Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь

 

Гладышева А.С. Оборонная стратегия социалистических стран Балканского полуострова в середине 1950-х - 1980 г.

Гладышева А.С. Оборонная стратегия социалистических стран Балканского полуострова в середине 1950-х — 1980 г. Рец.: Улунян Ар. А. Балканский «щит социализма». Оборонная политика Албании, Болгарии, Румынии и Югославии (середина 50-х гг. — 1980 г.). М.: Русский фонд содействия образованию и науке, 2013 // Историческая Экспертиза. № 4. 2016. С. 175-186.

В 2013 г. на полках книжных магазинов появилась новая монография авторитетного российского историка Ар. А. Улуняна «Балканский “щит социализма”. Оборонная политика Албании, Болгарии, Румынии и Югославии (середина 50-х гг. — 1980 г.)»[1]. Узким специалистам этот труд, вероятно, уже хорошо знаком, поэтому наши размышления о прочитанном будут обращены в первую очередь к тем, кто еще не брал эту книгу в руки.

Автором затронута история формирования и развития национальных военных доктрин четырех государств Балканского полуострова: внеблоковой Югославии, одного из инициаторов создания Движения неприсоединения, и трех очень разных по характеру своей политики членов Организации Варшавского Договора. Если Албания в одностороннем порядке денонсировала договор 1955 г. на партийном и государственном уровне в 1968 г., а Румыния стремились постепенно дистанцироваться от политики СССР, то Болгария являлась одним из самых верных и последовательных союзников Кремля. Ар. A. Улунян вполне обоснованно выходит за рамки рассмотрения оборонной стратегии указанных государств и характеризует также позиции других государств региона, а именно стран-членов НАТО — Турции и Греции[2]. Впервые в отечественной историографии в рамках одного исследования отражены особенности оборонной политики балканских государств в условиях функционирования в них коммунистических режимов[3]. Автор характеризует военный потенциал стран, тщательно анализирует состояние не только политических, военных, но и экономических отношений стран, как внутри «социалистического лагеря», так и за его пределами, в частности — с капиталистическим миром и участниками Движения неприсоединения. Появление данного труда стало возможным благодаря частичному или полному рассекречиванию документов делопроизводства военных и внешнеполитических министерств и ведомств, органов безопасности балканских и западных государств. При этом крайне ограниченным остается доступ к документам советских силовых и разведывательных структур. В этих условиях отраженные автором концепции, а также некоторые стратегические планы советского руководства, представленные на основе американских разведданных, требуют сопоставления с документами российских архивов.

Балканский регион всегда занимал особое место на политической карте Европы, не потерял он своего значения и в разгар холодной войны. Если в Центральной Европе Советскому Союзу удалось разграничить свои интересы с союзниками по антигитлеровской коалиции, то в Юго-Восточной Европе дела обстояли куда сложнее, так как за пределами советской сферы влияния оказалась Греция, а после первого кризиса в «социалистическом лагере» и Югославия. Нерешенным остался и вопрос с режимом черноморских проливов[4]. Таким образом, если в Центральной Европе СССР обеспечил себя надежным «поясом безопасности» из дружественных стран, то на Балканах его позиции выглядели менее устойчивыми. Американский историк М. Крамер пишет, что географические (скорее геополитические) и исторические причины обусловили большее значение для внешнеполитической стратегии Москвы Восточной Германии, Польши и Чехословакии, названных им «Северным ярусом» Варшавского пакта: они «составляли ядро советской командной структуры военного времени для Центральной Европы, известной как Западный театр военных действий, и должны были играть важную роль в действиях против НАТО» (Крамер 1995: 140). Эти страны и экономически выигрывали перед лицом менее развитых балканских государств, чья роль в ОВД была не столь значимой. Об этом свидетельствовало отсутствие советских войск в регионе, за исключением Румынии, из которой они были выведены в 1958 г.[5] Сам Ар. А. Улунян характеризует положение этих государств в межблоковом противостоянии как «географическую периферию» (с. 9).

