх правительства перед европейскими влияниями, ожидание политического кризиса, неуверенность в повиновении гвардии, безрезультатный поиск политической подоплеки событий (организованного заговора).

Профессор Т. Мацумура (Токио) в докладе «Скрытый план военного переворота декабристов: отношения между офицерами и нижними чинами во 2­й армии в первой половине 1820­х гг.» на основе архивных материалов РГВИА показал, что в рассматриваемую эпоху офицеры несли полную ответственность за солдат. Это касалось не только военной службы, но и ежедневного быта, заработка нижних чинов, содержания артельных денег; офицеры выступали посредниками при найме солдат на хозяйственные работы. Анализируя отношения между офицерами и нижними чинами во 2­й армии, Т. Мацумура пришел к выводу, что они носили патерналистский характер и опирались на определенную экономическую базу.

М.С. Белоусов (ИИ СПбГУ) предложил свой взгляд на события заговора декабристов: по его мнению, следует разделять реальные политические планы и действия декабристов и форму их репрезентации в среде заговорщиков и материалах следствия. Автор представил результаты анализа следственных показаний 111 декабристов, находившихся в Петербурге в период междуцарствия, на предмет содержащихся в них интерпретаций важнейших решений лидеров заговора. Такой подход позволил прийти к ряду интересных наблюдений: докладчик предложил отказаться от формулы «Трубецкой̆ был избран диктатором», заменив ее другой: «Рылеев, по согласованию с А. Бестужевым и Оболенским, провозгласил Трубецкого диктатором». В докладе сравнивался ход испанских «пронунсиаменто» 1810­х гг. и подготовка петербургского восстания. По мнению исследователя, Трубецкой, разрабатывая план мятежа, воспроизводил ход испанских событий и действия их лидеров.

Доклад А.В. Паршиной (ИИ СПбГУ) «Восстание декабристов с испанским акцентом» затрагивал историографию проблемы влияния на декабристов испанского либерально­революционного движения. В докладе было показано, что отечественные и западные историки проводили сравнительный анализ испанской военной революции и выступления 14 декабря, анализировали влияние переворота под началом Р. Риэго на декабристов, российское общественное мнение об испанских событиях 1820 г. Однако остались невыявленными и неизученными каналы поступления информации, конкретные примеры заимствований, осуществленных декабристами из испанского опыта.

В ходе работы четвертой секции «Биографика в России (конец XVIII — начало XX в.): традиции и современные подходы» в центре внимания были проблемы биографических исследований.

В докладе И.В. Ружицкой (ИРИ РАН, Москва) «Портрет на фоне эпохи: Модест Корф» крупный государственный деятель был показан как представитель нового типа высшей бюрократии, отличительной чертой которого стали глубокая образованность и высокий профессионализм. В основе преобразовательных устремлений правящей элиты лежали идеи Просвещения, стремление к рационализации системы управления, действующей в рамках фундаментального законодательства. В этом отношении преобразовательные идеи нового поколения бюрократии имели сходство с планами декабристов.

Доклад О.А. Любезникова (Санкт­Петербург) освещал неизученные стороны биографии Н.Н. Новосильцова, который долгое время оценивался в историографии как администратор «второго эшелона». Докладчик, возвращая его в первый ряд управленческой элиты первой трети XIX в., остановился на некоторых важных аспектах его биографии.

Н.Н. Аурова (ИРИ РАН, Москва) исследовала биографию Н.Д. Дурново, уделив особое внимание его неопубликованному дневнику, являющемуся важным источником по политической и военной истории первой четверти XIX в.

В докладах Б.Ф. Егорова (СПбИИ РАН), К.В. Доник (ЕУ СПб), Е.В. Ситниковой (Новосибирск), А.С. Майоровой (Саратовский государственный университет) внимание было привлечено к фигурам А.С. Меншикова, Ястребцовых, представителей рода Бестужевых, к деятелям отечественной науки и культуры первой половины XIX в., связанным с Саратовской губернией.

В рамках пятой секции «Феномен декабризма: новые подходы к описанию и изучению» в ряде проблемных докладов презентовались и обосновывались новые подходы к пониманию декабризма и методики исследования его идейно­политической программы, состава участников движения, были представлены некоторые результаты уже проделанной в этом отношении работы.

Значительный интерес вызвал доклад Д.В. Тимофеева (Институт истории и археологии УрО РАН, Екатеринбург) «Проблема реконструкции общественно­политических настроений в России первой четверти XIX в. в контексте истории основных социально­политических понятий». Докладчик предложил исследовательскую модель применения в трудах по истории общественно­политической мысли методологии «истории понятий». На основе анализа политических текстов российских авторов первой четверти XIX в. были представлены различные контексты употребления понятий «закон», «конституция», «свобода», «рабство», «революция», «просвещение». Такой подход, по мнению Д.В. Тимофеева, позволит реконструировать процесс восприятия европейских либеральных идей и понятий в России в начале XIX в.

