Cookies помогают нам улучшить наш веб-сайт и подбирать информацию, подходящую конкретно вам.
Используя этот веб-сайт, вы соглашаетесь с тем, что мы используем coockies. Если вы не согласны - покиньте этот веб-сайт

Подробнее о cookies можно прочитать здесь

 

Думиника И. "Будем же помнить, что тела румын и русских, павших в честном бою на одном поле брани, опускались в одну общую могилу"

 ВЗГЛЯД ИЗ КИШИНЕВА ПО ПОВОДУ ВЫСКАЗЫВАНИЯ ПАТРИАРХА КИРИЛЛА ОБ ОСВОБОЖДЕНИИ БОЛГАРИИ

Иван ДУМИНИКА, доктор истории, научный сотрудник Института культурного наследия Министерства культуры, образования и исследований Республики Молдова

 

 

Уже несколько дней мы являемся свидетелями полемики, развернувшейся в болгарских и российских СМИ в связи со словами Патриарха Московского и всея Руси Кирилла (в ходе его визита в Софию в период 2–4 марта, где он принял участие в празднествах по случаю 140-летия освобождения Болгария от османского ига), в которых он выразил «огорчение, что в официальной риторике представителей государства (Болгарии – И. Д.) наравне с Россией, оказывается, ту же самую роль (в освобождении Болгарии – И. Д.) играли Польша, Литва, Финляндия…»[1]. В то же время Его Святейшество выразил удовлетворение тем, что на Шипке, где происходили официальные торжества, он не увидел флагов Финляндии, Польши и Румынии.

Развернувшиеся в прессе дискуссии привели к научной полемике между некоторыми известными болгарскими и российскими историками, среди которых Румяна Михнева[2] и Марина Фролова[3]. Все бы ничего, для того и существует историография, чтобы представлять различные точки зрения представителей тех или иных исторических школ. Но ситуацию, по моему мнению, обострила передача «Вечер с Владимиром Соловьевым» (выпускаемая на общероссийском государственном телеканале «Россия 1»), которая была посвящена высказываниям патриарха Кирилла в Софии[4]. Ее участники, к сожалению, не специалисты по истории русско-болгарских отношений, почти в один голос обвиняли официальное руководство Болгарии в том, что оно забыло, кто же на самом деле освобождал их страну. Один из ее участников, Семен Аркадьевич Багдасаров (директор Центра изучения Ближнего Востока и Центральной Азии), позволил себе недопустимые эпитеты в отношении болгар, которые, по его мнению, находились «под 600-летним османским игом» (кстати, он ошибся на целое столетие, ибо этот период на самом деле составлял 500 лет: с конца XIV в. по конец XIX в.). Он же, не зная сути вопроса, назвал власти Болгарии «предателями и негодяями» лишь за то, что те перечислили народы, причем христианские, которые также пролили свою кровь за освобождение болгарского народа. В этом же духе высказались политолог Сергей Александрович Михеев и Виталий Товиевич Третьяков, декан Высшей школы (факультета) телевидения МГУ.

В связи с этим мы не могли остаться в стороне от этих дискуссий, косвенным образом затрагивающих и Бессарабию как территорию, которая в тот период находилась на окраине Российской империи, и Кишинев, город, где 12 апреля 1877 г. была объявлена война Оттоманской Порте и где проходило формирование и обучение Болгарского ополчения, участвовавшего в боях при Старой Загоре, в обороне Шипки и многих других важных сражениях русско-турецкой освободительной войны 1877–1878 гг.

Безусловно, вряд ли кому придет в голову оспаривать решающую роль Российской империи и русского народа в освобождении Болгарии от турецкого ига. Также не стоит забывать, что император и самодержец всероссийский Александр II подписал Манифест об объявлении войны Османской империи и в качестве «царя польского и великого князя финляндского»: именно он принимал решение за своих подданных поляков и финнов.