Особого внимания заслуживает документальная база исследования: материалы из Российского государственного архива новейшей истории (РГАНИ) и Национального архива Великобритании; документальные коллекции, в том числе делопроизводство отечественных и зарубежных спецслужб, которые в последние годы стали доступны исследователям в интернете. Широко привлечены и опубликованные источники (распоряжения и постановления высших правительственных и партийных органов, правовые государственные акты, выступления и речи партийно-государственных деятелей, материалы партийных съездов, документы по истории межгосударственных отношений и внутренней политике стран региона, аналитические материалы министерств и ведомств, мемуаристика, пресса и т. д.). К сожалению, вне поля зрения автора осталось такое важное издание, как трехтомник черновых записей и протоколов заседаний Президиума ЦК КПСС, опубликованный в 2003 г.[6] Улунян изучил необходимую литературу на русском и английском языках, привлек наиболее значимые работы национальной историографии всех четырех стран. За годы, прошедшие с момента выхода книги, были частично рассекречены новые источники, например документы Отдела по связям с коммунистическими рабочими партиями социалистических стран за 1957–1965 гг.[7], румынское делопроизводство, касающееся ОВД, в частности документы, которые характеризуют формирование «особого» курса Румынии по вопросам внутриблоковой оборонной политики, ее действия в деле укрепления своих позиций на Балканах и на международной арене[8]. Указанные материалы, безусловно, будут полезны для будущих исследователей. В целом же источниковая база рецензируемой книги является репрезентативной и позволяет автору прийти к серьезным и доказательным заключениям.

Хронологические рамки труда — середина 1950-х — 1980 г. — вполне обоснованны. В середине 1950-х гг., после создания Организации Варшавского Договора в 1955 г. окончательно сформировалась биполярная система международных отношений, сложилась единая внутриблоковая политика стран советской сферы влияния. Нижняя граница исследования обусловлена завершением процесса разрядки в международных отношениях на рубеже 1970–1980-х гг. В региональных масштабах важной вехой в выстраивании новой системы межгосударственных отношений стала смена политического руководства в Югославии со смертью И. Броз Тито. Сам автор обосновывает нижний рубеж тем, что лишь до начала 1980-х гг. на разработку основ оборонной политики оказывало влияние «военно-стратегическое планирование и вероятное использование СССР и США ядерного оружия» (с. 8).

Монография состоит из трех глав, хронологически соответствующих условным этапам, которые автор выделяет в истории формирования военных доктрин Албании, Болгарии, Румынии и Югославии, их национальных особенностей и обусловленности внутри- и внешнеполитическими факторами. Главы разделены на небольшие параграфы, освещающие либо узкие проблемно-хронологические сюжеты, либо отдельные аспекты оборонной политики рассматриваемых стран. При этом Улуняну не удалось избежать повторения тех или иных сюжетов в разных параграфах. Рассмотрены ключевые позиции государств, которые в целом на коротком временном отрезке не менялись, а напротив, год за годом озвучивались на разных совещаниях и встречах, что и сам автор неоднократно повторяет. Масштабы исследовательской задачи, которую поставил перед собой автор, и ее успешная реализация вызывают глубокое уважение. Но, как и любое исследование, работа Ар. А. Улуняна несвободна от слабостей и недостатков. На некоторые из них хотелось бы обратить внимание.

Краткое трехстраничное введение, предваряющее исследование, представляется явно недостаточным. Оно поверхностно вводит читателя в проблематику труда объемом более 57 печатных листов. На наш взгляд, следовало бы раскрыть исторический контекст, отметить в том числе традиционные связи народов региона и влияние исторических традиций на формирование внешнеполитического курса рассматриваемых стран. После Второй мировой войны большое значение имели сохранявшиеся взаимные территориальные претензии. Клубок внутрибалканских противоречий, к которому автор в дальнейшем неоднократно обращается в работе, был связан со спорами Югославии и Болгарии вокруг Вардарской Македонии, Албании и Югославии вокруг Косово, а также с обострением бессарабского вопроса в советско-румынских отношениях. Кроме того, на эти споры накладывались и непростые отношения с балканскими странами-членами НАТО: претензии Албании и Болгарии к Греции по поводу Северного Эпира и Эгейской Македонии соответственно, обострение болгаро-турецких отношений по вопросу о Восточной Фракии. Наиболее спокойной оставалась лишь румыно-югославская и румыно-болгарская границы. Несмотря на то что в румынской части Баната проживало сербское меньшинство, это не провоцировало реваншистских настроений со стороны Югославии. Что касается проблемы Южной Добруджи, то и она исчерпала себя уже в 1940 г., когда после обмена населением по Крайовскому договору в регионе осталось менее 2 % румын.

