Cookies help us improve our web content and deliver a personalized experience. By using this website, you agree to our use of cookies. Close this web site if you do not agree to our use of cookies.

Learn more about cookies

 

Гладышева А.С. Оборонная стратегия социалистических стран Балканского полуострова в середине 1950-х - 1980 г.

Гладышева А.С. Оборонная стратегия социалистических стран Балканского полуострова в середине 1950-х — 1980 г. Рец.: Улунян Ар. А. Балканский «щит социализма». Оборонная политика Албании, Болгарии, Румынии и Югославии (середина 50-х гг. — 1980 г.). М.: Русский фонд содействия образованию и науке, 2013 // Историческая Экспертиза. № 4. 2016. С. 175-186.

В 2013 г. на полках книжных магазинов появилась новая монография авторитетного российского историка Ар. А. Улуняна «Балканский “щит социализма”. Оборонная политика Албании, Болгарии, Румынии и Югославии (середина 50-х гг. — 1980 г.)»[1]. Узким специалистам этот труд, вероятно, уже хорошо знаком, поэтому наши размышления о прочитанном будут обращены в первую очередь к тем, кто еще не брал эту книгу в руки.

Автором затронута история формирования и развития национальных военных доктрин четырех государств Балканского полуострова: внеблоковой Югославии, одного из инициаторов создания Движения неприсоединения, и трех очень разных по характеру своей политики членов Организации Варшавского Договора. Если Албания в одностороннем порядке денонсировала договор 1955 г. на партийном и государственном уровне в 1968 г., а Румыния стремились постепенно дистанцироваться от политики СССР, то Болгария являлась одним из самых верных и последовательных союзников Кремля. Ар. A. Улунян вполне обоснованно выходит за рамки рассмотрения оборонной стратегии указанных государств и характеризует также позиции других государств региона, а именно стран-членов НАТО — Турции и Греции[2]. Впервые в отечественной историографии в рамках одного исследования отражены особенности оборонной политики балканских государств в условиях функционирования в них коммунистических режимов[3]. Автор характеризует военный потенциал стран, тщательно анализирует состояние не только политических, военных, но и экономических отношений стран, как внутри «социалистического лагеря», так и за его пределами, в частности — с капиталистическим миром и участниками Движения неприсоединения. Появление данного труда стало возможным благодаря частичному или полному рассекречиванию документов делопроизводства военных и внешнеполитических министерств и ведомств, органов безопасности балканских и западных государств. При этом крайне ограниченным остается доступ к документам советских силовых и разведывательных структур. В этих условиях отраженные автором концепции, а также некоторые стратегические планы советского руководства, представленные на основе американских разведданных, требуют сопоставления с документами российских архивов.

Балканский регион всегда занимал особое место на политической карте Европы, не потерял он своего значения и в разгар холодной войны. Если в Центральной Европе Советскому Союзу удалось разграничить свои интересы с союзниками по антигитлеровской коалиции, то в Юго-Восточной Европе дела обстояли куда сложнее, так как за пределами советской сферы влияния оказалась Греция, а после первого кризиса в «социалистическом лагере» и Югославия. Нерешенным остался и вопрос с режимом черноморских проливов[4]. Таким образом, если в Центральной Европе СССР обеспечил себя надежным «поясом безопасности» из дружественных стран, то на Балканах его позиции выглядели менее устойчивыми. Американский историк М. Крамер пишет, что географические (скорее геополитические) и исторические причины обусловили большее значение для внешнеполитической стратегии Москвы Восточной Германии, Польши и Чехословакии, названных им «Северным ярусом» Варшавского пакта: они «составляли ядро советской командной структуры военного времени для Центральной Европы, известной как Западный театр военных действий, и должны были играть важную роль в действиях против НАТО» (Крамер 1995: 140). Эти страны и экономически выигрывали перед лицом менее развитых балканских государств, чья роль в ОВД была не столь значимой. Об этом свидетельствовало отсутствие советских войск в регионе, за исключением Румынии, из которой они были выведены в 1958 г.[5] Сам Ар. А. Улунян характеризует положение этих государств в межблоковом противостоянии как «географическую периферию» (с. 9).