Вопрос о названии полков также является дискуссионным. Они в целом не отражали национального состава военнослужащих, а также географического происхождения служивших в них воинов. Они были этнически разнородными. Приведем несколько примеров. Начиная с середины 50-х гг. XIX в. в Кишиневе был расквартирован Прагский 58-й пехотный полк, а в Бендерах – Модлинский 57-й пехотный полк[5]. Данные за 1862 г. содержат сведения о командном составе этих двух полков. Так, шефом Прагского пехотного полка был генерал от инфантерии Александр Николаевич Лидерс, герой трансильванской кампании 1849 г., командиром полка – полковник Николай Иванович Попов, полковым адъютантом – штабс-капитан Онуфрий Иванович Митрофанов, полковым казначеем – поручик Григорий Викентьевич Ольшевский. Командирами батальонов являлись: 1-го – майор Георгиевич (прикомандирован из Подольского пехотного полка), 2-го – майор Иван Петрович Филатов, 3-го – майор Антоний Францевич Гедройц. Начальником стрелковой роты служил майор Федор Матвеевич Юшкевич[6]. В то же время командиром Модлинского пехотного полка являлся Николай Иванович Александров, полковым адъютантом – штабс-капитан Константин Андреевич Томкович, полковым казначеем – поручик Платон Андреевич Чертков. Командирами батальонов служили: 1-го – майор Федор Петрович Шубин, 2-го – подполковник Николай Дмитриевич Тризна, 3-го – Михаил Матвеевич Левицкий. Начальником стрелковых рот был Василий Львович Вишневский[7]. Из всего этого довольно скучного перечисления отчетливо видно, что командный состав этих двух полков тоже являлся разнородным в этническом плане, но преобладали русские.

Известность в Бессарабии имел 54-й пехотный Минский полк (с 1902 г. – 54-й пехотный Минский Его Величества Царя Фердинанда Болгарского полк), который также дислоцировался в Кишиневе. Во время русско-турецкой войны 1877–1878 гг. он участвовал в переправе через Дунай у Зимницы. Удерживал Шипченский перевал в течение пяти месяцев, а затем, «…преследуя разбитого противника, подошел к городу Адрианополю, где вынужденный на то неприятель заключил мир»[8]. В этих полках среди выходцев из различных губерний Российской империи служили и уроженцы Бессарабии, прежде всего молдавского происхождения. Так, например, в русско-турецкой войне 1877–1878 гг. составе 55-го пехотного Волынского Его Императорского Величества Князя Николая Николаевича старшего полка служили рядовые А. Драган из мещан г. Сороки, В. Леснин из с. Гыртоп, Ясского уезда, Ф. Морошан, крестьянин из с. Надушиты, Сорокского уезда, а в 54-м пехотном Минском полку – барабанщик С. Гаврилица и рядовой И. Мамалыга из с. Варничены, Кишиневского уезда, рядовые К. Цою и К. Мунтян из. с. Кожушны, Кишиневского уезда, М. Малинковский, В. Горча, Г. Касьянов, В. Манта и И. Брума из г. Кишинева, Кишиневского уезда, рядовой С. Киос из с. Трушены, Кишиневского уезда[9]. Уроженцы Бессарабии в составе 55-го Волынского, 54-го Минского и 56-го Подольского пехотных полков принимали участие в переправе царских войск через Дунай в районе Зимница–Систово. За храбрость, проявленную при штурме городка Систово, орденами были награждены Семен Мыца, Егор Сандар, Логин Кирьяк, Виктор Гросул, Степан Мунтян и др.[10] В 56-м Житомирском полку служили бессарабцы И. Медведев из с. Кишкарены, Г. Сандуров из с. Обрежи, И. Лапушар из Ясского уезда и др.[11] В Литовском лейб-гвардии полку служил бессарабский дворянин Владимир Георгиевич Лазо (уроженец с. Редиул Маре), который геройски проявил себя в районе Шипченского перевала. Он «28 ноября 1877 года скрытно приблизился по скату горы, с западной стороны дер. Сахарной Головки и, после непродолжительной перестрелки, около часа дня, занял ее, а затем и расположенный за ней рядом Черный редут, а также редут Гуссейна-Авни-паша»[12]. В 55-м Подольском пехотном полку служил прапорщик Дынга, который был ранен при переправе через Дунай у Зимницы 15 июня 1877 г., здесь же проходил службу подпоручик Оат, который 28 декабря 1877 г. был контужен в бою у Шипки[13]. Хотя все вышеназванные лица были уроженцами Бессарабии (среди которых прослеживаются и этнические русские), в первую очередь они были подданными Российской империи, то есть составляли часть русского войска и подчинялись российскому командованию. Они же шли в бой под девизом «За Веру, Царя и Отечество!», что тогда понималось ими как «За Православную веру, императора Александра II и Российскую империю».