В первой главе исследователь рассматривает период от создания ОВД до чехословацких событий 1968 г., т. е. до оформления нового внешнеполитического курса СССР в отношениях с союзниками с позиций «ограниченного суверенитета» (так называемая «доктрина Брежнева»). Ар. А. Улунян затрагивает процесс формирования национальных военных доктрин Албании, Болгарии, Румынии, Югославии с учетом внутриблоковых кризисов (венгерская революция, польские события 1956 г., «Пражская весна») и важных событий внутриблоковой и международной политической жизни (XX съезд КПСС, Суэцкий кризис, распад Балканского пакта, формирование Движения неприсоединения, советско-китайский конфликт, кипрский вопрос, индо-пакистанский, ближневосточный конфликты, проблема ядерного разоружения и подготовка договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО)). В работе подчеркивается роль XX съезда, вызвавшего раскол международного рабочего и коммунистического движения. Его причины автор монографии связывает с «отношением руководства ряда компартий, прежде всего правивших, к политическому и идеологическому наследию сталинизма, а также стремлением высших партийных кругов в этих государствах обезопасить свои позиции, не допустив прихода к власти возможных сторонников десталинизации» (с. 21). Съезд послужил причиной постепенного дистанцирования от Москвы двух ее балканских союзников — Албании и Румынии. Но если тенденции к обособленности Румынии проявлялись и до 1956 г., на что указывает автор, привлекая обнаруженные им американские документы (с. 31–32), то для Албании переломным моментом стал именно секретный доклад Н. С. Хрущева на XX съезде. К 1961 г. режим Э. Ходжи переходит на позиции «нейтралитета», но «ориентированного на самоизоляцию» (с. 80). Тенденция к усилению национальных позиций имела место и в Болгарии, но в болгарском случае она обладала особенностью — подчеркнутой лояльностью в отношении Москвы в обмен на получение ее согласия в деле решения региональных проблем (с. 100). Тем временем Югославия во второй половине 1950-х — начале 1960-х гг., сохраняя за собой региональное лидерство, не в последнюю очередь под влиянием албано-китайского сближения, начинает ориентироваться на сотрудничество со странами «третьего мира», стремясь объединить их в мощное политическое движение и стать одним из его лидеров (Новосельцев 2015: 109).

Несомненной заслугой автора является указание на тесную взаимосвязь оборонной политики ОВД и проблем внутриблокового экономического развития в условиях начавшегося кооперирования и специализации производства важнейших взаимосвязанных отраслей хозяйства. Уже на первом специальном совещании представителей стран — членов СЭВ 20–23 мая 1958 г. рассматривался вопрос об увязке планов производства оборонной промышленности и взаимных поставках военной техники (Гладышева 2015). Именно по линии СЭВ начинает оформляться «особая» позиция Румынии в «социалистическом лагере». Однако при изложении этого сюжета Ар. А. Улунян допускает ряд неточностей. В тексте упоминается совещание представителей стран — членов СЭВ в августе 1961 г. и февральское (1962 г.) заседание руководящих органов СЭВ (с. 88). Но в эти месяцы не было ни заседаний на высшем партийно-государственном уровне, ни сессий СЭВ, а Исполком СЭВ приступил к своей работе лишь в июле 1962 г. Главы государств — членов СЭВ собирались в этот период в 1958, 1962 и 1963 гг., а сессии СЭВ проводились в феврале–марте и декабре 1961, в июне и декабре 1962 г., в июле 1963 г. (Costache 2012: 216–217). При анализе событийной канвы следовало бы не ограничиваться фразой «заседание СЭВ», а давать точные названия органов Совета, совещания которых проводились в тот или иной период. Указанный в работе план создания наднационального органа планирования был озвучен на июньском (1962 г.) совещании представителей стран — членов СЭВ, тогда же румынский лидер Г. Георгиу-Деж и подверг его критике. При этом начало разногласий Бухареста с советской стороной по экономическим вопросам обозначилось уже в 1959 г. на XII (софийской) сессии СЭВ при обсуждении проекта Устава организации (Гладышева 2015).

Нельзя согласиться с позицией автора в отношении политизированного историографического штампа о существовании так называемого «плана Валева». Авторитетный российский историк-румынист Т. А. Покивайлова в 2013 г. опубликовала фундаментальную статью о советско-румынских отношениях в конце 1950-х — середине 1960-х гг., в которой затронула и сюжет, связанный со статьей профессора МГУ Э. Б. Валева «Проблемы экономического развития придунайских районов Румынии, Болгарии и СССР». На основе личной беседы с Э. Б. Валевым и ряда документов она убедительно показала, что статья выражала позицию и взгляды ученого, не была заказной со стороны высшего руководства страны (Покивайлова 2013). Румынскими же исследователями, хотя и не отрицающими в большинстве своем факт существования «плана по превращению Болгарии и Румынии в аграрный придаток лагеря», была опубликована запись беседы Э. Б. Валева со вторым секретарем посольства РНР в СССР Г. Марином 3 июня 1964 г. В ходе встречи советский ученый заявил, что в статье он всего лишь размышлял об экономических связях придунайских районов трех стран, которые имели схожие экономические и географические условия, позволявшие им быстрее и эффективнее развиваться и рациональнее распределять производительные силы Болгарии, Румынии и СССР (Croitor, Borşa 2014: 473–476). Существование «плана Валева» не подтверждается и российскими документами. «План Валева», таким образом, можно считать не более чем вольной интерпретацией текста статьи о перспективах промышленного и сельскохозяйственного развития Нижне-Дунайского производственно-территориального комплекса на основе сходных природно-климатических, транспортно-географических и трудовых ресурсов (Гладышева 2015).

