Девятков А.В. Рец.: Харитонова Н.И. Приднестровский конфликт (1988–2012 гг.). М.: Линия-График, 2015

Девятков А.В. Рец.: Харитонова Н.И. Приднестровский конфликт (1988–2012 гг.). М.: Линия-График, 2015 // Историческая Экспертиза. № 4. 2016. С. 201-204.

Известный французский философ М. Фуко считал и своим примером доказывал, что ученый может занимать политическую позицию в отношении актуальных общественных событий и выстраивать свои исследования с целью переформатирования существующих социальных реалий. По его мнению, это вполне соотносится с поиском научной «истины», особенно если исследователь использует научную методологию, открытые и достоверные источники информации и приходит к верифицируемым выводам. [1]

Сказанное имеет прямое отношение к книге канд. ист. наук, доцента РАНХиГС Н. И. Харитоновой об истории приднестровского конфликта. Этот труд займет достойное место среди исследований по данной проблематике, в том числе потому что затрагивает один из ключевых вопросов современной внешней политики России на постсоветском пространстве — ее отношения с так называемыми «де-факто государствами» (Приднестровье, Нагорный Карабах, Южная Осетия и Абхазия).

В современном российском общественно-политическом дискурсе сложились три основные точки зрения на будущее Приднестровья. Исторически доминирующей была позиция, в рамках которой Приднестровье рассматривалось как регион, имеющий для России большую геополитическую значимость, но при этом выступающий скорее как ресурс влияния России — в Юго-Восточной Европе в целом и в Молдове, в частности. Сторонники этой точки зрения склонны в этой связи подходить к Приднестровью инструментально, отмечая, что для России все-таки приоритетное значение имеет Молдова — как признанное международным сообществом государство, член СНГ и исторически важная территория, за которую до сих пор у Москвы существует латентное противостояние с Румынией. Поэтому Москва, согласно этой точке зрения, не может позволить себе признать независимость Приднестровья, хотя при этом она должна сделать всё, чтобы данный регион получил как можно больше полномочий в составе объединенного молдавского государства и максимум гарантий, в том числе военных, от самой России.

Вторая точка зрения исходит из положения о том, что Россия не имеет в Приднестровье важных национальных интересов и не должна идти на столкновение с Западом и Молдовой из-за обвинений в поддержке сепаратизма и тратить огромные средства на поддержку приднестровской де-факто государственности. К сторонникам этих идей принадлежат как либерально настроенные аналитики, так и прагматики во власти. Именно они поддержали в 2010 г. идею Мезебергского процесса, в рамках которого Россия и Германия договорились рассматривать приднестровское урегулирование как пилотный проект сотрудничества ЕС и России в области безопасности и совместно совершили определенные шаги, приведшие к некоторым сдвигам в урегулировании конфликта.

Третья точка зрения, которую разделяет и Н. И. Харитонова, состоит в том, что Россия утратила почти все ресурсы влияния в Молдове, активно сближающейся с ЕС и НАТО и поэтому проводящей всё более антироссийскую политику. Запад при этом (прежде всего США и контролируемый ими Североатлантический альянс) стремится вытеснить Россию из региона, настаивая на выводе Объединенной группы российских войск, охраняющей склады бывшей 14-й армии, и интернационализации формата гарантирующей мир операции на Днестре. В этих условиях, считают сторонники этой точки зрения, подлинный национальный интерес России состоит в официальном признании независимости Приднестровья и заключении с ним соглашения о постоянном базировании российских войск. При этом Приднестровье представляет собой состоявшееся государство, где проживает многонациональный приднестровский народ, объединенный проектом гражданской, а не этнической (как в Молдове) идентичности.

В книге Н. И. Харитоновой есть в связи с признанием Приднестровья интересное допущение: по ее мнению, ЕС в целом и в особенности Германия не желают размораживания конфликта у своих границ (как это произошло в случае с Грузией) и, в отличие от США, якобы понимают, что признание независимости Приднестровья — это наиболее верный шаг к тому, чтобы избежать этой опасности. Поэтому у России есть возможность использовать эту позицию (пока неофициальную) ЕС и Германии, которые свои договоренности с Россией должны будут потом в качестве свершившегося факта «довести» до Молдовы и Украины.

Кроме этого, автор исходит из идеи о том, что признание государственности Приднестровья Россией не обязательно должно быть результатом какой-либо войны. Для этого достаточен простой повод, например, небольшое столкновение в зоне безопасности (такие часто случаются), которое может быть истолковано Москвой и Тирасполем как достаточное основание для того, чтобы заявить о необходимости с помощью чрезвычайных мер защищать интересы своих граждан на берегах Днестра.