Следует отметить, что в указанный период для современников тех событий все имперское войско воспринималось как русское. Вот, например, как описывает М. Юркевич события 12 апреля 1877 г., когда в Кишиневе на Скаковом поле собрались войска для того, чтобы услышать императорский Манифест об объявлении войны Османской империи: «Трепет охватывал все существо <…>, чувствовался перст Божий, указывающий путь русской армии и всему народу русскому»[14]. В тот же день епископ Кишиневский и Хотинский Павел в своей речи перед прочтением указанного манифеста также называет императорскую армию «русским воинством», воинами, которые «неоднократно заставляли трепетать Царьград – Стамбул перед силою их оружия; прославляли своими подвигами, возвеличили Россию…»[15]. По случаю заключения Сан-Стефанского мирного договора 19 февраля (3 марта) 1878 г. епископ Павел поздравил присутствующих прихожан Кафедрального собора в Кишиневе, а также «… Государя Императора нашего, Россию и доблестные русские войска»[16]. В июне 1881 г. при закладке часовни и Инвалидного дома на Кишиневском Скаковом поле в честь оглашения на этом месте манифеста об объявлении войны Турции, епископ Павел, упоминая о событиях русско-турецкой освободительной войны 1877–1878 гг., подчеркнул значимость подвига, «…совершенного во славу Цареву, русским воином!»[17]. Тут же он отметил, что «победоносная война покрыла неувядаемою славою Венценосного вождя русского народа <…> и славное воинство русское»[18]. В то же время Его Высокопреосвященство признавал, что «русское войско» было разнородным по этническому составу. Не случайно всё в той же своей речи он выразил надежду, что наступит время, когда это место станет святыней всего православного христианства: «Тогда, может быть, и не знавший рабства черногорец, и свободный серб, и свободный болгарин, и свободный румын, и свободный грек, – вместе с русским человеком, прибудут на это место, – место объявления войны, освободившей христианские народы Турции, от всего сердца помолятся за Царя Освободителя и за павших на поле брани за святое дело разноплеменных воинов (выделено нами – И. Д.)…»[19]. Спустя год, 12 апреля 1882 г., всё на том же месте епископ Павел, говоря о событиях русско-турецкой освободительной войны, отметил, что ее результатом стали новые государства, «созданные Русским Царем и русским воинством, при участии союзников их (выделено нами – И. Д.), на развалинах царства агарянского…»[20].

Исходя из вышеизложенного, можно частично согласиться со словами Патриарха Кирилла. Позволю себе лишь не солидаризироваться с удовлетворением Его Святейшества по поводу того, что на Шипке в праздничные дни развевались лишь флаги России и Болгарии. Можно признать, что рядом с русским и болгарским флагом на Шипке имел полное право виднеться и флаг Румынии (на тот момент – Объединенное княжество Валахии и Молдовы, вассальная страна Османской империи. Объявило свою независимость 9 мая 1877 г.) – союзника Российской империи в русско-турецкой войне 1877–1878 гг. Конечно же, стоит признать, что в тех боях румыны в первую очередь «крестили» свою собственную независимость, которая родилась 9 мая 1877 г. в Бухаресте, после того как в Кишиневе 12 апреля 1877 г. ее зачала Россия, объявив войну Оттоманской Порте.

В заслугу румынским властям можно поставить то, что согласно конвенции, заключенной с Российской империей 4 апреля 1877 г. в Бухаресте, Румыния гарантировала право свободного прохождения и необходимого лечения для российских войск, следовавших через ее территорию[21]. Также Бухарест дал разрешение на беспрепятственное формирование на территории страны дружин Болгарского ополчения. Благодаря этому в г. Плоешты в ополчение было принято 4 300 молодых болгар, которые составили 6 дружин[22].

Румыны также приняли активное участие в подготовке к войне. Так, 2 декабря 1876 г. был издан декрет господаря Кароля I о создании восьми новых пехотных полков (dorobanţi) в дополнение к восьми уже существующим[23].