Особого внимания заслуживает документальная база исследования: материалы из Российского государственного архива новейшей истории (РГАНИ) и Национального архива Великобритании; документальные коллекции, в том числе делопроизводство отечественных и зарубежных спецслужб, которые в последние годы стали доступны исследователям в интернете. Широко привлечены и опубликованные источники (распоряжения и постановления высших правительственных и партийных органов, правовые государственные акты, выступления и речи партийно-государственных деятелей, материалы партийных съездов, документы по истории межгосударственных отношений и внутренней политике стран региона, аналитические материалы министерств и ведомств, мемуаристика, пресса и т. д.). К сожалению, вне поля зрения автора осталось такое важное издание, как трехтомник черновых записей и протоколов заседаний Президиума ЦК КПСС, опубликованный в 2003 г.[6] Улунян изучил необходимую литературу на русском и английском языках, привлек наиболее значимые работы национальной историографии всех четырех стран. За годы, прошедшие с момента выхода книги, были частично рассекречены новые источники, например документы Отдела по связям с коммунистическими рабочими партиями социалистических стран за 1957–1965 гг.[7], румынское делопроизводство, касающееся ОВД, в частности документы, которые характеризуют формирование «особого» курса Румынии по вопросам внутриблоковой оборонной политики, ее действия в деле укрепления своих позиций на Балканах и на международной арене[8]. Указанные материалы, безусловно, будут полезны для будущих исследователей. В целом же источниковая база рецензируемой книги является репрезентативной и позволяет автору прийти к серьезным и доказательным заключениям.

Хронологические рамки труда — середина 1950-х — 1980 г. — вполне обоснованны. В середине 1950-х гг., после создания Организации Варшавского Договора в 1955 г. окончательно сформировалась биполярная система международных отношений, сложилась единая внутриблоковая политика стран советской сферы влияния. Нижняя граница исследования обусловлена завершением процесса разрядки в международных отношениях на рубеже 1970–1980-х гг. В региональных масштабах важной вехой в выстраивании новой системы межгосударственных отношений стала смена политического руководства в Югославии со смертью И. Броз Тито. Сам автор обосновывает нижний рубеж тем, что лишь до начала 1980-х гг. на разработку основ оборонной политики оказывало влияние «военно-стратегическое планирование и вероятное использование СССР и США ядерного оружия» (с. 8).

Монография состоит из трех глав, хронологически соответствующих условным этапам, которые автор выделяет в истории формирования военных доктрин Албании, Болгарии, Румынии и Югославии, их национальных особенностей и обусловленности внутри- и внешнеполитическими факторами. Главы разделены на небольшие параграфы, освещающие либо узкие проблемно-хронологические сюжеты, либо отдельные аспекты оборонной политики рассматриваемых стран. При этом Улуняну не удалось избежать повторения тех или иных сюжетов в разных параграфах. Рассмотрены ключевые позиции государств, которые в целом на коротком временном отрезке не менялись, а напротив, год за годом озвучивались на разных совещаниях и встречах, что и сам автор неоднократно повторяет. Масштабы исследовательской задачи, которую поставил перед собой автор, и ее успешная реализация вызывают глубокое уважение. Но, как и любое исследование, работа Ар. А. Улуняна несвободна от слабостей и недостатков. На некоторые из них хотелось бы обратить внимание.

Краткое трехстраничное введение, предваряющее исследование, представляется явно недостаточным. Оно поверхностно вводит читателя в проблематику труда объемом более 57 печатных листов. На наш взгляд, следовало бы раскрыть исторический контекст, отметить в том числе традиционные связи народов региона и влияние исторических традиций на формирование внешнеполитического курса рассматриваемых стран. После Второй мировой войны большое значение имели сохранявшиеся взаимные территориальные претензии. Клубок внутрибалканских противоречий, к которому автор в дальнейшем неоднократно обращается в работе, был связан со спорами Югославии и Болгарии вокруг Вардарской Македонии, Албании и Югославии вокруг Косово, а также с обострением бессарабского вопроса в советско-румынских отношениях. Кроме того, на эти споры накладывались и непростые отношения с балканскими странами-членами НАТО: претензии Албании и Болгарии к Греции по поводу Северного Эпира и Эгейской Македонии соответственно, обострение болгаро-турецких отношений по вопросу о Восточной Фракии. Наиболее спокойной оставалась лишь румыно-югославская и румыно-болгарская границы. Несмотря на то что в румынской части Баната проживало сербское меньшинство, это не провоцировало реваншистских настроений со стороны Югославии. Что касается проблемы Южной Добруджи, то и она исчерпала себя уже в 1940 г., когда после обмена населением по Крайовскому договору в регионе осталось менее 2 % румын.