В докладе Т.В. Андреевой (СПбИИ РАН) «“Сотворение декабристов”: культурологический аспект феномена декабризма» были обозначены основные слагаемые процесса формирования декабристского поколения (социальный, сословно­дворянский, национально­вероисповедный, культурно­исторический, семейно­воспитательный). По мнению автора доклада, появление на исторической арене «людей 14 декабря» было обусловлено глубокими социальными процессами: в начале XIX в. происходит завершение складывания дворянского общества как социальной корпорации, отделявшей себя от государства и свои интересы от государственных. В 1810­х гг. из него выделяется собственно «общество», социально активная и политически образованная группа дворянства, представители которой становятся учредителями тайных обществ. Пути «сотворения декабристов» зависели от множества факторов: социального статуса, национально­вероисповедной принадлежности, культурно­исторических и семейных реалий, в силу чего в самом движении не было единства взглядов.

П.В. Ильин (СПбИИ РАН) в докладе «Другие декабристы: участники тайных обществ, избежавшие судебного приговора, как исследовательская проблема», продолжающим его научные изыскания (Ильин 2004), обратил внимание на бросающееся в глаза логическое противоречие, присущее научной традиции: не всех участников движения декабристов считают декабристами. В историографии утвердился ограниченный подход: к декабристам относят в основном членов тайных обществ, существовавших после 1821 г., пострадавших по итогам судебно­следственного процесса (осужденные и часть административно наказанных). Другие участники движения часто отсекаются от понятия «декабрист», хотя многие из них играли более значительную роль, чем некоторые из осужденных. Это результат давления на историографию идеологически ангажированных концептов, которые радикализировали декабристов. Такая практика ограничивает возможности изучения идейного облика декабристов во всей его полноте, их письменного наследия. Противоречивая картина применения понятия «декабристы» характеризует историографию на всем протяжении существования, и только на современном этапе появляется возможность пересмотреть этот подход, применив вместо произвольных критериев (политического радикализма и понесенного наказания) — объективный критерий доказанного участия в тайных союзах, заговоре и выступлениях 1825–1826 гг. Между тем в результате сложившейся историографической ситуации декабристы, избежавшие наказания, и их письменное наследие остаются, как правило, неизученными. В этой связи возникает практически неразработанная проблема эволюции взглядов участников движения, которые продолжали службу в царствование Николая I, открывающая новое направление для научных исследований.

С.В. Куликов (СПбИИ РАН) посвятил свой доклад анализу публицистического наследия одного из таких декабристов, впоследствии крупного чиновника, практически забытого политического мыслителя умеренно­либерального направления С.П. Шипова, продемонстрировав первые результаты обозначенного П.В. Ильиным нового подхода. Подчеркивая либеральную сущность декабризма как общественно­политического явления, докладчик показал это на примере идейной эволюции С.П. Шипова, ставшего фактически одним из идеологов либеральной бюрократии середины XIX в. Сенатор при Александре II, он в цикле своих сочинений развивал преобразовательные идеи декабризма, предложив программу реформ государственного строя, которая сочетала в себе введение гражданских свобод, новых политических учреждений (в том числе представительных органов) и сохранение традиционных монархических институтов.

Совместный доклад К.Г. Боленко и Б.Н. Щедринского (Москва) затрагивал другой важный аспект проблемы декабристов, избежавших наказания — создание их научных биографий, в частности исследование послужных и формулярных списков (на примере того же С.П. Шипова).

А.Ю. Скрыдлов (Санкт­Петербург) представил доклад «Академик К.Ф. Герман и истоки декабризма: взгляды ученого на устройство государства и общества», в котором осветил политические воззрения обществоведа и экономиста К.Ф. Германа, оценил его роль в формировании политической программы декабристов в связи с тем, что ученый преподавал политические и экономические предметы ряду основателей и идеологов декабристских обществ.

Д.С. Артамонов (Саратовский государственный университет) в докладе «Легенда о призвании варягов в исторической памяти декабристов» показал, что несмотря на огромный авторитет Н.М. Карамзина у декабристов сложились собственные взгляды по затронутому вопросу. Они полагали, что добровольного призвания варягов не было, разделяя теорию завоевания славян. По мнению докладчика, это обусловливалось их политическими устремлениями, направленными на свержение самодержавия как государственной системы, делегитимизированной в силу захвата власти, имевшего место в прошлом.

Работа шестой секции «Декабристская историография: традиции и новации» открылась докладом А.Ю. Дворниченко и М.С. Белоусова (ИИ СПбГУ), в котором были освещены научная карьера видного историка­эмигранта Г.В. Вернадского и его взгляды на движение декабристов. Исследователи пришли к выводу о том, что в основе взглядов Г.В. Вернадского лежала дореволюционная историографическая традиция, развитие которой ученым в свою очередь оказало влияние на американскую русистику.