Неоспорим их вклад и в боевые действия на территории Болгарии. После двух неудачных атак на Плевну, 31 июля 1877 г. Великий князь Николай Николаевич обращается из Тырново к румынскому господарю Каролю I c просьбой о помощи[24].

Уже 20 августа 1877 г. румынское командование призывает свои войска присоединиться к русским силам в войне против Османской империи «на одном поле и с той же целью»[25]. В Болгарию было переброшено около 35 000 румынских солдат. Господарь Кароль I командовал Западным отрядом, куда входили III и IV румынские дивизии. При нем начальником штаба состоял генерал-лейтенант Павел Зотов. В то же время военный министр генерал Александру Чернат был назначен командующим румынскими войсковыми частями[26].

Румынская пехота участвовала в третьей атаке на Плевну. Здесь она проявила себя в боях при Гривице (30 августа 1877 г.), которая являлась ключевой стратегической позицией, имевшей большое значение для взятия Плевны. В этом месте скрещивались дороги, ведущие в Никополь и Свиштов, в Софию и Рущук[27]. В боях за Гривицу геройски сражался сержант Иоан Григоре[28]. В общей сложности число раненых и убитых румынских солдат насчитывало около 2 511 человек[29].

Смелые действия румын в Гривице были отмечены в рапорте консула США в Бухаресте, который сообщал своему правительству, что «румынские войска сражались отлично, соревнуясь в храбрости с русскими». В то же время австрийская газета «Die Presse» отмечала: «Огонь засевших там (в Гривицком редуте – И. Д.) турок был губительным, атакующие силы незначительными, а редут очень сильным благодаря удачному использованию особенностей местности, а также своему вооружению. Но, несмотря на все это, румынские войска, в особенности доробанцы, продвигались вперед со смелостью, вызвавшей величайшее восхищение. Они проявили на поле боя не только презрение к смерти и дерзость, но и подлинный боевой дух»[30]. Английская газета «The Times» подчеркивала, что своими действиями под Плевной румыны «опровергли все сплетни иностранных критиков в отношении их способности находиться под огнем <…>. Если русским удастся взять Плевну, то немалая часть этого успеха придется на их сотрудничество со своими союзниками румынами»[31]. Русский историк Дмитрий Иловайский, совершивший поездку на театр боевых действий под Плевной, так описывал действия румын: «…В эту войну их небольшая армия вела себя очень недурно»[32].

В с. Пордим (находится юго-восточнее Гривицы), в доме, где располагалась Главная квартира румынской армии, в 1907 г. был открыт Музей румынского воина.

Во взятии Оряхово (7–9 ноября 1877 г.) участвовали около 5 000 румынских солдат полковника Георге Слэничану, а также румыно-русский отряд, состоявший из 1 200 человек и находившийся под командованием русского генерала Феофила Егоровича Мейендорфа[33]. Румынские войска под руководством генерала Александру Черната прикрывали участок № 1 между Видином и Гривицей и часть участка № 6, силы которого блокировали Плевну с запада[34].