В первой главе исследователь рассматривает период от создания ОВД до чехословацких событий 1968 г., т. е. до оформления нового внешнеполитического курса СССР в отношениях с союзниками с позиций «ограниченного суверенитета» (так называемая «доктрина Брежнева»). Ар. А. Улунян затрагивает процесс формирования национальных военных доктрин Албании, Болгарии, Румынии, Югославии с учетом внутриблоковых кризисов (венгерская революция, польские события 1956 г., «Пражская весна») и важных событий внутриблоковой и международной политической жизни (XX съезд КПСС, Суэцкий кризис, распад Балканского пакта, формирование Движения неприсоединения, советско-китайский конфликт, кипрский вопрос, индо-пакистанский, ближневосточный конфликты, проблема ядерного разоружения и подготовка договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО)). В работе подчеркивается роль XX съезда, вызвавшего раскол международного рабочего и коммунистического движения. Его причины автор монографии связывает с «отношением руководства ряда компартий, прежде всего правивших, к политическому и идеологическому наследию сталинизма, а также стремлением высших партийных кругов в этих государствах обезопасить свои позиции, не допустив прихода к власти возможных сторонников десталинизации» (с. 21). Съезд послужил причиной постепенного дистанцирования от Москвы двух ее балканских союзников — Албании и Румынии. Но если тенденции к обособленности Румынии проявлялись и до 1956 г., на что указывает автор, привлекая обнаруженные им американские документы (с. 31–32), то для Албании переломным моментом стал именно секретный доклад Н. С. Хрущева на XX съезде. К 1961 г. режим Э. Ходжи переходит на позиции «нейтралитета», но «ориентированного на самоизоляцию» (с. 80). Тенденция к усилению национальных позиций имела место и в Болгарии, но в болгарском случае она обладала особенностью — подчеркнутой лояльностью в отношении Москвы в обмен на получение ее согласия в деле решения региональных проблем (с. 100). Тем временем Югославия во второй половине 1950-х — начале 1960-х гг., сохраняя за собой региональное лидерство, не в последнюю очередь под влиянием албано-китайского сближения, начинает ориентироваться на сотрудничество со странами «третьего мира», стремясь объединить их в мощное политическое движение и стать одним из его лидеров (Новосельцев 2015: 109).

Несомненной заслугой автора является указание на тесную взаимосвязь оборонной политики ОВД и проблем внутриблокового экономического развития в условиях начавшегося кооперирования и специализации производства важнейших взаимосвязанных отраслей хозяйства. Уже на первом специальном совещании представителей стран — членов СЭВ 20–23 мая 1958 г. рассматривался вопрос об увязке планов производства оборонной промышленности и взаимных поставках военной техники (Гладышева 2015). Именно по линии СЭВ начинает оформляться «особая» позиция Румынии в «социалистическом лагере». Однако при изложении этого сюжета Ар. А. Улунян допускает ряд неточностей. В тексте упоминается совещание представителей стран — членов СЭВ в августе 1961 г. и февральское (1962 г.) заседание руководящих органов СЭВ (с. 88). Но в эти месяцы не было ни заседаний на высшем партийно-государственном уровне, ни сессий СЭВ, а Исполком СЭВ приступил к своей работе лишь в июле 1962 г. Главы государств — членов СЭВ собирались в этот период в 1958, 1962 и 1963 гг., а сессии СЭВ проводились в феврале–марте и декабре 1961, в июне и декабре 1962 г., в июле 1963 г. (Costache 2012: 216–217). При анализе событийной канвы следовало бы не ограничиваться фразой «заседание СЭВ», а давать точные названия органов Совета, совещания которых проводились в тот или иной период. Указанный в работе план создания наднационального органа планирования был озвучен на июньском (1962 г.) совещании представителей стран — членов СЭВ, тогда же румынский лидер Г. Георгиу-Деж и подверг его критике. При этом начало разногласий Бухареста с советской стороной по экономическим вопросам обозначилось уже в 1959 г. на XII (софийской) сессии СЭВ при обсуждении проекта Устава организации (Гладышева 2015).

Нельзя согласиться с позицией автора в отношении политизированного историографического штампа о существовании так называемого «плана Валева». Авторитетный российский историк-румынист Т. А. Покивайлова в 2013 г. опубликовала фундаментальную статью о советско-румынских отношениях в конце 1950-х — середине 1960-х гг., в которой затронула и сюжет, связанный со статьей профессора МГУ Э. Б. Валева «Проблемы экономического развития придунайских районов Румынии, Болгарии и СССР». На основе личной беседы с Э. Б. Валевым и ряда документов она убедительно показала, что статья выражала позицию и взгляды ученого, не была заказной со стороны высшего руководства страны (Покивайлова 2013). Румынскими же исследователями, хотя и не отрицающими в большинстве своем факт существования «плана по превращению Болгарии и Румынии в аграрный придаток лагеря», была опубликована запись беседы Э. Б. Валева со вторым секретарем посольства РНР в СССР Г. Марином 3 июня 1964 г. В ходе встречи советский ученый заявил, что в статье он всего лишь размышлял об экономических связях придунайских районов трех стран, которые имели схожие экономические и географические условия, позволявшие им быстрее и эффективнее развиваться и рациональнее распределять производительные силы Болгарии, Румынии и СССР (Croitor, Borşa 2014: 473–476). Существование «плана Валева» не подтверждается и российскими документами. «План Валева», таким образом, можно считать не более чем вольной интерпретацией текста статьи о перспективах промышленного и сельскохозяйственного развития Нижне-Дунайского производственно-территориального комплекса на основе сходных природно-климатических, транспортно-географических и трудовых ресурсов (Гладышева 2015).