Выступление Е.В. Каменева (Петрозаводский государственный университет) «“Поставим вопрос иначе”: характеристика Союза благоденствия в монографии М.В. Нечкиной “Движение декабристов”» содержало анализ риторических приемов, которые использовала М.В. Нечкина для обоснования концепции «революционности» Союза благоденствия. Исследователь показал, что актуализация концепта «революционности» осуществлялась историком с помощью явных и неявных отсылок к другим текстам, в частности через цитирование комедии «Горе от ума» А.С. Грибоедова и реминисценций на свою монографию «Грибоедов и декабристы».

В.С. Парсамов (НИУ ВШЭ, Москва) сообщил о результатах проведенной им реконструкции непрочитанного спецкурса Ю.М. Лотмана, посвященного декабристам (1980­е гг.). В центре внимания выдающегося литературоведа и историка, рассматривавшего движение декабристов как вершину пушкинской эпохи, всегда находились психология и этика его участников. Ученый видел парадокс политического мировоззрения декабристов в противоречивом соединении двух идеологических систем: просветительства и дворянского либерализма. Докладчик раскрыл важнейшие постулаты теории Ю.М. Лотмана о «литературности» декабризма и специфическом «поведенческом типе» декабриста, подчеркнув их важность в контексте современной науки. Также был затронут вопрос об актуальности применения разработанного Ю.М. Лотманом семиотического подхода к истории декабризма, заключающегося в анализе литературных и публицистических сочинений декабристов, а также их общественно значимых поступков и бытового поведения с применением знаковых систем.

Работу секции завершил Ю.В. Латыш, представивший в докладе «Современное украинское декабристоведение», подготовленном совместно с ведущим представителем украинской историографии декабризма Г.Д. Казьмирчуком (Киевский национальный университет им. Т. Шевченко), основные актуальные направления и тематику украинского декабристоведения, связав их с общей линией национального исторического нарратива.

Седьмая секция «Декабристы: историческое сознание и документ» открылась докладом Н.П. Матхановой (Институт истории СО РАН, Новосибирск) «Комментирование мемуарного наследия декабристов: исторический контекст». Отмечалось, что комментирование нужно прежде всего для разъяснения и уточнения исторического содержания мемуарного свидетельства. Принципы комментирования со временем стали строже, при этом стандартизация правил и приемов комментирования постепенно привела фактически к «ликвидации личности» комментатора.

В докладе «Немецкие учителя Павла Пестеля (по материалам семейной переписки)» О.В. Эдельман (ГАРФ, Москва) сообщила новые данные к биографии П.И. Пестеля, извлеченные из недавно опубликованной переписки его семьи.

В докладах Н.А. Соколовой (Центральный государственный архив г. Москвы), Е.Ю. Лебедевой (ИНИОН РАН, Москва), Ю.С. Сулаберидзе (Рустави, Грузия), Г.А. Лумпановой (Тверь) анализировались опубликованные и вновь выявленные архивные источники, освещающие малоизвестные страницы биографии или представляющие неизученное наследие П.И. Пестеля, А.П. Барятинского, Е.Е. Лачинова, М.И. Муравьева­Апостола.

Восьмая секция «Проблемы современной декабристоведческой биографики» была посвящена специальным вопросам биографических исследований в данной тематической области.

П.В. Акульшин (Рязанский государственный университет) в докладе «П.А. Вяземский и декабристы: “декабрист без декабря”?» осветил вопрос о том, как известный литератор и публицист относился к тайным обществам. Его взгляды и идеи декабристов в целом совпадали, однако П.А. Вяземский был лишь наблюдателем деятельности декабристских союзов. После попытки переворота 1825 г., подготовленной радикальным крылом декабристов, тайное общество уже не рассматривалось им как реформаторский инструмент, а оценивалось как политический заговор.

Доклад В.А. Шкерина (Институт истории и археологии УрО РАН, Екатеринбург) «Два образа В.А. Глинки: декабрист и “главный командир” горнозаводского Урала» вновь поднял проблему трансформации мировоззрения декабристов, избежавших наказания в 1826 г., на примере члена Союза благоденствия В.А. Глинки.

В докладах В.В. Ефимовой (Петрозаводский государственный университет), О.В. Бондаренко (Архангельск), Д.В. Бухарова (Брянск) освещались малоизвестные или вновь установленные обстоятельства биографий Ф.Н. Глинки, А.И. Одоевского, В.А. Перовского.

На заключительном заседании основное внимание было привлечено к перспективам источниковедческой и археографической работы в области истории декабризма, которая в значительной мере определяет дальнейшее развитие декабристоведения. Речь шла о продолжении публикаций фундаментального характера, основополагающих документальных серий в данной области исторических исследований, а также о планах подготовки обобщающих справочных изданий.