Как представляется, это одно из самых спорных мест во всей книге. Дело в том, что даже если Россия без какого-либо серьезного основания признает независимость Приднестровья, то она скорее всего столкнется с консолидированной позицией ЕС, Украины и Молдовы, нацеленной на полный разрыв экономических отношений с этим регионом. Во-первых, в книге не приводится доказательств формирования каких-либо альтернативных официальной позиций внутри ЕС по Приднестровью. Во-вторых, в практическом плане для экспортно-ориентированной экономики Приднестровья (около 50 % экспорта которого идет в Молдову, прежде всего производимая Молдавской ГРЭС электроэнергия) такое развитие событий будет означать масштабный экономический кризис. С внешним миром Приднестровье связано через территорию Украины и Молдовы, которые в случае признания Приднестровья сделают всё для его блокады (уже больше не мифической, а вполне реальной). С российским рынком Приднестровье связано слабо (по итогам 2015 г. экспорт в РФ упал до 8 % от общего объема вывозимой продукции), а механизмы переориентации приднестровской продукции на экспорт в Россию могут и не сработать, в т.ч. потому, что металлургия и электроэнергетика — это отрасли, по которым болезненно ударил экономический кризис и в которых в самой России отмечается перепроизводство.

Еще один момент, которому в книге Н. И. Харитоновой не уделяется внимания, — это «цена» признания приднестровской независимости. По факту Приднестровье должно будет стать для Москвы официальным протекторатом, а расходы на его «содержание» резко возрастут. В настоящий момент Москва поддерживает Тирасполь косвенно, не «живыми деньгами»: поставками фактически бесплатного газа, перепродаваемого потом местными властями на внутреннем рынке, дотациями на повышение пенсий, а также точечным строительством социальных объектов по линии АНО «Евразийская интеграция». В случае признания Россия будет вынуждена взять на себя куда более значимые расходы — на макроэкономическую и бюджетную стабильность, на привлечение инвестиций в регион. В этом случае нужны хотя бы приблизительные расчеты этих расходов, которые пока еще никто не делал (что свидетельствует об умозрительности идеи).

Несмотря на спорные моменты, книга Н. И. Харитоновой крайне полезна для российского исследовательского пространства. Во-первых, в ней критически (хотя и не без оценочных суждений) рассмотрено развитие российской политики в отношении Приднестровья. В частности, автор признает решающую военную роль 14-й армии в развитии и замораживании конфликтной ситуации на Днестре в 1991–1992 гг. Дело в том, что официально Россия и многие российские исследователи на данный момент обходят стороной этот вопрос, предпочитая говорить о том, что 14-я армия и генерал Лебедь благодаря лишь угрозе применения силы смогли убедить Молдову пойти на мирные переговоры. Делается это в основном из-за опасений, что Россия может быть обвинена в участии в вооруженном конфликте в качестве воюющей стороны, а не нейтрального посредника и миротворца.

Во-вторых, Н. И. Харитонова справедливо отмечает, что политика России реализуется в регионе в непростых геополитических условиях, что не может не приводить к ее определенной непоследовательности. Автор подробно останавливается на том, как Россия в 1996–1997 гг. выступала основным инициатором переговоров по окончательному урегулированию приднестровской проблемы, как Москва в 2001–2002 гг. в контексте выполнения «стамбульских обязательств» и хороших отношений с Молдовой в лице В. Воронина стремилась добиться результативных переговоров (наряду с другими международными акторами) и как в 2010–2012 гг. она согласилась обусловить развитие отношений с ЕС в сфере безопасности своим позитивным вкладом в приднестровское урегулирование. При этом Н. И. Харитонова не обходит вниманием те моменты, когда Россия в контексте своего геополитического противостояния с Западом проводила одностороннюю политику, в том числе склоняясь к игре с ценами на газ, применению торговых ограничений против Молдовы, затягиванию или срыву переговоров по приднестровской проблеме.

Заслуживает также особого внимания в книге Н. И. Харитоновой ее дифференцированный подход к характеристике приднестровской субъектности в конфликте. Если большая часть политической элиты, в представлении автора, стремится к приднестровской независимости, то бизнес-элита скорее ориентирована на компромисс с Европой, а население, устав от состояния неопределенности и освободившись от синдрома «осажденной крепости», ожидает скорейшего урегулирования приднестровской проблемы, в том числе будучи готовым на уступки в рамках переговоров по статусу региона. Хотя такая дифференциация условна, она важна с точки зрения того, чтобы обратить внимание российского читателя (в том числе лиц, принимающих решения) на актуальные общественные настроения в Приднестровье.

Рассматриваемая монография носит гриф «Днестровско-Прутской библиотеки Российского института стратегических исследований» и снабжена предисловием, написанным политическим представителем РФ на переговорах по приднестровскому урегулированию С. Н. Губаревым. Поэтому с ней необходимо ознакомиться хотя бы потому, что она представляет идейную платформу группы влиятельных политических и интеллектуальных сил в России, которые участвуют в определении и реализации российских внешнеполитических приоритетов в отношении Молдовы и Приднестровья.

Rec.: Haritonova N.I. Pridnestrovskii konflikt (1988-2012 gg.). M.: Liniya-Grafik, 2015

Devyatkov Andrey V. — candidate of Historical Sciences, Senior Research Fellow, Center for Post-Soviet Studies (Institute of Economy, Russian Academy of Sciences); devyatkovav@gmail.com

 

 

[1]© Девятков А. В., 2016

Девятков Андрей Владимирович — кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра постсоветских исследований Института экономики РАН (Москва); devyatkovav@gmail.com

31