Румынские военные формирования вместе с русскими участвовали в блокаде Плевны вплоть до ее полной сдачи 28 ноября 1877 г. VI-й пехотный полк (входил в состав II-й румынской дивизии) во главе с подполковником Ионом Алжиу первым, еще в 10 ч. утра, вошел в Плевну[35]. Именно румынам и сдался Осман-паша. Об этот свидетельствуют воспоминания Кароля I, который находился в 4-х км от того места, где турки подняли белый флаг[36]. Cохранились прямые свидетельства тех событий. По рассказу участника тех событий полковника Eраклия Ариона, после ранения Осман-паша был транспортирован в деревянный домик, расположенный на горном склоне у моста через реку Вид. После чего «он послал парламентария, чтобы тот связался с каким-либо офицером из вражеского стана <…>. Находясь рядом с тем местом, куда пришел турецкий посланник, я ознакомился с посланием Османа. После чего, вместе с полковником Черкезом (Михаил Черкез, командующий 2-й румынской дивизии – И. Д.), в сопровождении двух солдат (по некоторым данным с ними находились офицеры Георге Ангелеску, Антон Берендей, Матей Влэдеску, Хенрик Херкт и Ион Алжиу[37] – И. Д.) мы отправились в стан врагов, которые смотрели на нас с недоумением. Достигли укрытия, где находился Осман-паша, которого ужасно мучила рана…». Тут же Арион добавляет, что при виде вошедших офицеров Осман-паша с достоинством заявил: «Я сопротивлялся столько, сколько позволяла мне человечность. Я пал с мечом в руке. Я не прошу ничего для себя, хочу лишь, чтобы с моей смелой армией, которая многое испытала, обращались по-человечески…»[38]. Согласно некоторым источникам, в тот момент Осман-паша передал свою саблю румынскому полковнику Михаилу Христодуло Черкезу, однако тот отказался ее принять, сославшись на то, что не имеет на это соответствующих компетенций (из-за более низкого звания)[39]. Подоспевший генерал Иван Степанович Ганецкий принял саблю Османа-паши и его безоговорочную капитуляцию. Эпизод с полковником Черкезом описывает и английская газета «The Morning Post», которая, анализируя официальную сводку о взятии Плевны, приходит к выводу, что «кажется, Осман-паша сдался румынам»[40], далее повествуется о встрече Осман-паши с полковником Черкезом, которому и сдался турецкий военачальник. Позже, за героические действия под Плевной, 1 декабря 1877 г. Михаилу Черкезу было присвоено генеральское звание[41].

Вклад румынской армии во взятие Плевны отметил Великий князь Николай Николаевич в своем письме Каролю I от 29 ноября 1877 г. «Блестящие победы, одержанные под Плевной, являются во многом результатом сотрудничества с доблестной румынской армией <…>. Мне доставляет особое удовольствие высказать Вашему Высочеству <…> то искренне удовлетворение, которое я испытал при виде боевого содружества русских и румынских войск...»[42]. Бельгийская газета «Le bien public» отметила, что «румыны держали себя отважно: они во многом содействовали обложению Плевны и окончательному разгрому Осман-паши, решившему исход кампании»[43], тогда как австрийская газета «Le Mémorial diplomatique» подчеркивала, что «румыны внесли очень большой вклад в блестящее сражение, которое привело к захвату Плевны»[44]. Высоко оценил совместные румыно-русские боевые действия в Плевне и русский журналист, который находился в составе царских войск в указанный период: «Будем же помнить, что румыны разделили с нами всю горечь этой кровавой войны… Что тела румын и русских, павших в честном бою на одном поле брани, опускались в одну общую могилу, и пусть на этот братский союз не ложится тень самолюбивых мелких раздоров»[45].

В дальнейшем основная миссия румынских войск состояла в уничтожении турецких войск на северо-западе Болгарии. Это делалось для того, чтобы обезопасить правый фланг русских войск, направлявшихся в Софию[46]. В январе 1878 г. вновь созданный западный румынский корпус во главе с генералом Николае Хараламбие осаждает Видинскую крепость. Ценой больших потерь (более 300 солдат) героически проявляют себя румыны в боях (12–13 января) у с. Смардан (ныне с. Иново). Командовал атакой, завершившейся победой, генерал Михаил Черкез[47]. Великий румынский художник Николае Григореску запечатлел сражение при Смардане на своей картине[48], которая стала символом доблести румынского солдата на поле боя. В Смардане было обустроено кладбище румынских солдат, а в 1897 г. на этом месте был открыт мемориальный памятник. В 1905 г. рядом с кладбищем был установлен памятник румынке Марице, которая приносила воду солдатам в Смардане. Ее застрелили турецкие солдаты[49]. В 1879 г., спустя год после осады Видина, бывший командир крепости Иззет-паша отправил свою фотографию генералу М. Черкезу с надписью «В память и с признательностью за доблесть в сражении»[50].

В общей сложности в русско-турецкой освободительной войне румыны потеряли 4 302 офицеров и солдат[51]. Кароль I стал кавалером Военного ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия 3-й степени (5 сентября 1877 г.) и ордена Святого апостола Андрея Первозванного с мечами (29 ноября 1877 г.).