Возвращаясь к сюжетам первой главы, отметим, что уже с конца 1950-х гг. начинается соперничество социалистических балканских стран за доминирование в регионе. И здесь мощным катализатором явилось, с одной стороны, межблоковое ядерное противостояние, а с другой — попытки его сдерживания и начало переговоров по вопросу о подписании ДНЯО. Хотя этот аспект международной политики — многолетние переговоры по вопросу о подписании ДНЯО — и рассматривается автором в монографии, но, на наш взгляд, представлен в несколько упрощенном виде. Проблема предотвращения дальнейшего распространения ядерного оружия стала как никогда актуальна после Карибского кризиса (1962) и подписания московского договора о запрете ядерных испытаний в трех сферах (1963). В 1962–1968 гг., в Женеве заседал Комитет 18 государств по разоружению, ошибочно названный Ар. А. Улуняном «Комитетом по разоружению восьми стран» (с. 243–244). В его заседаниях участвовало два балканских государства — Болгария и Румыния, которые в 1960 г. входили и в первый «Комитет 10 государств по разоружению». Если правительство Т. Живкова поддержало позицию СССР по этому вопросу на сессиях Генеральной Ассамблеи ООН, то Г. Георгиу-Деж, а затем и Н. Чаушеску постепенно начинают предъявлять свои собственные требования к будущему договору (с. 142–143, 242–243). Ситуация вокруг ДНЯО вызвала борьбу между двумя странами за региональное влияние на Балканах. Еще на рубеже 1950–1960-х гг. под влиянием польского «плана Рапацкого» Бухарест и София выступили с инициативами создания безъядерной зоны на Балканах, однако столкнулись с сопротивлением других государств полуострова, в том числе Греции и Турции. При этом Белград, идя по пути сближения с Румынией и Болгарией, как пишет Ар. А. Улунян, «надеялся на создание неформального “Балканского сообщества” в международной политике таким образом, чтобы с ним считались в политическом, а при определенных условиях, и военном отношении, как на Западе, так и на Востоке» (с. 182). Фактически к борьбе за региональное лидерство подключились все страны кроме Албании, которая, в свою очередь, стремилась блокировать любой возможный сценарий сближения государств, а также не допустить доминирования сверхдержав на полуострове, видя в этом угрозу своей национальной безопасности.

К середине 1960-х гг. определилась, по утверждению автора, новая черта во взаимоотношениях СССР и стран, которые находились в состоянии конфронтации или оппозиции: они стали «выступать как открытые оппоненты Кремля, либо пытались избежать слишком очевидной ассоциации своей политики с действиями СССР, видя в ней угрозу своим интересам расширять контакты с Западом» (с. 143–144). Наиболее ярким примером по-прежнему была Румыния, активно расширявшая свои экономические связи с капиталистическими странами и «третьим миром», а также установившая в 1967 г. дипломатические отношения с ФРГ и не солидаризировавшаяся с внутриблоковой позицией в отношении ближневосточного конфликта.

Решающим фактором в формировании национальных военных доктрин Албании, Болгарии, Румынии и Югославии стал ввод войск ОВД в Чехословакию в 1968 г. Из государств Балканского полуострова его поддержала лишь Болгария. Югославия и Румыния рассматривали «Пражскую весну» как «шанс усиления собственных позиций на международном уровне», а Бухарест — в Восточном блоке, «где появлялся в лице дубчековской Чехословакии сторонник укрепления национального суверенитета в рамках ОВД» (с. 251). Албания окончательно порвала связи с ОВД, денонсировав в одностороннем порядке на партийно-государственном уровне договор 1955 г. Страх повторения пражского сценария в отношении Румынии, выступившей против военного вторжения в Чехословакию, побудил Бухарест пойти на сближение с Югославией и искать помощь за пределами «соцлагеря». Автор указывает, что аналогичные опасения возникли также у руководства Албании и Югославии.