О.В. Эдельман рассказала о перспективах серии «Восстание декабристов», с 1925 г. публикующей документы архивного фонда следствия и суда. Серия насчитывает 22 тома, далее будут изданы еще три, включая заключительный справочный том[2]. Е.А. Добрынина сообщила о публикации новых томов серии «Полярная звезда», с 1979 г. вводящей в оборот письменное наследие осужденных декабристов. За прошедшее время увидели свет 29 томов серии, однако программа масштабного документального издания не исчерпана, требуется привлечение новых авторов­составителей для подготовки следующих томов[3].

П.В. Ильин поставил вопрос о подготовке обобщающих справочных изданий — в частности в области декабристской биографики. Он обосновал необходимость составления нового биографического справочника декабристов: накопился большой объем поправок и дополнений к справочнику 1988 г.; ощущается потребность в пересмотре принципов и структуры существующего справочника, так как он охватывает не участников декабристских обществ и выступлений в их полном составе, как должно быть, а разнообразный круг лиц, оказавшихся в поле зрения следствия; издание должно включать в себя библиографические данные. В связи с началом работы по составлению нового биобиблиографического словаря декабристов П.В. Ильин предложил организовать сбор биографической и библиографической информации, обратившись с просьбой ко всем занимающимся историей декабризма — присылать дополнения и исправления к существующему биографическому справочнику.

А.Н. Цамутали подвел итоги конференции, с удовлетворением отметив научное значение затронутых проблем, важность состоявшегося предметного разговора по целому комплексу сложных дискуссионных вопросов, плодотворность и перспективность ряда конкретных направлений исследовательской работы, обозначившихся в ходе обсуждения.

В целом конференция привлекла внимание к проблеме взаимоотношений общества и власти в отечественной истории, к изучению исторического опыта, который был приобретен в эпоху декабристов российским государством и обществом, осмыслению исторической памяти о событиях того времени. Форум прошел на высоком научном уровне, став своеобразным «смотром» исследовательских сил, показал наметившиеся в историографии новые направления исследований. Прозвучавшие выступления, чрезвычайно полезный обмен мнениями, состоявшиеся дискуссии актуализировали ряд основополагающих проблем современной историографии декабризма (генезис движения, влияние на него западных идей и политических событий, коррекция представлений о политической и экономической программе, составе участников, идейные связи с правительственным реформаторством, эволюция декабристского политического сознания после 1825 г., мифологизация исторической памяти о декабристах и т. д.). Конференция показала необходимость существенного обновления методологической основы исследований, преодоления устаревших схем и представлений, коренящихся в идеологизированной дореволюционной и советской литературе, тщательного углубленного анализа спорных вопросов, обнаружила острую потребность в подготовке обобщающих научных трудов и фундаментальных справочных изданий.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Ильин 2004 — Ильин П.В. Новое о декабристах: Прощенные, оправданные и не обнаруженные следствием участники тайных обществ и военных выступлений 1825–1826 гг. СПб., 2004.

Ильин 2013 — Ильин П.В. 30 лет документальной серии «Полярная звезда»: достижения и перспективы // Археографический ежегодник за 2009–2010 гг. М., 2013. С. 25–36.

Мироненко 2001 — Мироненко С.В. Государственный архив Российской Федерации к 175­летнему юбилею восстания декабристов // Археографический ежегодник за 2000 г. М., 2001. С. 3–7.

Эрлих 2016 — Эрлих С.Е. Война мифов. Память о декабристах на рубеже тысячелетий. СПб.; М., 2016.

REFERENCES

Erlikh S.E. Voina mifov. Pamyat’ o dekabristakh na rubezhe tysyacheletiy. Saint Petersburg; Moscow, 2016.

Ilyin P.V. Novoye o dekabristakh: Proschennyie, opravdannyie i ne obnaruzhennyie sledstviem uchastniki tainykh obschestv i voennykh vystupleniy 1825–1826 gg. Saint Petersburg, 2004.

Ilyin P.V. 30 let dokumental’noi serii «Poliarnaia zvezda»: dostijenia i perspektivy. Arkheograficheskii ezhegodnik za 2009–2010 gg. Moscow, 2013. P. 25–36.

Mironenko S.V. Gosudarstvennyi arkhiv Rossiiskoi Federatsii k 175­letnemu iubileiu vosstaniia dekabristov. Arkheograficheskii ezhegodnik za 2000 g. Moscow, 2001. P. 3–7.

 [1]© Ильин П.В., 2016

 [2] О перспективе серии «Восстание декабристов» см.: (Мироненко 2001).

 [3] О перспективе серии «Полярная звезда» см.: (Ильин 2013).

 

 

213