Хотя участие и потери русских войск в сравнении с румынами превосходили последних во много раз, все же не следует забывать и об этих жертвах во благо земли болгарской. Ведь и эти люди были христианами православного толка, и следует по-христиански чтить и их память, а не отделять кости по этническому признаку. Кроме того, участие румын вместе с русскими войсками в боевых действиях в Болгарии является примером боевой дружбы между двумя народами. Победа при Плевне, Гривице и Оряхове является результатом тесных взаимодействий между румынским и русским командованием.

В заключение хотелось бы отметить, что среди общественных масс Российской империи освобождение Болгарии воспринималось как священный долг русских перед болгарами за создание первой славянской азбуки (глаголицы), которая использовалась в церковнославянском (староболгарском) языке, на котором и сегодня проводятся божественные службы в храмах России. Не случайно епископ Кишиневский и Хотинский Павел в своей речи 12 апреля 1877 г., подчеркнул, что Святая Церковь будет молиться Богу с тем, чтобы он помог императору «оградить Христову веру и христианскую гражданственность среди народов, от которых мы сами унаследовали и веру Христову и гражданственность Христианскую»[52].

 

 

[1] Патриарх Кирилл напомнил, что Болгарию освободила Россия // https://www.youtube.com/watch?v=c1VPU8nnPBU&t=120s (дата обращения – 10.03.2018).

[2] Михнева Р. «Хранить доброе отношение к России после всего случившегося будет еще труднее!» // http://istorex.ru/page/hranit_dobroe_otnoshenie_k_rossii_posle_vsego_sluchivshegosya_budet_esche_trudnee (дата обращения – 10.03.2018).

[3] Фролова М. М. Ответ Румяне Михневой // http://istorex.ru/page/frolova_mm_otvet_rumyane_mikhnevoy (дата обращения – 10.03.2018).

[4] Почему Болгария забыла «русскую кровь»? Вечер с Владимиром Соловьевым от 06.03.2018 // https://www.youtube.com/watch?v=_j0clrt0EIE (дата обращения – 10.03.2018).

[5] Национальный архив Республики Молдова (далее – НАРМ). Ф. 75 (Кишиневская городская Дума), инв. 1, д. 1611, лл. 176, 207об., 226об.

[6] Памятная книжка Бессарабской области на 1862 год. Кишинев, 1862, с. 262.

[7] Там же, с. 262.

[8] НАРМ. Ф. 792 (Эммануил Поляк – библиограф, энциклопедист, 1890–1941), оп. 1, д. 1, л. 2об.

[9] НАРМ. Ф. 2 (Канцелярия Бессарабского областного гражданского губернатора), оп. 1, д. 8422, лл. 116-116об.; Кишиневские епархиальные ведомости, 1877, № 15, с. 662-663.

[10] Будак И. Г. Общественно-политическое движение в Бессарабии в пореформенный период. Кишинев, 1959, с. 78.

[11] Кишиневские епархиальные ведомости, 1878, № 3, с. 17.

[12] Старчевский А. А. Памятник Восточной войны 1877–1878 гг., заключающий в себе в алфавитном порядке биографические очерки всех отличившихся, убитых, раненых и контуженных: генералов, штаб и обер-офицеров, докторов, санитаров, сестер милосердия и отличившихся рядовых. С.-Петербург, 1878, с. 195.

[13] Там же, с. 116, 267.

[14] Кишиневские епархиальные ведомости, 1877, № 7, с. 300.

[15] Там же, с. 292-293.

[16] Кишиневские епархиальные ведомости, 1878, № 4, с. 148.

[17] Кишиневские епархиальные ведомости, 1881, № 13, с. 476.

[18] Там же, с. 477.

[19] Там же, с. 480.

[20] Кишиневские епархиальные ведомости, 1882, № 8, с. 358.

[21] Documente privind istoria României: Războiul pentru independenţă. Volumul II: 1 ianuarie 1877 – 9 mai 1877. Bucureşti, 1952, p. 112.

[22] Иванов И. С. Болгарское ополчение и его сформирование в 1875–1879 гг.: заметки и воспоминания. С.-Петербург, 1889, с. 13.

[23] Monitorul Oficial al României. Bucureşti, 2 decembrie 1876.

[24] Memoriile Regului Carol I al României (de un martor acular). Vol. III. 1876–1877. Bucureşti, 1995, p. 200; Reminiscences of the King of Roumania. Edited by Sidney Whitman. New York – London, 1899, p. 275.