Возвращаясь к сюжетам первой главы, отметим, что уже с конца 1950-х гг. начинается соперничество социалистических балканских стран за доминирование в регионе. И здесь мощным катализатором явилось, с одной стороны, межблоковое ядерное противостояние, а с другой — попытки его сдерживания и начало переговоров по вопросу о подписании ДНЯО. Хотя этот аспект международной политики — многолетние переговоры по вопросу о подписании ДНЯО — и рассматривается автором в монографии, но, на наш взгляд, представлен в несколько упрощенном виде. Проблема предотвращения дальнейшего распространения ядерного оружия стала как никогда актуальна после Карибского кризиса (1962) и подписания московского договора о запрете ядерных испытаний в трех сферах (1963). В 1962–1968 гг., в Женеве заседал Комитет 18 государств по разоружению, ошибочно названный Ар. А. Улуняном «Комитетом по разоружению восьми стран» (с. 243–244). В его заседаниях участвовало два балканских государства — Болгария и Румыния, которые в 1960 г. входили и в первый «Комитет 10 государств по разоружению». Если правительство Т. Живкова поддержало позицию СССР по этому вопросу на сессиях Генеральной Ассамблеи ООН, то Г. Георгиу-Деж, а затем и Н. Чаушеску постепенно начинают предъявлять свои собственные требования к будущему договору (с. 142–143, 242–243). Ситуация вокруг ДНЯО вызвала борьбу между двумя странами за региональное влияние на Балканах. Еще на рубеже 1950–1960-х гг. под влиянием польского «плана Рапацкого» Бухарест и София выступили с инициативами создания безъядерной зоны на Балканах, однако столкнулись с сопротивлением других государств полуострова, в том числе Греции и Турции. При этом Белград, идя по пути сближения с Румынией и Болгарией, как пишет Ар. А. Улунян, «надеялся на создание неформального “Балканского сообщества” в международной политике таким образом, чтобы с ним считались в политическом, а при определенных условиях, и военном отношении, как на Западе, так и на Востоке» (с. 182). Фактически к борьбе за региональное лидерство подключились все страны кроме Албании, которая, в свою очередь, стремилась блокировать любой возможный сценарий сближения государств, а также не допустить доминирования сверхдержав на полуострове, видя в этом угрозу своей национальной безопасности.

К середине 1960-х гг. определилась, по утверждению автора, новая черта во взаимоотношениях СССР и стран, которые находились в состоянии конфронтации или оппозиции: они стали «выступать как открытые оппоненты Кремля, либо пытались избежать слишком очевидной ассоциации своей политики с действиями СССР, видя в ней угрозу своим интересам расширять контакты с Западом» (с. 143–144). Наиболее ярким примером по-прежнему была Румыния, активно расширявшая свои экономические связи с капиталистическими странами и «третьим миром», а также установившая в 1967 г. дипломатические отношения с ФРГ и не солидаризировавшаяся с внутриблоковой позицией в отношении ближневосточного конфликта.

Решающим фактором в формировании национальных военных доктрин Албании, Болгарии, Румынии и Югославии стал ввод войск ОВД в Чехословакию в 1968 г. Из государств Балканского полуострова его поддержала лишь Болгария. Югославия и Румыния рассматривали «Пражскую весну» как «шанс усиления собственных позиций на международном уровне», а Бухарест — в Восточном блоке, «где появлялся в лице дубчековской Чехословакии сторонник укрепления национального суверенитета в рамках ОВД» (с. 251). Албания окончательно порвала связи с ОВД, денонсировав в одностороннем порядке на партийно-государственном уровне договор 1955 г. Страх повторения пражского сценария в отношении Румынии, выступившей против военного вторжения в Чехословакию, побудил Бухарест пойти на сближение с Югославией и искать помощь за пределами «соцлагеря». Автор указывает, что аналогичные опасения возникли также у руководства Албании и Югославии.