Вторая глава хронологически охватывает период от подавления «Пражской весны» до подписания в 1975 г. Заключительного акта по безопасности и сотрудничеству в Европе. Ар. А. Улунян приходит к заключению, что чехословацкие события определили концепцию национальной обороны Албании, Румынии и Югославии на последующие годы, а для Румынии она осталась практически неизменной вплоть до падения режима Н. Чаушеску в 1989 г. Новую военную доктрину трех государств автор охарактеризовал как концепцию «общенародной войны» (с. 277, 299). В указанных странах начинается подготовка к общенародной оборонительной войне, проводятся мероприятия по реорганизации вооруженных сил (по территориальному принципу), созданию военизированных отрядов и новой системы военного образования, проводится техническое переоснащение армий, развивается соответствующая транспортная инфраструктура, сооружаются новые оборонительные укрепления. Ар. А. Улунян показывает взаимосвязь этих реформ и внутриполитического положения в странах, где под их влиянием происходит отстранение от власти ряда видных военно-политических деятелей. Задачу же болгарской политики после 1968 г. автор определяет как «минимизацию негативных последствий подавления “Пражской весны” для отношений с балканскими государствами и путем налаживания особых отношений с Бухарестом и Белградом» (с. 317).

К середине 1970-х гг. под влиянием кипрского конфликта и арабо-израильской войны наряду с СССР свое военно-политическое присутствие на Балканах усиливают и США. Вашингтон постепенно меняет внешнеполитическую стратегию в регионе, переходя с позиций «гибкого реагирования» к политике «наведения мостов» (с. 333, 587). Этой ситуацией воспользовалась Румыния, проявившая интерес к закупке американских военных технологий, в то время как прежде, в 1971–1975 гг., она приобретала большую часть военной техники в СССР (с. 314, 596).

Большое влияние на оборонную политику балканских государств оказало подписание в 1975 г. Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Ар. А. Улунян показывает, что итоговый документ отвечал интересам Румынии, Югославии и Болгарии. Албания же, стремясь избежать давления со стороны сверхдержав, отказалась принимать участие в работе Совещания. В итоге Тирана стала испытывать большие трудности в реализации своей оборонной политики, находясь в полной зависимости от Китая по части политического и военно-технического сотрудничества (с. 600, 609). При этом ее отношения с последним не были уже столь крепкими, как в предыдущие годы.

Заключительная, третья глава монографии отражает трансформацию военно-политических доктрин Албании, Болгарии, Румынии и Югославии в условиях политики разрядки во второй половине 1970-х гг. Автор акцентирует внимание читателей на том факте, что несмотря на ослабление международной напряженности в отношениях между балканскими странами оставались серьезные противоречия, не позволявшие им выступать единым фронтом даже ради сохранения внутрирегиональной стабильности. Назревание системного кризиса в «социалистическом лагере» нашло свое отражение и на Балканах, где старая политическая элита оказалась беспомощна перед необходимостью проведения реформ. Огромные капиталовложения в оборонную промышленность за счет игнорирования социально-экономических проблем подтачивали политические режимы коммунистических и рабочих партий.

Подводя итоги, следует подчеркнуть колоссальную работу, проделанную автором для ответа на вопрос, «щитом» или «брешью» внутриблоковой оборонной политики являлся балканский регион. Ар. А. Улунян приходит к выводу, что балканский «щит социализма» являл собой «достаточно противоречивое во всех отношениях явление международной жизни и межблокового противостояния» (с. 862). Соперничество на региональном уровне и лавирование между «зубастыми» покровителями для реализации собственных национальных интересов не давали Албании, Болгарии, Румынии и Югославии выступить единым фронтом, снижая эффективность их присутствия в международной политике и их восприятие другими странами как ее (политики) значимых субъектов.

Монография снабжена постраничными комментариями. Справочный материал представлен таблицами, характеризующими количественный и качественный состав армий и их вооружения, военные расходы Албании, Болгарии, Румынии и Югославии, поставки вооружения и долговые обязательства балканских государств по ним; а также картами вероятных военных операций ОВД в Европе и на Юго-Западном ТВД. К сожалению, отсутствуют список сокращений и именной указатель, которые, на наш взгляд, просто необходимы в работе такого масштаба. Также отметим несоблюдение автором государственных стандартов оформления сносок на интернет-ресурсы, которыми он активно оперирует. Ряд ссылок в настоящее время недоступен по указанным адресам, поэтому изначально было бы целесообразно указывать дату обращения к первоисточнику.