[25] На север от Балкана // Документална изложба «Възкресение на свободата». 140 години от края на Руско-турската война 1877–1878 г. и Освобождението на България (Софийски университет «Св. Климент Охридски». 2–4.III.2018).

[26] Documente privind istoria României: Războiul pentru independenţă. Volumul V: 16 iulie 1877 – 31 august 1877. Bucureşti, 1953, p. 535.

[27] Генов Ц. Русско-турецкая война 1877–1878 гг. и подвиг освободителей. София, 1979. http://militera.lib.ru/h/genov/07.html (дата обращения – 11.03.2018).

[28] Военни герои // Документална изложба «Възкресение на свободата». 140 години от края на Руско-турската война 1877–1878 г. и Освобождението на България (Софийски университет «Св. Климент Охридски». 2– 4.III.2018).

[29] Loghin L., Ucrain C. Plevna. 1877. Bucureşti, 1967, p. 79.

[30] Цит. по: Романэску Г. Румынская армия в войне 1877–1878 гг. // Русско-турецкой войне 1877–1878 гг. – 125 лет. Кишинев, 2003, с. 106.

[31] Цит. по: Rosetti R. Câteva extrase din presa engleză. 1877–1878. Bucureşti, 1927, p. 375.

[32] Иловайский Д. И. Поездка под Плевну в 1877 г. // Русская старина. Г. 14. СПб., 1883, т. 37, с. 366.

[33] Adăniloaie N. Contribuții privind luptele de la Rahova şi Smîrdan // Studii: Revistă de istorie. București, 1962, nr. 5, p. 1195-1196.

[34] Романэску Г. Указ. соч., с. 106.

[35] Loghin L., Ucrain C. Указ. соч., р. 139; Mocanu V. General Mihail Cerchez. Bucureşti, 1987, p. 102.

[36] Memoriile Regului Carol I al României (de un martor acular). Vol. XII. Bucureşti, 1906, p. 13.

[37] General Alexandru Cernat. Memorii. Compania 1877–1878. Bucureşti, 1976, p. 37; Pelin M. Căderea Plevnei. 28 noiembrie 1877. Bucureşi, 1977, p. 107; Mocanu V. Указ. соч., р. 103

[38] Callimachi S. Din cărţi vechi. Pagini privitoare la istoria românilor. Bucureşti, 1946, p. 239.

[39] Memoriile Regului Carol I al României (de un martor acular). Vol. III. 1876–1877. Bucureşti, 1995, p. 330; Govora N. S. Relaţiile Româno-ruse. Madrid, 1981, p. 47; Mocanu V. Указ. соч., p. 103.

[40] Цит. по: Rosetti R. Указ. соч., с. 386-387.

[41] Mocanu V. Указ. соч., р. 106.

[42] Романэску Г. Указ. соч., с. 107-108.

[43] Там же, с. 108.

[44] Там же.

[45] Цит. по: Улунян А. Россия и освобождение Болгарии от турецкого ига: 1877–1878. Москва, 1994, с. 157.

[46] Adăniloaie N. Указ. соч., р. 1197.

[47] Documente privind istoria României: Războiul pentru independenţă. Red. resp. M. Roller. Volumul IX: 16 ianuarie 1878 – 3 martie 1878. Bucureşti, 1955, p. 26.

[48] Vlahoutza A. N. I. Grigoresco: Sa vie et son oeuvre. Bucarest, 1911, p. 91.

[49] Bonţeanu Т. Cultul eroilor militari reflectat în monumentele Războiului de Independenţă din Regatul României 1877–1918 // Revista Bistriţei. Bistriţa, XXII, 2008, p. 345.

[50] «Потомците на героите разказват»: Ген. Черкез води румънската армия в битката за Плевен // http://www.pleven.utre.bg/2018/03/02/480692potomtsite_na_geroite_razkazvat_gen_cherkez_vodi_rumunskata_armia_v_bitkata_za_pleven (дата обращения – 11.03.2018).

[51] Scafes C., Serbanescu H., Andonie C. Armata română în războiul de independenţă 1877–1878. Bucureşti, 2002, p. 149.

[52] Кишиневские епархиальные ведомости, 1877, № 7, с. 293.

761