Вторая глава хронологически охватывает период от подавления «Пражской весны» до подписания в 1975 г. Заключительного акта по безопасности и сотрудничеству в Европе. Ар. А. Улунян приходит к заключению, что чехословацкие события определили концепцию национальной обороны Албании, Румынии и Югославии на последующие годы, а для Румынии она осталась практически неизменной вплоть до падения режима Н. Чаушеску в 1989 г. Новую военную доктрину трех государств автор охарактеризовал как концепцию «общенародной войны» (с. 277, 299). В указанных странах начинается подготовка к общенародной оборонительной войне, проводятся мероприятия по реорганизации вооруженных сил (по территориальному принципу), созданию военизированных отрядов и новой системы военного образования, проводится техническое переоснащение армий, развивается соответствующая транспортная инфраструктура, сооружаются новые оборонительные укрепления. Ар. А. Улунян показывает взаимосвязь этих реформ и внутриполитического положения в странах, где под их влиянием происходит отстранение от власти ряда видных военно-политических деятелей. Задачу же болгарской политики после 1968 г. автор определяет как «минимизацию негативных последствий подавления “Пражской весны” для отношений с балканскими государствами и путем налаживания особых отношений с Бухарестом и Белградом» (с. 317).

К середине 1970-х гг. под влиянием кипрского конфликта и арабо-израильской войны наряду с СССР свое военно-политическое присутствие на Балканах усиливают и США. Вашингтон постепенно меняет внешнеполитическую стратегию в регионе, переходя с позиций «гибкого реагирования» к политике «наведения мостов» (с. 333, 587). Этой ситуацией воспользовалась Румыния, проявившая интерес к закупке американских военных технологий, в то время как прежде, в 1971–1975 гг., она приобретала большую часть военной техники в СССР (с. 314, 596).

Большое влияние на оборонную политику балканских государств оказало подписание в 1975 г. Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Ар. А. Улунян показывает, что итоговый документ отвечал интересам Румынии, Югославии и Болгарии. Албания же, стремясь избежать давления со стороны сверхдержав, отказалась принимать участие в работе Совещания. В итоге Тирана стала испытывать большие трудности в реализации своей оборонной политики, находясь в полной зависимости от Китая по части политического и военно-технического сотрудничества (с. 600, 609). При этом ее отношения с последним не были уже столь крепкими, как в предыдущие годы.

Заключительная, третья глава монографии отражает трансформацию военно-политических доктрин Албании, Болгарии, Румынии и Югославии в условиях политики разрядки во второй половине 1970-х гг. Автор акцентирует внимание читателей на том факте, что несмотря на ослабление международной напряженности в отношениях между балканскими странами оставались серьезные противоречия, не позволявшие им выступать единым фронтом даже ради сохранения внутрирегиональной стабильности. Назревание системного кризиса в «социалистическом лагере» нашло свое отражение и на Балканах, где старая политическая элита оказалась беспомощна перед необходимостью проведения реформ. Огромные капиталовложения в оборонную промышленность за счет игнорирования социально-экономических проблем подтачивали политические режимы коммунистических и рабочих партий.

Подводя итоги, следует подчеркнуть колоссальную работу, проделанную автором для ответа на вопрос, «щитом» или «брешью» внутриблоковой оборонной политики являлся балканский регион. Ар. А. Улунян приходит к выводу, что балканский «щит социализма» являл собой «достаточно противоречивое во всех отношениях явление международной жизни и межблокового противостояния» (с. 862). Соперничество на региональном уровне и лавирование между «зубастыми» покровителями для реализации собственных национальных интересов не давали Албании, Болгарии, Румынии и Югославии выступить единым фронтом, снижая эффективность их присутствия в международной политике и их восприятие другими странами как ее (политики) значимых субъектов.

Монография снабжена постраничными комментариями. Справочный материал представлен таблицами, характеризующими количественный и качественный состав армий и их вооружения, военные расходы Албании, Болгарии, Румынии и Югославии, поставки вооружения и долговые обязательства балканских государств по ним; а также картами вероятных военных операций ОВД в Европе и на Юго-Западном ТВД. К сожалению, отсутствуют список сокращений и именной указатель, которые, на наш взгляд, просто необходимы в работе такого масштаба. Также отметим несоблюдение автором государственных стандартов оформления сносок на интернет-ресурсы, которыми он активно оперирует. Ряд ссылок в настоящее время недоступен по указанным адресам, поэтому изначально было бы целесообразно указывать дату обращения к первоисточнику.