Данные критические замечания никоим образом не умаляют достоинств книги и заслуг Ар. А. Улуняна. Выход в свет рецензируемой монографии позволил ввести в научный оборот богатейшую коллекцию документов по вопросам оборонной политики не только ОВД, но и НАТО. Эти материалы, несомненно, углубляют наши знания о военно-политических доктринах балканских государств и их трансформации в исторической ретроспективе. Очевидно, что работа вызовет интерес широкого круга читателей и станет добротной основой для дальнейших изысканий в области военно-политической истории.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Аникеев 2002 — Аникеев А. С. Как Тито от Сталина ушел: Югославия, СССР и США в начальный период «холодной войны» (1945–1957). М., 2002.

Бруз 2006 — Бруз В. В. Военно-политическая деятельность Организации Варшавского Договора по обеспечению европейской безопасности. Историографическое исследование. М., 2006.

Быстрова 2007 — Быстрова И. В. Советский военно-промышленный комплекс. Проблемы становления и развития (1930–1980-е годы). М., 2007.

Волков 2009 — Волков В. В. Советско-албанские отношения (40–50-е годы XX века). СПб., 2009.

Гладышева 2015 — Гладышева А. С. Советские планы экономической интеграции в рамках СЭВ и позиция румынского руководства (середина 1950-х — середина 1960-х гг.) // История: Научно-образовательный журнал. 2015. T. 6. Вып. 11 (44) [Электронный ресурс]. Доступ для зарегистрированных пользователей. URL: http://history.jes.su/s207987840001341-4-1 (дата обращения 05.09.2016). DOI: 10.18254/S0001341-4-1.

Едемский 2008 — Едемский А. Б. От конфликта к нормализации. Советско-югославские отношения в 1953–1956 годах. М., 2008.

Крамер 1995 — Крамер М. Кризисы в отношениях СССР со странами Восточной Европы, 1948–1981: Использование новых данных // Холодная война. Новые подходы, новые документы. М., 1995.

Новосельцев 2015 — Новосельцев Б. С. Внешняя политика Югославии (1961–1968 годы). М., 2015.

Отечественный военно-промышленный… 2005 — Отечественный военно-промышленный комплекс и его историческое развитие / Под ред. О. Д. Бакланова и О. К. Рогозина. М., 2005.

Покивайлова 2013 — Покивайлова Т. А. От Георгиу-Дежа к Н. Чаушеску. Румыно-советские отношения: смена вех // Москва и Восточная Европа. Непростые 60-е… Экономика, политика, культура. М., 2013. C. 177–206.

Президиум ЦК КПСС 2004–2008 — Президиум ЦК КПСС. 1954–1964. Черновые протокольные записи заседаний. Стенограммы. Постановления / Под ред. А. А. Фурсенко. М., 2004–2008. Т. 1–3.

Ржешевский 2004 — Ржешевский О. А. Сталин и Черчилль. Встречи. Беседы. Дискуссии: Документы и комментарии 1941–1945. М., 2004.

Романенко 2011 — Романенко С. А. Между «пролетарским интернационализмом» и «славянским братством» Российско-югославские отношения в контексте этнополитических конфликтов в Средней Европе (начало XX в. — 1991 год). М., 2011.

Улунян 2001 — Улунян Ар. А. Балканы: Горячий мир холодной войны. Греция и Турция между Западом и Востоком. 1945–1960 гг. М., 2001.

Улунян 2008 — Улунян Ар. А. Кризис «коммунистического единства»: балканский аспект (середина 60-х — начало 70-х гг. XX в.) // Многосторонняя дипломатия в годы холодной войны. М., 2008. С. 135.

Улунян 2010 — Улунян Ар. А. Миф «Новой Малой Антанты». К истории появления одной концепции (60-е гг. XX в.) // Европейские сравнительно-исторические исследования. М., 2010. Вып. 3: История и общества. С. 177–193.

Улунян 2012 — Улунян Ар. А. Готовился ли переворот в Албании? Дело Т. Сейко: версии // Славяноведение. 2012. № 1. С. 16–32.

Улунян 2013а — Улунян Ар. А. Военные доктрины Албании, Румынии, Югославии в конце 60-х — начале 70-х годов XX века // Новая и новейшая история. 2013. № 1. С. 54–62.

Улунян 2013б — Улунян Ар. А. 1968 год. Бухарест в ожидании советского вторжения (Дипломатия и оборона) // Москва и Восточная Европа. Непростые 60-е… Экономика, политика, культура. М., 2013. C. 355–376.

Улунян 2013в — Улунян Ар. А. Распад СФРЮ и советский фактор в оценках и сценариях Вашингтона и Тираны (1970–1972 гг.) // Власть. 2013. № 2. С. 107–111.

Croitor, Borşa 2014 — Croitor M., Borşa S. Triunghiul suspiciunii. Gheorghiu-Dej, Hruşciov şi Tito, 1954–1964. Cluj-Napoca, 2014. Vol. II. Documente.