Данные критические замечания никоим образом не умаляют достоинств книги и заслуг Ар. А. Улуняна. Выход в свет рецензируемой монографии позволил ввести в научный оборот богатейшую коллекцию документов по вопросам оборонной политики не только ОВД, но и НАТО. Эти материалы, несомненно, углубляют наши знания о военно-политических доктринах балканских государств и их трансформации в исторической ретроспективе. Очевидно, что работа вызовет интерес широкого круга читателей и станет добротной основой для дальнейших изысканий в области военно-политической истории.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Аникеев 2002 — Аникеев А. С. Как Тито от Сталина ушел: Югославия, СССР и США в начальный период «холодной войны» (1945–1957). М., 2002.

Бруз 2006 — Бруз В. В. Военно-политическая деятельность Организации Варшавского Договора по обеспечению европейской безопасности. Историографическое исследование. М., 2006.

Быстрова 2007 — Быстрова И. В. Советский военно-промышленный комплекс. Проблемы становления и развития (1930–1980-е годы). М., 2007.

Волков 2009 — Волков В. В. Советско-албанские отношения (40–50-е годы XX века). СПб., 2009.

Гладышева 2015 — Гладышева А. С. Советские планы экономической интеграции в рамках СЭВ и позиция румынского руководства (середина 1950-х — середина 1960-х гг.) // История: Научно-образовательный журнал. 2015. T. 6. Вып. 11 (44) [Электронный ресурс]. Доступ для зарегистрированных пользователей. URL: http://history.jes.su/s207987840001341-4-1 (дата обращения 05.09.2016). DOI: 10.18254/S0001341-4-1.

Едемский 2008 — Едемский А. Б. От конфликта к нормализации. Советско-югославские отношения в 1953–1956 годах. М., 2008.

Крамер 1995 — Крамер М. Кризисы в отношениях СССР со странами Восточной Европы, 1948–1981: Использование новых данных // Холодная война. Новые подходы, новые документы. М., 1995.

Новосельцев 2015 — Новосельцев Б. С. Внешняя политика Югославии (1961–1968 годы). М., 2015.

Отечественный военно-промышленный… 2005 — Отечественный военно-промышленный комплекс и его историческое развитие / Под ред. О. Д. Бакланова и О. К. Рогозина. М., 2005.

Покивайлова 2013 — Покивайлова Т. А. От Георгиу-Дежа к Н. Чаушеску. Румыно-советские отношения: смена вех // Москва и Восточная Европа. Непростые 60-е… Экономика, политика, культура. М., 2013. C. 177–206.

Президиум ЦК КПСС 2004–2008 — Президиум ЦК КПСС. 1954–1964. Черновые протокольные записи заседаний. Стенограммы. Постановления / Под ред. А. А. Фурсенко. М., 2004–2008. Т. 1–3.

Ржешевский 2004 — Ржешевский О. А. Сталин и Черчилль. Встречи. Беседы. Дискуссии: Документы и комментарии 1941–1945. М., 2004.

Романенко 2011 — Романенко С. А. Между «пролетарским интернационализмом» и «славянским братством» Российско-югославские отношения в контексте этнополитических конфликтов в Средней Европе (начало XX в. — 1991 год). М., 2011.

Улунян 2001 — Улунян Ар. А. Балканы: Горячий мир холодной войны. Греция и Турция между Западом и Востоком. 1945–1960 гг. М., 2001.

Улунян 2008 — Улунян Ар. А. Кризис «коммунистического единства»: балканский аспект (середина 60-х — начало 70-х гг. XX в.) // Многосторонняя дипломатия в годы холодной войны. М., 2008. С. 135.

Улунян 2010 — Улунян Ар. А. Миф «Новой Малой Антанты». К истории появления одной концепции (60-е гг. XX в.) // Европейские сравнительно-исторические исследования. М., 2010. Вып. 3: История и общества. С. 177–193.

Улунян 2012 — Улунян Ар. А. Готовился ли переворот в Албании? Дело Т. Сейко: версии // Славяноведение. 2012. № 1. С. 16–32.

Улунян 2013а — Улунян Ар. А. Военные доктрины Албании, Румынии, Югославии в конце 60-х — начале 70-х годов XX века // Новая и новейшая история. 2013. № 1. С. 54–62.

Улунян 2013б — Улунян Ар. А. 1968 год. Бухарест в ожидании советского вторжения (Дипломатия и оборона) // Москва и Восточная Европа. Непростые 60-е… Экономика, политика, культура. М., 2013. C. 355–376.

Улунян 2013в — Улунян Ар. А. Распад СФРЮ и советский фактор в оценках и сценариях Вашингтона и Тираны (1970–1972 гг.) // Власть. 2013. № 2. С. 107–111.

Croitor, Borşa 2014 — Croitor M., Borşa S. Triunghiul suspiciunii. Gheorghiu-Dej, Hruşciov şi Tito, 1954–1964. Cluj-Napoca, 2014. Vol. II. Documente.

Costache 2012 — Costache B. Activitatea României în Consiliul de Ajutor Economic Reciproc, 1949–1974. București, 2012.

The defense strategy of the socialist countries of the Balkan Peninsula in the mid-1950s and 1980. Rec.: Ulunyan Ar. A. Balkanskii “schit socializma”. Oboronnaya politika Albanii, Bolgarii, Rumynii i Yugoslavii (seredina 50-h gg. •1980 g.). M.: Russkii fond sodeistviya obrazovaniyu i nauke, 2013

Gladysheva Anna S. — junior researcher of the Department of Eastern Europe history after the Second World War, Institute of Slavic studies, RAS (Moscow); aneta_08.09@mail.ru

REFERENCES

Anikeev A. S. Kak Tito ot Stalina ushel: Iugoslaviia, SSSR i SShA v nachal'nyi period “kholodnoi voiny” (1945–1957). Moscow, 2002.

Bruz V. V. Voenno-politicheskaia deiatel'nost' Organizatsii Varshavskogo Dogovora po obespecheniiu evropeiskoi bezopasnosti. Istoriograficheskoe issledovanie. Moscow, 2006.

Bystrova I. V. Sovetskii voenno-promyshlennyi kompleks. Problemy stanovleniia i razvitiia (1930–1980-e gody). Moscow, 2007.

Costache B. Activitatea Romвniei оn Consiliul de Ajutor Economic Reciproc, 1949–1974. București, 2012.

Croitor M., Borşa S. Triunghiul suspiciunii. Gheorghiu-Dej, Hruşciov şi Tito, 1954–1964. Cluj-Napoca, 2014. Vol. II. Documente.

Gladysheva A. S. Sovetskie plany ekonomicheskoi integratsii v ramkakh SEV i pozitsiia rumynskogo rukovodstva (seredina 1950-kh — seredina 1960-kh gg.). Istoriia: Nauchno-obrazovatel'nyi zhurnal. 2015. Vol. 6. Iss. 11 (44). URL: http://history.jes.su/s207987840001341-4-1 (date of access 05.09.2016). DOI: 10.18254/S0001341-4-1.Edemskii A. B. Ot konflikta k normalizatsii. Sovetsko-iugoslavskie otnosheniia v 1953–1956 godakh. Moscow, 2008.

Kramer M. Krizisy v otnosheniiakh SSSR so stranami Vostochnoi Evropy, 1948–1981: Ispol'zovanie novykh dannykh. Kholodnaia voina. Novye podkhody, novye dokumenty. Moscow, 1995.

Novosel'tsev B. S. Vneshniaia politika Iugoslavii (1961–1968 gody). Moscow, 2015.

Otechestvennyi voenno-promyshlennyi kompleks i ego istoricheskoe razvitie. Ed. O. D. Baklanov, O. K. Rogozin. Moscow, 2005.

Pokivailova T. A. Ot Georgiu-Dezha k N. Chaushesku. Rumyno-sovetskie otnosheniia: smena vekh. Moskva i Vostochnaia Evropa. Neprostye 60-e… Ekonomika, politika, kul'tura. Moscow, 2013. P. 177–206.

Prezidium TsK KPSS. 1954–1964. Chernovye protokol'nye zapisi zasedanii. Stenogrammy. Postanovleniia. Ed. A. A. Fursenko. Moscow, 2004–2008. Vol. 1–3.

Romanenko S. A. Mezhdu “proletarskim internatsionalizmom” i “slavianskim bratstvom” Rossiisko-iugoslavskie otnosheniia v kontekste etnopoliticheskikh konfliktov v Srednei Evrope (nachalo XX v. — 1991 god). Moscow, 2011.

Rzheshevskii O. A. Stalin i Cherchill'. Vstrechi. Besedy. Diskussii: Dokumenty i kommentarii 1941–1945. Moscow, 2004.

Ulunian Ar. A. 1968 god. Bukharest v ozhidanii sovetskogo vtorzheniia (Diplomatiia i oborona). Moskva i Vostochnaia Evropa. Neprostye 60-e… Ekonomika, politika, kul'tura. Moscow, 2013. P. 355–376.

Ulunian Ar. A. Balkany: Goriachii mir kholodnoi voiny. Gretsiia i Turtsiia mezhdu Zapadom i Vostokom. 1945–1960 gg. Moscow, 2001.

Ulunian Ar. A. Gotovilsia li perevorot v Albanii? Delo T. Seiko: versii. Slavianovedenie. 2012. N 1. P. 16–32.