Costache 2012 — Costache B. Activitatea României în Consiliul de Ajutor Economic Reciproc, 1949–1974. București, 2012.

The defense strategy of the socialist countries of the Balkan Peninsula in the mid-1950s and 1980. Rec.: Ulunyan Ar. A. Balkanskii “schit socializma”. Oboronnaya politika Albanii, Bolgarii, Rumynii i Yugoslavii (seredina 50-h gg. •1980 g.). M.: Russkii fond sodeistviya obrazovaniyu i nauke, 2013

Gladysheva Anna S. — junior researcher of the Department of Eastern Europe history after the Second World War, Institute of Slavic studies, RAS (Moscow); aneta_08.09@mail.ru

REFERENCES

Anikeev A. S. Kak Tito ot Stalina ushel: Iugoslaviia, SSSR i SShA v nachal'nyi period “kholodnoi voiny” (1945–1957). Moscow, 2002.

Bruz V. V. Voenno-politicheskaia deiatel'nost' Organizatsii Varshavskogo Dogovora po obespecheniiu evropeiskoi bezopasnosti. Istoriograficheskoe issledovanie. Moscow, 2006.

Bystrova I. V. Sovetskii voenno-promyshlennyi kompleks. Problemy stanovleniia i razvitiia (1930–1980-e gody). Moscow, 2007.

Costache B. Activitatea Romвniei оn Consiliul de Ajutor Economic Reciproc, 1949–1974. București, 2012.

Croitor M., Borşa S. Triunghiul suspiciunii. Gheorghiu-Dej, Hruşciov şi Tito, 1954–1964. Cluj-Napoca, 2014. Vol. II. Documente.

Gladysheva A. S. Sovetskie plany ekonomicheskoi integratsii v ramkakh SEV i pozitsiia rumynskogo rukovodstva (seredina 1950-kh — seredina 1960-kh gg.). Istoriia: Nauchno-obrazovatel'nyi zhurnal. 2015. Vol. 6. Iss. 11 (44). URL: http://history.jes.su/s207987840001341-4-1 (date of access 05.09.2016). DOI: 10.18254/S0001341-4-1.Edemskii A. B. Ot konflikta k normalizatsii. Sovetsko-iugoslavskie otnosheniia v 1953–1956 godakh. Moscow, 2008.

Kramer M. Krizisy v otnosheniiakh SSSR so stranami Vostochnoi Evropy, 1948–1981: Ispol'zovanie novykh dannykh. Kholodnaia voina. Novye podkhody, novye dokumenty. Moscow, 1995.

Novosel'tsev B. S. Vneshniaia politika Iugoslavii (1961–1968 gody). Moscow, 2015.

Otechestvennyi voenno-promyshlennyi kompleks i ego istoricheskoe razvitie. Ed. O. D. Baklanov, O. K. Rogozin. Moscow, 2005.

Pokivailova T. A. Ot Georgiu-Dezha k N. Chaushesku. Rumyno-sovetskie otnosheniia: smena vekh. Moskva i Vostochnaia Evropa. Neprostye 60-e… Ekonomika, politika, kul'tura. Moscow, 2013. P. 177–206.

Prezidium TsK KPSS. 1954–1964. Chernovye protokol'nye zapisi zasedanii. Stenogrammy. Postanovleniia. Ed. A. A. Fursenko. Moscow, 2004–2008. Vol. 1–3.

Romanenko S. A. Mezhdu “proletarskim internatsionalizmom” i “slavianskim bratstvom” Rossiisko-iugoslavskie otnosheniia v kontekste etnopoliticheskikh konfliktov v Srednei Evrope (nachalo XX v. — 1991 god). Moscow, 2011.

Rzheshevskii O. A. Stalin i Cherchill'. Vstrechi. Besedy. Diskussii: Dokumenty i kommentarii 1941–1945. Moscow, 2004.

Ulunian Ar. A. 1968 god. Bukharest v ozhidanii sovetskogo vtorzheniia (Diplomatiia i oborona). Moskva i Vostochnaia Evropa. Neprostye 60-e… Ekonomika, politika, kul'tura. Moscow, 2013. P. 355–376.

Ulunian Ar. A. Balkany: Goriachii mir kholodnoi voiny. Gretsiia i Turtsiia mezhdu Zapadom i Vostokom. 1945–1960 gg. Moscow, 2001.

Ulunian Ar. A. Gotovilsia li perevorot v Albanii? Delo T. Seiko: versii. Slavianovedenie. 2012. N 1. P. 16–32.

Ulunian Ar. A. Krizis “kommunisticheskogo edinstva”: balkanskii aspekt (seredina 60-kh — nachalo 70-kh gg. XX v.). Mnogostoronniaia diplomatiia v gody kholodnoi voiny. Moscow, 2008. P. 135.

Ulunian Ar. A. Mif “Novoi Maloi Antanty”. K istorii poiavleniia odnoi kontseptsii (60-e gg. XX v.). Evropeiskie sravnitel'no-istoricheskie issledovaniia. Moscow, 2010. Vol. 3: Istoriia i obshchestva. P. 177–193.

Ulunian Ar. A. Raspad SFRIu i sovetskii faktor v otsenkakh i stsenariiakh Vashingtona i Tirany (1970–1972 gg.). Vlast'. 2013. N 2. P. 107–111.

Ulunian Ar. A. Voennye doktriny Albanii, Rumynii, Iugoslavii v kontse 60-kh — nachale 70-kh godov XX veka. Novaia i noveishaia istoriia. 2013. N 1. P. 54–62.

Volkov V. V. Sovetsko-albanskie otnosheniia (40–50-e gody XX veka). Saint Petersburg, 2009.

 

[1]© Гладышева А. С., 2016.

Гладышева Анна Сергеевна — младший научный сотрудник Отдела истории Восточной Европы после Второй мировой войны Института славяноведения РАН (Москва); aneta_08.09@mail.ru

* Рецензия подготовлена при финансовой поддержке гранта РГНФ (проект № 15-31-01003: Вынужденное соседство — добровольное приспособление в дипломатических и межнациональных отношениях в Центральной и Восточной Европе, XVIII–ХХ вв.).

 Публикации монографии предшествовали следующие статьи автора: (Улунян 2008; 2010; 2012; 2013а; б; в).

 

[2] Особенности военно-политических доктрин Турции и Греции уже рассматривались Ар. А. Улуняном: (Улунян 2001).

 

[3] В отечественной историографии вопросы оборонной политики Югославии, Албании, Болгарии и Румынии частично затрагивались в работах как самого Ар. А. Улуняна, так и в исследованиях других авторов. См., напр. (Улунян 2001; Аникеев 2002; Отечественный военно-промышленный… 2005; Бруз 2006; Быстрова 2007; Едемский 2008; Волков 2009; Романенко 2011; Новосельцев 2015).

 

[4] Неофициальное «процентное соглашение» между У. Черчиллем и И. В. Сталиным о разделе сфер влияния в Центральной и Юго-Восточной Европе, обсуждавшееся в 9 октября 1944 г. и во многом определившее послевоенный раскол Европы, отводило Великобритании (в сотрудничестве с США) доминирование в Греции на 90 %, а в Югославии — 50 на 50 % (состоявшаяся на следующий день беседа А. Идена с В. М. Молотовым свидетельствовала о том, что советская сторона пыталась пересмотреть в свою пользу договоренность по Югославии). В ходе встречи И. В. Сталин поднимал также вопрос о политике Турции и возможности пересмотра конвенции Монтрё (1936 г.) о статусе черноморских проливов в пользу создания для СССР благоприятного режима прохода через Босфор и Дарданеллы. Британский премьер-министр дал понять Сталину, что он не против его просьбы, но и спешить в этом вопросе не хочет, дабы не испугать Турцию. См.: (Ржешевский 2004: 418–435).

 

[5] После войны советские войска находились и в Болгарии, но были выведены в конце 1947 г. В Центральной Европе ситуация сложилась иначе. Cоветские войска должны были уйти из Чехословакии в ноябре–декабре 1945 г., поскольку никакой юридической основы для их оставления в стране победившей коалиции не было. В Венгрии они остались в соответствии с Парижским договором 1947 г. С Польшей СССР договорился о пребывании войск для поддержания коммуникации с военным контингентом в Германии, так как поляки получили выгодные западные границы и присутствие советских войск не могло не рассматриваться ими в тех условиях как один из главных гарантов этих границ.

После войны советские войска находились и в Болгарии, но были выведены в конце 1947 г.

 

[6] См. (Президиум ЦК КПСС 2004–2008). Документы были переизданы в 2015 г.

 

[7] РГАНИ. Ф. 5. Оп. 49. Если за последующие годы (1966–1984) исследователи могли частично ознакомиться в архиве с делопроизводством этого отдела, то за 1957–1965 гг. были доступны лишь документы Общего отдела ЦК КПСС, которые давали обрывочные сведения о взаимоотношениях СССР с социалистическими странами.

 

[8] ANIC. Fond Tratatul de la Varșovia. Ministerul Afacerilor Exerne (ani extremi: 1954–1991, 1993).

 

224