Ulunian Ar. A. Krizis “kommunisticheskogo edinstva”: balkanskii aspekt (seredina 60-kh — nachalo 70-kh gg. XX v.). Mnogostoronniaia diplomatiia v gody kholodnoi voiny. Moscow, 2008. P. 135.

Ulunian Ar. A. Mif “Novoi Maloi Antanty”. K istorii poiavleniia odnoi kontseptsii (60-e gg. XX v.). Evropeiskie sravnitel'no-istoricheskie issledovaniia. Moscow, 2010. Vol. 3: Istoriia i obshchestva. P. 177–193.

Ulunian Ar. A. Raspad SFRIu i sovetskii faktor v otsenkakh i stsenariiakh Vashingtona i Tirany (1970–1972 gg.). Vlast'. 2013. N 2. P. 107–111.

Ulunian Ar. A. Voennye doktriny Albanii, Rumynii, Iugoslavii v kontse 60-kh — nachale 70-kh godov XX veka. Novaia i noveishaia istoriia. 2013. N 1. P. 54–62.

Volkov V. V. Sovetsko-albanskie otnosheniia (40–50-e gody XX veka). Saint Petersburg, 2009.

 

[1]© Гладышева А. С., 2016.

Гладышева Анна Сергеевна — младший научный сотрудник Отдела истории Восточной Европы после Второй мировой войны Института славяноведения РАН (Москва); aneta_08.09@mail.ru

* Рецензия подготовлена при финансовой поддержке гранта РГНФ (проект № 15-31-01003: Вынужденное соседство — добровольное приспособление в дипломатических и межнациональных отношениях в Центральной и Восточной Европе, XVIII–ХХ вв.).

 Публикации монографии предшествовали следующие статьи автора: (Улунян 2008; 2010; 2012; 2013а; б; в).

 

[2] Особенности военно-политических доктрин Турции и Греции уже рассматривались Ар. А. Улуняном: (Улунян 2001).

 

[3] В отечественной историографии вопросы оборонной политики Югославии, Албании, Болгарии и Румынии частично затрагивались в работах как самого Ар. А. Улуняна, так и в исследованиях других авторов. См., напр. (Улунян 2001; Аникеев 2002; Отечественный военно-промышленный… 2005; Бруз 2006; Быстрова 2007; Едемский 2008; Волков 2009; Романенко 2011; Новосельцев 2015).

 

[4] Неофициальное «процентное соглашение» между У. Черчиллем и И. В. Сталиным о разделе сфер влияния в Центральной и Юго-Восточной Европе, обсуждавшееся в 9 октября 1944 г. и во многом определившее послевоенный раскол Европы, отводило Великобритании (в сотрудничестве с США) доминирование в Греции на 90 %, а в Югославии — 50 на 50 % (состоявшаяся на следующий день беседа А. Идена с В. М. Молотовым свидетельствовала о том, что советская сторона пыталась пересмотреть в свою пользу договоренность по Югославии). В ходе встречи И. В. Сталин поднимал также вопрос о политике Турции и возможности пересмотра конвенции Монтрё (1936 г.) о статусе черноморских проливов в пользу создания для СССР благоприятного режима прохода через Босфор и Дарданеллы. Британский премьер-министр дал понять Сталину, что он не против его просьбы, но и спешить в этом вопросе не хочет, дабы не испугать Турцию. См.: (Ржешевский 2004: 418–435).

 

[5] После войны советские войска находились и в Болгарии, но были выведены в конце 1947 г. В Центральной Европе ситуация сложилась иначе. Cоветские войска должны были уйти из Чехословакии в ноябре–декабре 1945 г., поскольку никакой юридической основы для их оставления в стране победившей коалиции не было. В Венгрии они остались в соответствии с Парижским договором 1947 г. С Польшей СССР договорился о пребывании войск для поддержания коммуникации с военным контингентом в Германии, так как поляки получили выгодные западные границы и присутствие советских войск не могло не рассматриваться ими в тех условиях как один из главных гарантов этих границ.

После войны советские войска находились и в Болгарии, но были выведены в конце 1947 г.

 

[6] См. (Президиум ЦК КПСС 2004–2008). Документы были переизданы в 2015 г.

 

[7] РГАНИ. Ф. 5. Оп. 49. Если за последующие годы (1966–1984) исследователи могли частично ознакомиться в архиве с делопроизводством этого отдела, то за 1957–1965 гг. были доступны лишь документы Общего отдела ЦК КПСС, которые давали обрывочные сведения о взаимоотношениях СССР с социалистическими странами.

 

[8] ANIC. Fond Tratatul de la Varșovia. Ministerul Afacerilor Exerne (ani extremi: 1954–1991, 1993).

 

112